Вся Власть Астартес 5 (Кракен)

Возвращение с войны 2-й Ударной Армии, а также Ядовитых Шипов и Варягов, было грандиознейшим событием для Одланда. Алексей Уханов был поражён увиденным: тундростепь вокруг космодрома заполнили дивизии и бригады ланцеров. Конечно же, войска Вострои были оснащены на зависть всей гвардии, однако, то, что увидел Уханов производило неизгладимое впечатление: «Леман Руссы» с необычно длинным пушками, вместо привычных «Химер» — «Носороги», миномёты — исключительно «Виверны», батарея РСЗО в каждом полку, дивизион РСЗО в каждой дивизии, и вся пехота в силовой броне. Последнее поразило Лёху больше всего — целые дивизии закованных в силовую броню бойцов! Целых четыре дивизии бронепехоты и танковая дивизия, бригада штурмовиков-сапёров и бригада штурмовиков-десантников, и всё это дело поддерживали огнём артиллерийская дивизия, ракетная бригада и зенитно-ракетная бригада. А обеспечивали функционирование армии инженерно-сапёрная бригада, и бригада обеспечения. Такая армия была абсолютно самодостаточна и могла победоносно воевать против любого противника. А всего, у Союза было три таких армии, плюс скватовский корпус и части и соединения центрального подчинения. Также, каждую армию поддерживал авиакорпус, а это 3 ударных вертолётных полка, ударно-транспортный вертолётный полк, 3 истребительно-бомбардировочных полка и бомбардировочный полк, а если к этому ещё прибавить «Валькирии» десантников, то получится почти 4 сотни бортов. Вообще, подобной концентрации огневых средств и авиации у сухопутных войск Уханов нигде не встречал. Вертолёты Алексей видел впервые, и сразу же оценил такую технику, как огневую поддержку наступающих общевойсковых соединений. А в Борее он впервые увидел скватов, о которых он много слышал, но никогда не видел — это были группы каких-то очень важных инженеров, которые при их росте умудрились смотреть на всех сверху вниз. А вообще, во время застолья оказалось, что скваты душевные ребята. Конечно же, Лёхе понравились и «Алая Бригада», и бригада «Гром». Естественно, вид титанов и сверхтяжёлых танков его совсем не удивил — на Вострое он даже «Полководцев» видел, не говоря уже о средних и лёгких титанах, а также о Имперских Рыцарях. Однако, Зубила (как прозвали в войсках «Циклопы») ему очень понравились. Хотя эти шагоходы были в два раза меньше Рыцаря, однако, они были гораздо быстроходнее и более хищные. Если Имперский Рыцарь выражал собой мощь, красоту и величие технологий человечества, то Зубило исключительно грубый функционализм — ничего лишнего, только адамантиевая плоть убийцы, созданного для охоты в составе стаи. По поводу танковой дивизии алыпов Рюрик не соврал… Действительно, на башнях танков висели сайдаки, а их «Носороги» были облеплены рядами круглых щитов, а также, на некоторых бронемашинах были закреплены бунчуки с конскими хвостами. Также, впечатление производили колонны бронетехники космодесанта, особенно, ему понравились величественные Лендрейдеры и юркие глайдеры. Глядя на всю эту мощь, майор Уханов представил, что помимо увиденного, в походе участвовала ещё такая же армия, плюс корпус скватов и войска ещё шести орденов космодесанта. Сложно представить, что же можно было противопоставить такой мощи. Дело, конечно же не в численности группировки — под командованием Калгара войск было раза в три больше. Однако, такой концентрации бронетехники, причём прокачанной и нафаршированной по самые гланды, там точно не было, как не было и такой концентрации огневых средств и авиации. Ну и, естественно, силовая броня там была только у космодесанта. Алексей вспомнил, как Рюрик сокрушался по поводу того, что его войска