Шёпот в темноте

Глава 1

Тот мета оказался куда опаснее, чем предполагал Барри. Его способности, доселе неизвестные S.T.A.R. Labs, представляли собой новую, совершенно неизученную угрозу. Барри чувствовал, как растёт напряжение, предвкушая трудности в борьбе с таким противником. Когда вечером в командном центре раздался тревожный сигнал об ограблении First National Bank, Барри, мгновенно облачившись в свой алый облегающий костюм, со скоростью молнии помчался к месту преступления. Внутри хранилища, освещенного тусклым аварийным светом, он обнаружил худощавого парня, с огромными солнцезащитными очками, маниакально набивавшего сумки пачками хрустящих купюр. – Сдавайся! – прозвучал из динамиков костюма слегка искажённый голос Флэша. Преступник лишь усмехнулся в ответ, не прекращая своего занятия. Барри, решив не тратить время на уговоры, рванул к нему на сверхчеловеческой скорости, намереваясь обезоружить. Но в следующее мгновение вор просто растворился в воздухе, словно его и не было. Флэш, не ожидавший такого поворота, в последний момент сгруппировался, едва успев избежать столкновения со стеной хранилища. Осмотрев помещение, прочёсывая каждый угол взглядом, он не нашёл ни единого следа преступника. – Циско, Кейтлин, что у вас? – спросил Барри, надеясь на помощь команды. – Ничего, Барри. Сенсоры чисты, – ответил Циско, – Никаких следов энергии или перемещений. Как сквозь землю провалился. – Видел какое-то движение, – пробормотал Барри, – Но, осмотревшись, вновь никого не заметил. Что-то здесь не так. В полной растерянности, уже почти списав это на хитрую уловку и побег, Флэш вдруг почувствовал на себе холодный взгляд металла. Он повернул голову и увидел дуло небольшого, но зловеще выглядящего устройства, направленное прямо ему в лицо. В следующее мгновение раздался тихий щелчок, и комнату озарила ослепительная вспышка света, пронзившая глаза невыносимой болью. Будь это пуля, он бы увернулся без труда – Флэш быстрее пули, это общеизвестный факт. Но это было нечто иное, нечто, к чему он оказался совершенно не готов. Закрыв глаза руками, Барри попятился и тихо застонал, чувствуя, как жжёт под веками. Через минуту, собравшись с духом, он медленно опустил руки и открыл глаза, но удивлённо вздохнул. – Народ, я… я ничего не вижу. Где вор? – спидстер в панике замотал головой, пытаясь хоть что-то разглядеть. – Барри, он только что сбежал прямо через центральный вход, – протараторил в наушник Циско, в его голосе звучало неприкрытое изумление, переходящее в тревогу. Сирены снаружи выли надрывно. – И я всё ещё ничего не вижу, – сокрушённо простонал Барри, часто моргая и оглядываясь по сторонам, но видя лишь размытые пятна света и тени. В наушнике воцарилась тишина, прерываемая лишь короткими обрывками фраз и взволнованными голосами. – Стой на месте, Барри, – наконец послышался успокаивающий, но твердый голос Кейтлин. – Сейчас мы тебя заберём. Через секунду прямо перед ослепшим Барри открылась мерцающая брешь – пространственный портал, созданный Циско. – Давай сюда, дружище, – сказал Циско, осторожно утягивая дезориентированного друга в спасительный портал. Оказавшись в знакомой лаборатории, Аллен был бережно уложен на медицинскую кушетку и тут же окружен заботливыми лицами. Кейтлин, с профессиональной сосредоточенностью проводила осмотр, сканируя его тело сложными приборами. После многочисленных тестов и анализов она отвела взгляд от светящегося экрана планшета и, ровным, слегка обеспокоенным голосом, произнесла: – Барри, у тебя сильный ожог сетчатки глаза. С твоей ускоренной регенерацией зрение вернётся не раньше утра, – она на секунду замолчала, словно подбирая слова, а затем, смягчив тон, добавила, – Других