Шёпот в темноте

Проснувшись, Барри потёр слипавшиеся веки и огляделся. В полумраке палаты, у самой кровати, на обшарпанном стуле сидела Кейтлин и, склонившись, бесшумно просматривала что-то на планшете. Тусклый свет экрана мягко освещал её сосредоточенное лицо. Вокруг не было ни души. Лишь тихие гудки аппаратуры нарушали сонную тишину. – Сколько времени? – просипел Барри пересохшим горлом. Кейтлин вздрогнула, подняла взгляд на источник звука и, одарив его теплой улыбкой, отложила планшет в сторону. – Барри, наконец-то ты проснулся! – Она мимолетно коснулась его ноги сквозь теплую ткань пледа, а затем быстрым шагом выскользнула из палаты, чтобы вернуться через пару минут в сопровождении Циско и Айрис. Они подошли ближе к Барри, который уже сидел на кровати, свесив ноги. – Как ты себя чувствуешь, чувак? – с неподдельным беспокойством в голосе поинтересовался Циско. – Барри, ты видишь?! – нетерпеливо перебила Рамона Айрис, задавая полувопрос и смотря на брата с надеждой в глазах. Юноша на мгновение замер, осознавая всю важность момента, а затем моргнул, внимательно осматривая присутствующих. Губы медленно растянулись в широкой, счастливой улыбке. – Да, я вижу! – обрадовал друзей Барри, с благодарностью отвечая на крепкие объятия Айрис. Он окинул взглядом улыбающиеся лица друзей, и вдруг заметил в дверном проёме Харри. Тот только что подошел, и на его губах играла лёгкая, чуть заметная улыбка. На голове у него творился привычный творческий беспорядок, на носу поблескивали очки, а в руках он держал видавшую виды кружку с логотипом S.T.A.R. Labs, из которой поднимался тонкий, ароматный пар. От этой мимолетной улыбки, предназначенной лишь ему, и мягкого, проницательного взгляда, у спидстера слегка закружилась голова, а по телу прокатилась волна приятного тепла. Чтобы немного отвлечься от нахлынувших ощущений, Барри перевел взгляд на друзей, и тут его внимание привлек Циско. Тот странно улыбался, театрально поигрывал бровями, а потом даже подмигнул, явно на что-то намекая. Сам Барри искренне не понимал, что хочет сказать ему друг и на что он намекает. Но когда спидстер взглянул на Уэллса, под строгим, предостерегающим взглядом которого, Рамон мгновенно поутих, то сразу вспомнил. Вчерашняя ночь, бессонница, долгий разговор с Харри, неожиданные объятия… Чёрт, камера! Циско видел всё на мониторе с камеры в палате. Эти объятия с мужчиной, эти слёзы облегчения. Вот же… Лицо Барри залила краска, и он закрыл его ладонями, едва сдержавшись, чтобы не застонать от хитрого, торжествующего взгляда Рамона. – Барри, что с тобой? Ты весь покраснел, – обеспокоенно спросила Кейтлин, делая шаг ближе к другу. – Всё в порядке, просто голова немного закружилась, – сказал полуправду Барри, отнимая руки от лица. – Ребята, мне необходимо осмотреть Барри. Пожалуйста, выйдете ненадолго, – вежливо попросила их Кейтлин. Её профессиональный тон не терпел возражений. Когда палата опустела, Кейтлин приступила к своим прямым обязанностям. После тщательного обследования, доктор Сноу с уверенностью сообщила, что Барри полностью здоров. Затем они присоединились к остальным в кортексе. – Итак, вам удалось засечь мету? – поинтересовался Барри, чувствуя возвращающуюся бодрость. – Нет, ночью было тихо, вообще никаких мета-людей не появлялось. Но сейчас-то уже одиннадцать утра, а этот мета все еще не объявляется. Видимо, он любит поспать, – предположил Рамон, уже что-то увлеченно жуя. – Будем надеяться, – со вздохом отозвалась Кейтлин. – Уже одиннадцать?! Мне нужно на работу! – Барри осмотрелся в поисках своей куртки, и уже приготовился сорваться с места, используя спидфорс. – Барри, стой! Папа всё уладил, сегодня тебе в участок можно не идти, а сконцентрироваться на поимке меты, – остановила его Айрис, успокаивающе положив руку на его плечо. В режиме ожидания появления нужного мета команда провела долгие