Ещё одна из Гёрлз-РИТМ

С того дня я больше не мог посещать репетиции. Не физически не мог, а морально. Боялся смотреть девочкам в глаза. Мне было неловко, противно и стыдно. Неловко, потому что впутал их. Противно, потому что говорил, что держу всё под контролем, но, в итоге, ничего не смог сделать. Стыдно, потому что они оказались рядом и были свидетелями этого позора. Из университета я ехал сразу домой. На сдвоенных парах садился подальше от Ритки, она понимала и не приставала, давая мне личное пространство и время всё обдумать, но иногда всё же, подходила поговорить, да только я был не разговорчив. Я знал, что на самом деле нужно было Ритке – она беспокоилась о том, что я не смогу наверстать упущенное на репетициях. В соц.сети я старался не заходить, читал сообщения через уведомления. Иногда всё же заходил, читал, но не отвечал. До выступления оставалось три недели. Вторник. Ритуля Шумова: Саша, ты в порядке? Ты со мной не разговариваешь в универе, может, хоть тут ответишь? Маришка Хусанова: Сашка, мы все волнуемся. Томми Джери: Это правда! Саня, возвращайся! Среда. Сашка Доношевич: Сёма, привет, давай поговорим. Сашка Доношевич: Сёма, ответь мне. Сашка Доношевич: Я всё объясню, пожалуйста, только выслушай меня. Давай встретимся? Можешь даже побить меня, но только не игнорь вот так. Да, я писал ему. В день нашей недо-ссоры мне было очень стыдно, я думал, что больше никогда не смогу написать ему. Догадывался, что он злится. Но уже на следующий день понял – чего-то не хватает. Четверг. Ирочка Пророва: Сашка! Слышь чё! А ну ответь сейчас же! Ты пропускаешь уже вторую тренировку, до сих пор не знаешь, какую песню мы выбрали! Тебе наплевать на группу? Или ты хочешь уйти? Ритуля Шумова: Иринка, не надо так грубо! Ему и так плохо! Ирочка Пророва: А как ещё достать его из раковины? Маришка Хусанова: Саша, ответь нам. Да, всё так и было – мне писали девочки, я им не отвечал. Сам писал Сёме, но он не отвечал мне. Ирония. Пятница. Сашка Доношевич: Тома, прости, что отвлекаю. Ты можешь записать ваш танец и прислать, я буду дома разучивать. Томми Джери: Саша, привет! А чего сам не придёшь на репетицию? Сашка Доношевич: Не знаю… Не могу пока… Томми Джери: Ты же ведь не собираешься покидать группу? Не обращай внимания на Иринку, она это не со зла написала! Сашка Доношевич: Я не собираюсь уходить. Просто, пока не чувствую, что готов там появиться… Томми Джери: Почему? Мы же все твои друзья, мы поддержим тебя! Приходи! Сашка Доношевич: Какую вы песню выбрали? Томми Джери: Мы выбрали медленную, как и хотели. Ты только прости нас. Это APink – Оriоn. Сашка Доношевич: Почему я должен обижаться? Танец уже придумали? Томми Джери: Ещё в разработке, но уже кое-что имеется. Маринка трудится над русским текстом. Нам тебя не хватает на репетициях. Сашка Доношевич: Просто запишитесь, я буду дома репетировать. Томми Джери: Да разве так можно? Что же это за репетиция будет? Сашка Доношевич: Ты запишешь или нет? Сашка Доношевич: Тома! Томми Джери: Конечно… Чуть позже я прочитал перевод выбранной ими песни и понял, почему Тома извинялась. Что же… Думаю, мне будет очень больно её петь. Суббота. Сашка Доношевич: Сёма, ответь, пожалуйста. Сашка Доношевич: Ты злишься? Или что? Давай же поговорим. Воскресение. Ритуля Шумова: Слушай, я во всё это дерьмо не лезу, но ты вообще видел себя? Мне больно на тебя смотреть! Ритуля Шумова: Игноришь? А если я скажу, что знаю кое-что про Сёму? Сашка Доношевич: Что знаешь? Ритуля Шумова: Ага! Вона как сразу объявился. Сашка Доношевич: Рассказывай. Ритуля Шумова: Мы с Владом гуляли. Как я поняла, Сёма ему не рассказал про тебя. Уж не знаю, как он оправдался, что вы с ним больше не общаетесь, но, кажется, он