Фамильяр

7       Для меня преображение дракона было шоком. Только времени для шока не было. Надо было действовать - и действовать быстро. Жертв для задуманного хватало с избытком. Правда, пришлось начинать с неприятного, а именно парализовать девушку. Хорошо, что Ирукуку понимает меня и может служить в качестве переводчика.       – Прости девочка, так надо. Я не знаю, как в вашем мире относятся к той магии, которую собираюсь применить, да и как она сработает не знаю. – Говорил я, попутно расчищая необходимое пространство и начиная магией выводить необходимое. – В моем мире это запрещено. Слишком много идиотов развелось. – Я печально вздохнул, вспоминая свой мир. ***       – Как, вот как вам удалось уговорить меня на это? – Пораженно, все еще не веря в то, что согласился, произношу, глядя на двух девушек.       – Немного обаяния, немного лести... – Улыбается Элизабет.       – Куча нервов и безграничное море терпения. – Добавляет немного раздраженная Лили. – Ты упертый баран Ригель! – Добавляет она в конце, и обиженно разворачивается ко мне спиной.       – Какой есть. – Стараясь казаться спокойным, отвечаю ей. – Я вообще удивлен, что ей удалось тебя уговорить на это.       – Ей не пришлось меня уговаривать. – Она повернулась и, не выдержав, рассмеялась, рядом едва ли не покатывалась от смеха Бет. Видимо выражение моего лица было и впрямь комичным. – Ты так ничего и не понял. – Грустно покачивая головой произнесла она.       – Да понимает он все. – Вмешалась в разговор Бет, продолжая посмеиваться. – Просто признавать не хочет. Не может. Это идет вопреки его устоям. – Я отвернулся. Вот за это природных легиллиментов и не любят.       Собственно это я и сказал Бет. Она и так это знает. Но я буду хотя бы в числе сотни тех, кто сказал ей это в лицо, не стесняясь. Ладно бы, она просто читала мысли. Но зачем делиться ими с окружающими? Это не этично.       – Вообще-то, ты всего третий, кто осмеливается говорить то, что обо мне думает в лицо. Первой была мама, вторым учитель. И вот ты. Даже мой муж думает гадости обо мне исключительно в те моменты, когда уверен, что я его не услышу. Наивный. – Она почему-то грустно улыбнулась.       – И все же, до сих пор не могу поверить, что согласился на все это. – Качаю головой.       По какой-то неведомой мне самому причине, вместо случая, когда нужна была бы жертва, я вспоминаю совсем иное. Один из немногочисленных разговоров с теми, кто меня знал, именно меня, а не Сириуса. Элизабет умерла спустя месяц после проведенного нами ритуала. Лили прожила чуть больше года. А ведь я так и не вспомнил, кто был ее мужем и как звали дочку. Я так и не нашел в себе сил сходить на их могилы и посмотреть, какое имя Лили написала на надгробье ребенка. ***       Беллатрикс наткнулась на пузырьки воспоминаний Ригеля. Отложив их в сторону, она вызвала верного домовика и начала выдавать ему указания. В то, что дом уцелеет, ей не верилось. Если они с сестрами правы, будет штурм. Уж больно ценную игрушку у Дамблдора она стащила. Закончив с Кричером, она хотела сходить на кухню, нужно было подготовить немного еды, но в очередной раз натолкнулась на пузырьки с воспоминаниями. Странно, разве они не лежали на комоде?       Вернувшись с кухни, она упаковала прихваченные продукты в сумку с расширенным пространством. Именно в этот момент, ей под руку в очередной раз попался один из пузырьков. Плюнув на все, она открыла его и, позвав Кричера, потребовала омут памяти.       – Белла, ты нашла время! – Возмутилась Андомеда на подобное.       – Эти Мордредовы пузырьки с воспоминаниями сами под руки лезут. – Ответила та. – Просмотрю один, пока все тихо.       – Не ты одна хочешь их просмотреть. – Недовольно ответила Нарцисса, спускаясь вниз по лестнице, и левитируя спящих подростков. – Или думаешь, одной тебе они вечно под руки лезут? Нет. Нам всем любопытно, но ты всегда была самой непоседливой и нетерпеливой. Смотри уже, мы пока тут за всем приглядим. – Милостиво разрешила младшая из сестер.       