повреждений нет. Ты же понимаешь, что ты можешь чувствовать себя некомфортно, но это временно. Ты быстро прозреешь. - Она слегка сжала его плечо в знак поддержки. – Хорошо, спасибо, – слабо кивнул Барри, стараясь не думать о том, что впереди долгие часы слепоты. – Чувак, что это было за оружие? – с нескрываемым нетерпением спросил Рамон, не в силах сдержать любопытство. – Я не знаю. Я увидел перед собой только его чёрное дуло, а потом ослепительную вспышку света. Дальше – ничего, – более тихо закончил он, чувствуя, как подступает отчаяние. – О, так это ещё и световая пушка… Класс, – медленно произнёс Циско, словно смакуя новое слово, а через пару секунд внезапно подскочил со стула и драматично всплеснул руками. – И её создал не я! – возмутился он, словно его лишили чего-то жизненно важного. – Циско! – укоризненно шикнула Кейтлин на друга, но в её голосе звучала скорее забавная ирония, чем раздражение. – Кейт, ты не понимаешь! В городе появилась световая пушка, а её создал не я?! – казалось, этот факт нанёс непоправимый удар по самолюбию гениального инженера. – Я создал крио-пушку, тепловую пушку и даже золотую пушку. А световую пушку – не я! – Циско не унимался, нервно меряя шагами комнату, словно загнанный в клетку зверь. – Циско, позволь напомнить, что все созданные тобой пушки сейчас находятся в пользовании Негодяев, – резонно напомнила девушка, стараясь вернуть разговор в конструктивное русло. – Кейтлин, не сейчас, – брюнет даже пригрозил пальцем подруге, что последнюю даже немного повеселило. – Куда катится эта планета?! – Циско, что за силы у этого меты? – наконец прервал поток его красноречия Барри, которому надоело лежать без всякого действия, чувствуя себя беспомощным. – Ох, точно! – брюнет от этого вопроса словно опомнился и, схватив свой планшет, помчался к главной панели управления. Через мгновение на большом мониторе, возвышавшемся на стене, появилась запись с камер наблюдения банка. Циско быстро прокрутил её, останавливаясь на ключевых моментах. – Судя по увиденному, могу предположить, что этот мета может сливаться с тенью, – пояснил он, указывая на размытые фигуры на экране. – Со своей или же прятаться в тени другого. С такими силами и таким оружием он действительно опасен. Циско закончил свой анализ и перевёл встревоженный взгляд на друга, который с тяжёлым вздохом накрыл глаза ладонью, словно пытаясь укрыться от надвигающейся тьмы. – Барри, сейчас тебе стоит отдохнуть и набраться сил. И помни, мы работаем командой, – напомнила Кейтлин, стараясь вселить в него уверенность. – Вот именно, чувак, мы команда! – подтвердил Циско, лукаво улыбаясь. – Я не забываю об этом ни на минуту, – заверил друзей спидстер, слабо, но искренне им улыбнувшись. Барри уже собирался последовать совету Кейтлин и немного отдохнуть, но тут в медицинский кабинет с лицами, полными тревоги, ворвались Джо и Айрис. – Как ты себя чувствуешь, Барри? – пролепетала Айрис, заключая парня в объятия. – Барри, как у него это получилось? Что там было? Когда мы приехали, в банке уже никого не было, – удивлённо спросил детектив, опуская свою широкую руку на плечо приёмному сыну. И тот со вздохом начал свой рассказ, опуская подробности: – У этого меты есть способности и оружие, которые ещё час назад нам были неизвестны, – закончил он. – Я совершенно не вовремя расслабился и отвлёкся на секунду, но этого хватило преступнику, чтобы сделать свой ход. И вот результат. Аллен жестом указал на свои глаза, которые Уэсты только сейчас заметили, что он так и не открывает. – Барри… – настороженно начал Джо. – Сейчас я ничего не вижу, – выпалил Аллен на одном дыхании. Все присутствующие услышали шокированный вздох