потеряли более семи сотен убитыми в этой войне. Ему тогда эта цифра показалась смехотворной, так как тварей было десятки миллионов. Однако, увидев воочию мощь армии Союза, Алексей понял, что для такой силищи это действительно были большие потери, и обусловлены они были боями внутри мира-корабля, где Союз не мог применить всю свою ударную и огневую мощь. Он представил, что было бы, если бы на месте войск Союза была равная по численности группировка Империума. Пусть бы даже это были востроянцы, при поддержке Имперских Рыцарей и титанов. При самом благополучном варианте потери бы составили не менее двадцати тысяч, а скорее всего гораздо больше, так как у имперцев не было ракет «Одуванчик» способных очистить небо, так что потери могли быть и в три раза больше. Эффективность войск Союза, поистине была фантастической. Если в имперских войсках, при израсходовании БК гвардейцу грозила неминуемая гибель, то у союзовцев ничего подобного — силовая броня позволяла солдату спокойно и не особо напрягаясь уничтожить несколько десятков особей. В общем, Союз создал идеальную противотиранидную армию, которая могла перемалывать этих тварей в немыслимо-огромных количествах при минимальных потерях. Что же касается тиранидов, то Рюрик явно был на них зациклен, и рассказывал ему такие страшные вещи, что даже вспоминать было жутко… По утверждению Железного, уничтоженный флот-улей Кракен — это совсем не вторжение, а всего лишь разведка боем. Настоящее вторжение будет в десятки, если не в сотни раз масштабнее. Как утверждает Железная Жопа — точно такого же мнения придерживались и его друзья в инквизиции. С последнего факта Лёха выпал в осадок… Тот самый Железная Жопа, который стал ренегатом из-за заговора инквизиции, который собрал вокруг себя таких же жертв инквизиции, и который столько рассказывал о её зверствах, а также глобальном заговоре против космодесанта и некоторой части ИГ, и этот самый Железножопый оказывается имеет друзей в инквизиции! И не просто имеет, а плодотворно взаимодействует. Вообще, это была совершенно закрытая информация, о которой, помимо космодесанта, знали очень немногие. Однако Лёхе, под честное слово, Рюрик об этом поведал. А ещё поведал о том, что учёные Союза изобрели какую-то пакость, с помощью которой вытравили свою часть флота-улья. Вытравили практически без боёв и потерь. И теперь, эту самую «пакость» Союз передал Империуму, и она уже поступила на вооружение группировки Марнеуса Калгара. * * * У Барна был двойной праздник: помимо возвращения с фронта Железных Мушкетёров, в республику прибыл сам товарищ Железный, который прибыл не с пустыми руками, а с погонами генерал-майора для де Кастельмора, и погонами полковника для Армана де Сийега. Что касается генеральства для комдива Железных Мушкетёров, то вопрос об этом был поднят по итогам кампании на Мавинге, где Шарль де Кастельмор зарекомендовал себя как грамотный полководец, командующий группировками корпусного, а то и армейского уровня. После Мавинги де Кастельмор был вызван на Зиберт в Академию Генштаба, где проучился больше года. На финальном этапе компании на Йандене, 2-я Ударная Армия была разделена на две части, и де Кастельмор командовал большей её частью. А должность комдива тогда выполнял командир танкового полка дивизии подполковник Арман де Сийег, который теперь, вместе с полковничьими погонами, получал должность комдива. А генерал-майор де Кастельмор назначался командующим 3-й Ударной Армии. Глава республики товарищ дю Пейре по этому поводу объявил трёхдневные народные гуляния. Правда, товарищи Железный и дю Пейре на праздник остаться не могли, так как совместно с товарищем Столетовым