Overlapping Worlds

Извиняюсь за задержку, но теперь я "свободна" и надеюсь продолжение не заставит себя ждать. ____ - Сехун, – голос, который Сехун не слышал уже несколько дней, но никогда не забывал его, раздался за парадной дверью. Нетерпеливый стук, и можно было с уверенностью сказать, что женщина пьяна, снова. По крайней мере, это единственная причина,почему она до сих пор приходит домой, которая известна парню. - Моя мама, - услышав стук в дверь, произнес Сехун, с беспокойством смотря на Кая. Они оба были взволнованы, но у каждого были свои причины. - Моя мама, - повторил Се, - она не знает, что ты здесь. Она пьяна и… - крик женщины не дал ему договорить. Теперь она звала его, оскорбляя, и Кай с тревогой посмотрел на Сехуна. Его не беспокоило то, что сейчас он является, по сути, непрошеным гостем. Кая волновало лишь одно – Сехун, который должен иметь дело со своей матерью. - Всё в порядке. Я не думаю… - Кай был прерван криком женщины. - Мне нужно впустить её, - спокойно произнес Се. Кай кивнул, видя, как изменился парень. Его глаза потемнели, а губы были плотно сжаты, как будто он изо всех сил пытается держать себя в руках. - Я буду в комнате. Позови меня, если тебе понадобится помощь, - и прежде, чем пойти в комнату, он взял Се за руку. Кай знал, что эта ночь будет не из легких, но прекрасно понимал, как парень нуждается в матери. Как зовет её по ночам. Сехун схватился за ручку двери и на секунду, а может даже две, ощутил внезапную радость от встречи с матерью. Но счастье исчезло, как только он открыл дверь. Всегда одно и то же. - Безответственный ребенок, - произнесла женщина вместо приветствия, увидев Сехуна. - Мама, ты снова пьяна, - он завел её внутрь, поддерживая. Женщина качалась из стороны в сторону и, если бы не сын, давно бы упала. – Ты должна пойти спать. Ему удалось довести её до спальни и немного успокоить после того, как она кричала на него. Се принес ей воды и осторожно вытер лицо мокрым полотенцем. Во время этого он должен был вынести все оскорбления и ложные обвинения, к которым Сехун уже давно привык. - Бесполезный сын, - женщина поморщилась с закрытыми глазами. Сехун вытирал её лицо полотенцем, пока не услышал ровное дыхание. Она уснула. И после всего этого, в следующий раз он увидит её только через несколько дней, или недель, или даже месяцев. Когда Се проснется, её уже не будет, а на столе останется записка: «Просто съешь свой завтрак», который он должен приготовить себе сам. Несмотря ни на что, Сехун всё ещё верил в свою маму. Она регулярно будет посылать ему деньги, чтобы он ни в чем не нуждался. И он по-прежнему считает, что глубоко внутри его мать заботится о нём. В конце концов, Сехун её сын. Тяжело вздохнув, он присел на пол рядом с кроватью матери. Сехун всегда был нежеланным. Что он мог сделать, если не являлся результатом любви? Он был результатом похоти, позора и несчастного случая, памятью, которую его мать хочет похоронить глубоко в земле, утопая в алкоголе каждую ночь. Она, неверное, каждый раз испытывает боль, видя его. Может быть, они испытывают одну и ту же боль. Сехун заставил себя понять это. И всё это время он находится в депрессии, которая съедает его. Она поглощает его, и всё, что вокруг Сехуна, становится темным. Там только он. В его жизни ничего не будет. Там только он. У него нет никакой цели в жизни. Он не хотел возвращаться к себе, не хотел видеть Кая, не сейчас. Он терял себя каждый раз, как мать возвращается домой. Сехун плачет, пока не засыпает со словами матери, эхом разносящимися в его голове. Он просыпается от тех же слов, и теперь ему как-то нужно показаться Каю. Но как? Он