Шанс

Мисс Амбридж очень быстро доказала всем, что самый большой её дар - это бесить окружающих. Она ходила на уроки и что-то записывала в свой розовый блокнот. Казалось, что она застряла в детстве, судя по одежде и вещам. В первые дни многие смеялись над Амбридж. Потом она начала вмешиваться в ход урока и поведение профессоров удивило студентов. Единственный, кому Амбридж не задавала вопросов, был Снейп. Зельевар, на первую же попытку вмешаться, наглядно доказал Амбридж, что она плохо разбирается в зельях. После этого мисс инспектор больше не задавала ему вопросов, опасаясь показаться глупой. Уже через неделю бурной деятельности Амбридж стали появляться рекомендации к правильной организации учебного процесса. С её подачи уроки ЗОТИ постепенно начали переходить на теорию, отказываясь от практических занятий. Хмурый Хагрид недовольно посматривал в сторону Амбридж, вынужденный вести уроки в аудитории и пытаясь своими словами объяснить внешний вид и повадки животных. Учитывая, как сложно Хагриду даются объяснения того, что сам он считает элементарным, то становится понятно, что уроки Ухода стали на порядок скучнее и непонятней. Пусть и безопасней. Но кому нужна безопасность, если ты сидишь за партой и читаешь скучный учебник, слушая сбивчивую речь учителя? Такое давление из Министерства продолжало расти. Учителям оставалось лишь молча терпеть вмешательство чиновников в свою работу. А вот ученики стали всё громче возмущаться новшествам. Понять, кто стал причиной изменений, не составило труда. Поэтому дети предприняли попытки противостоять мисс Амбридж. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Пока многие не понимали, что вокруг происходит, Гарри наблюдал за деятельностью Амбридж и изучал биографию Тома Реддла. Неделя отработок пролетела быстро. Прежде, чем профессор Снейп успел придумать новый предлог, Поттер напросился на дополнительные занятия по зельям. Конечно, это вызвало недоумение у гриффиндорцев ("Приятель, ты сумасшедший! - Мазохист! - Я слышал что-то такое... Стокгольмский синдром! Точно!") и смех у слизеринцев ("Поттер такой беспомощный! Даже самое простое зелье сварить не может!" "Ага. У декана найдутся методы научить даже такого!" "Думаете, декан заставит Поттера пробовать то, что он приготовит?" "Не думаю, что он долго протянет"). Два других факультета даже внимания не обратили на эту новость. И, несмотря на такую реакцию, чем-то невероятным и удивительным эту ситуацию назвать было нельзя. Другой вопрос, что Снейп не со всеми соглашался заниматься дополнительно, предпочитая не тратить своё время на бездарей и лентяев. Драко Малфой точно знал эту истину, поэтому заинтересовался причинами того, что его декан согласился заниматься с Поттером. Подойти к Снейпу с подобным вопросом - форменное самоубийство. А вот к Гарри можно и подойти. Если он и не скажет правду, то хотя бы не подсыпет чего-нибудь неприятного и не проклянёт, чтоб не лез не в своё дело. Поговорить же они смогли, когда Гарри направлялся после ужина в подземелья. - Эй, Поттер! Есть разговор. - Малфой? Мне тоже нужно с тобой поговорить. Драко хмыкнул, словно не сомневался, что Поттеру просто необходимо с ним поговорить. Гарри же предпочёл сделать вид, что ничего не заметил. - Я не хочу опоздать к профессору, - проговорил Гарри. - Это бы было не очень хорошо. Драко усмехнулся и понятливо кивнул. Все знали, что Снейп терпеть не может тех, кто опаздывает. Казалось, что для него это один из худших недостатков. - Завтра у нас совместная история... - Думаешь, что это хорошая идея? Разговаривать в классе при таком количестве свидетелей? - насмешливо спросил Драко. - А что ты предлагаешь? Думаешь, что наш разговор шокирует кого-то? - Нет, но ты и сам должен понимать, что сейчас лучше не привлекать лишнего внимания, - отмахнулся Драко. - Тогда только в выходные. - В Хогсмиде? - У меня всё ещё нет разрешения на посещение... - Поттер! Сколько тебе лет? За два года можно было бы и позаботиться об этом. - Эм... Я потом тебе точно скажу, где и когда мы поговорим. Малфой лишь вздохнул и направился в гостиную своего факультета. Гарри же решил, что свяжется с Сириусом и получит разрешение на посещение деревни, разумно полагая, что крёстный вполне сойдёт за опекуна. Да и как-то не особо он уже верил, что приспешники Тома Реддла поджидают его в Хогсмиде. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ После того, как Поттер и Снейп узнали про крестражи и наличие неизвестного их количества у Тёмного Лорда, каждый период его жизни разбирался с особой тщательностью. Снейп довольно сухо, но уже более подробно, описывал фрагменты жизни Тома и не мешал Гарри строить свои предложения. Если зельевар считал рассуждения ученика не лишёнными смысла и логики, то помогал довести до конца всю их цепочку. Гарри сразу почувствовал изменение в их отношениях с профессором. Словно совместное путешествие в омуте памяти сделало их ближе друг к другу. Парень мог вполне вольно выражать свои мысли, не опасаясь жестокой насмешки или снятия множества баллов. При этом Снейп остался всё тем же язвительным и желчным профессором, способным любому доказать насколько невысоки его умственные способности. Но Гарри ни разу не подвергся жестокой критике за свои суждения, пока находился на дополнительных занятиях у профессора. Иногда Гарри казалось, что Снейп с ним полностью согласен. Но уже через несколько минут зельевар находил доводы, почему теория Поттера не верна. И пусть его слова далеки от мягких и тактичных, однако Гарри не чувствовал обиду на мрачного профессора. Наоборот, он был счастлив от того чувства близости, что возникало при каждой вечерней встрече. Поскольку предлогом для этих встреч служили занятия зельями, то часть времени они тратили именно на это. - Мистер Поттер, будет странно, если даже после дополнительных занятий Ваши зелья останутся такими же отвратительными. - Они не отвратительные, сэр! Вы же ставите мне "Удовлетворительно", а иногда и "Выше ожидаемого"! - Есть огромная разница между зельем, приготовленным по рецепту и нормально сваренным зельем. Используйте голову, мистер Поттер. - Но... - Если не будете лениться, то я научу Вас, - спокойной пообещал Снейп. От этих слов Гарри захотелось улыбаться и губы закололо от желания поцеловать этого мрачного, но такого восхитительного мужчину. Гарри закусил нижнюю губу и сжал ладони в кулаки, чтобы сдержать глупый порыв. Естественно, что Снейп заметил реакцию ученика на свои слова, хотя и не совсем понял её причину. В который раз Северус пожалел, что не получил специализированного педагогического образования. Возможно, тогда бы он лучше понимал своих учеников. К сожалению, легилименция совершенно не помогает в этом. - Как долго Вы намерены стоять и ничего не делать, мистер Поттер? - Простите, сэр. - Подходите к котлу и приступайте к работе. Рецепт на доске. И только после нескольких недель занятий, Гарри понял, что на самом деле Снейп ценит в учениках. Как он и говорил, слепое следование рецепту не имеет ничего общего с нормально сваренным зельем. Куда больше профессор ценит творческий подход, понимание учеником своих действий и их последствий. Так и в рассуждениях Гарри он ценил умение думать. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Когда Гарри уезжал в Хогвартс, Сириус подарил ему сквозное зеркало. Конечно, он частенько бывал у Ремуса и Гарри мог бы лично встретиться с крёстным в покоях профессора Люпина. Но эти визиты были тайными и зачастую после отбоя, когда ученики должны спать в постелях, а не гулять по замку. Поэтому воспользоваться зеркалом было практичней и быстрее. Гарри долго рылся в вещах, пока не нашёл небольшое зеркало, завёрнутое в старый кусок ткани. Он сомневался, что воспользуется этим средством связи, поэтому и оставил его в чемодане. Теперь же, взяв в руки артефакт, Гарри устыдился, что так небрежно