Он пахнет счастьем

      В понедельник Олег был в больнице. Кирилл Сергеевич принял его в своём кабинете. - Ну, что же, голубчик, выходит, это последняя течка до вашего брака? - Возможно и нет, но лучше подстраховаться. Никто не может гарантировать, что наступит раньше: следующая течка или моё двадцать первое день рождения, когда со мной заключат контракт. - Волнуешься? – по-отечески заботливо спросил врач. - Потерплю, - ответил Олег, отмахиваясь. – Можем мы начать? Я со вчерашнего дня на успокоительном. - Конечно, голубчик, конечно. Прямо сейчас и начнём.       Кирилл Сергеевич вызвал к себе в кабинет медбрата, которому дал простые указания: проводить и всё приготовить. - Это хорошо, что вы, Олег Фёдорович, позвонили заранее, - сказал ему напоследок врач, - мы успели пригласить испытуемых со вчера. В ближайшие три дня я рассчитываю получить широкий диапазон выходных данных. - Дай вам волю, так вы и в брачную спальню напроситесь, - сказал Олег и улыбнулся. - Сугубо в научных целях! – поддакнул Кирилл Сергеевич, - а можно? - Нет. - Эх, жаль! – огорчение врача было искренним. Омега улыбнулась. Никаких приличий у таких людей. Учёные, что с них взять.       Олег ушёл вслед за сотрудником больницы. Его палата была приспособлена для проведения именно этих исследований: влияние феромонов на представителей всех полов. Четыре угла, голые стены, одна из которых была занавешена. Кровать, по просьбе самого Олега, заменена матрасом. В одной из стен дверь, окошко для приёма пищи и ниша с санузлом.       Олег вошёл, окинул взглядом помещение, в котором ему предстоит провести следующие крайне неспокойные дни и отпустил медбрата. Дверь за ним закрылась, провернулся на два оборота замок и всё затихло. Омега бросила на матрас сумку с вещами, скинула одежду и прошла в душ.       Тёплые струйки воды заскользили по телу, снимая напряжение и даря покой. Олег следил за движениями рук, которые с мытья плавно переходили на ласки. Прикинул в голове, сколько прошло времени с момента приёма последней таблетки успокоительного и закрыл глаза, принимая неизбежное. Через пару часов от лекарств в организме не останется и следа и этому телу захочется секса. Олег наморщил нос, представляя, через что ему предстоит пройти. Снова.       После душа стало полегче, но тянущее чувство внизу живота никуда не пропало. Наоборот, давило всё явственней.       Олег достал сменное бельё, переоделся, оставил в палате небольшой чехол с «нужными вещами» и убрал сумку в отсек для передачи пищи. Закрыл задвижку. Медбрат заберёт его сумку с другой стороны и до конца исследований, как и до конца течки, он своих вещей не увидит. Олег лёг на матрас и расслабился. Оставалось только ждать. Больше всего Олег жалел, что нельзя оставить при себе телефон, чтобы связаться с братьями, когда ему станет настолько хреново, что своих сил будет недостаточно. Но опыт говорил об обратном: в этом состоянии он не сможет ничего сказать или попросить. Олег усмехнулся. Хорошо, что не сможет попросить. Все его просьбы к братьям во время течки были бы не самыми приличными. В конце концов, они же альфы. А во время течки это то единственное, чего так не хватало его организму.       Крупного альфы с большими и сильными руками, способной удовлетворить все его просьбы…       Кажется, начинается. Олег лёг на бок. Низ живота тянуло всё сильней. Он заворочался, пытаясь найти позу удобнее. Лёг на живот и почувствовал облегчение. Вспомнился Макс. И та ночь, когда он узнал правду: брат его хочет. Сколько раз до этого Олег представлял в фантазиях их трио. Это никогда не казалось ему неправильным. Это были лишь мысли. И они уходили вместе с течкой, никогда не задерживаясь в его голове. Но после той ночи всё изменилось. Олег больше не мог получать удовольствие, представляя себе секс с братьями. Они перестали быть для него безопасны. Как и все альфы. Сравнялись с ними, отдалившись ещё на одну ступеньку от него.       Олег зажмурился, чувствуя, как подступают к глазам слёзы. Всё нормально. Всё будет нормально. Он почувствовал напряжение мышц в ногах и обнаружил, что уже какое-то время потирается о матрас, словно пёс, трахающий свою подстилку. Взвыл, непроизвольно потянувшись тазом вверх, и растянулся на своём ложе, насильно расслабляя все мышцы в теле. И справился почти со всеми, кроме одной. Олег заплакал. Просунул руку между простынёй и своим телом и нажал ладонью на напрягшийся пенис. Мышцы судорожно сжались, трахая предоставленную им ладонь, и Олег вцепился зубами в подушку, силясь прекратить это. Не сразу, но тело послушалось. Движения задом прекратились, но теперь он поглаживал напрягшийся пенис сквозь одежду и знал, что уже не сможет остановиться.       Олег повернулся набок, запустил руку в штаны и принялся дрочить, жалея об одном: разрядки не будет, для этого нужен альфа. - Ненавижу тебя, - прошипел он в подушку, сдирая с себя штаны и стараясь не думать о том, куда в тот же миг скользнула вторая рука.       Ласки были очень нежными, чуть ли не на грани приличий. Даже делай это альфа, то Олег продолжил бы считаться девственником. Когда желание спало, Олег расслабленно растянулся на простынях, в ожидании следующего приступа. Он лежал, стараясь ни о чём не думать и не представлять в голове, чтобы не спровоцировать организм. И у него это даже получилось. Первый перерыв вышел большим, почти огромным. Минут десять. Когда же ладонь снова оказалась на пенисе и пальцы обхватили его, выдавливая из Олега стон, в голове мигнула и погасла всего одна мысль: «Это будут очень долгие дни».