не может смотреть на него без слез. Сехун поспешно вытирает лицо, но слезы продолжают катиться по его щекам. Он был в комнате больше часа, и сейчас Кай должен спать. Это хорошо, Сехун спокойно ляжет спать и не будет отвечать на вопросы обеспокоенного соседа по комнате. Он потер глаза, которые теперь были опухшие и красные от слез, и вошел в комнату. На краю кровати сидел Кай, смотря в пол, стиснув зубы, и беспокойство на его лице было очевидно. Заметив тень Сехуна на полу, парень тут же поднял голову. Се закусил губу и опустил взгляд, подходя к кровати. - Сехун,- Кай схватил его за руку. Парень был обеспокоен, но Се не мог спокойно смотреть на него, чувствуя, что снова заплачет. - Я хотел пойти к тебе, - в голосе слышалась обида, как будто он винил себя за что-то. – Я хотел утешить тебя, - сжимая пальцы. Глаза Сехуна начали слезиться, и он моргнул, чувствуя, как слезы катятся по лицу. - Я хотел быть рядом с тобой, - Кай плохо выглядел, как будто ждал Се в течение всего этого времени, пока тот был в комнате матери. Как будто хотел сбежать с ним, но был беспомощен. – Я не мог видеть тебя. Сехун неосознанно всхлипывает, и Кай немедленно тянет его на себя, крепко обнимая. - Это испугало меня, - начинает парень, когда Сехун прячет лицо. – Я пошел в спальню, и это испугало меня, потому что я не мог найти тебя. Там не было тебя. И… её, – он старался не говорить о матери Сехуна. Голос Кая немного дрогнул. Он не знал, что действительно чувствовал, когда вошел в другую комнату и никого там не обнаружил. – Я не мог тебя видеть. Я думал… Думал, что потерял твой мир. Кай сильнее обнял, чувствуя, что Сехун заплакал с новой силой. Ему было больно, и сейчас он выплакивал все свои обиды. Кай нежно гладит его по затылку, а другой рукой обнял за талию, в то время как Се цеплялся за его рубашку. Он всегда был один, но сейчас у него есть Кай, который поможет справиться со всем этим кошмаром. Сехун громко всхлипнул, когда на ухо ему прошептали «Не плачь». Через несколько минут они оторвались друг от друга. Се ещё немного дрожал, а дыхание сбилось. Кай потянулся к нему и вытер большим пальцем слезу. - Не плачь больше, - прошептал он снова, а Сехун закрыл глаза от прикосновения. Они смотрели друг на друга, видя печаль, когда Кай нежно обхватил его лицо. Сехун сразу же опустил взгляд, тяжело вздыхая от рыданий, которые он уже не мог контролировать. Кай придвинулся к нему ближе, пока не смог различить следы от слез. Он приближался всё сильнее, удерживая лицо Се. Всё ближе и ближе… так близко, что Сехун закрыл глаза, пока мягкие губы Кая не поцеловали его веко. Парень вздрогнул от такого прикосновения. Он чувствовал, что его снова целуют, но теперь по-другому. На лбу появилась складка, он старался не заплакать снова. А Кай пытался отогнать его боль своими теплыми, мягкими губами. Он знал, есть много слов, которыми можно передать то, что он чувствует по отношению к Сехуну, что на самом деле думает о парне, что Се не должен бояться одиночества. Но эти слова будут бессмысленны, если учитывать, какая у них ситуация. Им нужно ясное объяснение. А то, что Кай собирается сейчас сделать, может сказать намного больше. Сехун молился с закрытыми глазами, ощущая нечто иное, чем просто депрессия. Это было настолько сильно, что он закрыл глаза и через мгновение почувствовал дыхание Кая на своем лице. Губы парня медленно коснулись его носа, щек, подбородка… Кай остановился, а Сехун ждал, чувствуя, что ноги подкашиваются от слабости. Кай осторожно поцеловал кожу чуть выше губы, от чего Се поджал губы, но быстро расслабился, чувствуя на своем лице горячее дыхание парня и прикосновение