три часа, поглощая растворимый кофе, который, к счастью, имелся в лаборатории в неограниченных количествах. За это время Циско, с энтузиазмом изобретателя, представил на обозрение свое новое детище, подробно расписывая принцип его действия. – Это что, линзы? – с любопытством спросил Барри, распахивая небольшой футляр, который секундой ранее протянул ему Рамон. Запах пластика и электроники тут же ударил в нос. – Точно! – с гордостью закивал Циско, расплываясь в улыбке. – Так, значит, ты всю ночь просидел над ними? – приподнял бровь Барри, изучая тонкую оправу в своих руках. – О, да, – загадочно ухмыльнулся Циско, поправляя спадающую на глаза прядь волос. – И если бы не Харри, то без его гениальной помощи я бы ни за что не закончил их к утру. Он очень помог, – с особым ударением на слове "очень" промурлыкал изобретатель, растягивая губы в довольной улыбке. Но Харри, бросив на него испепеляющий взгляд, как умел только он, мгновенно осадил фонтанирующую энергию брюнета. – Как они мне помогут? – поинтересовался Флэш, стараясь изо всех сил игнорировать двусмысленные намеки в голосе друга и пристальный взгляд Харри. – Это тепловые линзы, – охотно ответил Рамон, но, заметив на лице Барри полное непонимание, поспешил объяснить более доступно. – То есть, они – своего рода датчик присутствия, только реагирующий не на движение, а на тепло тела, и в гораздо более компактной и удобной форме. Они реагируют исключительно на тепло, исходящее от тела мета-человека. Так что, когда наш Световой Ниндзя… – Световой Ниндзя? – перебила его Айрис, сдерживая смешок. – Да! Мы решили называть его именно так! Ведь он прячется в тени, словно ниндзя, и, плюс, у него есть световая пушка. Так что это очевидно! – со знанием дела заявил Циско, убирая выбившуюся из прически черную прядь за ухо. – Так вот, когда Световой Ниндзя снова применит свои силы, ты сможешь безошибочно отыскать его по тепловому следу, который будет светиться ярким фиолетовым цветом. Так что ты его точно не спутаешь! – Понятно. А что насчет его пушки? – озабоченно поинтересовался Барри, глядя на друга. – Как ты мог подумать, что я оставлю тебя без защиты? – театрально фыркнул Рамон. – Мои, то есть, наши с Харри линзы рассчитаны и на свето-пушку. Они затемнены специальным составом и выдержат даже прямое попадание мощных световых лучей, если вдруг ты не успеешь от них увернуться. Твои глаза от его пушки больше не пострадают, – с искренней улыбкой заверил друга Циско. – Спасибо, Циско, – благодарно улыбнулся в ответ Барри. Внезапно в лаборатории раздался пронзительный сигнал тревоги, означающий, что спутник зафиксировал активность мета-человека. Внимательно осмотрев данные, отображаемые на мониторе компьютера, Циско победно усмехнулся. – Барри, это он! Мета на пятой улице, в ювелирном магазине. – И, не успев закончить свою фразу, Циско мельком увидел лишь размытую красную вспышку и ворох взметнувшейся от порыва ветра бумаги, оставшийся на месте, где секунду назад стоял Флэш. Благодаря новому изобретению Циско поймать мету оказалось делом техники, куда проще, чем в первый раз. Флэш управился на удивление быстро, словно играючи, так как ни сила, ни оружие меты на него не действовали. Он без труда конфисковал световую пушку, надел на преступника специальные наручники и препроводил его в камеру для мета-людей в S.T.A.R. Labs. Циско был безумно доволен, с гордостью рассматривая в своих руках конфискованную световую пушку. – Наконец-то! – ликующе провозгласил Барри, снимая маску и возвращаясь к друзьям в кортекс. – Спасибо, ребята! – Спидстер энергично "дал пять" Циско, а девушкам благодарно улыбнулся. Харри, с легкой улыбкой хлопнув Барри по плечу, внезапно развернулся и направился в коридор. Он собирался отнести кружку на кухню, как вдруг обнаружил себя в своей комнате, которую ему любезно выделили в S.T.A.R. Labs. Мужчина