***

      Следующие несколько часов он то принимался дрочить, пока рука не отказывалась больше двигаться, то лежал неподвижно, глядя пустыми глазами в никуда. К вечеру организм ослаб настолько, что пить и спать ему хотелось больше, чем заполучить альфу.       Олег поднялся и на дрожащих ногах доковылял до душа. Ополоснулся, глотая воду, льющуюся на его лицо. Завернулся в простынь и вернулся обратно. Взгляд замер на чехле, взятом с собой. В нём «нужные вещи». Олег зажмурился. Сел. Желание намекнуло о себе, но он смог подавить его. - Завтра. Я дам тебе всё, что ты хочешь завтра. А сейчас спать! – Олег завалился набок и вырубился.       Он просыпался несколько раз, ласкал себя, засыпал, иногда прямо в процессе, и снова просыпался. К утру его состояние было настолько разбитое, что он больше не смог сопротивляться. Дотянулся до чехла, расстегнул на нём молнию и открыл. Под креплениями-резинками лежали три самых необходимых ему сейчас предмета. Олег погладил упругую поверхность любимого вибратора. Ребристая поверхность защекотала подушечки пальцев, отзываясь внутренней дрожью. - Обещал? Дам! – сказал Олег сам себе. – Терпи!       Он извлёк вибратор из чехла и приласкал. Обвил пальцами, провёл сверху вниз несколько раз, затем лизнул. Можно трахаться и безо всех этих прелюдий, но Олегу нужно было потянуть время. Тогда в конце должно быть не так много боли, когда организм продолжит требовать чего-то большего, а голова перестанет соображать, что он с собой делает.       Олегу вдруг пришла в голову мысль о том, что лучше бы оргазму оказаться очень приятной штукой, стоящей всех вот этих мучений, через которые ему приходилось проходить по три раза из года в год.       Наконец, вибратор показался ему достаточно влажным и скользким, чтобы начать. А может, это было лишь его нетерпение. Олег лёг на бок, просунул руку с «нужной вещью» между ног и застонал, когда прохладная поверхность вибратора коснулась его ягодиц.       Хотелось одним движением вдолбить его как можно глубже и продолжать делать так, пока он будет в состоянии шевелиться, но Олег не торопился. Пока он мог позволить себе быть нежным с собой, нужно пользоваться такой возможностью. Он осторожно дотронулся вибратором до ануса, надавил и замер. Потом продолжил, впуская игрушку внутрь себя. Медленно задвигал им взад-вперёд, с каждым разом загоняя глубже. А когда достиг предела, отпустил и расслабился, наслаждаясь ощущениями. Мышцы непроизвольно сокращались, сжимаясь и обхватывая вибратор плотнее.       Когда всё прекратилось, Олег медленно расслабился, отпуская зажатость. По телу пронеслось несколько волнообразных сокращений. Он переждал их и медленно перекатился, вставая на колени. Движения инородного предмета внутри него вызвало целую цепочку приятных ощущений. Он задёргал тазом, трахая воздух, и громко стеная от горячих волн желания, рождающихся внутри. А когда этого стало мало, дотронулся до основания вибратора и царапнул по нему ногтем. Тело задрожало в очередном приступе похоти. Олег упал на бок и задёргался: тело пыталось получить удовлетворение. Кажется, этого хватило, чтобы наступила пауза. Все желания разом схлынули, и Олег поёжился от холода. Натянул на себя простыню и задремал, стараясь не шевелиться, чтобы ничего больше не чувствовать       Такой пытке желанием омега подвергла себя несколько раз. Но вот после очередного приступа пауза не наступила. Он хотел большего. Олег выпятил зад кверху, дотянулся до вибратора и включил его.       Захрипел и завыл от первого же движения механизма внутри. Вытянул зад ещё выше, подрагивая от напряжённых до предела мышц, и через какое-то время задвигался в ритме еле различимого сквозь его стоны жужжания.       Прошло полчаса, может, час, и волна желания схлынула. Олег рухнул на простыни совершенно без сил. Дотянулся и выключил вибратор, попытался накинуть на плечи простынь, но не справился. Мысленно махнул на неё рукой и отключился. Последнее, что он увидел перед тем, как унестись в краткий беспокойный сон, это чехол с ещё двумя «нужными вещами», время которых пока не настало.