Айрис. Джо удивлённо уставился на Барри. – Что? Совсем ничего? Но… как у него это получилось? Что он сделал? – на последнем вопросе в голосе детектива отчётливо послышалась сталь – предвестник его решимости найти и наказать виновного. – Джо, у него была световая пушка, – заговорил Циско, и вкратце объяснил обоим, как обстояли дела. – Но он до сих пор не видит? Это у него надолго? Он вообще сможет видеть? – стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила Айрис. – Да, не беспокойтесь. Благодаря регенерации Барри уже завтра утром будет видеть, – успокоила Уэстов Кейтлин. Джо перевёл взгляд на парня и со вздохом облегчения обнял его. – Ты нас жутко напугал, – к отцу присоединилась и Айрис, обнимая Барри с другой стороны. – Не хотел, – тихо проговорил Барри, чувствуя тепло их поддержки. – Сын, у тебя завтра же получится поймать его, – уверенно сказал Джо, похлопав Барри по спине. – Барри, завтра Флэш посадит этого мету в камеру, – заверила его сестра, поцеловав в щёку. Самому Барри на это оставалось только кивать, чувствуя, как натянуто растягиваются губы в подобие улыбки. Они все верят в него, и он просто не имеет права их подвести. Что же, он в этом и не сомневается. Он – Флэш, и он всегда найдёт выход, даже если сейчас перед ним лишь непроглядная тьма.

***

Проведя в S.T.A.R. Labs еще около часа Барри наконец перевели в палату с нормальной кроватью. Джо, с заботой в отцовском взгляде, помог сыну снять пропитанный потом и гарью костюм Флэша и переодеться в повседневную одежду, которую он, второпях выехав на место недавнего ограбления, небрежно бросил на стул. Затем Уэсты засобирались домой, в который раз напоминая Барри, чтобы он как можно скорее возвращался в их общий дом. Циско, словно заботливая наседка, снабдил друга целым запасом энергетических батончиков "На случай экстренной подзарядки". Аллен, не успев проводить их взглядом, сразу же машинально вскрыл и съел пару штук, но из-за пережитого стресса вкуса практически не почувствовал. Просидев возле Барри еще некоторое время, Циско, стараясь не шуметь, быстрым шагом направился в свою мастерскую, сгорая от нетерпения. Перед уходом он заверил друга, что с его новым изобретением у любого меты просто не останется ни единого шанса против Флэша. А перед этим парни совместными усилиями отправили Кейтлин домой, убеждая, что ее помощь в этот вечер им больше не понадобится, и что лучше ей хорошенько выспаться и отдохнуть после насыщенного дня. Кейтлин, лично убедившись, что состояние Барри стабильно и не требует ее немедленного вмешательства, с сомнением последовала советам друзей. Она ласково погладила Барри по голове: – Утром ты снова будешь видеть, Барри. Тебе просто нужно немного поспать. Спокойной ночи, - девушка чуть сжала его ладонь. – Спокойной ночи, Кейт, - с благодарной улыбкой ответил Барри. – Циско, звони, если что-то пойдет не так, - попросила она Рамона, бросая на него обеспокоенный взгляд. – Спокойной ночи, Кейт, - несколько настойчиво проговорил инженер, слегка прищурившись и выразительно посмотрев на подругу. И под этим внимательным, словно сканирующим взглядом, девушка с легкой тревогой в сердце направилась домой. – Это было немного резковато, - пробормотал Барри, чувствуя напряжение в воздухе. – Прошлой ночью она почти не спала, страдала от бессонницы. Пусть сегодня отдохнет, ей это необходимо, - смотря вслед уходящей фигуре, ответил Циско. – Так, а мне пора приниматься за работу, у меня целая гора дел на эту ночь, - воодушевленно хлопнул он в ладоши, переводя взгляд на друга. – Барри, тут повсюду камеры, так что ты будешь не один, а под моим чутким ночным присмотром. Если что-то понадобится, ты просто крикни или