страдает не меньше твоего. Сашка Доношевич: Страдает? Ритуля Шумова: Ну ходит тоже как в воду опущенный. Влад его не узнаёт. Всё правильно – вы же ведь оба были такие веселые последнее время, и на тебе! А вы общались с того раза? Сашка Доношевич: Нет, он не отвечает на мои сообщения. Ритуля Шумова: И какой у тебя план? Сашка Доношевич: Не знаю… Ритуля Шумова: А ты к нему в универе подходил? Сашка Доношевич: Конечно, но ничего хорошего не получилось. Да, я подходил к нему в универе. Я же знаю, что он приезжает пораньше и садиться на кресла. Я всегда наблюдал за ним с балкона. Сёма узнаёт меня сразу и начинает убегать, а когда я бегу за ним отказывается слушать. Вот и всё. Понедельник. Сашка Доношевич: Ты долго будешь меня избегать? Да, я помог девочкам и переоделся для выступления. Но откуда я знал, что на первом же встречу тебя! Сашка Доношевич: Да и вообще, это ведь ты виноват! Вспомни, ты сам ко мне прицепился, а я по первой намекал тебе, что не надо заходить далеко. Сашка Доношевич: Не отвечай, но хотя бы прочитай! Вторник. Маришка Хусанова: Саша, ты получил видео? Репетируешь? Ирочка Пророва: Я ему такие домашние репетиции устрою! Тоже мне звезда! Да с чего ты взял, что сможешь всё выучить дома, а потом за две репетиции идеально с нами синхронизироваться? А ну быстро завтра притащил свою пятую точку на тренировку! Ритуля Шумова: Ахах, Ира, я с тебя валяюсь! Оставьте вы его в покое, мальчик страдает, неужели не видно? Ирочка Пророва: Страдает он, конечно! Строит просто из себя королеву драмы! Обещал нам помогать, а сам подводит! Саша, если из-за тебя наше выступление накроется, то я тебя не прощу! Маришка Хусанова: Какой ужас! Не говори так, всё будет хорошо, Саша справится. Иринка права. Я должен собраться! Хоть мне и было плохо, но на следующую репетицию я пришёл. Виновато улыбнулся, но девчонки подбежали ко мне, начали обнимать. Даже строгая Иринка и та попросила прощения, что так грубо писала. Нет, Ира, тебе не за что извиняться! Ведь это именно благодаря тебе я тут. Это я про вчерашнюю переписку, а не про тот разговор в ноябре… Среда. Сашка Доношевич: Я правда не понимаю на что ты обижаешься. Я тебе не врал. Ты потерял девушку? Ты так рассчитывал на девочку-Сашу? Ну, подвела она тебя. Только я остался. Тебе мало? Сашка Доношевич: Давай хотя бы друзьями останемся… Семён Семёныч: Нет уж, спасибо, мне не нужны такие друзья. Сашка Доношевич: Какие? Ты на что намекаешь? Я не из этих… Сашка Доношевич: Сёма, опять игнор? Четверг. Маришка Хусанова: Ух, как же хорошо мы порепетировали! Ирочка Пророва: Поддерживаю! Песня шикарная! Как здорово, что мы её выбрали. Ритуля Шумова: Марина написала нам отличные слова, а Тома сделала идеальную хорягу! Томми Джери: Да ладно вам. Мы все стараемся. А у Сашки отлично получается. Маришка Хусанова: Ага! Но так странно видеть его на репетициях без парика! Маришка Хусанова: Упс… Прости… Не хотела тебе напоминать… Ритуля Шумова: Да уж, Маришка, отлично! Прямо на больное. Ирочка Пророва: Всё равно рано или поздно это должно было произойти. Он сам виноват! Они оба виноваты! Маришка Хусанова: Да, но мы тоже к этому причастны. Сашка Доношевич: Успокойтесь, девочки, вы тут совсем не при чём. Только я один виноват. Ирочка Пророва: Я вот всё в толк никак не возьму. Он тебе, что правда, так нравится? Раз уж ты так расстроился после всего этого. Ритуля Шумова: Ира, давай не сейчас об этом. Ирочка Пророва: Как скажешь. Пятница: Семён Семёныч: Привет… Сашка Доношевич: Сёма! Привет. Семён Семёныч: Хотел сказать тебе, чтобы ты не бегал за мной по универу… Нам лучше не общаться. Сашка Доношевич: Да почему же? Почему ты так обижен? Я знаю, что поступил плохо, но я же извинился… Сашка Доношевич: Сёма… Мои попытки поговорить с ним проваливались одна за другой. И становилось всё больнее… И больнее… И больнее… В университете мы просто проходили мимо друг друга. Писать я ему перестал – смысла не было. Через Ритку тоже ничего особенно не узнать – Влад говорил только, что Сёма страдает. Видимо, Влад и Сёма действительно не очень-то хорошо общались. Во всяком случае, последнее время. Или же Сёма ему просто ничего не рассказывал. Я не понимал, чего он страдает. Неужели правда так обиделся? Тогда почему бы просто не поговорить со мной? Суббота: Сашка Доношевич: Девочки, признайтесь, вы эту песню из-за меня выбрали? Ирочка Пророва: Эм… Ну, девчонки, оправдывайтесь. Ритуля Шумова: Нет, просто выбрали и всё, ты тут не при чём. Ирочка Пророва: Отлично, Рит. Маришка Хусанова: Просто мы уже выступали под них, вот и решили снова из их репертуара песню взять. Кроме того, у меня уже слова были почти готовы к ней. Томми Джери: А у меня танец. Так я вам и поверил! Я думал, что песня именно с таким посылом была выбрана не случайно. С одной стороны, я надеялся, что девчонки таким образом просто хотели меня подбодрить (то, что они собирались поиздеваться, я сразу же отмел в сторону). Но, с другой стороны, мне хотелось плакать каждый раз, когда я пел эту песню. Особенно свою партию. А может они решили убить двух зайцев сразу? Плачущие над чувственно мелодичной песней на сцене девушки явно растрогают публику. Это что теперь наше новое амплуа? Нет, девчонки бы так не поступили. Понедельник: Маришка Хусанова: Отличная репетиция! Все молодцы! Ритуля Шумова: Ахах, Марина, ты теперь у нас за Иру? Ирочка Пророва: А я и не против. Согласна – выходит круто! Нам же выступать уже в эту субботу! Думаю, мы готовы. Маришка Хусанова: Да-да! Сашка Доношевич: Девчонки, спасибо вам, что пригласили меня к себе. Мне правда с вами очень весело. Ирочка Пророва: Зато пишешь ты это явно не от большого веселья! А ну-ка соберись! Всё хорошо будет! Ритуля Шумова: Точно-точно! Может, Сёма придет, посмотрит на тебя и заново влюбится! Ирочка Пророва: Ну это уж ты загнула, подруга. Если бы действительно всё так было. Если бы можно было вернуть всё назад. Вернуть наше прежнее общение. Хотя, если вспомнить, я же ведь сам хотел, чтобы Сёма обо всем догадался. Наши отношения заходили в тупик и мне не было понятно, что с ними делать. Как бы я ему объяснил, например, почему не разрешаю себя целовать? Но я абсолютно не ждал такого исхода, такой реакции. Всё, что угодно: злость, ярость, обида, но не игнор! Мне, кажется, было хуже с каждым днём. Да, сначала я убегал от тренировок, думая, что виноват перед девочками. Но потом понял, что танцы неплохо отвлекают. Хотя и бередят раны. Не могу больше смотреть ни на парик, ни на юбку. Утром просыпаясь, всегда тянусь к телефону в надежде увидеть хоть какое-нибудь сообщение. Пусто. Сёма не пишет. Больно. Но ведь Влад говорит Ритке, что он страдает? Или выдумывает? Или Ритка лукавит, чтобы мне было не так плохо? Вторник: Сашка Доношевич: Рита, ты ничего нового от Влада не узнала? Ритуля Шумова: Ну-у-у… Я стараюсь иногда спрашивать. Но сам пойми, если я буду очень сильно интересоваться, то он разозлится. Сашка Доношевич: Но ведь ты для меня спрашиваешь, он это знает. Он же не знает кто на самом деле такая девчока-Саша? Ритуля Шумова: Нет, я думаю, Сёма ему не сказал. Иначе, он бы уже что-то мне выдал эдакое. Сашка Доношевич: Ну и что ты узнала ещё? Ритуля Шумова: Просто он говорит, что Сёма ходит мрачнее тучи, мало разговаривает, в учебе тоже появились проблемы. Сашка Доношевич: Ничего себе! Ритуля Шумова: Да, кажется, он тоже неважно переживает этот период. Сашка Доношевич: Но почему же он тогда не отвечает мне? Это же ясно, мы