***

      Несколько дней всё проходило, словно не с ним. Он просыпался, пытался удовлетворить желание, которое горело в нём, не давая покоя, и засыпал снова. Иногда на матрасе, иногда там, где его застанет усталость. Ближе к концу течки Олег заметил, что к нему вернулась способность мыслить. Но эти мысли всегда были далеки от его действий. Будто он наблюдал за метаниями озабоченной омеги со стороны. И вот сейчас это происходило снова.       Омега обхватила твёрдую головку губами и всосала в себя. Короткий фаллоимитатор был закреплён на стене на присоске. Омега зажмурилась, глотая слюну и лаская языком ненастоящий член. А в голове представляла, как перед ней стоит альфа. В памяти пронеслось несколько знакомых запахов, словно бы разум Олега подбирал ему партнёра. Никаких запахов из дома: теперь это табу! Принципиально! Странно, но Артура разум Олега тоже отнёс к запахам из разряда «домашних». Пока омега сосала воображаемому альфе, от которого сладко несло чем-то древесным, она как-то встретила этот запах в ресторане и он не вызвал у неё отторжения, Олег думал над странным перемещением Артура в ряды членов его семьи.       Почему бы не представить себе этого альфу? Он хорошо его знает. Воображение легко справилось бы с такой задачей. Но представив, как сосёт другу, Олег понял, в чём дело. Для него Артур был другом, а не альфой! Не тем, кто может взять за волосы и насадить на член. И явно не тем, кому он стал бы сосать, да ещё и громко причмокивая и постанывая от удовольствия. Олег мысленно скривился, наблюдая за омегой. Наблюдая за собой. Эта двойственность рассудка появлялась у него к концу течки, но он не переживал. Он не сходит с ума. У врачей было объяснение на этот счёт. Разум омеги отключался от реальности, посвящая всю её соитию. Но разум человека не может быть отключен на очень большой срок. Поэтому сейчас Олег мог спокойно наблюдать за своими действиями, управляя телом так, словно это был для него чужой человек. Как в игре. Олег мысленно улыбнулся. «Хочу большего!» - раздался мысленный стон омеги в голове. Олег отклонился назад, отпуская зажатый во рту резиновый член и насаживая тело на второй, стоящий на полу. - А-а-а! – стон раздался, казалось бы везде: и в помещении, и в голове Олега.       Он притормозил своё движение, чуть привстал и опустился на пол, полностью введя второй фаллоимитатор в себя. Омега начала довольно лыбиться и заёрзала задом по полу, добиваясь ещё большего удовольствия. «Фу!» - пронеслось в голове Олега. Он постарался не обращать внимания на поведение, переключившись на мысли.       В этот раз всё проходило довольно гладко. Он не срывался и ни разу не навредил себе, точно зная, как удовлетворить запросы тела. Осталось дождаться конца.       Олег украдкой взглянул в сторону занавеса, отделяющего его от стеклянной стены. За ней шёл эксперимент. Обычно в комнату «за стеклом» заводили одного испытуемого. Затем все выходили, в комнате проводили очистку воздуха от посторонних запахов и запускали воздух из палаты Олега.       Всё, что происходило с испытуемым, на которого влияли его феромоны, регистрировалось. После эксперимента каждый участник давал оценку и описывал те чувства, которые ему пришлось испытать.       Обычно Олег удовлетворял себя, глядя, как альфы за стеклом дрочат на его запах, потирая себя между ног, некоторые через одежду, но, большая их часть, расстегнув ширинку и вывалив своё хозяйство наружу. Омеге тогда не нужно было представлять альфу в уме, он видел его перед собой. Оставалось только додумать запах посильнее: фильтры в вентиляции не позволяли «гулять» феромонам в обе стороны.       Но в этот раз Олег не хотел никого видеть. Может быть, завтра.       Мысли о дрочащих альфах в соседней комнате заставили омегу застонать. Она качнулась вперёд, ловя губами один член, затем снова плюхнулась на пол, насаживая себя на второй. Олег застонал: движение вышло неаккуратным и изнутри резанула боль. Пришлось выбросить все мысли из головы и, смирившись с тем фактом, что именно он и есть жалкая течная и жаждущая траха омежечка, помочь телу с тем, чего оно хочет получить. Олег качнулся вперёд, заглатывая одну игрушку и аккуратно приземлился на вторую, ёрзая по полу задом, в попытках достичь того, чего до первой брачной ночи ему почувствовать было не дано.