помаши руками, я сразу же это замечу и тут же примчусь к тебе на помощь. Возле тебя лежит еще семь батончиков и бутылка воды. Все ясно? – Да, спасибо, Циско, - кивнул Барри. – Отлично. Утром ты будешь как новенький, и с моим новым устройством ты просто всухую уделаешь этого мету! – Циско был так взволнован и полон энтузиазма, что даже слегка подпрыгнул на месте, его глаза горели от нетерпеливого предвкушения. - И помни, что ты здесь не один, я всегда рядом. Только позови, и добрый, неотразимый красавчик по прозвищу Вайп тут же примчится к тебе на помощь и спасет! - самодовольно протянул Циско, словно произнося пафосную речь, отчего Барри не смог сдержать короткий смешок. Барри даже был уверен, что во время своей хвалебной речи Рамон жестом откинул свои непослушные волосы назад. – Ладно-ладно, я понял, буду знать, - Барри благодарно улыбнулся ему. – Вот и славненько. Я пошел творить чудеса науки. А ты, дружище, ложись спать и набирайся сил. – Циско дружески похлопал друга по плечу. – Спокойной ночи, Барри. – Хорошей работы, Циско, - кивнул уставший спидстер, оставаясь один в тихой комнате, погружаясь в темноту.

***

Барри лежал в стерильной палате S.T.A.R. Labs, ощущая, как время тянется мучительно медленно. Казалось, прошла уже целая вечность с тех пор, как он пытался заснуть. Циско, уходя, бросил мимоходом, что на часах без четверти два ночи. Барри искренне надеялся провалиться в сон, найти хоть какое-то облегчение в объятиях Морфея, но вместо этого все глубже погружался в бездну самокопания. Наедине со своими мыслями, он позволял им медленно, но верно разрушать себя изнутри. И кто лучше самого себя справится с этой задачей? Сейчас у него не было ни единого шанса сбежать, скрыться или отвлечься от этих навязчивых дум. Его окружала лишь всепоглощающая темнота, словно сотканная из ледяных щупалец, перекрывая все пути к отступлению. Она настойчиво заставляла сконцентрироваться на своем последнем провале. И в унисон с темнотой работала зловещая тишина, давящая на перепонки, не дающая зацепиться ни за один звук. Ночь окутала S.T.A.R. Labs, и в палате, кроме Барри Аллена, мечущегося на больничной койке, казалось, не было ни души. Он словно пытался увернуться от невидимых пуль, раз за разом прокручивая в голове события того злополучного дня. Не было ничего, что могло бы хоть на мгновение отвлечь его. Барри пытался заставить себя думать о чем угодно: о сложных хитросплетениях мультивселенной, о новых разработках Циско, но мысли, словно привязанные невидимой нитью, неизменно возвращались к его поражению. Если бы он был более внимательным, более бдительным… Если бы не допустил той доли секунды промедления, то сумел бы остановить мета-человека. Не позволил бы себя ранить, а тем более – сбежать с награбленным. В этой звенящей тишине он отчетливо слышал лишь бешеное биение собственного сердца, отдающееся набатом в ушах. Каким же беспомощным оказался Флэш. Внезапно тишину прорезали медленные, но уверенные шаги, приближающиеся к палате. Барри замер, напрягая слух. Кто это мог быть? Кто бродит по коридорам S.T.A.R. Labs глубокой ночью, когда лаборатория почти пуста и находится под усиленной охраной? Это точно не Циско: его шаги всегда быстрые, почти бегом, да и голос обычно слышен раньше, чем его приближение. К тому же, сейчас он наверняка возится с каким-нибудь новым гаджетом в мастерской на другом этаже. И это не Кейтлин, – Барри не слышит стука ее каблуков. Да и Кейтлин давно уехала домой. Кто же тогда? Неужели кто-то смог проникнуть в S.T.A.R. Labs незамеченным? Неужели Циско не заметил постороннего на камерах наблюдения? Задаваясь этими вопросами, спидстер резко сел на кровати и повернул голову в