должны поговорить! Может, моя песня что-то до него донесет? Ритуля Шумова: Ах, да, кстати, об этом… Не хотела тебе сразу говорить… Сашка Доношевич: Что? Ритуля Шумова: Сёма сказал Владу, что он не придёт на это мероприятие… То есть как не придёт? Среда. Сашка Доношевич: Сёма, я тебя сегодня видел в универе, почему ты такой грустный? Сашка Доношевич: Влад сказал, ты хуже стал учиться. Что с тобой? Сашка Доношевич: Ты точно не хочешь поговорить? Сашка Доношевич: Ты правда не придёшь на мероприятие? Приходи… Сашка Доношевич: Неужели мы правда не можем быть даже друзьями? Я ведь наблюдал за тобой! Ты всегда один. Неужели, только с девочкой-Сашей ты был настоящим собой? Неужели я не могу её заменить? Семён Семёныч: Просто дай мне время… Я не могу смириться, что влюбился в тебя… То есть в неё! Ну что же… Хотя бы так. Четверг. Ирочка Пророва: Девочки-красавицы, все готовы? Уже послезавтра! Маришка Хусанова: Ой обязательно так рано жути нагонять? У нас ещё целый день в запасе есть! Сашка Доношевич: Ага! И нужно потратить его с пользой! Завтра будем репетировать ещё больше! Ирочка Пророва: Санька, что с тобой? Я тебя не узнаю. Томми Джери: Ну и хорошо, что он «оживает»! Хоть выглядеть нормально стал! А то мешки под глазами тебе не идут! Ирочка Пророва: Все равно мы замажем их тоналкой. Ритуля Шумова: Ира! Ирочка Пророва: А что? Кстати, все свои костюмы собрали? Всё, как и договорились на прошлой репетиции. Маришка Хусанова: Ага! И давайте опять Саньке хвостик сделаем, как на прошлом выступлении? Круто же было. Сашка Доношевич: Вы всё издеваетесь) Ирочка Пророва: Боюсь, не по теме будут шкодные причёски. Сашка Доношевич: Да. Я сразу предупреждаю, что буду реветь на сцене. Ритуля Шумова: Реви на здоровье, дорогой. Сашка Доношевич: Ахаха! Маришка Хусанова: Нет, с ним правда что-то не так! Вот, смотрите, уже смеется. Ритуля Шумова: Да по-любому это из-за Сёмы! Что-то произшло? Признавайся! Ирочка Пророва: Ой, Ритка, да хватит к нему приставать, ты ему уже надоела. Дай он в себе разберется сам. Я бы и рад сам, да вот не получается. Хочу всё вернуть. Хочу Сёму вернуть. Не хочу надевать парик, не хочу возвращаться к девочке-Саше! Хочу, чтобы Сёме я понравился тем, кто я есть. Пятница. Сашка Доношевич: Завтра мы выступаем. Сашка Доношевич: Точно не хочешь прийти? Сашка Доношевич: Я приглашаю тебя. Приходи… Сашка Доношевич: Пожалуйста… Мне вообще-то тоже плохо без тебя… Не знаю, с чего я решил, что ему плохо без меня… И вот настал очередной ответственный день. Снова сборы у Иринки, куча тоналки, теней, туши, помады, юбки, блузки, парики, прически, распевка, гримёрка, другие участники. Снова этот мир захватил меня с головой. Но только я на него смотрел уже в другой стороны. Помню, прекрасно помню, какая эйфория захватила меня в моё первое выступление. Как хотел идти и покорять во время второго… А сейчас. Сейчас не очень-то и хочется всего этого! Хочется сдернуть парик, снять и навсегда забыть про юбку. Смыть ненужную косметику… Убежать отсюда подальше. От этого слишком яркого света. От этих громких криков, хлопков, бушующей толпы. Хотелось оказаться в нашей маленькой репетиционной. Там тихо, спокойно. Да чтобы Сёма был рядом. Или на лавочке возле универа, где только мы вдвоём. Да, вот тогда было хорошо. А не вот это напускное веселье… Вот так, так же быстро, как и пришло, от меня ушло желание танцевать и петь. Я стоял за кулисами. Девчонки, радостные, ворковали совсем рядом, но мне, почему-то слышалось всё приглушенно, будто бы мои уши заложило. Это решение я принял давно. Пришёл к нему сам. Всё обдумал. Взвесил. Да, уже давно всё решил, так что это не просто мимолетная прихоть, которая потом переменится. Не просто итог психоза.