Белла решила промолчать. Младшей и так досталось в браке с Люциусом, так чего ее одергивать. Сама вскоре вернется к привычному своему поведению. Вместо этого она нырнула в воспоминания Ригеля.       Разгромленная квартира, кучи пустых бутылок. Всюду разбросаны вещи, грязь, пыль. Неприятное зрелище. Ригель, сидящий на кровати, с перевязанным торсом и взмахами палочки пытающийся превратить этот свинарник в подобие жилого помещения. Но мусора слишком много, а каждое движение ведущей рукой явно отражается болью в спине. На бинтах уже выступили пятна крови. Но упорство парня достойно восхищения. Внезапный, настойчивый стук в дверь, прерывает занятия парня.       – Кого там Мордред принес? – Недовольно хрипит мужчина, поднимаясь с кровати и направляясь к двери. – Если это кто-то из дружков Сириуса, спущу с лестницы, пусть этот мудак сам с ними потом разбирается.       Накинув по пути рубашку, успел ее застегнуть на пару пуговиц, прежде чем открыть дверь. Палочку держал наготове. Все же времена не спокойные, мало ли кого Мордред принес. Белла, наблюдающая со стороны, только одобрительно кивала на его действия. Противники так же могут постучать, вместо выбивания дверей, дабы усыпить бдительность. Наколдовав перед собой щит Ареса, Белла узнала чары, неплохое заклинание, правда сложное и затратное, зато теоретически способно отразить практически все, кроме Авады, Ригель открыл дверь. Слабо, кривой улыбкой улыбнулся, прислонился к косяку, развеивая чары щита. Наклонил голову, прислоняя ту к косяку двери, рассматривая посетителя. Беллатрикс подошла ближе и взглянула из-за плеча Ригеля. На пороге стояла красивая рыжеволосая женщина, с младенцем на руках и улыбалась.       – Лилс, что ты тут делаешь? На улицах не безопасно. А ты еще с ребенком. – Произносит Ригель, но улыбка сама собой лезет на его лицо.       – О, кто бы говорил. Может, впустишь? – Поинтересовалась женщина. Ригель отступил в сторону пропуская ее внутрь. – Мне Джеймс сказал, что тебя отстранили по ранению на пару дней. – Заходя произнесла женщина.       – Царапины. Амелия просто дала пару дней отдыха. – Поморщившись, отмахнулся мужчина. – Ничего серьезного, так немного посекло осколками.       – Знаю я тебя. Ничего серьезного может обернуться всем что угодно. Нет, я решительно не могу находиться в этом свинарнике. Подержи Гарри, я пока наведу порядок. – Произнесла женщина, передавая сверток с младенце на руки Ригелю.       Несколько минут не происходило ничего любопытного. Ригель качал ребенка. А девушка точными, выверенными взмахами палочки наводила порядок. Белла смотрела со стороны. Было в этом моменте что-то такое, семейное.       – Мерлин, как же Сириус запустил свое жилье! Ты то сам куда смотрел? Тут же свинарник! – Возмущалась девушка.       – Если я наведу порядок, это вызовет лишние подозрения. И так убираю, лишь когда мусора становиться слишком много.       – Вижу. Моргана, какой же Сириус свинья. Неужели так сложно поддерживать порядок? Как вообще можно жить в этом бардаке?! – Ригель промолчал. – Так, относительный порядок я навела. Прости уж, что не полностью, но я сюда не за этим пришла. Мне и дома забот хватает. Убирать или хозяйничать еще и здесь у меня нет ни какого желания. А теперь скидывай рубашку, будем смотреть на твои царапины. – Потребовала девушка.       – Лилс, ну это действительно царапины.       – Скидывай рубашку. Ригель, не веди себя как ребенок. Не уподобляйся Сириусу и Джеймсу. – Устало, с какой-то обреченностью произносит девушка, забирая с рук мужчины ребенка.       Ригелю не оставалось ничего, кроме как скинуть рубашку и повернуться спиной к Лили Поттер. Та же, уложив ребенка на кровать, создала трансфигурацией оградку и принялась за обработку его ран, предварительно размотав и убрав бинты. Белла присвистнула. Тут явно не только осколки постарались. Это явный след от прошедшего по касательной секо. А это, от так же прошедшего почти вплотную редукто. Где можно было так подставиться?       – Расскажи, что там было? – Попросила Лили, с какой-то нежностью проводя пальцами по целым местам на коже Ригеля. Затем достала зелья из сумочки и принялась обрабатывать ими его спину.       – Жопа там была, Лилс...       – Не выражайся! – Требовательно произнесла она, намеренно сильно надавив на одну из ранок. Ригель зашипел. – И ты знаешь, что я спросила не об этом.       – Хорошо. Но учти, это только мои догадки. – Сразу предупредил он ее. – Элизабет предали. Скорее всего, муж впустил в дом нападавших. Подробностей не знаю, был несколько другим занят. – Девушка прикрыла глаза и одинокая слеза скатилась по ее щеке. Ригель же принялся рассказывать подробности. А Белла поняла о ком идет речь. – Лилс я, я не помню как звали нашу названную дочку. – Каким-то убитым голосом произнес он. – Я не помню почти ничего и о ее муже...       – Я помню, как ее звали. – Слабо улыбнувшись произнесла женщина.       – Не говори. – Резко произнес он. – Если Бет заблокировала эти воспоминания у меня, значит так было надо. Она бы не сделала это просто из прихоти.       – А если это случайность? – Возразила девушка, заканчивая наносить зелья на раны мужчины.       – Даже если так. Время покажет. Знаешь, лучше напиши ее имя на могилке. Зачаруй на кровь. Я знаю, Бет учила тебя. Если я ошибаюсь, то мы ничего не теряем подстраховавшись. А если прав, то возможно, это спасет нам жизни. – Мужчина явно хотел сказать что-то другое, но почему-то сказал именно это.       – Хорошо, я так и поступлю. – Согласилась она, при помощи заклинания перевязывая чистыми бинтами торс мужчины, а закончив, приблизившись к нему и обнимая со спины, положила свою голову ему на плечо. – Я скучала. – Тихо произнесла она, целуя его плечо.       – Я тоже соскучился. – Он развернулся в ее руках и, обхватив девушку за талию, плотнее прижал к себе, одарив чувственным поцелуем.       – Как жаль, что ты не можешь быть отдельным человеком. – Тихо произнесла она и спряталась лицом в его груди. – Как жаль, что ты вынужден делить тело с Сириусом. Как жаль, что я не встретила тебя раньше. И... – Он прервал ее монолог очередным поцелуем. Затем стал спускаться дальше, попутно ее раздевая, и оглаживая стройное тело женщины.       Беллатрикс вывалилась в реальность. Такого поворота она не ожидала. Помотав головой, она подошла к спящей дочери Ригеля, и приподняла у нее веко. Выругалась. Сестры удивленно посмотрели на нее. Та же, вместо ответа, указала головой на омут, в котором по-прежнему плавали воспоминания.       – Мне нужно проверить могилы. – Заявила Белла когда сестры вынырнули из воспоминаний Ригеля.       – Сама слышала, они зачарованы. – Произнесла Андромеда.       – Если мы правы в своих догадках, то кровь девчонки, послужит катализатором. И мы узнаем правду. – Твердо ответила она.       – Белла, у нас осталось меньше часа! – Нарцисса, заметно нервничала.       – Мы успеем. – Уверено произнесла Белла и заклинанием разбудила Гермиону Грейнджер. – Нам, предстоит вояж на кладбище. – Девушка побледнела от страха.       – Белла! – Андромеда укоризненно посмотрела на сестру и помотала головой. – Не переживай так, Белла просто хочет проверить кое что. Не бойся. А ты веди себя нормально, не пугай ребенка!       – Хорошо мамочка. – Белла рассмеялась и, схватив за руку Гермиону, повела на выход.       Серия коротких аппараций, и вот они входят на кладбище. Беллатрикс достает палочку и применяет какое-то неизвестное Гермионе заклинание поиска. Еще одна короткая аппарация, едва не выворачивающая девушку на изнанку и вот они стоят подле двух могил. Элизабет Дарквуд-Медоуз и Гермионы Джин Медоуз. Гермиона ошарашено смотрит на почти полную свою тезку, переводит взгляд на Беллатрикс, а та все так же удерживая ее за руку, подводит к могильному камню.       