сторону посетителя, готовый в любой момент сорваться с места и отбежать в другой конец комнаты, не заботясь о том, что может снести или разбить по пути. Он чувствовал себя уязвимым, лишенным своей силы, и не мог защитить ни себя, ни, тем более, Циско в случае опасности. Незнакомец остановился возле кровати Аллена на расстоянии вытянутой руки и молчал. Барри ощущал на себе его изучающий взгляд, пронизывающий даже в темноте. Все мышцы Барри напряглись до предела. Он уже хотел спросить, кто стоит перед ним, но незнакомец подал голос первым: – Как ты себя чувствуешь, Аллен? Барри мгновенно узнал этот слегка хрипловатый, но бесспорно серьезный голос. С облегченным вздохом с его губ сорвалось тихое: – Харри… – и он рухнул обратно на подушку. – Что ты тут делаешь? Ты же должен быть на своей Земле. – Закончил с делами и вернулся буквально полчаса назад. В мастерской встретил Рамона, и он мне в красках поведал о твоей стычке с тем мета. Так что я спрошу еще раз – как ты себя чувствуешь? – с расстановкой произнес Уэллс, убирая руки в задние карманы своих джинсов и выжидающе глядя на юношу. Помолчав несколько секунд, Барри устремил взгляд закрытых глаз в потолок и ответил: – Если говорить о физическом состоянии, то уже лучше. Не сомневаюсь, что к утру смогу видеть. – А если говорить не о физическом состоянии? – поинтересовался Уэллс. – А если не о физическом, то не так-то и радостно, как хотелось бы, – с неожиданной легкостью признался Барри. Поняв, что парень дальше сам об этом говорить не станет, брюнет решил немного подтолкнуть его. – Что тебя беспокоит, Аллен? Что сейчас не дает тебе заснуть? Барри молчал, борясь с сомнениями. Стоит ли открывать душу Харри? Ему, который часто бывает грубым, бестактным, несдержанным и порой беспощадным к чувствам других, даже не осознавая этого. Не станет ли парню только хуже от его слов, от его мнения? Но этот требовательный взгляд заставлял поежиться, и Барри все же решился открыться. Он сел на кровати лицом к собеседнику, свесил ноги, глубоко вдохнул и начал рассказывать о том, что не давало ему вдохнуть полной грудью. Уэллс скрестил руки на груди и приготовился внимательно слушать. – Если бы я не расслабился, наивно поверив, что мета-человек обезврежен и больше никому не угрожает, что мне оставалось лишь догнать его, как обычно, схватить и упрятать в камеру, – если бы я был внимательнее, – но моя самонадеянность привела к поражению. И ведь что самое обидное, я видел, как он только-только открыл в себе эти силы! Зелёный юнец, который одним ударом вырубил Флэша, – Аллен криво усмехнулся, без тени веселья в глазах. – Какой же я, к черту, защитник города, если меня скрутил какой-то новичок? – сглотнув ком в горле, проговорил он. – А если бы там были люди? Если бы этот выстрел задел их, а не меня? Это ж не луч плазмы, а настоящая пушка! У людей нет такой регенерации, они бы не смогли так просто отделаться, как я, а то и вовсе… – последнюю фразу он произнес почти шепотом, вцепившись побелевшими пальцами в край кровати и опустив голову. – Я чувствую себя таким слабым, таким беспомощным, таким… таким ж… Гарри прервал поток самобичевания, не дав спидстеру произнести это ненавистное «жалким». Он бережно обхватил лицо Барри ладонями, приподнимая его голову, чтобы их глаза встретились. Мужчина смотрел на его закрытые глаза, шумно выдохнув. Барри вздрогнул, ощутив тепло больших ладоней на своих щеках. Они аккуратно, но уверенно приподняли его лицо, заставляя смотреть вверх. Видимо, Уэллсу надоело слушать его бесплодные стенания, и он решил положить этому конец. Должно быть, сейчас ученый намерен высказать свою точку зрения на произошедшее, поделиться своим видением его