Маэстро Мауган
15 февраля 2019 г., 08:06
…Ну, что ты как дура глазеешь?
Какой из меня адмирал?
А форму я спиздил в музее,
А яхту с причала угнал…
Длинная болтерная очередь прервала песнопения. Рюрик стрелял от бедра. Гильзы посыпались градом. Попадания болтов откалывали окалину и куски призрокости. Очередь прошла рядом с люком, а когда певец скрылся внутри — град болтов сорвал люк с креплений. Опорожнив магазин, Рюрик бросился к шаттлу, из которого донеслось:
— Ты чего, психический? Щенок, я тоже рад тебя видеть.
— Вылазь! Вылазь, тварь! — Рюрик с яростью берсерка обрушился на шаттл, нанося страшной силы удары бронированными кулаками, от которых летательный аппарат ходил ходуном, — убью, сука! Вылезай, урод!
— Дяденька, бить будете? — донеслось из глубины шаттла.
— Убью, тварь!!! — орал рассвирепевший Рюрик, продолжавший обрушивать на шаттл град ударов. Внезапно он понял, что выглядит сейчас как дурак, однако остановиться не смог.
— Ребята, да скажите вы ему… — из люка показалась лысая морда прикрываясь ладошками, — я же к вам… Я же помощь… — он указал рукой на верх.
— Иди сюда, тварь! — проревел Рюрик.
— Боязно мне, Щенок. Ты же психический… Сигурд! Сигурд, старый друг…
— Не друг ты мне больше, членосос поганый, — с ненавистью произнёс Сигурд.
— Чё, поганый-то? Поганый сразу… Нормальный… Хоть пруд пруди… Я же наш — советский.
— Гандон, — резюмировал Кальван.
— Лекс! Алёшенька, Алёша, ты же мне всегда как родной был. Скажи им, Алёша, чего они, а?
Болтерная очередь прошла над люком. Алекс Бешеный не нашёл что сказать, а предоставил слово товарищу болтеру.
— Йоп… — лысая морда вновь скрылась в люке.
— Танк мне сюда! Танк! — Рюрик нанёс последний удар по шаттлу, и отошёл на несколько шагов, продолжая при этом орать дурниной. — Разнести это дерьмо к ебеней матери! Танк!
— Полковник Вайтано! Я Зигзаг, приём, — Свен вышел в эфир.
— Вайтано на связи…
— Полковник, танк командующему! Немедленно!
— Понял, Свен. Уже отправляю! Что-нибудь ещё?
— Нет, полковник. Танка хватит. Конец связи, — отключившись, Свен зловеще уставился на шаттл.
— Правильно! Танком эту дрянь разнести! Чтоб это дерьмо там и осталось! — Проревел Кальван.
— Калыванчик, родной! Ну тебе то я, что сделал?
— Заткнись, гандон!
— А ты говорил, что тебя здесь ценят и уважают? Прикольно так тебя тут уважают… — раздался из шаттла совершенно незнакомый голос, и тут же ему вторил целый хор голосов:
— И ценят…
— Ребята, а он мне всегда не нравился.
— Точно! Наврал нам, скотина. Из-за него теперь в блудняк попали.
Волки изумлённо переглянулись пожимая плечами. Вдали ревел силовой установкой мчащийся на максимальной скорости танк «Леман Русс — Молот». Лязг траков, по мере приближения, становился всё громче. Наступила пауза. Волки наблюдали за мчащимся танком. В шаттле тоже наступила тишина. В клубах пыли танк промчался мимо Громового Ястреба и, покачивая длинной пушкой, остановился напротив эльдаровского шаттла. Из командирского люка показался русоволосый старлей, который, приложив руку к шлемофону, проорал:
— Товарищ верховный главнокомандующий, командир 3-ей танковой роты старший лейтенант Курочкин.
Рюрик лишь замахал рукой, давая понять чтоб старлей не пыжился и расслабился. В этот момент из глубин шаттла вновь донёсся хор голосов:
— Слыхали? Верховный! Во встряли-то, а?