и магистрами Наваррой и Святогором отправлялись на Зиберт для встречи с товарищем Аун’Ва и руководителями миров-кораблей Эль’Оной и Ириэлем. Лёху Уханова Рюрик тоже включил в состав делегации, и теперь востроянца ждало увлекательное путешествие на столичную планету Союза. * * * На орбитах Зиберта Уханову довелось наблюдать корабельную мощь Союза, а также флот тау и корабли эльдар. А далее, его ждал Танкоград. Несмотря на то, что город был промышленный, он совершенно не походил на города-улья Вострои. Помимо промышленных комбинатов, в городе было много парков, ну и естественно, просторных жилмассивов. И хотя жилые кварталы не отличались архитектурным разнообразием, однако, выглядели очень уютно: все в зелени деревьев и клумб, расписные детские и спортивные площадки, все это давало ощущение комфорта и какой-то теплоты. Чем отличался Танкоград (как впрочем и Борей) от городов Империума, так этом отсутствием роскошных кварталов знати, а также трущоб. Конечно же, выделялся центр города: театры, кинотеатры, цирк, стадионы, грандиозный развлекательный парк, и конечно же Монумент Героев Зиберта, где горел Вечный Огонь. В преддверии визита инопланетных гостей, вся столица была украшена красными знамёнами, однако, довольно часто встречались и чёрные флаги — в городе (да и вообще на планете) помнили и очень ценили лютую ярость Сынов Злобы, с которой они сражались за Зиберт. От самой делегации, у Лёхи пестрило в глазах — такого разнообразия орденов космодесанта, а также всевозможных видов и родов войск, как людей так и ксеносов, было невозможно себе представить… Торжества по поводу принятия в ГСРР новых членов проходил в зале для церемоний Сталь-Горы, как называлась возвышаемая над Танкоградом крепость, в которую была превращена одноимённая гора. Конечно же, Сталь-Гора уступала Клыку Фенриса, и Цитадели Нового Бадаба, однако, была очень мощной крепостью и главной составляющей частью Танкоградского Укрепрайона, который прикрывал, как саму столицу, так и весь промышленный район от ударов из космоса. Среди нескольких тысяч гостей Лёха чувствовал себя совершенно неуютно. Да и новая парадная форма, которую ему замастырили на Борее, была ему непривычна — отвык он от парадки за последние годы… Но это ещё было полбеды, самое поганое — это наличие тау. Алексей с большим трудом сдерживался, чтобы не броситься на них. От мерзких, синих морд его откровенно тошнило, плюс сказывался алкоголь, и Уханов решил попросить Рюрика отпустить его от греха подальше. Найдя Железного, Лёха обнаружил его в обществе, какого-то таусятского генерала (Васи Писькина), с которым Верховный очень дружественно и тепло беседовал. Алексея переклинило — он уже видел, как сворачивает голову мерзкому ксеносу, однако, от того, что произошло далее — он чуть не обосрался. Внезапно, в голове раздался голос: «Стоять! Три шага назад»! Лёха, в ужасе, остановился и отступил назад на три шага. На встречу Уханову, сквозь толпу, продирался огромный лысый космодесантник в кожаной рубахе, расписанной рунами, и накидке из волчьих шкур. Под расшнурованным воротом рубахи виднелся флотский тельник, а за спиной гиганта виднелась гитара. Естественно, это был Скальд, который срисовал ауру Уханова и погасил вспышку насилия. — Остынь, майор! Здесь нет врагов, — осадил Уханова вульфен, — а Васятка — в жопу свой. — Кто? — «Вася Писькин», — Скальд хохотнул, да и Лёха невольно улыбнулся, — отчаянной храбрости вояка. Задней, вообще, нет. Да плюнь ты на них, майор. Пошли лучше накатим. Внезапно, глаза вульфена остекленели, он замер. А после, сделал шаг вправо. Лёха Уханов, от неожиданности чуть не выдал крепкий востроянский оборот — перед ним, в белоснежных одеждах с золотыми бармами, опираясь на посох, стоял сам Аун’Ва. — Здравствуйте, Алексей Петрович, — Аун’Ва степенно поклонился, — моё сердце плачет о жителях Нимбозы и её героических защитниках. Тау не несут смерть другим народам. А те, кто совершил это чудовищное преступление, уже наказаны — магистр Чёрных Тамплиеров Хелбрехт покарал убийц. К сожалению, главный виновник этой кровавой акции сбежал к националистам, война с которыми отнимет слишком много ресурсов и жизней, поэтому мы пока не готовы к этой войне… А этой кровавой акцией мерзавец Светлый Меч хотел в трудное для всех время стравить две расы в безумной бойне. Хвала Высшему Благу, благоразумие возобладало. Даже магистры космодесанта Калгар и Хелбрехт сочли войну в нынешних условиях безумием. Алексей Петрович, я искренне сожалею о гибели ваших товарищей. Отважные сыны доблестной Вострои всегда могут рассчитывать на помощь Тау, — Эфирный протянул руку Уханову. Лёха пожал крепкую ладонь могучего старика. Аун’Ва кивнул ему, затем Скальду и направился в сторону Рюрика. — Вот так и живём, майор, — вульфен подмигнул изумлённому Лёхе. Внезапные возгласы восхищения привлекли внимание Уханова — это появилась в искристо-изумрудных одеждах красавица Эль’Она под ручку с принцем Ириэлем. Перебирая струны, Скальд вполголоса запел: Нинка, как картинка, с фраером гребёт. Дай мне, Керя, финку, я пойду вперёд. Поинтересуюсь: «А что это за кент? Ноги пусть рисует, Нинка, это ж мент, я знаю.» Усики блатные, ручка крендельком, Галифе штабные серые на нём, «Сладких, опер, ищешь? Ай, не бери на понт! В дуле ветер свищет, Нинка, это шмон, я знаю… Видя, что привлёк всеобщее внимание, вульфен прекратил пение и убрал гитару. Сквозь толпу к ним направлялся Сигурд, однако внимание Уханова привлёк не он, а министр авиационной промышленности Вишневецкая Елена Карловна. Высокая, статная, фигуристая, пышногрудая, голубоглазая красавица министр в ярко-красно-чёрном платье была явной конкурентнкой Эль’Оны на звание королевы бала. Между двумя красавицами буквально заискрило. Они бросали друг на друга столь испепеляющие взгляды, что они могли прожечь броню тяжёлого танка. — Майор, пришей пуговицу на лоб, — произнёс Скальд перехватив взгляд Уханова, которым он просто пожирал товарища Вишневецкую. — Зачем? — Алексей, уже собирался направиться к Елене Карловне. — Губу пристёгивать, придурок! Стоять! — Рявкнул вульфен, — ну куда ты с суконным рылом — да в Калашный ряд. Осади, парень. Я таких знаю — им подавай влиятельных, всяких там неординарных. А ты, солдафон обычный, к тому же с крестьянской рожей. Плюнь и разотри. Я тебя лучше на ткацкую фабрику свожу. Вот там девки — огонь! Да и военных любят… — Чё, военные, гасимся? — расплылся в улыбке подошедший Сигурд. — Это — Старый Фермер, — представил Сигурда Скальд. — А это — Олух, — в свою очередь представил Сигурд Скальда. — А вон того красавца видел? — Скальд указал на Рюрика. — Ага, — Лёха с трудом пытался сохранить невозмутимый вид, он много слышал о «старых мудаках», и вот теперь имел удовольствие наблюдать их чудачества вживую. — Это — Главный Селянин! — Скальд многозначительно поднял вверх указательный палец. — У него две коровы! — Сигурд повторил жест Скальда, после чего Волки заржали. — Ребята, вы полные придурки, — Лёха не выдержал, и тоже рассмеялся. — Смейся, майор, смейся… Вон видишь тех замечательных ребят, — Сигурд указал на арлекинов, вьющихся вокруг Эль’Оны, — они и тебе какое-нибудь погоняло прилепят. — Слышь, парень, а ты вправду из рабочих? — внезапно поинтересовался Скальд. — Угу… — Херово… Очень херово, — проворчал вульфен. — Это ещё