обращался с такой редкой и ценной вещью. Убрав ткань, Гарри заглянул в мутную зеркальную поверхность. - Сириус... Гарри немного обеспокоился, что артефакт не сработает. Всё же раньше он не пользовался сквозным зеркалом и полагался в этом вопросе на свою память и инструкцию на обратной стороне зеркала. Однако его волнения были напрастны, поскольку звук уже появился. - ... ничего не значит. На основе пустых предположений никто не выдаст ордер. - Но мы должны что-то сделать! Нельзя же так! - Мне это тоже не нравится. Послышался вздох, после чего Сириус устало проговорил: - Мне нужно выйти. Скоро буду. Шаги, звук открывающейся и закрывающейся двери, шаги. Но вот Сириус остановился и появилось изображение. - Привет, Сох... Гарри! - Привет, Сириус! Извини, что помешал. - Не бери в голову. Это просто работа. Что случилось? Или ты соскучился? - Нет! То есть, да, я скучал, но... Я хочу на выходных сходить с друзьями в Хогсмид, но у меня нет разрешения. - Понимаю. Свидание... Сириус так мечтательно проговорил последнее слово, что Гарри непроизвольно покраснел. Почему-то ему захотелось провалиться сквозь землю от того, что он не оправдывает ожиданий крёстного. И это не только свиданий касается. А если представить невозможное, что у него будут отношения со Снейпом? Как тогда бы отреагировал Сириус? Пока Гарри пытался справиться со стыдом, Сириус пообещал написать ему разрешение на посещение деревни. - А как дела в школе? Амбридж не достаёт? - Всё хорошо. И я не интересен Амбридж. Я же не совсем дурак, чтобы нарываться на неприятности. - Это правильно! Главное, чтобы тебя не поймали. - Сириус! - А что не так? Мы с твоим отцом... - Но я не мой отец! - Я знаю. Но разве плохо быть похожим на него? Ты ещё ребёнок и должен веселиться. Не забывай об этом. - Дамблдор сказал... - Если будешь слушать всё, что говорит этот старик, то сойдёшь с ума. Не позволяй ему или кому-то ещё отобрать у тебя детство. Станешь взрослым, появится множество проблем и забот, поэтому не упускай свой шанс на законных основаниях повеселиться. Гарри кивнул, не в силах вымолвить и слова. Несмотря на то, что Сириус всегда был где-то рядом, Гарри никогда не слышал от него такого. Несколько лет он вообще считал, что Сириус видит в нем своего школьного друга Джеймса. Но сейчас... Эти слова были предназначены не Джеймсу, а Гарри Поттеру. Не другу Сириуса, а его крестнику. И от того эти слова становились ещё более ценными. - Ладно. Не скучай. А мне пора возвращаться. Работа, взрослые проблемы... Хочу обратно в Хогвартс! Гарри рассмеялся на театральные возмущения крёстного. Распрощавшись, каждый из них занялся своими делами. Гарри представил себе, как Сириус возвращается к коллегам и уже у них просит отпустить его снова учиться в Хогвартс, хотя и понимал, что такого точно не будет. Сириус мог часами дурачиться, словно малолетний мальчишка. Но вёл он себя так только с близкими людьми. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ К субботе разрешение на посещение Хогсмида было у директора на столе. После того, как Сириус пообещал крестнику написать разрешение, он попросил у Ремуса взять бланк для него. Оборотень не стал спрашивать или уточнять что-либо и выполнил просьбу. Заполнив форму, Сириус передал Гарри разрешение опять же через Ремуса. А тот в свою очередь отдал его МакГонагалл. Такой сложный путь преодолело разрешение Гарри, чтобы он смог встретиться с Драко на нейтральной территории и поговорить. Но даже тогда, когда одна проблема решилась, Гарри не представлял себе, где они могут поговорить. Когда другие ученики знакомились с Хогсмидом, Гарри продолжал сидеть в замке. А теперь выходит так, что он не знает ни одного заведения в Хогсмиде. Конечно, он слышал от друзей и про заведение мадам Розмерты или магазин волшебных приколов "Зонко", кондитерскую "Сладкое королевство" или некое сомнительное заведение под названием "Кабанья голова". Но все эти знания не давали