пальцев на своей щеке. Сехун тихо вздохнул, приоткрывая губы. Пауза, и его целуют в губы. Се замирает, чувствуя, что Кай больше ничего не делает, но когда парню кажется, что он потерял счет времени, брюнет притягивает его ближе. Младший чувствует толчок и отвечает на поцелуй так же медленно и тягуче, как Кай. Они продолжают стоять, не разрывая поцелуя, в то время как Сехун обнимает старшего за шею, стараясь быть ещё ближе. Кай ловит нижнюю губу того и мягко кусает, слыша приглушенный стон. Они целуются так, будто это их не первый поцелуй. Старший иногда успевает облизывать губы Се, а тот цепляется за него сильнее. Когда они оторвались друг от друга, Сехун схватился за Кая для поддержки, тяжело дыша. Старший смотрел на него с любовью, и, взяв за руку, толкнул на кровать. И прежде, чем упасть на мягкий матрас, они снова поцеловались. Они двигались вместе, освященные тусклым светом луны, проникающим через окно спальни. Поцелуй сейчас был тем, что успокаивало боль Се. Его печаль была заменена другим чувством, более сильным, которое вело его к краю, заставляя сердце биться сильнее. Чувство, когда он лежал и ощущал на своей голой спине нежные прикосновения рук Кая, губ Кая. И Сехун держался за него так, как будто больше никогда не отпустит. Он хотел запомнить это и, если ему будет позволено, оставить всё это себе. Они заснули в обнимку, целуясь всю ночь. Кай не хотел заходить дальше, боясь последствий. Сехун понимал причину, почему старший внезапно остановился после того, как парень разделся. Однако Се был благодарен. Он никогда не чувствовал столько эмоций сразу. Сехун ощутил, как Кай обнял его за талию, придвигаясь ближе, и прежде, чем младший закрыл глаза, поцеловал в плечо. Вместе они погружались в мир грез. Сехун снова оказался прав. Мама не разбудила его, оставив только записку на столе: «Просто съешь свой завтрак». Обычно у него не было аппетита после ночи плача. Однако этот день отличался. Се, смяв лист бумаги, выбросил его в мусорное ведро и заглянул в холодильник. Он не мог перестать улыбаться, думая, что бы ему приготовить. - Я приготовлю завтрак, займись чем-нибудь другим, - послышалось за его спиной, от чего сердце забилось сильнее. Сехун досчитал до трех и повернулся к Каю, видя, что старший был ещё заспанным, а волосы торчали в разные стороны, но это было ужасно мило. - Я могу сам приготовить завтрак, - стараясь вести себя как обычно, но получалось плохо, и Се покраснел. - Просто иди, - Кай потянул его за руку подальше от холодильника. - Хорошо, - сдался Сехун. Он прикусил нижнюю губу, чтобы хоть немного успокоиться, пока Кай держал его за руку. Решив не мешать, младший пошел в свою комнату, чтобы заняться своим любимым делом – рисовать. Проходят дни, а Сехун понимает, что всё чаще оказывается на корточках рядом со своей кроватью, его инструменты для рисования растянулись на огромное расстояние перед ним, альбом в одной руке, а карандаш в другой. Случайно он нарисовал яркое палящее солнце и тихое вечернее небо, спокойное синее море и зеленое поле. Он даже нарисовал две соединившиеся планеты в одной галактике и только потом понял, что делает. Он пытается понять свою ситуацию с Каем. Он пытается изобразить встречу двух миров. Пытался, но в конечном счете понял одно – неважно, как их миры наложились друг на друга, Сехун просто благодарен за это. Около него было огромное количество смятых эскизов. Се работал над ними в течение нескольких дней, но, казалось, не чувствовал себя удовлетворенным. Он, действительно, не был в рисовании успешен, но с этого времени, парень сказал себе, что будет стараться стать лучше. Кроме