— Ага, и всё из-за этого урода.
— Дяденьки, дяденьки! А лично я вообще с ним не знаком. Правда, правда!
— Точно! Да мы, вообще, впервые его видим! Верно, ребята?
— Точнее не скажешь!
— Факт!
— Элл, ты не знаешь кто это?
— Где, Алл? Ах этот… Впервые его вижу, Алл. Эй, олух, ты кто?
— Дяденьки, от имени всего коллектива, полностью поддерживаю все ваши высказывания в адрес этого проходимца, а от себя добавлю, что он — свинья, трепло и мерзкий тип. И ещё — у него ноги воняют.
— Чё воняют-то? Ничего они у меня не воняют?!
— Воняют, воняют! Ещё и пропердел здесь всё…
— Пренеприятнейший субъект!
— Эй, там… — Сигурд постучал по шаттлу, — а ну, на выход!
— Дяденьки, а стрелять не будете?
— Не бздите, в вас — не будем! — крикнул Кальван.
— Честно, честно? — донеслось из шаттла
— Да, обосрались вы нам! Выходите не бойтесь, — заверил Сигурд.
Внезапно, из шаттла донеслись гитарные аккорды, играющие цирковой марш, и одновременно послышалась команда «алле-ап», после которой из люка пулей вылетела гибкая, пёстрая и словно размытая фигура гитариста, которая, делая в воздухе немыслимые кульбиты, продолжала играть на гитаре. Затем гитарист, в зеркальной маске вместо лица, картинно приземлился на шаттл возле люка. Под его аккорды из шаттла вылетела ещё одна фигура, одетая в чёрный, расписанный под скелет, мерцающий костюм и маску в виде черепа, и встала рядом. Затем, одна за одной, вылетели ещё две ярко одетые фигуры, красиво кувыркаясь в воздухе, и затем, совершив тройное сальто, синхронно опустились на плечи своих собратьев. Последней, вылетела золотисто-серебряная фигура в клетчатой, красно-зелёной накидке и приземлившись на плечи фигур второго яруса (гитарист при этом перестал играть), тем самым увенчав пирамиду, и с апломбом выдала:
— Вуаля! — фигура, картинно развела руки в стороны, и заголосила. — Почтеннейшая публика! Вас приветствует труппа маэстро Маугана!
— Это что ещё за клоуны? — выпалил Рёкин.
— Позволю вам заметить, господа! Не клоуны, а арлекины! — Изображая возмущение выпалила верхняя фигура, а затем, артистично поклонившись продолжила, — разрешите представиться — маэстро Мауган.
— Чё? — блеснул интеллектом Лекс.
— Член через плечо! Арлекины, деревня! Арлекины! — ответил Лексу гитарист.
— Слышь, олух, — наклонившись вниз, и глядя в люк прокричал маэстро, — а ты что не сказал, что твои друзья, так же как и ты навозом воняют. — Затем, руководитель труппы повернул голову, и виновато пожимая плечами выпалил, — Ой! Привет, селяне, — маэстро приветственно помахал рукой Волкам.
Алекс отщёлкнул болт из магазина и швырнул им в гитариста. Несмотря на то, что гитарист служил подножием пирамиды, он, каким-то совершенно чудесным образом увернулся, и гаденько хохотнув, выдал:
— Да ты сикатый, деревня!
— Эй, придурки, — проревел страшным голосом Сигурд (правда, глаза его улыбались), — а ну сдриснули оттуда! Живо, мать вашу!
— Старый фермер ругается.
— Может у него зябь не опоросилась?
— Озимые! Все селяне любят озимые!
— Факт!
— Точнее не скажешь!
— Брависсимо! Маэстро, спросите его про озимые.
Сигурд дал длинную очередь по фюзеляжу. Арлекинов сдуло как ветром. Они отбежали метров на пятьдесят от шаттла, и сбившись в кучку, хихикали и что-то обсуждали.