***

      На следующий день тяга к сексу улеглась. Омежье нутро успокоилось, лишь изредка заставляя его дать телу несколько ласк. Оно подрагивало от прикосновений к затраханной в прямом смысле этого слова плоти и стонало, срываясь в плач от боли.       Олег смог ополоснуться, не борясь с дёргающимся в поисках удовлетворения телом. Скинул сменную одежду и через окошко в стене ему передали чистый больничный халат. Так же поменял постельное бельё на свежее. Оставалось ждать конца эксперимента. Олег не сдержал любопытства, подошёл и глянул через зеркальное стекло в соседнюю комнату. Испытуемый сидел в кресле и кончал себе на колени. - Всё, как всегда, - пробормотала омега, - альфы в своём репертуаре.       Он лёг на матрас и, без особого труда гася в себе лёгкие позывы похоти, заснул. Его никто не беспокоил. Ни в ходе эксперимента, ни после того, как он был закончен. О том, что вымотанной до предела омеге нужен отдых, врачи знали лучше него.       Уже через пару дней Олег оправился от слабости и с радостью вернул себе свои вещи, чтобы отправить братьям сообщение о том, что у него всё в порядке, и он скоро будет дома.       Однако, прощальная встреча с врачом прошла не так, как он планировал. - Добрый день, Олег Фёдорович! – официально, хоть и по-прежнему с отеческой улыбкой, поприветствовал его врач. - Добрый, Кирилл Сергеевич! По имени, можно? - Можно, Олег, - старый доктор улыбнулся, но эта улыбка быстро пропала. - Что-то не так? - Вы, голубчик мой, наблюдали за ходом эксперимента?       Олег помотал головой. - Не, - ответил он, - глянул разок за шторку. Открывать не стал. Было бы там на что смотреть! - Ну, да. Ну, да, - тон этих слов и то, что Кирилл Сергеевич вдруг отвёл взгляд в сторону, заставил Олега насторожиться. - Что-то не так? – Он вспомнил увиденную в соседней комнате сцену с проведённого эксперимента и пожал плечами. – Видел одного дрюкающего альфу. Как обычно, мне показалось. - Не всё так просто, - сказал Кирилл Сергеевич и пригласил Олега сесть в своё кресло. Открыл проигрыватель на ноутбуке и показал на экран, пояснив: - Это омеги. – На экране развернулась картинка из экспериментальной комнаты. Молодой человек, сидящий в кресле, громко стонал и самоудовлетворялся. Врач переключил запись на другую. То же самое. На третью. Опять то же. – Чувствуют твою неудовлетворённость и проецируют её на себя. – Врач включил записи из другой папки. – Это беты, - пояснил он. Записи переключались одна за другой, и на всех было одно и то же. - С ними что? – спросил Олег и закашлялся: во рту пересохло. Он встал и налил себе воды из графина. Оснащение кабинета старого врача было, похоже, того же возраста, что и он сам. - Как известно, бета может быть парой омеге, - ответил Кирилл Сергеевич. - А как же отеческие чувства? – язвительно поинтересовался Олег. Врач пожал плечами. - Ваши феромоны требуют партнёра. Ото всех, кто может им стать.       Олег прошёлся по кабинету, взглянул на врача и, заметив, как быстро тот отвёл смущённый взгляд, подошёл. - А что же альфы? – спросил он севшим голосом. - Я оставлю вас, - сказал врач, открывая на экране ноутбука последнюю папку из трёх.       Олег сел, подождал, пока хозяин кабинета выйдет и закроет за собой дверь. Включил первую запись.       