Шанс

Пополнив коллекцию крестражей диадемой Ровены Рейвенкло, Северус задумался над вопросом: "А что же делать дальше"? Из всего перечня крестражей оставалась ещё чаша Хельги Хаффлпафф, которая, скорее всего, находится в банке в сейфе Беллатрисы Лестрейндж. Но банк не доступен. На примере Годрика Гриффиндора ясно, что ссориться с гоблинами себе дороже. Этот низкорослый народ отличается злопамятностью и Снейпу даже немного любопытно, какое наказание ждало Гарри Поттера, Гермиону Грейнджер и Рональда Уизли после их дерзкого ограбления. В любом случае, Северус до подобного не опустится. Кроме проблем с чашей, появлялся такой интересный вопрос, как время создания крестража в змее. Северус точно знает, что крестражей было семь. "Благодаря" Дамблдору он вынужден был следить, чтобы "Герой" и его друзья уничтожили все крестражи. Так что Северус под конец великой партии Дамблдора точно знал какие предметы являются крестражами. Из всего списка можно смело вычёркивать Гарри Поттера. Тогда не добытыми зельеваром остаются чаша, что спрятана в Гринготтсе и Нагайна. И, если с чашей всё предельно понятно, то вот по поводу змеи возникают вопросы. Начать хотя бы с того, что никакой Нагайны рядом с Лордом до его падения и возрождения, благодаря кулинарным талантам Питера Петтигрю, не наблюдалось. Вполне возможно, что змея сейчас находится где-нибудь в Албании или доме Волдеморта, в котором он жил до восемьдесят первого года. Но может так статься, что Лорд создал этот крестраж последним. Такое маловероятно, ведь Волдеморт после возрождения был, мягко говоря, нестабилен. А любой, тем более тёмномагический, ритуал требует предельной концентрации. Вот и получается, что Снейп не знает, где искать Нагайну и стоит ли её искать. Как это проверить? Да и как найти нужную змею, если ты ни разу не змееуст? Единственный выход из этой ситуации виделся Северусу в старой книге с всеобъемлющим названием "Ритуал". Не факт, что там найдётся что-то полезное, что можно применить в борьбе с крестражами, но попытаться стоит. Так же важным был вопрос, стоит ли оставаться в Хогвартсе. По сути, Северус нашёл и забрал из школы всё, что хотел. Тайную комнату без змееуста не открыть, следовательно и добраться до василиска невозможно. Меч Годрика Гриффиндора стал действенным оружием против крестражей только впитав в себя яд василиска. Иными словами сейчас меч был бесполезным. По сути, делать в Хогвартсе мастеру зелий больше нечего. Но у Северуса было невыполненое ещё обещание обучать Драко Малфоя. Становиться личным учителем крестника, утверждая его в мысли о собственной избранности, Снейп не хотел. Ему вполне хватило опыта прошлой жизни и это говорило в пользу решения остаться преподавать в Хогвартсе, пока не выпустит курс Малфоя. Так же решение повременить с уходом поддерживалось мыслью, что он сможет лично убедиться в безопасности Гарри Поттера. Это казалось удивительным, но привычка спасать и защищать мальчика трансформировалась в какую-то потребность следить за его благополучием. Впрочем, при встрече с Гарри Северус словно бы терял эту потребность, а излишнее дружелюбие ребёнка ввергало в панику. Оставалось надеяться, что Поттер-младший образумится и хотя бы в школе вернётся к привычному зельевару поведению. Но, желательно, без постоянного риска для жизни. Блуждая в своих размышлениях, Северус почти не принимал участие в общественной жизни школы. Его уже не заботило финансирование Хогвартса и распределение бюджета. Да и вечная интрига, кто станет следующим профессором ЗОТИ не вызывала должных эмоций. Северус пытался решить для себя вопрос, который повлияет на несколько лет его жизни. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Уйти из Хогвартса было заветным желанием Северуса начиная с момента возрождения Волдеморта. До этого момента ещё можно было смириться с нелюбимой работой, тупыми школьниками и слишком деятельным Поттером. Когда же он впервые увидел змееподобное лицо Тёмного Лорда, то сильно пожалел, что не находится сейчас где-нибудь за пределами Британии. И вот он получил новую жизнь, в которой уже нет необходимости пребывать в школе, но всё равно было трудно принять окончательное решение. Северуса больше не держали обязательства и можно было бы повозиться с крестником на индивидуальных занятиях по зельям. Но в