ему представления о том, как добраться хоть до одного из этих заведений и какое между ними расстояние. Спросить у друзей? Они захотят пойти с ним или узнать, для чего он спрашивает. Подойти к Люпину? Тогда Сириус не выдержит и свяжется с Гарри, чтобы расспросить про свидание. Оба варианта одинаково "хороши". Чтобы не мучится самому, Гарри отправил Малфою записку перед совместным уроком, предоставляя ему решать вопрос о встрече. Получив записку, Драко тихо выругался: - Гриффиндорский идиот! Но сильно возмущаться не стал, решив показать этому невежде, как правильно вести дела. И вот настал долгожданный выходной. Ученики радостной толпой направились в Хогсмид под надзором учителей. Гарри чувствовал себя неловко, покидая Хогвартс. Почему-то ему казалось, что Филч вот-вот его остановит и скажет, что Гарри запрещено посещение Хогсмида. Но никто его не остановил. Рон и Гермиона не знали, что Гарри получил разрешение, и ушли в числе первых. Драко, как заинтересованное лицо, встретил Гарри по пути в деревню. Гарри гадал, куда его приведёт Малфой для разговора, но не ожидал, что это будет чей-то дом. Такой обычный дом с ухоженным садом, дорожкой из каменных плит, цветами в горшках на подоконниках и тёмными занавесками на окнах. Внутри обстановка говорила о благосостоянии владельцев дома: дорогая мебель, ковровые дорожки с серебряными полосами по бокам, редкий серебристый узор на обоях, картины в дорогих рамах. Однако всё было прекрасно подобрано так, чтобы создавать чувство уюта и комфорта, а не с первых же мгновений показать гостям роскошь и богатство, заставляя чувствовать себя неловко. И почему-то этот дом напомнил Гарри дом Тонксов, хотя и выглядел богаче. - Что это за место? - Что за глупые вопросы? Это дом, Поттер. - Очень смешно. И чей это дом? - Моей семьи. Иногда это бывает удобно, когда не хочешь останавливаться в гостинице. К тому же здесь мы можем свободно поговорить, не привлекая внимания. Устроившись в гостиной на софе и в кресле, Драко спросил: - Не желаешь чай или кофе? - Нет, спасибо. Я надеюсь, что мы не будем разговаривать о погоде и сразу перейдём к главному? - Это не вежливо, но так будет быстрее, - согласился Драко. Они оба молчали, плохо представляя, как спросить об интересующех вещах. Драко сожалел, что не мог налить себе бокал вина и неспешно его потягивать. Люциусу так удавалось сгладить неловкие паузы, показывая, что он просто наслаждается вкусом дорогого напитка. Но Драко не стал пить не из-за того, что ему всего пятнадцать и родители запрещают ему употреблять алкоголь. Нет. Люциус учил сына, что нельзя затуманивать разум во время деловой встречи. И пусть Драко уже учится разбираться в алкоголе, но ещё не настолько к нему устойчив, чтобы небрежно попивать его во время разговора. - Какие у тебя дела с нашим деканом? - решительно проговорил Драко. - Профессор дополнительно занимается со мной зельями. - Не рассказывай сказки, - небрежно отмахнулся Драко. - Декан не стал бы просто так тратить своё время на какого-то гриффиндорца. - Тогда почему бы тебе у него не спросить? - Я ещё не настолько отчаялся, чтобы рисковать своей жизнью. Они замолчали. Гарри не знал, стоит ли доверять Малфою. С одной стороны, он ещё на первом курсе показал, что может хранить секреты, ведь Гарри с друзьями не поймали при передаче дракона. С другой стороны, Сириус что-то говорил о том, что Люциус Малфой в своё время поддерживал Волдеморта. И пусть вину Малфоя не доказали, но и рассказывать про поручение директора тоже рискованно. - Я тоже хотел поговорить с тобой... Про Гермиону... Драко сразу же напрягся. - Говори. - Что ты чувствуешь к ней? - Чувствую? Ты о чем? - Хочешь сказать, что ничего не чувствуешь? Тогда зачем ты присылаешь ей цветы? - С чего ты взял, что это я? Гарри усмехнулся. - Ты не удивился, когда услышал про цветы; я видел твою сову и знаю, что это она прилетела к Гермионе. Плюс ко всему, твоё поведение само за себя