рисования, Сехун был занят Каем. Они проводили большую часть времени вместе, а может, и всё. Младший думает, что единственное время, когда они не вместе, – это душ. И однажды Кай высказывает свои мысли вслух о том, что им стоило бы принять ванну вместе. Но в ответ получает мягкий удар по голове и неодобрительный взгляд Се, а сам стоит и глупо улыбается. - Сейчас ты редко говоришь во сне, - однажды утром за завтраком прокомментировал Кай, наблюдая за очень сонным Сехуном, который тер глаза. Он снова не выспался, потому что они опять всю ночь целовались. - Я всё ещё говорю? – недоверчиво проговорил Сехун, смотря на Кая, который ставил тарелку с завтраком. - Ну да. Этой ночью это было впервые за неделю, – Кай облизнул большой палец, чтобы стереть пятно с одежды Се. - О, - виновато произнес младший. Он не знал, что всё ещё так делает, что воспоминания ещё преследуют его. Кроме того, он чувствовал себя виноватым, когда звал Лухана, пока рядом с ним был Кай. - Что с лицом? – спросил брюнет, когда Се опустил голову и откусил большой кусок от тоста. - Ничего. Мне жаль, что я до сих пор зову их во сне, - громко сглотнул, от чего Кай улыбнулся. - На самом деле ты кричал другое имя, - улыбаясь сильнее. Сехун замер, чтобы обдумать, что ему только что сказали, и его лицо залил румянец. - Не выдумывай, - отдвигая тарелку с незаконченным завтраком. У него были дела, нужно было закончить проект. Кай звонко рассмеялся, а Сехун закатил глаза перед тем, как улыбнулся сам. Он вышел из комнаты, чтобы отредактировать проект и услышал от Кая: «Но ты действительно кричал мое имя. Трижды!» Сехун хлопнул дверью, а старший рассмеялся сильнее. *** Это был один из тех чудесных дней, когда просьбы Кая были услышаны. Они впервые были в ванной, когда Сехун позволил старшему присоединится к нему. Се заполнил ванну теплой водой и добавил туда достаточно геля, чтобы на поверхности воды появилась пушистая пена. Они сидели друг напротив друга, играя с пеной, как маленькие дети. На голове у Кая была большая шапка из пены и, сделав бороду, он в шутку сказал: «Хохохо». Сехун, засмеявшись, плеснул на него воды. Наигравшись, они просто сидели и обсуждали серьезные вопросы, которые они не затрагивали со дня знакомства. - Почему я могу видеть тебя? Почему я чувствую тебя, как и остальных? – в тихом голосе Сехуна чувствовалось разочарование. Кай молчал. - Если нам суждено было встретится, то почему мы должны быть из разных миров? Это идиотизм, – Сехун был занят пеной, собирая её на ладонь и тут же погружая руку в воду. - Мне очень жаль, - дотрагиваясь до колена парня. Младший посмотрел на Кая. - Я не хотел… Это не твоя вина. Не наша. Просто, я думаю, что это несправедливо, - он потянулся к руке Кая, оставляя на золотистой коже белую пену. Ладонь старшего сомкнулась на запястье Се, и тот потянул его на себя, заставляя придвинуться. Сехун прижался к нему спиной, ложась сверху. - Когда твоя мама была здесь, - начал Кай, - я вернулся в свой мир. Я был один, там не было тебя, - Се нежно поглаживал руки парня, слушая. – Меня это удивило и испугало. Сехун повернулся к нему лицом - Кай и сейчас был напуган. Чем? Одиночеством? Или тем, что потерял его? Он посмотрел ему в глаза. Он никогда не думал, что его можно чем-то напугать. - Я думаю, это означает, что мы можем существовать только вместе, когда есть только мы, - Кай нахмурился, но продолжил, - это означает, что только наши миры накладываются друг на друга. Больше ничьи, только наши. - Тогда будем только мы, - сказал ему Сехун. В конце концов, он привык к одиночеству. Быть самому по себе. Но на этот раз он с Каем, и больше ему никто не нужен.