Волчий Жрец постучал по крылу шаттла и крикнул:
— Эй, гнида, вылазь.
— Ссыкотно мне, Сигурд, — донеслось из шаттла.
— Курочкин, наводи! — скомандовал Кальван танкисту.
Танк довернул башней и направил ствол орудия на шаттл.
— Нихт шиссен, гегоссен! Нихт шиссен! — наглая лысая фенрисийская морда испуганно выглянула из люка.
— Выходи, урод! — проскрипел зубами Лекс.
— Боязно мне, Алёшенька. Ведь бить будете. Мне сердце вещует — смертным боем бить будете.
— Будем, — подтвердил Лекс.
— Курочкин, бронебойным! — рявкнул Кальван.
— Есть! — браво ответил Курочкин, и машинально прижав пальцем ларингофон к горлу (привычка), скомандовал, — Коля, подкалиберный.
— Есть — подкалиберный! — донеслось из башни.
— Нихт шиссен, геноссен! Нихт шиссен! Их капитулирен! Капитулирен! — лысая морда подняла руки вверх и вылезла из люка. — Что за говняйнен дерьмахтунг?! Это уже нихуяйнен не люстих! Вообще, нихуяйнен не люстих! Алес не люстих! Это уже какой-то пидарастишен онанисмус! Геноссен, камераден — их капитулирен!
— Да ну нахуй! Мамочка моя… — старший лейтенант Курочкин узнал того, кто появился из шаттла, и выдал такой отборнейший бронетанковый мат, что арлекины разразились бурными и продолжительными аплодисментами.
— Колоссально!
— Брависсимо!
— Талант!
— Факт!
— А я успел записать.
Кальван махнул рукой Курочкину, чтобы тот проваливал, однако, старлей лишь скурил сигарету за две затяжки и продолжал пялится на происходящее. Остальные члены экипажа, тоже повылазили из люков и глядели, с ошалевшими и сияющими счастьем лицами на спускающуюся с поднятыми руками фигуру.
— Ребята! Как же я вас всех люблю! Вы же для меня самые родные.
— Зубы не заговаривай, сука. Иди сюда, — зло прошипел Кальван.
— Калыванчик, родной! Обнимемся? — лысая морда, спустившись по наклоненной плоскости, протянулась к Кальвану.
Кальван всёк сразу, без прелюдий и разговоров. Лысый отлетел и с грохотом впечатался в борт шаттла.
Всё время молчавший Рюрик, лишь тяжело вздохнул и уселся на плоскость шаттла.
— Вы чё такие злые, ребята? — лысая морда размазав кровь по физиономии, уселась рядом с Рюриком и толкнула его плечом в плечо. Рюрик не отреагировал. Тогда он толкнул ещё раз. Рюрик по-прежнему не реагировал. Внезапно, глаза лысого хитро прищурились, — Щенок, а чё у Скальда есть, а? А чё Скальд даст? А, Щенок? А-та-та… — вульфен достал из-под доспехов маленький свёрток ветоши, в которую был завёрнут петушок на палочке. Он попытался своими корявыми пальцами убрать налипший на леденец мусор, и даже потёр его об бронированную грудь, однако, видя всю тщетность этой затеи, пару раз облизнул и протянул Рюрику.
Железный молча зарядил ему в нос с локтя.
— Да вы чё дерётесь-то, ребята? — вульфен виновато заглядывал в лица Волков.
— Ты где, сука, был? — прошипел Лекс.
— Алёшенька-сынок! Ты же знаешь — я же тебя всегда больше всех любил! — Скальд повысил голос, — Все — суки вербованные, один только Алёша — молодец! Алёшенька, — Скальд бросился к Лексу.
Со стороны арлекинов донеслось:
— Во лизнул, так лизнул!
— Зачётный анулингусник!
— Жополизатор!
— Алёша, а у меня гостинчик для тебя, — теперь вульфен пытался Лексу всучить петушка, за что и получил в ухо.