Альфу завели в кабинет, посадили, обвешали датчиками, вышли – Олег промотал это, перепрыгивая с кадра на кадр. Зажегся красный свет, комната была очищена от посторонних запахов. Замигала лампа у выпускного клапана вентиляции. Олег сложил руки перед собой и прикипел взглядом к экрану. Альфа заёрзал на кресле. Потёр промежность. Встал. Подошёл к вентиляции, из которой на него лился запах незнакомой ему омеги. Спустил штаны и принялся долбиться пахом в стену. Олег добавил громкость: альфа на записи рычала от похоти и материлась, грозясь добраться и сотворить с омегой, что от него требует её запах. На стену тугой струёй брызнула сперма, но это не остановило альфу. Он упал на колени, закачал тазом взад-вперёд и принялся дрочить руками, громко дыша и постанывая от удовольствия. Глаза его были закрыты, но Олегу не надо было гадать, что именно альфа представляет себе в фантазиях. Альфа кончил, содрогаясь в конвульсиях, сполз на пол, распластав ноги в стороны и заёрзал, потираясь пахом о кафель. - Дайте её! Дайте! – орал он, - я уж эту сучку…       Олег выключил запись. Выбрал из короткого списка ещё одну. Включил. Этого альфу врачи решили привязать к креслу. Когда на него подействовали феромоны Олега, альфа выгнулся, запрыгал на кресле, стараясь освободиться и заорал.       Олег выключил просмотр и захлопнул крышку ноутбука. Он сидел за столом, закрыв лицо руками и не знал, что делать. Это – именно это – ждёт его в спальне в первую брачную ночь. Обезумевший альфа, трахающий его снова и снова. Без любви, без чувств, без хоть малейшей капли нежности. Только так, как было на видео – утопив разум в похоти, желая добраться до его плоти и трахать до потери сознания.       Олег тяжело сглотнул. Казалось, в жизнь воплотился самый страшный его кошмар. И он оказался куда хуже, чем Олег представлял.       Он сложил ладони вместе перед собой и сцепил пальцы замком. Давайте думать. Если подставить на место трахающих всё подряд и требующих его тела альф двух его женихов, картинка вырисовывается не самая безоблачная. Представить на этом месте кузена, который обещал, и Олег верил, что тот исполнит своё обещание, добраться до него, ему моментально стало тошно.       Он встал, дошёл до небольшого санузла в кабинете и его вырвало. Любого поставь на место этих альф – от любого вырвет! Олег умылся и, забив чуть ли не ногами, свой страх как можно глубже, позвал врача. - Кирилл Сергеевич, - обратился он, когда врач занял своё место, - что вы можете посоветовать? - Я думал над этим, - ответил врач, - ничего. Простите, голубчик, но медицина здесь бессильна. Обезболивающие вещества вам нельзя. В таких количествах, в которых, я полагаю, они могут понадобиться. Успокоительное нанесёт больше вреда, чем пользы. Я не берусь гарантировать хороших исход при применении подобных средств. А выписал вам те лекарства, которые могут понадобиться после… - врач замялся. Протянул Олегу пачку рецептов. – Можно, конечно, попробовать обездвижить альфу физически. Но нет никаких гарантий, что вы сами не освободите его. Вы и сами должны это понимать. - Да, - задумчиво ответил Олег, пряча рецепты в карман. Вариантов хорошего исхода в его ситуации не было. Он встал, подошёл и протянул врачу руку.       Кирилл Сергеевич пожал тонкую ладонь омеги и грустно улыбнулся. - Покидаете нас. Я, конечно, не настаиваю на продолжении исследований, но вы же знаете нас, докторишек, мы всегда только одному и рады – поковыряться в чужих проблемах. - Знаю, - ответил Олег и искренне улыбнулся, - до встречи, Кирилл Сергеевич. - До встречи, Олег! – он притянул омегу к себе и обнял, - удачи!