Отблеск ножа, короткая вспышка боли и кровь медленно капает на камень. Гермиона не успела даже толком ничего понять, не говоря уж о том, чтобы уследить за движениями женщины. Она запоздало дернулась, но хватка у Беллатрикс была железная, вырваться не получилось. Тем временем нож уже исчез из руки женщины, так же, как и появился, совершенно не заметно для посторонних. Направив палочку на стекающую кровь, женщина забормотала какой-то длинный, тягучий речитатив.       На последних ее словах надпись на надгробном камне поплыла, начиная изменяться. Секунда и теперь там написано совершенно другое имя. Даниэль Дрейк. Гермиона не понимала что происходит, а Беллатрикс рассмеялась пугающим, истерическим, сумасшедшим смехом. А затем в короткой, кроваво красной вспышке на могильной плите появился запечатанный конверт.       – Это послание тебе. – Произнесла Беллатрикс. – Только ты сможешь его взять и открыть. Уверена, любого другого убьет одно лишь прикосновение. Бери. У нас и так почти не осталось времени. – Распорядилась она, и Гермиона не посмела ей возразить, протянув руку. – Куда?! – Ощутимый шлепок по руке заставил Гермиону замереть. – Не той рукой. Твоя кровь должна соприкоснуться с конвертом. – Гермиона послушно протянула порезанную руку. Еще одна короткая вспышка, кроваво красного цвета, после соприкосновения ее измазанных собственной кровью пальцев и бумаги и она берет конверт, попутно вчитываясь в красивый почерк. "Кому: Гермионе Джин Медоуз" "От кого: Лилиан Розалия Поттер, твоя нареченная мать" "Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь нас простить. Я не прошу понять мотивы наших действий. Лишь простить. Если ты читаешь это послание, значит, у нас есть призрачный шанс. Я хочу в это верить и надеяться. А еще, это означает, что все мы мертвы. Я, твоя нареченная мать. Элизабет, твоя настоящая мама, умерла еще до того как я написала это письмо. И конечно твой нареченный отец, Ригель Сириус Блэк. Значит, в твоей жизни все хорошо, и ты получила послание матери и уже многое знаешь. Я не знаю, что писала тебе Элизабет. Но в этом послании, я постараюсь рассказать тебе все, что считаю важным".       Таково было послание адресованное ей на лицевой части конверта. Гермион,а не в силах поверить в то что читала, помотала головой. Зажмурилась. Но надпись никуда не ушла. Тогда она посмотрела на Беллатрикс. Та слабо ей улыбнулась.       – Потом все что знаю, расскажу. Нам надо идти. – Мягко произнесла женщина, беря Грмиону за руку и аппарируя ***       Табасса совершенно не понимала, что происходит. Что делает этот странный маг. Почему ее фамильяр ему подчиняется. Да, Урукуку переводила все что говорил этот странный человек. Но спокойствия девушке это не добавляло.       Она внимательно следила за его действиями лежа на коленях своего фамильяра, которая гладила ее по голове. Вначале девушка думала, что маг использует магию земли. Но потом поняла, что это не так. Тот работал на каких-то совершенно иных принципах. Благо, знаний, чтобы это понять, у нее хватало.       Вот он закончил и зачем-то попросил ее фамильяра раздеться. А потом и вовсе началось невероятное. Он из кармана куртки стал доставать вещи, которые в этот самый карман ну ни как не могли бы поместиться. Что это? Что это за магия? Она о подобном читала только в древних легендах. Тем временем, тот достал какой-то сверток. Развернув его под взглядом Табассы, он продемонстрировал ей её же книгу. Ту самую, которую она потеряла и так долго и безуспешно искала. Почему-то он держал ее в каких-то странных перчатках. Затем он демонстративно положил книгу в нарисованный им ранее магией рисунок и приступил к чему-то.       