говорит. - Мог бы сделать вид, что ничего не заметил. Раз уж учишься у профессора Снейпа, то мог бы и этому научиться. - О чём ты?! - О! Так ты и правда думаешь, что он не замечает твоих взглядов, томных вздохов и смущения. - Я... Нет! Я... - Это не моё дело. Декан знает, что делает. - Я... ничего такого... И вообще мы о тебе говорили. - Не только обо мне. Про ваши с деканом отношения мы тоже говорили. Но ты ведь отказываешься разговаривать про это, так почему я должен откровенничать? - Клятва? Это единственное, что приходит мне в голову. Драко задумался. Они с Гарри не друзья, пусть и не враги. Так стоит ли эта информация затраченных усилий? - Обсудим формулировку клятвы? - Да. Думаю, будет достаточно, если мы никому не расскажем то, что узнаем друг от друга. - То есть я даже с тобой не смогу потом об этом поговорить? - Нет. Между собой мы можем это обсуждать. Тогда... не говорить с тем, кто не посвящён в это? - Откуда я узнаю, кто посвящён в твои секреты, а кто нет? - Хорошо. Никому не рассказывать без моего разрешения... высказанного однозначно. - Неплохо. Согласен. Моя тайна не такая уж и серьёзная, но и мне не хотелось бы, чтобы ты обсуждал это со своими друзьями. - Значит, я могу обсуждать это со всеми, кроме моих друзей? - Нет, - рассмеялся Драко. - Можешь говорить со мной, деканом Снейпом или моими родителями, если захочешь. - Справедливо. - Пожалуй, оставлю себе возможность расширить список. Ты пообещаешь, что не будешь обсуждать то, что услышишь от меня, без моего личного, однозначного разрешения ни с кем, кроме меня, Северуса Снейпа, Нарциссы и Люциуса Малфоев. Если с этим разобрались, то предлагаю выбрать клятву. - Фиделиус и Непреложный обет сразу отпадают, ведь у нас нет Хранителя. - Клятва на крови тоже не лучший вариант. - Но это лучше, чем Отсроченный долг. Драко посмотрел на Поттера, как на идиота. - Казуалис называют Отсроченным долгом, поскольку это и есть долг. Да, доля клятвы в этом есть, но... Это скорее вариация долга жизни, чем клятвы. Разница только в формулировке и том, что за долг жизни расплачиваются равноценным поступком, а здесь спаситель сразу говорит, что возьмёт в уплату долга. Во всяком случае, чаще всего именно так и происходит. Редко, когда можно заменить выплату Казуалиса на исполнение одного желания. - Прости. Я в этом плохо разбираюсь, - смущённо проговорил Гарри. - Я подумаю над тем, стоит ли декану рассказать об этом. Думаю, он может начать заниматься с тобой не только зельями, - пошутил Драко. - Так что у нас остаётся? Простая магическая клятва и магический контракт? - Думаю, магический контракт в нашей ситуации не подойдёт. Он действует временно, пока не будет выполнен. Это не наш случай. - Согласен. Не стоит усложнять. Угроза лишиться магической силы тоже неплохо мотивирует не нарушать клятву. - А разве клятву можно нарушить? - Ох... Ты и правда плохо в этом разбираешься. Да, клятву можно добровольно нарушить, но за это ты лишаешься магической силы. Существует теория, что магическая сила того, кто нарушает клятву переходит к тому, кто её принимал. Но никто ещё официально не подтвердил эту теорию. Так что... магия не позволит выпытать у тебя тайну, но, если сам нарушишь условия клятвы, то станешь сквибом. - Понятно. Начнём? Каждый из них повторил слова клятвы другому, скрепляя их простейшим магическим импульсом: - Люмос! - Нокс! Особых изменений они не почувствовали, но клятвы были принесены верно, следовательно должны уже работать. Гарри, подтверждая миф о храбрых гриффиндорцах, первым решился поделиться сведениями. - Директор считает, что я должен убить Тёмного Лорда. Существует некое пророчество, согласно которому всё должно произойти именно так. После того, как Дамблдор убедился, что Тёмный Лорд возродился, меня стали готовить на роль героя. - Думаю, это вполне в духе директора. Но при чём здесь декан? - Дамблдор не может сейчас заниматься со мной, поэтому поручил профессору