***

      Олег никак не мог выкинуть увиденное из головы. То и дело перед глазами возникали кадры из проведённого над альфами эксперимента. Омега кинула сумку в шкафчик, переоделась и вышла в зал. В наушниках орало что-то тяжёлое и громкое, пытаясь заглушить мысли. Пара ударов по груше и это почти удалось. Олег следил за дыханием, отмеривал силу для каждого удара, для каждого вздоха, спасаясь от дурных мыслей. На плечо легла чья-то рука. Омега сжала чужую кисть, села, дёргая противника на себя, и ощутимо врезала ему под рёбра. По руке разлилась приятная тяжесть, и альфа упал, отброшенный его ударом в сторону. Олег пригляделся. Этого альфу он видел впервые: худой, светленький, черты лица тонкие, вздорные какие-то, и выпученные от боли глаза. - Чё надо? – спросил Олег, скидывая наушники на плечи. - Су-ка, - по слогам выдохнул из себя альфа.       Послышался смех. Олег обернулся: вокруг них стояли ребята, наблюдая за бесплатным развлечением. - А-а, - протянул Олег, - натравили новенького и ржёте? – он наклонился и подал альфе руку. – Ты не обижайся, они так частенько делают. Это тебе ещё повезло, что не на ринге со мной оказался. - И что бы ты сделала со мной на ринге, омежечка? – спросил альфа, отталкивая его руку. Он, кряхтя, поднялся и перевёл дух. – Может, пойдём, покажешь?       Олег присвистнул. Парни выбрали для развлечения именно того, кого надо: тупого, самовлюблённого альфу. Он потянулся за наушниками. - Остынь, альфач! Не пойду, не покажу. - Что, омежечка, как сосать-то, небось, первая? А как за себя ответить, язык в заднице сразу? - Ну, - Олег глянул в сторону кабинета тренера, там вроде никого, - ринг, так ринг.       Толпа вокруг заулюлюкала и засвистела.       Олег бросил наушники на пол и вышел на расстеленные квадратом маты. Обернулся и заметил, как заносчивая альфа разговаривает с двумя другими. - Покажи ей, брат! – крикнул один из них, хлопая альфу по плечу и толкая к Олегу. - Друзья твои? - Хочешь, познакомлю? Сообразим на четверых? – съязвил альфа, вставая в стойку.       Стойку Олег оценил – этот альфа ему не противник. Только и умеет, что языком чесать. - Познакомь, - согласился он, - сообразим и на четверых. – Он приглашающе махнул его друзьям. – А то мне один на один скучно будет.       Троица вышла на маты вместе. Его первый противник остановил друзей. - Я сам её уложу! – сказал он и двинулся к Олегу.       Омега не стала ждать. В пару шагов оказавшись около альфы, провела серию ударов, прощупывая защиту, и, поднырнув под ответный выпад, врезала противнику в бок. Альфа отшатнулся, но Олег не отпустил его далеко, схватил за кисть, крутанул, зажимая руку в болевом приёме, и пнул альфу в живот. Когда она согнулась от боли, со всего маху ударил в висок. Альфа мешком повалился на маты. - Ах, ты! – заорали позади.       Олег отпрыгнул, разворачиваясь. После приземления оттолкнулся, мгновенно приблизившись к следующему противнику и, встав к нему вплотную, ударил дважды: сначала лбом в переносицу, затем ногой в пах. Отскочил и сразу же нашёл взглядом третьего. Он был уже рядом. Нёсся на омегу, замахнувшись кулаком. Олег пропустил удар мимо себя, схватил альфу за руку, подмял под себя, зажимая в болевом приёме. В болевом ли? Слишком ярко перед глазами стояла картинка того, что могут сделать альфы с ним. Олег дёрнул чужую руку, с удовлетворением расслышав в вопле последнего противника хруст ломаемой кисти, а затем и локтя.       Он вскочил и огляделся. Один из троицы самодовольных альф всё ещё находился на ногах, зажимая промежность руками и тихо постанывая. Олег не обратил внимания на тишину, окружившую ринг. Ему не было дело до сторонних зевак. Он мягко потянулся, проверяя работоспособность мышц, и легко прыгнул вперёд.       Окрик и движение слева отвлекло его. Он обернулся и успел уйти от удара, прошедшегося по плечу вскользь. Отскочив за спину нового противника, омега ударила по печени и снова ушла от удара, когда противник развернулся к ней. Снова окрик, который сознание Олега проигнорировало, занятое только одной целью – уничтожить их всех!       Удар слева, справа. Олег легко уворачивался. Противник снова замахивался правой рукой. Олег скользнул в сторону и почувствовал, как земля уходит из под ног. Падая, он вцепился в чужую руку, удержался и, словно по лестнице, забрался на противника сверху, планируя повалить его своим весом. Но крутануться, чтобы достичь желаемого ему не дали. Противник расслабил мышцы на захваченной руке и упал на Олега, придавливая его к земле. Падение выбило из омеги весь воздух. Он пропустил удар в лицо, зазвенело в ушах от пощёчины и, сквозь этот звон, Олег расслышал чужой крик: - Свои! Олег! Свои!       Омега обмякла под навалившимся на неё тренером и отпустила его руку. - Олег, папу твою за ногу! Что с тобой творится? – пробормотал Виктор Валерьевич, поднимаясь на ноги. - Сокращаю популяцию, - ответил Олег холодно. - В мой кабинет! ЖИВО! – заорал на него тренер и повернулся к поверженным им альфам, - скорую кто-нибудь вызвал? Олени! На минуту одних оставил! Будете зимой на стадионе круги наворачивать, стадо баранов!       Олег, особо не прислушиваясь к крикам тренера, прошёл в его кабинет. Ну, орать будет, как всегда. Только вот в этот раз Олег всё сделал правильно. Вышел на ринг и вывел всех из строя. Как и полагается жалкой, течной омежке.       Он взглянул в сторону двери. Тренер разбирался с пострадавшими и пока прийти отчитывать его не спешил. Олег улыбнулся. Есть у него кое-что на этого тренера. Тот козырь, из-за которого тот когда-то давно согласился переехать и тренировать его.