итоге Снейп остался. И самое смешное, что принял он это решение из-за Гарри Поттера. Ранее не любимый ученик, золотой мальчик Гриффиндора, любимец директора Дамблдора, ленивый и глупый подросток, а так же постоянная головная боль Северуса Снейпа! Именно этот мальчик решил дилемму в пользу дальнейшего преподавания в Хогвартсе. А всё дело в том, что Северус внезапно осознал одну простую вещь: он не сможет спокойно жить, пока не убедиться, что Гарри окончил школу магии живой и здоровый. Слишком долго он жил заботой о Поттере, а в последние годы прошлой жизни это и вовсе стало приоритетной задачей. Казалось бы, в этой жизни Северус уже сделал всё возможное, чтобы судьба Гарри Поттера его больше не волновала, но она волнует. Северус представил, что не увидит и не узнает о первом знакомстве Гарри с Хогвартсом, что его не будет рядом, когда это несчастье ввяжется в неприятности, а в том, что ввяжется Снейп не сомневался, и понял, что не сможет спокойно работать в другом месте. Беспокойство о мальчике не позволит остаться в стороне. Но выпускной Гарри Поттера станет и последним рабочим днём Снейпа в качестве профессора зелий и декана Слизерина! И так выходит, что он около двадцати лет своей жизни отдаст преподаванию! Как только решение было принято, на душе стало легко и спокойно. Таким холодным и равнодушным профессионалом Северус предстал перед судом во время слушания дела Джареда Уилкеса. Выступление зельевара было формальностью, ведь судьи достигли согласия уже при первом обсуждении предстоящего заседания. Но всё же это была важная формальность с позиции соблюдения всех необходимых процедур. Благодаря этому судьям не стоит опасаться общественного порицания или обвинений в несправедливости приговора. После суда Северус погрузился в изучение "Ритуала" в надежде, что сможет найти там что-то ценное. Древняя рукопись действительно была источником бесценных знаний. Часть из них уходила своими корнями в шаманство и требовала ритуальных жертвоприношений, в том числе и человеческих. Вопреки распространённому сейчас представлению, чужой жизнью расплачивались не только тёмные маги в своих кровавых ритуалах. И эти ритуалы ни в коей мере не похожи на создание крестражей. Человеческими жизнями платили за удачу, военные победы, возможность влиять на погоду или надёжную защиту крепостей. Хотя Северус нашёл несколько интересных ритуалов по переселению душ. Если быть точнее, то с помощью подобных ритуалов местные маги-шаманы могли переселить душу умирающего вождя в подходящее молодое и здоровое тело. Прибегали к этому способу крайне редко, поскольку плата за подобное вмешательство очень высока. Но как бы ни была высока цена, она не идёт ни в какое сравнение с тем, через что прошёл Волдеморт для достижения своей цели. Просматривая эти ритуалы, Северус благодарил Магию, что Тёмный Лорд не добрался до подобной книги в библиотеке Мраксов. Хотя он подозревал, что эта книга подобна "Истории рода", то есть у каждой семьи "Ритуал" заполнялся отдельно и теми сведениями, что им удалось узнать. Например, те же шаманские ритуалы появились в книге Принцев благодаря тому, что некоторые члены семьи на ранних этапах истории шли в ученики к местным жрецам и проходили полное посвящение. Как Северус мог судить, Принцы вообще старались брать знания из всех доступных источников, полагая, что они помогут им возвыситься. Всё это было безумно интересно и некоторые советы от автора Северус взял на вооружение. Однако пока ни один ритуал ни на шаг не приблизил его к разгадке, как уничтожить крестражи или добыть недостающие. Впрочем, Северус был бы благодарен уже за возможность узнать точное их количество. Но и для подобных сведений ритуалов пока не находилось. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Покинув на время отпуска стены Хогвартса, Северус первую неделю провёл в доме родителей. Он не опасался в этот раз, что Дамблдор примчится в гости. Нет. Дело было в том, что этот дом принадлежал только ему, только Снейп был здесь хозяином. А вот особняк Принцев, пусть и не был ему чужим, оставался домом его дедушки и бабушки, присутствие которых всё равно ощущалось, даже если Северус с ними не виделся весь день. Так что, желая побыть в одиночестве, он провёл первую неделю в магловском доме. Понимая необходимость наследнику рода находиться как можно больше времени недалеко от алтарного камня, остаток отпуска Снейп провёл в Принц-меноре. Пусть ни Инграм, ни Даная прямо ничего не сказали, но Северус почувствовал, что они рады ему. Весь отпуск Северус занимался любимыми зельями, штудировал "Ритуал" и читал "Историю". По "Истории" времена Основателей прошли, в Хогвартсе появился первый директор и система образования претерпела некоторые изменения. В мире же в этот период шли постоянные войны. Кланы сражались друг с другом, появлялись злые и жадные до власти безземельные лидеры, которые пытались отобрать чужой клан или создать свой на чужой земле. И в такой обстановке Принцы старались удержаться на вершине власти. Используя полученные знания и обретённые связи, род маневрировал между конфликтующими сторонами, избегая давать кому бы то ни было клятвы и обещания. Долгое время считалось, что Магия строго следит за соблюдением всех обещаний, даже если они не скреплены магией. Достаточно того, что магия есть в том, кто дал обещание, чтобы привлечь внимание первоисточник силы. И стоит нарушить обещание, как Магия строго и беспощадно карает нарушителя. Поэтому Принцы старались не рисковать. Если же приходилось обещать или приносить клятву, то своё слово они выполняли, чтобы не разгневать Магию. Ещё Северус заметил маленькую деталь, что в те далёкие времена не имели ни малейшего понятия о сквибах. В семьях магов рождались только маги, даже если один из родителей был маглом. Это заставляло невольно задуматься о том, что первые сквибы появились в наказание магам за нарушенные обещания. Новый учебный год не шокировал Сириусом Блэком на должности профессора ЗОТИ. Этого не произошло хотя бы потому, что на эту должность пришёл не аврор, а какой-то учёный маг, типичный теоретик, который и в глаза никогда не видел различных опасных магических тварей и уж тем более проявлений тёмной магии. Зачем брать на работу подобного персонажа, Снейп мог только догадываться. Зато в этот год произошло другое знаменательное событие. Среди учеников первого курса на факультете Хаффлпафф появилась необычная студентка, метаморфка Нимфадора Тонкс. Уже то, что она умудрились упасть по дороге к Распределяющей Шляпе, повалила стул, на котором ученики ждут своего распределения и перевернула тарелку со стола, испачкав своих соседей едой, многое сказало об ученице. К сожалению, Северус точно знал, что девушка всё это делает не специально, желая повеселить публику. Но легче от этого не становилось. Нимфадора - она как стихийное бедствие. Это нужно просто пережить. И с первого сентября 1984 года начался отсчёт семи годам обитания этого бедствия в Хогвартсе! ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Когда Лили предложила Ремусу стать крёстным второму ребёнку четы Поттеров, оборотень смутился и попытался объяснить, что он не лучший вариант. Но Лили упёрлась, не желая видеть в этой роли никого другого. - Ты - самый добрый из известных мне людей! Ты - друг Джеймса и мой друг! Разве этого мало? - Ты слишком добра ко мне, - грустно отвечает Ремус, отводя взгляд. - Вовсе нет! Ты заслуживаешь такого обращения и даже больше! Мне так грустно, что человек с таким большим сердцем, как у тебя, незаслуженно лишён ответной любви от магического мира. - Не говори так! Тебе нельзя грустить! Ты же носишь ребёнка! - Тогда не расстраивай меня и соглашайся стать его крёстным! - весело рассмеялась Лили и Ремус, с видом обречённого человека, согласно кивнул. Так этот вопрос был решён. Магический мир, наравне с магловким мог дать родителям информацию о будущем поле ребёнка, но Лили захотела, чтобы это стало для них сюрпризом. Поэтому Ремус не знал, будет у него крестник или крестница. Однако, уже сейчас чувствуя ответственность перед не родившимся ребёнком, оборотень стал часто заходить к Поттерам в гости. Почти каждый визит его сопровождал Сириус, опасаясь остаться в одиночестве. Ему постоянно казалось, что Ремус может выкинуть его из своей жизни, заменив Блэка крестником или крестницей. Когда он сидел рядом и игрался с Гарри, то понимал, что ребёнок не заменит друга. Но с другой стороны, ребёнок Джеймса и Лили может стать единственным ребёнком, который будет у оборотня. А это уже семья! Когда Сириус прокручивал подобные мысли в голове, то и ночевать оставался в лесном домике