Ещё одна из Гёрлз-РИТМ

Тёмный зал. Так всегда перед самыми первыми нотами. Мы стоим, опустив головы – готовимся. Зал тоже затих в ожидании. Ещё немного и всё начнётся. Я собираюсь с мыслями, вспоминаю текст и прогоняю в голове первые движения. Для меня это выступление будет особенным. В начале звучат очень красивые переливные трели. Затем добавляется губная гармошка. Мы, как обычно, в построении клином. Иринка, как всегда, на переднем плане. Свет прожекторов гуляет по публике, пересекается, спешит к сцене и замирает на пятерых девочках. Точнее, на четверых девочках и одном самозванце. Ирина начинает плавно:

Однажды ты меня учил ночью темною, Как летний Орион на небе отыскать, Так ну и где тогда и с кем те созвездия ты ищешь сейчас?

Хватит стоять на сцене, это ведь всё-таки выступление. Мы встряхиваемся, будто бы ото сна и точно так же оживает мелодия. Меняем построение, выпуская Тому вперёд, а сами уходим чуть дальше, небольшими кокетливыми шагами.

Как ты поживаешь? И скажи на милость, Сбылась ли твоя мечта?

Снова меняемся и вот уже впереди Маринка, её страхует Ирина, получается красиво – на два голоса. Девчонки поют от самого сердца, стараются, но всё равно выходит как-то наигранно. Мне кажется, или я бы спел лучше? Ну что же, скоро и узнаем. Ведь этот текст снова, как будто бы специально для меня написан. Я бы хотел сам спеть всё от первого до последнего слова, но нельзя, ведь всё-таки мы – группа.

Скучаю… Словно звездопадом льются слёзы по щекам. Так скучаю я, Так скучаю по тебе!

Раз – шаг влево, локоть. Два – шаг вправо, локоть. И развести руки, словно собираемся обнять всю публику. Мы не стали делать движения слишком сложными – ни к чему, ведь песня очень спокойная и нежная. Лучше обратить внимание зрителей на слова и исполнение. Девочки скрывают меня собой, чтобы к моменту начала припева разойтись, обнажая меня публике. Зачем? Да потому что я пою припев. За несколько секунд до моего вступления, к горлу подкатывает ком. Как же я буду петь? Может, прокашляться, как я делал по первой? Да нет, уже не успею. Я вкладываю всего себя в этот текст:

Если бы тогда я за тобой пошла на света край, Был бы ты и до сих пор со мною, как тогда? Знаешь, ведь с тех самых пор я думаю всегда о том, Что не смогу я излечить Больное сердце от тоски.

Ну что я говорил? Правда же, это моя песня? Мои глаза наливаются теми самыми слезами, про которые недавно пела Ирина. Держусь, хотя чувствую, вот-вот готов заплакать. Снова шаги, меняемся, ходим по сцене, рассредоточиваясь и вновь собираемся, поём все вместе.

Ту-ру-ру-ту-ту Ту-ру-ру-ту-ту Ту-ру-ру-ту-ту Скучаю я. Ту-ру-ру-ту-ту Ту-ру-ру-ту-ту Всё так же не могу забыть тебя.

Я, стараясь держать голос, снова вступаю. Пою, а девочки кружатся чуть позади. Что я чувствую? Что чувствуют певцы, когда поют? Переживают ли они те истории, о которых поют свои песни? Я на себе испытал, какого это, петь то, что творится на душе. Всё, о чём я хотел бы сказать. Всё, что так хочу донести. До публики ли. До девчонок ли. До Сёмы ли. Или до самого себя. Всё тут. В этой четырёхминутной песне.

Всегда, когда пытаюсь я улыбаться вновь, Я притворяюсь, что со мной отлично всё, Но знаешь, сложно так играть, Всё, о чём молчу не в силах сказать.

Слёзы капают у меня из глаз на середине моей партии, но голос не дрожит. Я стараюсь быть уверенным. В толпе ищу хоть кого-то, за кого можно схватиться взглядом. Раньше был один человек. И я пел для него. А сегодня? Кому мне петь сегодня? Да без разницы, хотя бы вон той парочке, что жмётся в уголке. Вижу, как на их лицах замерли страдальческие выражения. Ну что же вы, взбодритесь, это ведь всего лишь песня. Окидываю взглядом остальную публику. Все грустные, словно услышали меня. Словно поняли, что я пою это не просто так. Перескок, короткий наклон, покрутить бёдрами, да, знаю, раньше я не любил это движение, но сейчас лишь улыбаюсь ему. Доведётся ли мне ещё когда-нибудь так станцевать? Рита и Тома вступают:

Счастлив ли сейчас ты? Радуешься жизни? Встречаешь свет на пути? Скучаю… Словно ураганом моё сердце задрожит, Так скучаю я, Так скучаю по тебе.