почему? — удивился Лёха. — Был бы ты из знатного рода — можно было бы весточку твоим передать, а они бы уже на руководство вышли. — Глядя на опешившего майора, вульфен пояснил, — Востроя должна знать о вашей судьбе? Должна! И о «Востроянском Первенце» должна узнать! И Борее тоже… — Плиев… — Что, Плиев? — Ваня Плиев! Сотник. Барон. Его род до усрачки знатный и влиятельный! — Глаза у Лёхи горели. — Чудненько, чудненько… — вульфен с довольной рожей потирал ладони. — Значит, говоришь, среди твоих есть группа пластунов? — Ага, есть. — Что скажешь, Старый Фермер? — Тема… — многозначительно произнёс Сигурд. — Тема… — подтвердил Скальд. Тем временем, мероприятие набирало обороты. Один из поддатых эльдарских лордов попытался ухаживать за ещё более поддатой Еленой Карловной. Однако, знатный эльдар получил решительный отпор от зибертовской красавицы. Скальд по этому поводу исполнил: …Он не ясный, не сокол, не Финист. И гортанно-эльдарская речь, Худощав, горбонос и щетинист. За кустом предлагает прилечь. Но она отвечала эльдара лицу: «Возвращайся в аул и еби там овцу»! … Звонкая пощёчина отбросила эльдара на пару метров, а Елена Карловна что-то ещё кричала в его адрес. Товарища министра, тут же кинулись успокаивать, однако, это была уже разъярённая пантера, валькирия, которая ринулась в бой. Начальник милиции Зиберта (бывший Адептус Арбитрес) Джон Смит счёл своим долгом вмешаться и навести порядок. Ещё одна звонкая пощёчина и Джон Смит полетел в одну сторону, а его фуражка в другую. Скальд прокомментировал это следующим образом: …Хоп, мусорок, не шей мне Срок, Машина «Зингера» иголочку Сломала… Тем временем, Елена Карловна обложила матом эльдар, затем всех присутствующих, и наконец самого Джона Смита. Всё это сопровождалось песенными комментариями Скальда: …Всех понятых, полублатных, Да и тебя, бля, мусор я в гробу Видала… Сигурд и Уханов хохотали до слёз. Эль’Она с нескрываемым презрением смотрела на свою конкурентку и хищно улыбаясь. Эльфийская красавица стрельнула глазами в сторону Скальда, который тут же ей подмигнул. Внезапно, внимание Сигурда привлекло какое-то движение, и его глаза потеплели — это приближалась труппа Маугана. — Салют, селяне! — Привет трудовому крестьянству! — Эй, ходячая залупа, опять свободные уши нашёл? — Кому ты тут втираешь, Олух? — Какой-то расфуфыренный младший селянин… — Видимо, подпасок… — Привет, пидармоты! — радостно хохотнул Сигурд. — Налетели, как вонючий ветер… — проворчал вульфен. — Слышь, Олух, а это, что за чучело? — маэстро Мауган указал на Уханова. — А можно… — начал было фразу Алл. — Можно: Машку за ляжку, и Ленку за коленку! — отрубил Лёха Уханов. — Ух ты! А ещё? — встрял Фуэ. — Можно: Оленьку за попу голеньку! — продолжил Лёха. — Браво! — Талант! Определённо, талант! — Ещё! — Давай, Подпасок, жги! — Можно: телегу с разбегу, соседку через розетку! — Талантище! — Факт! — Продолжайте, молодой человек. — Можно: мышку в припрыжку, змейку в шейку, козу на возу! — Фуэ, вы как признанный знаток эпистолярного жанра, как можете это прокомментировать? — Коллеги, речь идёт об обычной селянской зоофилии! У селян это принято! — Вы хотите сказать, Фуэ, что Подпасок, не только пасёт, но и трахает несчастных свинок? Шельве, по этому поводу, пропел бренча на гитаре: Хорошо на печке спать — Шубой укрываться, Хорошо свинью ебать — За уши держаться… — Фи! Какая мерзость! — Мерзкий свиноебатель! — Передовик, ударник-свиноёб! Уханов уткнувшись лицом в ладонь, замотал головой. Скальд сочувственно посмотрел на майора. — Это дерьмо, вообще, что здесь делает? — указывая на арлекинов спросил Лёха. — Посмотрите-ка, Подпасок ещё, что-то кудахчет?! — Не