внутренних переживаний – переживаний, которые Аллен так тщательно скрывал. Парень поджал губы, готовясь к неминуемой критике от гения. – Барри, послушай, – неожиданно мягко начал Гарри, – даже самые сильные иногда терпят поражения. Тот мета-человек выиграл лишь за счет эффекта неожиданности. Никто из команды не мог предвидеть, что у него в рукаве окажется такое оружие. Уверен, Рамон сейчас больше всех себя корит за то, что не предусмотрел подобную угрозу. – Барри слабо кивнул, едва заметно приподняв уголок губ. – И потом, если бы рядом оказались беззащитные люди, ты бы никогда не позволил себе расслабиться и потерять бдительность. Мы все это знаем. Когда дело касается защиты других, ты не жалеешь себя. Ты заслуженный герой этого города, герой всего Централ-Сити! И его жители любят и верят в тебя. – Мужчина внимательно ловил малейшие изменения в выражении лица парня. – Более того, настоящим героем тебя делают не твои мета-способности или этот чудо-костюм. Ты герой, потому что ты – Барри Аллен: добрый, умный, смелый, сильный, честный. Жители Централ-Сити обожают Флэша, а мы в S.T.A.R. Labs любим и ценим Барри. Харрисон замолчал на пару секунд, осмотрел парня, который задумчиво закусил губу, находясь глубоко в своих мыслях. А затем просто поцеловал Барри. В лоб. От неожиданности Аллен прерывисто вздохнул и распахнул глаза, но, конечно же, увидел лишь непроглядную темноту. Это был не какой-то исцеляющий поцелуй любви. Парень незряче поднял глаза на Уэллса, а тот, не разрывая зрительный контакт, прислонился своим лбом ко лбу Аллена, поглаживая большими пальцами его щеки. – Весь город верит в тебя, и мы верим. Я верю в тебя и твои силы, Барри, поверь и ты сам, и тогда ты удивишься тому, на что способен. Ну же, поверь в себя, – прошептал Харри. Барри в ответ кивнул, зажмурился и слегка сжал запястья Харри, не желая, чтобы тот отстранялся. Ученый понял намек и едва заметно улыбнулся. Барри почувствовал это кожей. Прикосновение губ Уэллса отозвалось в нем теплом. Барри вслушался в слова гостя, и понял, что тот абсолютно прав. Нельзя своим собственным мыслям позволить сломить себя. В этот момент юноша почувствовал, что его внутренний мир словно рушится и восстаёт вновь. Кивнув, скорее самому себе, Барри обнял Харрисона, сплетая пальцы в замок у него за спиной. На лице ученого на мгновение промелькнуло удивление, но тут же он обнял парня в ответ, прижимая его голову к своему плечу. Аллена пробила мелкая дрожь. До этого момента он держался, старательно загоняя свои переживания глубоко внутрь, но сейчас, в объятиях Харри, он дал волю рвущимся наружу слезам. Уэллс неподвижно стоял у кровати парня, обнимал его и успокаивающе поглаживал по спине, пока тот стискивал пальцами его черный пуловер и выплескивал все те эмоции, которые не позволяли ему заснуть этой ночью. Спустя несколько минут тишину нарушило едва слышное «спасибо», выдавленное из груди Барри. Мужчина кратко улыбнулся и прижался щекой к его макушке. Барри даже в объятиях Джо, своего приемного отца, не мог заставить себя хотя бы просто поделиться своими мыслями, которые буквально топили его в болоте самобичевания, не давая глотнуть воздуха. А с Харри он не только излил свои душевные терзания, но и дал волю захлестнувшим его эмоциям. Аллен и сам от себя такого не ожидал. Находясь в объятиях Харрисона Уэллса – величайшего ученого современности, чьи гениальные изобретения изменили мир, Барри почувствовал, как спадает напряжение, словно долго сдерживаемая плотина прорвалась. Именно эта непоколебимая поддержка, тихая сила, исходящая от Харри, была ему сейчас так необходима. Это был тот самый жест – теплые, обнадёживающие объятия, – которых он отчаянно