Табасса смотрела во все глаза. Она видела, как под взмахами палочки названного Ригелем мага, проявляются какие-то заклинания. Неужели ее книга была кем-то зачарована? Или он сейчас ее зачаровывает? Вот над книгой появилась черная, мерзкая дымка, а саму книгу словно опутали призрачные цепи, кандалами тянущиеся к самой Табассе. Девочка хотела в страхе зажмуриться, но заклинание наложенное на нее не позволяло этого сделать. Тем временем, маг продолжая что-то зачитывать и размахивать палочкой, достал саблю и подойдя к одному из пленников, которых ранее расположил на концах пятилучевой звезды, одним точным ударом снес тому голову. А затем взмахом палочки, подхватил одну из цепей и словно снимая ее перекинул на человека лежащего вне круга, в другой печати.       Он повторил свои действия еще четыре раза, и когда все цепи опутали другого человека, направил палочку на книгу и каким-то замысловатым жестом отправил дымку по этим цепям к скованному. Стоило дымке соприкоснуться с человеком, как резким взмахом палочки он разрубил призрачные цепи, подхватил книгу и мощным скачком выпрыгнул из круга. Вспышка, взрыв, их обдало песком и ветром. Но маг прыгнул таким образом, что закрыл Табассу и ее фамильяра собой, успев выставить неизвестный щит.       – Ригель говорит, что все, теперь книга безопасна. Он снял с нее все плохое. Сестренка, это действительно так. Я больше не ощущаю в книге плохой магии. – Радостно затараторила Урукуку, переводя слова мага. – Он говорит, что осталось снять еще одну плохую вещь с твоей шеи. Я, правда, ничего там не чувствую, но если братик Ригель так говорит, значит так и есть. Он говорит то снимет с тебя паралич, ему нужно чтобы ты ему верила и следовала его указаниям.       В следующую секунду маг взмахнул палочкой, и Табасса ощутила, что вновь может двигаться, моргать и говорить. Первым делом она проморгалась, поскольку глаза долгое время были открыты, а это не самые приятные ощущения.       – Да кто ты такой?! – Воскликнула девочка, на глазах у которой выступили слезы.       – Предствиться. Позволь. Ригель Сириус Блэк, в мире своем был Лордом Блэк. Я тут же, – И он неожиданно для Табассы перевоплотился в кота. Ее кота! Ее второго фамильяра.       Табасса не могла поверить. Она зажмурилась и помотала головой. Это что же получается? Она призвала мага из другого мира?! Мага, что умеет обращаться в животное? Или это магическое животное, что умеет превращаться в человека? Нет, он же сказал, что был Лордом. Значит, из знати. Но почему был? А может, в их мире у животных тоже есть титулы? И вообще, где этот самый мир? Сколько вопросов, которые ей хотелось бы задать этому Ригелю. И почему у него имя так похоже, на название одной из звезд? И если он из знати, почему тогда такое короткое имя? Бримир всемогущий, она слишком долго проучилась в Триестейне, слишком привыкла к их выкрутасам.       – Мне твое нужно доверие. – Произнес маг и Табасса открыла глаза. Он протягивал ей какой-то дурно пахнущий пузырек. – Выпей. Помочь это должно.       – Может лучше будем пока общаться через Урукку? – Предложила Табасса, но пузырек приняла и даже выпила.       – Ригель говорит, что идея хорошая, но ему все равно надо практиковаться в нашем языке, чтобы его выучить. – Табасса кивнула, принимая такое положение дел. – Братик говорит, что нам надо будет раздеться, для проведения следующего ритуала. Полностью. – Почему-то обрадовано произнесла Урукуку. Табасса же похолодела, но все же решила пока следовать советам этого мага. Он был рядом достаточно долго и если бы хотел навредить, мог сделать это в любое время.       Маг тем временем снова что-то готовил, повернувшись к ним с Урукуку спиной. Табасса начала скидывать с себя одежду. Драконе это и вовсе не требовалось, она и так уже была обнажена. Маг, не отвлекаясь от приготовлений произнес:       – Кладите вещи в куртку, там карманы с расширенным пространством, позже я ее на всякий случай защищу заклинанием. – Может он и не видел, но Табасса кивнула. – И да, вещи пленников тоже туда уберите, они потребуются для тренировок Урукуку по перевоплощению. – Дракоша послушно, дословно переводила все, что говорил этот Ригель. Видимо прониклась важность момента.       