простим извращенцу бедных свинок! — Заклеймим всеобщим позором! — Факт! Так и надо гадёнышу! — Однако, коллеги, как он вырядился? — Действительно! — Эй, Подпасок, ты чего напялил-то на себя? — Видимо, коллеги, извращенец хочет, чтобы его тут большой шишкой считали! — Видимо, метит занять высокую должность! Шельве, перебирая струны, пропел: … А, вот, и следом — третий, В медалях, в орденах, В злачёном эполете и в синих Галунах: — Всем изгнанным из Рая я здравия Желаю! — Так громко-громко-громко говорит: — Я боевым патроном служил и чтил Устав. В министры обороны, скажите, есть Места? — У тебя нет счета в банке, Ни в Швейцарском, ни в каком, И хотел ты, бля, на танке В Рай заехать прямиком! Лоб — броня и танк надраен твой И Чист, А к нам хотел всего на час? Ну, какой же ты министр? Ты — обычный Пидарас! Вся труппа заголосила: Адам тебя и Ева не встретят В неглиже. Канай, давай, налево, — там ждут Такие же! Скальд и Сигурд разразились бурными аплодисментами. Арлекины в ответ начали раскланиваться. А тем временем, всеобщее внимание привлекли «ZZ Top», заполняющие собой сцену, и настраивающие инструменты. — Эй, придурки, шуруйте к сцене, — обратился вульфен к арлекинам, — Гамаюн с ребятами для вас подарок приготовили. Труппа Маугана, весело зубоскаля, вприпрыжку бросилась к сцене. Лёха Уханов облегчённо вздохнул. Он, конечно же, был не из тех, кто за словом в карман лезет, однако, такого коллективного напора в свой адрес не ожидал. Тем временем, со сцены ударила ударная установка, а следом за ней — рванул душу аккордеон. Затем подключилось остальное оркестровое вооружение, и скваты запели: Мы по всей земле кочуем, На погоду не глядим. Где придется заночуем, Что придется поедим. Театральные подмостки Для таких как мы бродяг, Свежеструганные доски, Занавески на гвоздях. Мы бродячие артисты, Мы в дороге день за днем. И фургончик в поле чистом, Это наш привычный дом. Невеликие таланты, Но понятны и просты. Мы певцы и музыканты, Акробаты и шуты. Арлекины взревели от восторга, и, исполняя немыслимые кульбиты, взлетели на сцену, где построили пирамиду, при этом яростно аплодируя музыкантам. Никогда не расстаются С нами музыка и смех. Если зрители смеются, Значит празднуем успех. Мы приедем, мы уедем, Летом, осенью, зимой, И опять приснится детям Наш вагончик расписной. Мы бродячие артисты, Мы в дороге день за днем. И фургончик в поле чистом, Это наш привычный дом. Невеликие таланты, Но понятны и просты. Мы певцы и музыканты, Акробаты и шуты. О! Э-о! О! Э-о! О! Э-о! О! Э-о! Мы бродячие артисты, Мы в дороге день за днем. И фургончик в поле чистом, Это наш привычный дом. Невеликие таланты, Но понятны и просты. Мы певцы и музыканты, Акробаты и шуты. Зал взорвался бурей аплодисментов. Больше всех, естественно, старались арлекины. В это время Рюрик, уйдя из-под опеки Свена Копилки (который забухал с Кальваном), присоединился к троице. — Салют, селяне! — улыбаясь выпалил товарищ Железный. — Богатого урожая тебе, добрый человек, — скалился Сигурд. — Окрестили? — поинтересовался Рюрик указывая на Лёху. — Угу… — многозначительно ответил Скальд. — И кто он у нас теперь? — Подпасок, — Сигурд ещё больше расплылся в улыбке. Рюрик расхохотался. — Ещё легко отделался, — Скальд пытался сохранять каменную морду, — перспектива была зоофилом прозваться (Рюрик, задрав голову, ржал как конь)… Да я пидармотов задобрил — вроде пронесло… — Я им, сукам, покажу «подпасок»… — зло прошипел Уханов. — Лёха, не дёргайся! — Главный Селянин вытирал слёзы. — Тебе, дураку, ещё очень повезло! Видимо, ты им чем-то понравился — иначе бы так окрестили, что хоть на люди не показывайся. Они тут ребятам таких