жаждал. Барри знал, что его друзья и близкие всегда готовы его поддержать, всегда найдут нужные слова утешения. Но сейчас ему до боли не хватало именно одобрения Уэллса, его веры, чтобы окончательно поверить в себя. Ему так нужно было его присутствие рядом, его спокойный, уверенный взгляд, его приятный с хрипловатыми нотками голос, от которого мурашки бежали по коже, а от прикосновений разливалось тепло где-то глубоко под ребрами, согревая и наполняя спокойствием. Искренние слова поддержки от такого человека значили для Барри целую вселенную, и Барри не смел в них усомниться. Ведь Харрисон Уэллс для Барри долгое время был мечтой, далеким идеалом, затем кумиром, воплощением гениальности, наставником, мудрым учителем жизни, а потом даже и… Впрочем, сейчас это не так важно. Сейчас важна только эта поддержка, этот островок безопасности в бушующем море сомнений. Кроме того, что он супергерой, Флэш, защитник Централ-сити, Барри Аллен ещё и обычный человек, которому, как и всем, бывает трудно и больно, который нуждается в том, кто подставит плечо в трудную минуту, перед кем он не побоится показаться слабым, без маски супергероя. Тот, кто просто выслушает, не осуждая, поверит в него, даже когда он сам в себя не верит, и просто крепко обнимет. Барри иногда, в моменты крайней усталости и отчаяния, так хотелось почувствовать себя слабым, беззащитным парнем, а не строить из себя непобедимого железного супергероя, которому всё по плечу. Хочется просто потонуть в крепких объятиях надёжных, сильных рук, укрыться в этом тепле, и хоть на мгновение забыть о всех проблемах и заботах, обрушившихся на его плечи.

***

Когда Харри вернулся со своей Земли-2 через брешь, в лаборатории была уже глубокая ночь, тишина окутала каждый угол. Он направился сразу в мастерскую, чтобы оставить там ионную пушку, ту самую, что он выкрал из Меркьюри Лабс несколько месяцев назад. Зайдя в мастерскую, он неожиданно обнаружил там Циско, который, склонившись над столом, увлечённо над чем-то работал. Колесики его кресла скрипнули, когда Харри откашлялся, давая о себе знать. Циско подскочил на месте, развернулся на стуле, испуганно смотря на вошедшего. – Харри! Зачем так пугать?! Да ещё и ночью, – спросил парень, успокаивая участившееся дыхание. Он машинально приложил руку к груди, пытаясь унять бешено стучащее сердце. – Я всего лишь позвал тебя, – невозмутимо ответил ученый, будто ночные визиты были для него обычным делом. – Что ты тут делаешь ночью один? – поинтересовался он, бросая быстрый взгляд по захламленной мастерской. – Я не один. Я смотрю за Барри, – ответил Циско, снова склоняясь над своим творением. – И воплощаю в реальность одну свою задумку, которая, надеюсь, завтра поможет Флэшу в борьбе с этим новым мета-человеком, – что-то перебирая в руках, добавил он, не отрываясь от работы. – А что с Алленом? Почему он ночует здесь? – тон Уэллса резко изменился, в нем появились нотки тревоги. Он подался вперед и впился взглядом в один из мониторов с камеры наблюдения, показывающих палату Барри. Циско вздохнул и, отложив инструменты, пересказал ученому о сегодняшнем непростом событии, связанным с Барри и появившимся мета-человеком, использующем тени и пушку. – Вот стоило тебе отлучиться всего на день, и тут приключилось такое, – усмехнулся Рамон. – Барри уже как второй час крутится и не может заснуть. Я не знаю, чем ему сейчас могу помочь, – со вздохом сказал он, наблюдая за другом на мониторе. На кадрах было видно, как Барри вертится с боку на бок на кровати. Уэллс молча вышел из мастерской и решительным шагом направился в медицинскую палату. Когда он подошёл к кровати, парень был напряжён всем телом, словно ждал нападения. Заметив