Шаг влево, шаг вправо, обнять публику и оборот вокруг себя, только девочки делают пол-оборота, чтобы, отвернутыми к публике, продолжать шагать. Они повернуться к зрителям чуть позже, а пока я снова вступаю с вокалом. Поразительно, как по тональности эта песня мне подошла. А ведь я лишь чуть-чуть изменил тон. А может, она подошла не по вокалу, а по случаю? Потому что я хочу её петь? На моих щеках всё ещё не высохли слёзы. Почему того, кому я это пою, ради которого я всё это делаю сейчас, почему он не тут, а где-то далеко? И что он делает? Смотрю в толпу. Кто-то зажёг фонарик на телефоне и в такт мелодии двигает им в воздухе. Через мгновение к фонарику присоединяются ещё парочка огоньков. Так вы меня слышите? Вы меня понимаете? Вы хотите меня поддержать? После этого стараюсь ещё больше:

Если я открою сердце и скажу, что я люблю, То увижу ли я на губах улыбку вновь твою? Ты же знаешь, что всё это время так страдала я, В груди осталась пустота Не в силах я о ней сказать.

Я ухожу назад, не могу сдержать новые слезы. Мы чуть замираем, ударяем бёдрами, делаем шаг. Снова очередь Томы:

Но почему же Я не могу сказать о любви?

В толпе уже мигают сотни огоньков – фонариков на телефоне. Как же я рад, что меня услышали. Как же я рад, что людям понравилось. Может, и Сёма бы проникся, если бы был здесь сейчас… Ира подхватывает. Они с Мариной становятся спиной друг к другу и, взявшись за руки, меняются местами:

Может быть всему виной твои глаза? Когда ты смотришь на меня…

В последнем припеве вступает Марина, кажется, её глаза тоже наполнились слезами. Наверное, без заплаканных глаз сегодня останется одна Иринка – наша железная леди. Смотрю на публику. Кто-то вытирает нос, кто-то промокает глаза, а кто-то даже подпевает нам.

Я уверена ты продолжал всегда вперед идти. И я хотела сильной быть, такой же, как и ты.

А теперь мой заключительный аккорд. Да, действительно в этом выступлении у меня много партий. Не знаю, благодарить ли девочек за это или, наоборот, поругать.

Никогда я не забуду обещанье, что ты дал – Ты обещал, что мы с тобой Всегда останемся вдвоём!

Все вместе, кружимся, завершая наше выступление.

Ту-ру-ру-ту-ту Ту-ру-ру-ту-ту Ту-ру-ру-ту-ту Скучаю я. Ту-ру-ру-ту-ту Ту-ру-ру-ту-ту Я так же всё ещё люблю тебя.

Под конец выстраиваемся в шеренгу, берёмся за руки и кланяемся. Не успевают стихнуть последние ноты, как зал взрывается аплодисментами. Слышу, как довольная Ритка шмыгает носом рядом со мной и сильнее сжимает мою руку. Прежде чем мы не залили всю сцену слезами, выбежал ведущий, чтобы как раз разбавить обстановку: - Оооо, да! Очень чувственное и эмоциональное выступление, не так ли? – Громко кричит он, взбадривая толпу. – Вы расплакались? Не врите мне, я вижу ваши слёзы. Признаюсь, честно, я и сам всплакнул за кулисами, тут нечего стесняться. Да уж, вот это девчонки из Гёрлз-РИТМС дали! Надеюсь, тот, кому вы это пели обязательно услышит и вернётся к вам! То есть, я хотел сказать к одной из вас! Что же, спасибо, девочки! Он требует, чтобы нам ещё раз аплодировали. Последние слова заставили публику улыбнуться, а моих девчонок саркастично прыснуть. Бедолага ведь даже и сам не понял, что попал в точку. Тем временем, атмосфера веселья была возвращена, и мы впятером, ещё раз поклонившись, вернулись за кулисы. Я не спешил снять парик, хотя уже не особо заботился о том, чтобы меня не рассекретили. Поэтому, как только переступил порог гримерки, сразу же заявил: - Ну всё, я домой. Тома немедленно схватила меня за руку: - Ну, уж нет! Мы тебя так просто не отпустим. Ты забыл, ты один из нас. И думаешь, что мы позволим тебе пойти домой и там в одиночестве страдать? Я распахнул глаза, гадая как она вообще догадалась, что у меня в планах было как раз-таки прийти домой, завалиться на кровать и грустить? И, словно ожидая подтверждения своим словам, она, не разжимая мою руку, обернулась к девочкам: - Так ведь? Все дружно закивали. - Да. – Сказала Ритка, промокая заплаканные глаза. – Ну и выступление. На репетиции я себе такого не позволяла. Погодите, я поправлю тушь и пойдём веселиться. Маринка, которая тоже имела неосторожность прослезиться на сцене, закивала: - Именно, веселиться! Саша, это то, что тебе и нужно. Отвлекись! Я неохотно согласился. В конце концов, что плохого в том, что я побуду ещё немного тут. Только сказал: - Дайте что ли хотя бы переодеться, не хочу, чтобы меня клеили все под ряд. Да кому я нужен?!