— Ещё дать? — поинтересовался Алекс Бешеный.
— Да ну вас в сраку, дебилы, — вульфен подобрал петушка, обтёр об грудь и, завернув в ветошь, спрятал обратно. — Вы чё так взбеленились, а?
— Мы же тебя, суку, похоронили! — проревел Кальван.
— Чё дурак, что-ли? — глаза вульфена округлились.
— Кто дурак?
— Ладно, ладно… Как похоронили-то?! Нахрена? Ну пропал человек — ну бывает такое на войне! Так в таких случаях говорят — пропал без вести.
— Тебя же, тварь, убили! — прокричал Сигурд.
— Кто? — Скальд совсем ошалел от таких новостей.
— Кхорн в пальто! — зло выпалил Лекс.
— Друзья, — вульфен на всякий случай отбежал подальше, — вы совсем башкой поехали, ага?
— Он, сука, не врубается, — Кальван обернулся к Лексу.
— Так, слушать сюда! — вставая с крыла рявкнул, молчавший до этого, Рюрик, — это дерьмо в машину! — Он указал на вульфена, — идём на КП.
— Эй, селяне, а как же мы? — подал голос маэстро.
— Айда с нами, придурки, — Сигурд подмигнул Маугану.
— А старый фермер — добрый дядька.
— А мне он сразу понравился, не то, что этот прощелыга.
— Это всё из-за озимых.
— Факт! У кого озимые — тот и добрый.
— Кто-нибудь знает: а селяне правда навоз едят?
Продолжая пустозвонить, арлекины первыми бросились к Громовому Ястребу. Танкисты во все глаза пялились на происходящее, а их командир оживлённо беседовал с кем-то по вокс-связи. Маэстро Мауган первым взбежал по открытой аппарели внутрь шаттла космоволков. Пройдя несколько раз колесом по всему десантному отделению, маэстро театрально развёл руки в стороны и, восхищённо оглядывая боевую машину, с восторгом произнёс:
— Оффигенски! Бронированный летающий унитаз!
— Шик!
— Вау! Селяновоз!
— Колоссально!
— Шикарный дристолёт!
— Э, вы не охерели там? — рявкнул разгневанный пилот Крольф.
— Слышь, ты не быкуй, водятел! Следи за дорогой! Плачу наличными! — парировал маэстро.
— А ну заткнулись, клоуны! — прогрохотал подошедший Рюрик.
— Тсс! Верховный… — маэстро, обращаясь к своей труппе, многозначительно поднял вверх указательный палец.
— Главный селянин.
— У него, наверное, две коровы.
Волки загрузились в шаттл и он рванул к командному пункту.
— Слышь, деревня, в «очко» сыграем? — обратился гитарист к Лексу, ловко манипулируя колодой карт.
— Я тебе башку откушу, — беззлобно ответил Алек.
— Он может! Он же Волк.
— Они все Волки.
— Как думаете коллегии: их к ветеринару водят?
— Эй, деревня, отодвинься. У тебя поди блохи.
— Скальд, петушка дай? — потребовал Сигурд.
Скальд с готовностью достал тряпицу и развернув её, передал леденец Сигурду, который с хитрой рожей уставился на одного из арлекинов.
— Эй, который в рейтузиках, иди к Сигурду на коленочки, а? А-та-та… — Сигурд призывно похлопал себя по коленке.
— Старый фермер хочет размножаться.
— Селяне они такие — что на уме, то и на языке.
— Но это же так не интеллигентно.
— Вот именно. Меня, кстати, тоже возбуждают рейтузики Фуэ, однако, я как натура образованная и интеллигентная, себе подобного не позволяю.
— Эй, в рейтузиках, петушка дам? — Сигурд подмигнул акробату Фуэ, который был в клетчатых, чёрно-белых рейтузах.
— Селянин, засунь себе его в жопу, — парировал Фуэ.
— Кстати, этот олух именно там его и прятал — я видел! — встрял одетый в чёрный и расписанный под скелет костюм, Шут Смерти Элл.