это напряжение, мужчина задал вопрос, от которого Аллен опустил напряженные плечи и выдохнул. Он все же напугал его, а ведь это было самое последнее, что нужно сейчас юноше. Хотя глаза Барри были закрыты, его лицо все равно выражало глубокую печаль и подавленность. Когда Харри удалось уговорить его поделиться своими мыслями, он внимательно слушал каждое слово. Как он и предполагал, парень винил себя в произошедшем. А когда тот начал перечислять свои выдуманные недостатки, Уэллс не мог позволить ему произнести вслух то самое разрушительное слово – "жалок". Он – не жалок! Нельзя, чтобы он даже допускал такую мысль. В таком юном возрасте на его плечи легла огромная ответственность. Ответственность за целый город, а порой даже за весь мир. Харри страстно хотелось выразить свою поддержку не только словами, но и каким-то физическим жестом, действием, которое показало бы его участие. И этот жест помог, стал той самой решающей трещиной в плотине, которая прорвала её, давая волю долго сдерживаемым эмоциям. Когда Барри, ища утешения, прижался к нему, мужчина, не задумываясь, притянул его ближе к себе, обнимая крепко и по-отечески. Смотря на этого потерянного парня, Уэллсу хотелось спрятать его ото всех, укрыть в безопасном месте, взять часть его душевного груза на себя, защитить от опасностей этого мира и вселить уверенность в его силы. Флэш как супергерой должен защищать людей, но кто защитит Барри Аллена? Хотя Харрисон как-то раз, в порыве эмоций, отрезал, что один ребенок у него уже есть, и второго ему не надо, сейчас, глядя на Барри, ему отчаянно хотелось протянуть руку, поддержать его по-отечески. Хотелось сказать, что всё будет в порядке, что он сможет победить любого врага, что Барри сильный, невероятно сильный, и он, Харрисон, верит в него. Хотелось, но что-то внутри сдерживало, не позволяло переступить эту невидимую черту. Сам Харри был уверен, что это всего лишь отцовский инстинкт, внезапно проснувшийся в нем по отношению к этому, казалось бы, взрослому парню. Ведь Джесси сейчас в безопасности, далеко, на своей Земле-2, под присмотром надежных людей, ей больше ничего не угрожает. И вот сейчас, словно гром среди ясного неба, этот инстинкт неожиданно проявился к Аллену. И ничего более. Совсем ничего. Простое сочувствие и желание помочь. Или нет? Эта мысль неприятно кольнула, но Харрисон поспешил от нее отмахнуться.

***

Барри всё ещё находился в полной темноте, но теперь она не пугала его, не поглощала в своей холодной пучине, а стала такой расслабляющей и даже какой-то тёплой. Спидстера перестало трясти, и он теперь не тонул в темноте, а добровольно погружался в неё ещё глубже, уже абсолютно не боясь. Находясь в этом расслабленном состоянии, он уловил шёпот, прозвучавший прямо над ухом: «Барри». Точно, теперь он в этой темноте не один. И промычав что-то нечленораздельное в ответ, юноша услышал тихую, теплую усмешку. – Барри, уже четыре часа утра, тебе необходимо поспать, – вновь прошептали ему на ухо. Когда смысл сказанного наконец-то дошел до разума парня, он закивал, медленно и нехотя убирая руки, которыми цеплялся за Уэллса, словно за спасательный круг. – Да, конечно. Прости… Когда Барри, наконец, отлип от ученого, Уэллс помог ему удобно улечься на кровати и накрыл пледом, который тот ранее раздражённо откинул на самый край. – Спокойной ночи, Барри, – мужчина невесомо погладил юношу по растрепанным волосам. – Спокойной ночи, Харри, – медленно и тихо проговорил Аллен, чувствуя, как веки тяжелеют, унося его в сон. Этого простого пожелания «Спокойной ночи» хватило, чтобы Барри действительно погрузился в глубокий, спокойный сон, в котором больше не было места страхам и сомнениям.