***

      В кабинет Виктор Валерьевич вернулся в самом наихудшем расположении духа. Хлопнул дверью и перевёл злобный взгляд на омегу, ждущую расправы. Та сидела на стуле, закинув ногу на ногу, и не выглядела виноватой, с какой стороны ни взгляни. - Ну, и что ты наделала? – громко спросил тренер. - Я? – переспросила омега. Ресницы её затрепетали, словно крылья мотылька. – Он первый начал. А я сделал всё, как вы учили. Так? - Нет! Не так! – заорал Виктор Валерьевич и почему-то понизил тон, - в зале только тренировочные бои. А ты устроила побоище! Одному руку сломала в двух местах. В двух, Олег! - Я, вообще, на многое гожусь, - по-прежнему спокойно сказала омега.       Виктор Валерьевич нахмурился. Что-то мелькало в воздухе. Что-то знакомое. Он погрозил омеге пальцем, уже не понимая, хочет ли он ещё её отчитывать. По факту, она действительно сделала то, чему он её научил. Сделала быстро, чисто, почти без помарок: окончание боя он сам видел. Симпатия к нарушительнице спокойствия его насторожила. - Олег! – Виктор Валерьевич всплеснул руками, - ну, вот что мне с тобой делать?! - О! Со мной можно сделать много разных вещей, - тихо ответила омега. Запах, такой знакомый и близкий стал сильнее. Тренер поднял голову, взглянул в чужие глаза и увидел «её». Ту, которую когда-то потерял. - Перестань! – прошептал он. - А хочешь, я это сделаю с тобой? – спросил Олег, вставая со стула и подходя ближе. - Уходи, - шепнул тренер, понимая, что ни за что не хочет терять её снова. - Захочу, уйду, - сказала омега, - а я пока не хочу. – Она легла на его стол, и оказалась так близко, что он тонул в её глазах, видя перед собой только ту, кого хотел бы увидеть ещё хотя бы раз, - а чего хочешь ты?       Виктор Валерьевич коснулся щеки, тёплой и такой живой. Его рука погладила омегу по лицу, опускаясь к шее и притягивая её ближе. Губы коснулись чужих и таких родных губ. Поцелуй вышел таким желанным и таким болезненным, что он застонал и не сразу понял, что плачет.       Виктор Валерьевич подскочил со своего места и отошёл от стола, зажимая рукой рот. Он всё ещё чувствовал на губах «её» прикосновение.       Омега встала напротив и обожгла его ледяным взглядом. - Попробуй, скажи мне теперь, что я не вправе свернуть им шеи. Вы все одинаковые! - Уходи, - сказал Виктор Валерьевич, не приказывая, но умоляя. Он боялся её. Знал, что не сможет себе этого простить, как и не сможет отказаться от неё, если она будет настаивать. - Ухожу, - бросил Олег через плечо, направляясь к двери.       Никто не обронил ни слова, пока он собирал свои вещи, да и он сам не стал бы никому отвечать.       Олег шёл домой, а следом ехала машина с двумя сопровождающими.

***

      Олег дождался вечера. Сначала зашёл к Роману. Тот отжимался. Судя по пропотевшей футболке «тренировка» началась уже давно. - Ром! – позвала омега, залезая на кровать брата, - разговор есть.       Роман сел на пол, дотянулся до бутылки с водой, отпил большой глоток. - Что случилось? - спросил он, ставя бутылку обратно. - Я, - просто ответил Олег, - я случился. Наглая, самовлюблённая, эгоистичная омежечка случился. - Так, - строго начал Роман, - давай по делу. - Она тебя бросила, да? – спросил Олег, и брат впервые отвёл взгляд в сторону. - Не надо про это, ладно? - Надо, Ром! Ты всегда поддерживал меня в трудную минуту, а я нет. Я же видел всё. Как вы летом разошлись, помнишь? Ты ещё сказал: «Это временно». И как ты вдруг перестал пахнуть мятой… - Не надо про это, я сказал! – прикрикнул на него Роман, распаляясь. - Или ты её бросил? Нашёл себе другую потаскушку?       Звонко хлопнула пощёчина, голова Олега мотнулась, но взгляд остался прежним. Он смотрел на разъярённого брата и молчал. - Не смей… - начал тот, но вдруг замолчал. Перевёл взгляд на алую щёку Олега, затем на свою горящую после удара ладонь. – Оль! Оль, я не хотел, - запричитал Роман и обнял его, - прости, Оль, я не нарочно. Я не хотел! - Тчч! – успокаивал его Олег, - это ты прости. За то, что я не пришёл раньше. - Я думал, мы с ней всегда будем вместе, но она… - Роман вдруг всхлипнул, - она не просто ушла. Она уничтожила всё, что между нами было. Растоптала всё, – его голос становился тише, - а я думал, что мы будем вместе всегда.       Олег сидел рядом с братом, гладил его по спине и утешал. Роман ревел, тыкался ему в шею носом, прячась и ища спасения от нахлынувших чувств, которые он так долго держал в себе, и крепко сжимал в объятьях. - Всё пройдёт, Ром. У тебя всё обязательно будет хорошо!       Когда Роман успокоился, то пробурчал: - Ну, давай, скажи, что она тебе никогда не нравилась. - Она мне никогда не нравилась. - Что ты всегда считал её недостойной меня. - Она была в сотню раз лучше меня, - ответил Олег, отстранив брата и заглядывая ему в глаза, - раз она способна была сделать тебя хоть чуточку счастливым!       Роман обхватил его за шею и прижался лбом к его лбу. - Спасибо, брат!       Олег ничего не ответил. Он закрыл глаза, и какое-то время они стояли вот так, молча. Потому что всегда прикасались друг к другу не телом, но духом.