Услышав такие подробности, Сигурд брезгливо отбросил леденец. А вот Скальд, вздыхая и ворча полез его искать.
— Однако, коллегии, какова реприза, а?
— Шикарная!
— Возьмём фермера в труппу?
— Но тогда он трахнет Фуэ!
— Ну, кто-то же должен первым его трахнуть. За то потом можно будет и остальным…
— Заманчиво.
— Факт.
— Слышь, деревня, а ты ссышся? У меня есть чудодейственный эликсир. И совсем недорого.
В общем, короткий перелёт прошёл довольно-таки не скучно. Когда Громовой Ястреб приземлился, де Кастельмор обмочил все углы и весь вертелся как на иголках. Естественно, о чудесном возвращении Скальда уже знали все — Курочкин постарался. Поэтому, полковник де Кастельмор очень боялся, что это какая-то ошибка, а не правда. Увидев приближающуюся фигуру вульфена, полковник бросился к нему навстречу, в глазах Железного Мушкетёра стояли слёзы.
— Товарищ Скальд! Товарищ Скальд! Вы живы! — радостно кричал Шарль де Кастельмор подбежав к вульфену.
— Мушкетёрский, я всегда тебя больше всех любил, — растроганный Скальд сгрёб Шарля в объятия. Хоть кто-то не совал ему кулаки в морду, а плакал от радости.
— Вы ранены, товарищ Скальд! У вас всё лицо в крови! — прокричал де Кастельмор.
— Пустяки, мой друг.
— Эй, придурок, поставь мушкетёрского на место, и дуй в КП, — скомандовал Рюрик.
— Ладно, ладно… — вульфен поставил полковника на грунт и направился в блиндаж командного пункта.
Через полминуты раздался нечеловеческий вопль и дверь блиндажа, снесённая с петель, вместе с вульфеном вылетела как пробка из бутылки. Лицо Скальда было смертельно бледным и перекошенным от ужаса. Запнувшись об дверь вульфен упал, и продолжил бег на четырёх конечностях.
— Оригинальный аллюр!
— Хорошо идёт…
— Какая грация!
— Чувствуется хорошая аппортировка.
— Очень выразительный галоп! Сколько экспрессии!
— Шикарный стиль!
— Браво!
— Решено: берём олуха в труппу! Будем делать шикарное па-де-труа!
Тем временем, скачущий на четырёх лапах вульфен врезался в Лекса. И в панике пытался на него взобраться. Алекс оттолкнул Скальда, однако тот быстро вскочил и вновь повторил попытку забраться с ногами на Лекса. Бешеный вновь отшвырнул вульфена, и тот грохнулся на задницу. Скальд указывал руками в сторону КП и жутко выл, вращая глазами.
— Охуели совсем! Также и сдохнуть можно! — прокричал Скальд, наконец-то обретя голос.
— Не нравится? — ехидно спросил Лекс.
— Алёша, я всегда говорил, что ты идиот! — вульфен оглядел всех присутствующих, — ребята, вы реально башкой двинулись? Что за дебильные шутки?
— Тебе же, уроду, сказали: мы тебя похоронили, — спокойно ответил Сигурд.
— За каким болтом? — Скальд орал дурниной.
— Тебя же убили, елбодаб, — прорычал Кальван.
— Из варп-пушки, — добавил Алекс.
— Из какой ещё, в жопу, варп-пушки?
— Там их боец был с варп-пушкой.
— Ну, а я то тут причём?
— Урод! — встрял в разговор Рюрик, — на месте твоей гибели всё оплавлено и раскурочено, и следы варп-удара.
— Щенок, да ты точно шизанулся! — Скальд собирался было продолжить, но внезапно замолчал, что-то прикидывая в голове, а потом схватился за голову, — Ох йоп! Йоп! — лицо Скальда перекосило. Он всё понял и бросился к Рюрику, — Щенок, ребята! Да всё же совсем не так было! Совсем не так!