удивленно моргнул, непонимающе оглядываясь, и увидел Барри, стоящего напротив него в своей повседневной одежде. – Барри, в чем дело? – недоуменно спросил Уэллс, смотря на смущенного парня. – Извини, что притащил тебя сюда без разрешения, – виновато потер шею Барри, – но я хотел сказать тебе спасибо за ночь, – выпалил он, но, заметив приподнятую бровь мужчины, нервно рассмеялся. – Нет-нет, я хотел сказать спасибо за то, что выслушал и поддержал меня, за то, что позволил мне… показать эмоции. Спасибо, что просто был рядом, и я смог заснуть, – тщательно подбирая слова, проговорил Аллен, неловко почесывая затылок. – Барри, тебе всего лишь нужно было дать волю своим чувствам, я тут совершенно ни при чем. Ты сам справился, – ответил ученый, ставя кружку на ближайшую тумбочку, а затем небрежно бросая туда же и очки. Конечно же он прекрасно понял смысл фразы Барри с самого начала, но ему хотелось его как-то разговорить, понять, что именно он чувствует сейчас. – Нет, Харри, если бы не ты, я бы точно не смог заснуть. Я ведь себя знаю. Так что, спасибо тебе, – с теплой благодарностью в голосе повторил Барри. – Пожалуйста, – коротко ответил Уэллс. Харрисон внимательно смотрел на парня, который отчаянно пытался скрыть смущение, и невольно улыбнулся. Вот он, настоящий Барри Аллен, стоящий прямо перед ним. С блестящими карими глазами, покусывающий губу в нерешительности, собирающийся с мыслями, но искренне улыбающийся. Эта обезоруживающая искренность, трогательная наивность и лучезарная улыбка всегда подкупали Уэллса в нём. Такой Барри нравился ученому куда больше. Когда Уэллс впервые прибыл на эту Землю через брешь, его единственной задачей было спасти свою любимую дочь. Он не видел и не замечал никого вокруг себя, считая этих молодых ученых из S.T.A.R. Labs неопытными, несерьезными и даже глупыми, особенно в сравнении с собой. На своей Земле он был признанным гением и уважаемым ученым, жестким и требовательным руководителем, привыкшим надеяться только на себя и держать все под контролем. А на этой Земле команда S.T.A.R. показалась ему просто детьми, еще не осознающими многих тонкостей в областях науки. Поэтому он сильно сомневался в том, что они смогут помочь ему в спасении Джесси. Но со временем Харри убедился в том, что эти ученые были настоящими профессионалами в своем деле, хорошими людьми, не бросающими других в беде и умеющими искать нестандартные пути решения проблем. Когда Джесси общими усилиями удалось спасти из плена Зума, Уэллс был бесконечно благодарен команде S.T.A.R. Labs, нет, команде Флэша. Теперь, когда его дочь была в безопасности и находилась рядом с ним, Харрисон стал смотреть на этих людей уже с осознанным уважением. Мужчина научился по-настоящему ценить этих ребят и их преданность своему делу. Барри переполняло чувство благодарности к этому человеку за столь малую, но такую необходимую помощь. Парень смотрел на собеседника, и Уэллс так сильно напоминал ему того самого Уэллса, точнее Эобарда в его личине, знакомые черты лица болезненным уколом отзывались воспоминаниями в сердце. Да, внешне они были полностью идентичны, но характеры абсолютно разные. Эобард был мягок в общении, терпелив и снисходителен, но это была всего лишь искусно созданная маска, за которой скрывался хладнокровный убийца, идущий по головам к своей заветной цели. Харри же был несдержан и импульсивен, порой груб и резок, но он был настоящим. Этот Уэллс не строил из себя того, кем он не являлся. Он с самого начала показал себя команде таким, какой он есть. Но внутри Харри, как ни странно, скрывался понимающий и терпеливый человек, просто он редко показывал эту свою сторону другим. И прошлой ночью он это доказал. Харрисон Уэллс с Земли-2 – настоящий, и Барри чувствует это каждой клеточкой своего тела, а своим ощущениям парень привык доверять. Эобард Тоун причинил Барри невыносимую