***

      В комнату Максима он вошёл так же без стука. За что получил законный нагоняй. - Олег, я вообще-то женат. Когда мы с супругой гостим в этом доме, можно тебя попросить быть чуточку вежливее. Стучать, к примеру, прежде чем входить!       Олег молча кивал, хотя задорный взгляд выдавал его с головой: не был и не будет он вежливее. - Мы тут вообще-то могли и сексом заниматься. - Фу, какая гадость! – отозвалась омега, – а где Киря-то?       Максим, не отвлекаясь от чтения, указал в сторону ванной. Олег подошёл к двери, приоткрыл и просунул в щель голову. - Олег! – прикрикнул на него брат, впрочем, так же безрезультатно.       Олег отмахнулся от окрика брата рукой. По ванной комнате разнёсся восторженный свист. - Отлично выглядишь, дорогуша! – сказал он Кириллу, как раз выходящему из душа. А когда омега вскрикнула от неожиданности и спряталась обратно за полупрозрачную дверцу, добавил, - я тут твоего муженька займу на пару минуток. Подзадержись!       Он не стал дожидаться ответа, просто закрыл дверь. Обернулся. Максим сидел у стола и смотрел на него. - Ты добился моего внимания. Говори, зачем пришёл? - Извиниться. - Вот даже как? – Максим тяжело вздохнул, - что в этот раз натворил?       Олег подошёл, встал на колени и обнял брата. - Я всю свою жизнь был эгоистичной тварью. И, кажется, только сейчас это понял, – он посмотрел брату в глаза, - я пришёл извиниться за всё, что я когда-либо натворил. И за то, что ты разгребал всё это дерьмо всю свою жизнь. - Не стоит, - ответил Максим, проводя рукой ему по щеке. Омега зажмурилась и легко поддалась на ласку, прижимаясь к горячей ладони. Её губы приоткрылись, тёплый запах стал сильнее. Она потянулась вверх и достала до чужих губ своими, даря брату поцелуй.       Максим пришёл в себя только тогда, когда поцелуй прекратился. Он судорожно вдохнул, кровь отхлынула от лица. Максим мельком взглянул в сторону двери в ванную, за которой находилась его супруга, и снова посмотрел на омегу, моментально утонув в её голубых озёрах. - Знай, - шепнул Олег, - я никогда не буду тебя винить за это, - он провёл пальцем по нижней губе брата, - и никогда не винил. Люблю тебя, брат! - И я тебя! – ответил Максим.       Олег кивнул. Встал на ноги и подошёл к ванной комнате. Постучал и громко спросил: - Дорогуша, вы одеты? Или можно войти без стука и полюбоваться?       Дверь открылась. На пороге в банном халате стоял Кирилл. - Добрый вечер, Олег! Пришёл поговорить с братом? - Вообще-то с тобой, - ответил Олег, перегораживая омеге дверной проём. Он кивком указал ей вернуться и вошёл следом. Прежде чем закрыть за собой дверь, он обернулся и, сохраняя серьёзный тон, произнёс: - Не волнуйся, братишка! Верну супружницу в целости и сохранности! Омежечка у тебя, конечно, хоть куда, но ты и сам понимаешь, мне её портить нечем. - Олег! – крик Максима настиг его уже из-за закрытой двери.

***

      Их не было не больше пары минут. Наконец, дверь открылась, в спальню вошёл Кирилл. Олег, видимо, вышел через другую дверь. – О чём говорили? – спросил Максим. - Извинился за поведение. Обещал больше так не делать. - А ты взамен? – насторожился альфа, зная, что доброта у брата всегда имела перед собой несколько иные цели. - Просит составить для него отказ от принятия решения. Не хочет больше участвовать в этом цирке с женихами, - сказала омега, явно процитировав Олега. - Это очень хорошо, - ответил Максим, - так будет даже легче.       Кирилл подошёл, положил руки супругу на плечи и заглянул в глаза. - Ты уверен, что мы всё делаем правильно? - На сто процентов! – ответил Максим, - теперь на все сто! – он притянул к себе омегу и поцеловал, на секунду испугавшись, что она почувствует на его губах след чужого поцелуя.