позывных надавали, что твоя погремуха просто подарок! У нас теперь есть: Лошадиная Морда, Чмо, Туалетный Работник, Бородатая Пизда, есть товарищи: Говнов, Говняев и Какашкин. Так что, парень, не быкуй, а радуйся! — Команданте, тема есть? — встрял Скальд. — Что за тема? — лицо Рюрика сразу же стало серьёзным, он почуял, что вульфен не дурачится. — У Лёхи в его кодле есть аристократ. Самый настоящий. У его рода — завязки на самый верх уходят, и свои интересы на нескольких планетах, — Скальд скосил глаза на майора, который глядя на Рюрика утвердительно кивнул. Железный, закатив глаза присвистнул: — Реально, тема… Надо обмозговать… У Лёхи же есть пластуны… — Рюрик начал прикидывать в уме варианты. — Вот и я о пластунах подумал, — вставил Скальд. — У дураков мысли сходятся, — Рюрик рассмеялся, — ладно, парни, сегодня гудим, а завтра это дело обмозгуем. Надо будет ещё позвать: Мильке, Тревека и Рагнара… Отставить! Надо сначала вызвать на Зиберт твоего аристократа и пластунов, а тогда уже и голову греть. — Верно, товарищ Главный Селянин, — глаза вульфена прищурились. — Так, Олух, пойдём-ка пошепчемся, — Рюрик жестом пригласил Скальда в сторону, и когда они отошли, спросил, — слушай, старый, я всё голову ломаю про эту твою Семью? — Муть, какая-то, Щенок… — Но, это же не про эту? — Рюрик указал глазами в сторону Эль’Оны. — Бред, командир. Реально, бред. — Я так понял, что Духи Предков — это наркотические глюки этого шамана, правильно? — Ага! Нажрётся мухоморов, колотит в бубен и скачет. И в это самое время, его и глючит. Причём глючит, исключительно, в его горах и больше нигде. — И его глюки всегда сбывались. — Вот это, Щенок, и есть самое поразительное! Это самый тупизм и примитив, однако, у него это работает. — Вот не зря же он про какую-то Семью ляпнул? Как это понимать? Ты же всегда понимал придурка, а? — Командир, я думаю всё проще и банальнее… Понимаешь, на чубулкыновской тарабарщине слово «семья» имеет массу значений. Это может быть и сама семья, и клан, и даже союз кланов или племён. Заметь, пророчества Кара-Кулы всегда касаются каких-то знаковых событий. Поэтому, я думаю, что речь идёт о нашем Галактическом Союзе. Событие это, действительно, очень знаковое и важное. — Похоже, ты прав… Рюрик кивал головой соглашаясь, а затем внезапно парировал, — а почему тогда «поздравить Красного Колдуна», а? Почему тогда именно тебя? Это что — ГСРР только для тебя что-ли? — Щенок, только не кипятись, — Скальд усмехнулся, — но ведь с эльдарами именно я закорешился. А ведь именно с появлением эльдар наш альянс выходит на галактический уровень. Поэтому, именно меня он и поздравил. К тому же, он колдун и я колдун. То есть, коллега поздравил коллегу с успехом. — Обоссы тебя Кракен, а ведь действительно! Складно получается… — Так оно так и есть, Щенок! Все его пророчества — о серьёзных вещах! Там и наше прибытие на Одланд, и создание Красной Армии, и некроны, и тираниды… Ну, в самом-то деле, не об этой же вкусной пизде речь… — Правда, вкусная? — Как дыня… Волки залились хохотом. — Дёрнем парней, да нахрюкаемся? — предложил вульфен. — Не вижу препятствий! — резюмировал Рюрик. Волки направились на выход из зала. Скальд махнул рукой Сигурду и Уханову, возле которых уже тёрлись Кацбальдер и Володыевский, и вся четвёрка устремилась следом, а вульфен достал гитару и запел: Жили — были два громила, Дзынь-дзара. Один — я, другой — Гаврила, Дзынь-дзара. Если есть хрусты у вас, Драла-ху, драла-я, Позовите в гости нас, Дзынь-дзара. Мы вам фокусы устроим, Дзынь-дзара. Без ключа замок откроем, Дзынь-дзара. Хавиру начисто возьмем, Драла-ху, драла-я, А потом пойдем гульнем Дзынь-дзара…