Люпина. Пока оборотень делал вид, что безмятежно спит, Сириус всматривался в темноту комнаты, борясь с желанием подойти к Ремусу, прикоснуться, почувствовать, что он не одинок. При свете дня все эти страхи отступали и совсем не присущие ему грустные мысли засыпали где-то в глубине души, уступая место оптимизму, веселью и непробиваемой уверенности в собственных силах. Уже летом друзья начали задумываться о выборе имени для ребёнка. Всё чаще в гостиной Поттеров звучали имена, одно из которых в будущем должно стать именем младшего ребёнка семьи. Морща лоб в попытках припомнить имена родственников, Джеймс неуверенно проговорил: - Может быть Флимонт? В честь моего отца? - Ну уж нет! Нашей семье достаточно одного Поттера со странным именем! - категорично отклонила этот вариант Лили. - Тогда Генри. Нормальное имя. - Или можно назвать в честь отца Лили, - внёс своё предложение Ремус. - Гарри ведь назван в честь кого-то из твоих родственников, Сохатый? Джеймс согласно кивнул, но продолжил подбирать подходящее имя ребёнку. - Джейсон! И сразу видно, что это мой сын! - А если родится девочка? Тогда ты что делать будешь? - лукаво улыбнулась Лили, словно точно знала, кто родится. - К тому же имя Джейсон больше подходит какому-нибудь злодею. - Странные у тебя представления о злодейских именах, - расстроено проговорил Джеймс. - Главное не называйте ребёнка в честь звёзд или созвездий, - пытаясь удержаться от смеха, с серьёзным видом посоветовал Сириус. - Очень полезный совет! - рассмеялся Джеймс. - Ты по собственному опыту знаешь, что это не лучшая идея? - А по мне, так звёздам дают необычные и красивые имена, - тепло улыбаясь проговорил Ремус. - Например, Сириус. Красиво звучит. Так перешучиваясь, они отбирали красивые имена. Джеймс продолжал перечислять мужские имена, не сомневаясь, что родится мальчик. Тогда Лили заявила, что дочь назовёт цветочным именем и вариант "Юфимия" она даже рассматривать не будет! На пару дней Джеймс устыдился своего поведения и молчал, не участвуя в выборе имени. Но потом не выдержал, вновь возвращаясь к этой теме. И самое забавное, что в итоге молодые родители были не готовы дать ребёнку имя до самого его рождения. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Словно бы в насмешку над прошлой жизнью, где Джеймс и Лили Поттеры умерли в ночь Хэллоуина, второй ребёнок Поттеров родился 31 октября 1984 года. Джеймс волновался, словно это был первый ребёнок. В качестве группы поддержки в дом Поттеров пришли Ремус и Сириус. Видя состояние друга, Ремус уложил Гарри спать, а Сириус успокаивал Джеймса. Конечно, это Блэк должен был заниматься крестником, а Люпин бы успокаивал взволнованного друга. Но роли были распределены не по обязательствам, а по тому у кого что лучше получается. Добряк Люпин хорошо ладит с детьми и у него хватит терпения уложить Гарри спать. А вот весельчак и неунываемый оптимист Сириус всегда лучше понимал чувства Джеймса и мог его поддержать и развеселить эффективнее, чем Ремус или Питер. За несколько минут до полуночи Джеймса пустили к супруге. Колдомедик поискал взглядом наиболее адекватного человека в доме. Наибольшее доверие из всех вызвал Люпин. Ему-то колдомедик и оставил инструкции, относительно своих пациентов. Когда Ремус проводил целителя к камину и вернулся к друзьям, то застал забавную картину: Джеймс и Сириус, осторожно взяв на руки детей, пытались их укачать. Дети плакали и просились к маме, которая обязательно их покормит. - Хватит издеваться. Отдайте детей матери. Они просто хотят есть. Джеймс медленно кивнул и осторожно понёс ребёнка к Лили. Когда дети уже спали, Ремус тихо уточнил: - Так у меня будет крестник или крестница? Лили устало улыбнулась: - Сам выбирай. Можешь крестить обоих. - Не думаю, что это удачное решение, - покачал головой оборотень, но не стал настаивать на другом ответе. В конечном итоге пришлось подбирать имя и для мальчика, и для девочки. Молодые родители растерялись так, словно не перебирали имена последние несколько месяцев. Но всё же дочь Лили назвала, как и обещала, цветочным именем. Вайлет - в честь нежного комнатного цветка. А вот сына она позволила назвать в честь дедушки Джеймса, Генри. Лили в этом случае было достаточно того, что у ребёнка нормальное имя, из-за которого над ним не будут смеяться другие дети.