боль, а затем и вовсе разбил ему сердце. Да, Барри был влюблен в Тоуна под личиной Уэллса. Флэш буквально боготворил этого человека. Когда они совместными силами победили Обратного Флэша, Барри не испытал долгожданного облегчения. В его душе осталась незаживающая рана. Потом вдруг оказалось, что Тоун завещал S.T.A.R. Labs и все свои активы Барри Аллену. Флэш был искренне удивлен такому неожиданному повороту событий, он совершенно не понимал, почему именно ему Тоун оставил все свое имущество, зачем он это сделал и что Барри теперь со всем этим делать. Спидстер долгое время никого не пускал в лабораторию, сам блуждал по ее пустым коридорам, в отчаянии пытаясь найти ответы, порой сам не понимая на какие вопросы он ищет ответы. Когда он наконец посмотрел видеообращение, записанное Тоуном, то просто лишился дара речи, затаив дыхание, вслушиваясь в знакомый до боли голос и вглядываясь в родные черты лица. С монитора Эобард прямым текстом говорил, что полюбил Барри, но говорил он это с лицом Харрисона, и поэтому эти слова стали ассоциироваться именно с Уэллсом, прочно засев где-то в его подсознании. Но спустя мгновение эти странные мысли отошли на второй план, когда спидстер из будущего сделал признание в убийстве Норы Аллен. Тогда были важны лишь эти слова, которые помогли освободить его невиновного отца из тюрьмы. На какое-то время эти болезненные чувства затихли, но рана на сердце осталась, и Аллен отчаянно пытался о ней забыть. Но когда однажды ночью он догнал человека, который спас его от Короля Акул, и заставил его снять капюшон, Барри оцепенел от ужаса. Это был он! Это был Тоун! По крайней мере, так сначала показалось Барри, а когда все поняли, что перед ними стоит Харрисон Уэллс с Земли-2, Барри даже расстроился. Человек был не тот, а рана на сердце предательски открылась вновь. Это настоящий Харрисон, у него есть любимая дочь и своя собственная лаборатория, у него совсем другой характер и совершенно иное отношение к окружающему миру. Это не тот Уэллс, которого он знал. Но тот жест прошлой ночью, когда Уэллс поддержал его, словно вернул Барри в тревожное прошлое, и вот перед ним уже стоит его профессор и смотрит на него с пониманием, и одновременно в его глазах видна сталь и непоколебимая уверенность в этом парне. Аллен в который раз напоминает себе, что это совсем другой Харрисон, у него есть своя родная планета, на которую он может вернуться в любой момент, к своей любимой дочери, в свой собственный S.T.A.R Labs, где он сам себе начальник и никто ему не указ, никто ему не перечит. И совершенно неизвестно, когда он сможет или захочет навестить их снова. Ведь, на этой Земле его по сути ничего не держит. Разум Барри отчетливо понимает, что это совершенно не тот человек, в которого он когда-то был безумно влюблен, но тело бегуна словно не слушается разума, внезапно подается вперед, обхватывает чужими теплыми ладонями лицо мужчины и делает то, на что он долгое время не решался по отношению к Тоуну, – неуверенно накрывает его губы своими. Барри был уже не наивным мальчиком, поэтому, зажмурив глаза, заранее приготовился к тому, что его тут же оттолкнут или даже ударят. Но Харри, словно прочитав его мысли, одной рукой обнял Барри за талию, а второй накрыл его ладонь своей и неторопливо ответил на робкий поцелуй. По телу спидстера словно прошел мощный электрический разряд, конечно не такой силы, как в памятную ночь, когда он получил свои мета-способности, но вполне ощутимый и несущий с собой расслабляющее тепло. Когда оба медленно разорвали поцелуй, то прижались лбами и посмотрели в глаза друг друга. Судя по довольной улыбке, Харри был явно удовлетворен произошедшим, а Барри выглядел смущенным, но при этом счастливым. – Оказывается, Барри Аллен гораздо смелее, чем Флэш, – с усмешкой подметил мужчина, крепче прижимая парня к себе, а Барри искренне улыбнулся в ответ.