Вот все приготовления были завершены. Ригель разделся сам, оставив при себе только палочку и нож. Куртку же он отнес в сторону, довольно далеко, спрятал в камнях и, что-то пошептав над ней, вернулся обратно. Было видно, что он нервничает. Но понять причины было сложно. Он зашел в середину начерченного им рисунка, велев сделать то же Урукуку и ей. Они послушно вошли внутрь. Табасса невольно замерла. В этом рисунке ей удавалось уловить магию, более плотную чем во всем окружающем мире, это было невероятно.       А Ригель приступил к выполнению задуманного. Он зачем-то порезал свою руку и что-то заговорил. Затем порезал руку Уруккуку и вновь заговорил, поправляя движения руки дракона. А потом он порезал руку и ей самой, и вновь заговорил, выводя палочкой необходимые символы которые к этому моменту кроваво-красным светом расцвечивали все вокруг.       Неожиданно для себя, Табасса ощутила неимоверную тяжесть на груди. Она едва не упала. Пошатнулась, но ее удержала Урукуку. Табасса невольно перевела взгляд с мага на собственную плоскую грудь. И невольно похолодела от ужаса. На ней действительно что-то было и это что-то было скрыто под дымкой из черных щупалец, которые, словно какие-то паразиты, окутывали все ее тело. И более, того, ей казалось, что они проникают в саму душу и так же опутывают ее магическое ядро.       Она не знала, сколько простояла так, завороженная отвратительным зрелищем. Пока в какой-то момент в этот мерзкий клубок не ворвалась объятая кровавым пламенем рука. Она ожидала боли, но огонь спалил лишь щупальца, а рука схватила какой-то кристалик. Совсем не большой, с ноготь величиной. Она подняла взгляд и наткнулась на сосредоточенные глаза Ригеля, который явно прилагал много усилий. Она совершенно иным взглядом смотрела в его разноцветные глаза и, впервые за много лет, решила полностью кому-то довериться. Казалось его глаза улыбнулись. Рывок она почти не ощутила, лишь то, как порвалась тонкая цепочка на шее прозвучало оглушительным грохотом в опустившейся тишине. Ригель откинул клубок из щупалец в сторону все того же неудачника, на которого до этого перекидывал что-то с ее книги.       Но что-то явно пошло не так. Только соприкоснувшись с телом, клубок моментально опутал его, рассыпая несчастного пылью. Ригель явно выругался. Она поняла это даже без перевода Урукуку. А затем поспешно начал колдовать. Но все его действия были тщетны. Тогда он повернулся к ней и произнес.       – Есть, выход один. – И начал быстро говорить, а Урукуку переводила его слова.       Он подозревает, что с этим клубком не все так просто, как он изначально думал. Что-то пошло не так. И теперь, эта мерзость желает вернуться к ней. Это можно предотвратить. Но для этого потребуется провести другой ритуал. Причем срочно. Цена неудачи их жизнь. Цена удачи, невозможность выбора и свобода.       – В каком смысле? – Спросила она, оглядываясь и холодея от ужаса. Щупальца тьмы заполонили все окружающее пространство и поглотили всех еще живых пленников, рассыпав их пылью.       – Свадьба. Магическая, по обрядам моего мира. – Перевела Урукуку его слова. – Это должно позволить выделиться определенному спектру энергии. А потом еще и защищать нас в течении пары часов. Я лишь надеюсь, что без подпитки извне эта гадость распадется и мы сможем выбраться.       – Хорошо. – Прикрывая глаза, согласилась Шарлотта. Они все равно связаны, так какая разница, какой будет эта связь?       А потом был собственно ритуал, который ей запомнился урывками. Последнее, что она вообще помнила, это золотистый купол, окутавший их троих. И щупальца, рассыпающиеся безвредной дымкой при соприкосновении с ним. Это было последнее, что уловило ее угасающее сознание.