провести для меня некоторые занятия. - То есть скоро все заговорят о великом герое, Гарри Поттере? - насмешливо протянул Драко. - Не думаю. Я даже не представляю, каким образом могу победить сильнейшего тёмного мага. - Тёмные искусства? Гарри удивлённо посмотрел на блондина. - А что? Используя только светлую магию невозможно победить тёмного мага, - пояснил свою точку зрения Драко. - Но зная, понимая и умея творить тёмную магию, можно попытаться бросить ему вызов. - Ты путаешь понятия "герой" и "дурак". Драко не стал возражать, хотя и считал эти слова синонимами. - Я ответил на твой вопрос. Теперь твоя очередь, - напомнил Гарри о сути встречи. - Что ты хотел знать? - Я уже говорил. Мне нужно знать о твоих чувствах к Гермионе. Ты серьёзен, или решил таким образом развлечься? - У тебя превратное мнение обо мне. Разве чужие чувства могут быть развлечением? Гарри пожал плечами, не отрицая слова Драко. - Она мне нравится, - с наигранным спокойствием признался Малфой. - Я не знаю, можно ли это назвать любовью, но ум, решительность, храбрость, стойкость, находчивость и внутренняя сила твоей подруги мне очень сильно нравятся. - А как же твои родители? Они ведь не позволят тебе быть с Гермионой, если узнают об этом! - Кто тебе сказал эту чушь? Конечно, мои родители знают о том, что у меня на сердце. Они считают, что это само со временем пройдёт. Кроме того, происхождение Грейнджер не позволит им смириться с моим выбором. Я должен либо смириться с волей родителей, либо доказать им выгоду от наших отношений. Однако, пока ни о каких отношениях и речи не идёт. Я должен соблюдать приличия и формальности. А твоя подруга и шанса мне не даст. - Откуда ты это знаешь? Ты ведь не пробовал поговорить с ней. Пока не попробуешь - не узнаешь. - Забавно слушать советы от того, кто не может разобраться со своими чувствами. - Это не так. Просто мой случай действительно безнадёжен. - Думаешь? Так ты же не пробовал, - вернул Драко Поттеру его фразу. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ После разговора с Малфоем, Гарри всё же прогулялся по Хогсмиду и вернулся в школу. Он пообещал себе, что следующие выходные здесь проведёт с друзьями. Но всё радостное настроение исчезло, стоило только увидеть профессора Снейпа и мило улыбающуюся ему Амбридж. На мгновение Гарри показалось, что эта жаба флиртует с зельеваром. И даже осознание, что это не так, не смогло вернуть прежнюю весёлость. А уже через несколько дней настроение испортилось у большинства учеников и преподавателей Хогвартса. По приказу Министерства Магии Долорес Амбридж из генерального инспектора стала заместителем директора школы магии и волшебства Британии. Получив в свои руки больше власти, Амбридж стала писать один приказ за другим: не колдовать на переменах, не применять магию на уроках, не разговаривать без разрешения на уроках, не шуметь в коридорах на переменах, не шуметь в Большом Зале, не плакать, не смеяться... С каждым днём всех этих "не" становилось всё больше и больше. Понемногу Хогвартс становился чуть более безопасным, но невероятно скучным местом. И самое раздражающее то, что директор даже не пытался как-то помешать Амбридж. Гарри стоило больших усилий, не обращать внимание на то, что происходит вокруг. Однако большинство учеников с такой позицией были не согласны и настойчиво пытались хоть как-то противостоять Амбридж. Группа сопротивления вела партизанскую войну с новой властью. Правда, выражалось это в не очень героических поступках: надписи на стенах, попытки перекрасить розовый наряд Амбридж в менее яркие цвета, чары приклеивания на её вещах и попытки спрятать эти самые вещи и тому подобное. Нового заместителя директора раздражали эти детские фокусы, но перейти к серьёзным наказаниям детей она пока ещё не могла. Ведь у этих детей есть родители и некоторые из них - влиятельные маги. Министерство не могло себе позволить ссориться с этими людьми из-за пустяков.