Шанс

Из-за разницы между странами в пять часов, в Лондон Северус с супругой смогли попасть лишь к двум часам дня. И только сбежав от одних родственников, они попали в компанию других. Лорд и леди Принц не собирались мешать молодожёнам или как-то вмешиваться в их жизнь. Однако сочли своим долгом поприветствовать супругу наследника и убедиться, что Северус не совершает ошибки. Беда в том, что Снейпа не оказалось дома, когда Инграм и Даная заглянули в гости. Следовательно Принцев в дом пустил домовик и около часа им пришлось дожидаться возвращения молодожёнов. Когда Северус пересёк порог дома, перед ним появился домовик и доложил: - Хозяин Северус, старшие хозяева пришли и ждут Вас. Минки проводил хозяина Инграма и хозяюшку Данаю в гостиную. - Хорошо Минки. Подай закуски и чай. Домовик поклонился и исчез, отправившись выполнять приказ. - Это твои родители пришли? - взволнованно спросила Матильда. Ей стало почему-то страшно встречаться с родителями Северуса. В голове вертелась глупая мысль, что она может не понравиться им и всё время брака превратится в ад. - Нет. Мои родители мертвы, так что тебе не зачем переживать на их счёт, - спокойно ответил Северус и первым пошёл на встречу к родственникам. Возле гостиной Матильда догнала мужа, поэтому в комнату они вошли вместе. - Лорд Инграм. Леди Даная. Рад Вас видеть. Называть Принцев, во всяком случае Инграма, по имени Северус не хотел. Не чувствовал он для этого достаточную душевную близость. Однако ещё меньше он хотел светить перед Матильдой их фамилией. Допустим, сейчас она ничего не знает о Принцах, поскольку жила в Штатах. Но за время брака или же в Европе, где ведьма собирается дальше учиться, она точно столкнётся с этой фамилией. И лучше бы ей не знать, что она какое-то время была невесткой этого рода. Во избежание соблазнов, так сказать. - Северус, дорогой! Мы зашли на пару минут, чтобы поприветствовать твою супругу. Ты ведь представишь нам её? - с теплотой в голосе приговорила Даная. Инграм приветственно кивнул в ответ на слова внука, не выдавая своего удивления от перехода на имя, хотя раньше Северус всегда придерживался обращения по фамилии. И вообще, Инграм старательно делал вид, что оказался здесь случайно и совершенно не горел желанием увидеть Матильду Бишоп, а теперь уже Снейп, лично. - Конечно. Знакомьтесь... бабушка, это моя супруга Матильда... Снейп. Матильда, это леди Даная. - Мне очень приятно познакомиться с Вами, - нервно улыбнулась Матильда, не зная, как подступиться к настоящей леди. - Ну что ты, дитя? Это мне приятно наконец увидеть невесту, а теперь и супругу, нашего дорогого внука. Милую семейную сцену прервал домовик, переместив закуски и чайный сервиз на журнальный столик. Несмотря на утверждение, что они и так задержались в гостях пока ждали Северуса и Матильду, Принцы всё же остались, чтобы выпить чашечку чая. При этом чай потягивали неспешно, ведя непринуждённую беседу о погоде и часовых поясах. Всё время от знакомства с родственниками супруга и до их ухода, Матильда чувствовала себя ужасно неловко. Она понятия не имела, как следует себя вести, а лорд и леди постоянно смотрели на неё, будто рентгеновскими лучами просвечивали. В общем, всё чаепитие она сидела, как на иголках и смогла вздохнуть спокойно только тогда, когда гости покинули дом. Попрощавшись с Принцами, Северус позвал эльфа и представил Матильду как свою жену. Домовик принял к сведению информацию, но не стал называть её хозяйкой. Матильда не обиделась. Ей, как человеку, прожившему более двадцати лет своей жизни в обычной американской магической семье, не намного отличающейся от немагической, всё происходящее казалось, как минимум, странным. А после общения с Данаей, Матильда осознала, что леди из неё не получится. Не то воспитание и не такой у неё характер, чтобы сдерживать рвущиеся наружу эмоции. С другой стороны она и не собиралась менять мечту о карьере великого учёного на блеск аристократического общества. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Не зря Люциус и Даная утверждали, что любовь играет не последнюю роль в семейной жизни. Поскольку в семье Снейпов о любви и речи не было, то и совместная жизнь молодожёнов больше напоминала не супружескую пару, а двух квартирантов, снимающих один дом. Матильда сосредоточилась на будущем поступлении в университет и решила начать с освоения языка. Как человеку, обладающему обширными знаниями, Северусу не составило бы труда помочь супруге овладеть хотя бы разговорным французским. Но Северус не проявил и минимальной заинтересованности делами супруги, а Матильда не стала просить помощи или посвящать мужа в свои проблемы. На время отпуска Северус погрузился в любимое дело, всецело отдав себя зельям. Таким образом супруги встречались лишь в общей спальне и то не всегда. Сложные рецепты требовали нескольких часов беспрерывных помешиваний, отчего иногда Северус ложился в постель уже утром или выползал из лаборатории в середине дня. Не сложно догадаться, что в такой "любящей" семье даже домовой эльф не надеялся на скорое появление наследника. О том, что он работает преподавателем и скоро покинет дом на несколько месяцев, Северус сообщил Матильде за день до своего отъезда. Не отличаясь кротким нравом и покладистым характером Матильда собиралась высказать супругу всё, что о нём думает. Но достаточно быстро передумала. - Спасибо, что сообщил. Не забудь прислать весточку, когда соберёшься домой. - И это всё? - с долей любопытства спросил Северус. - А что ты ещё хотел? Мы же фактически чужие люди! Моя жизнь мало изменится с твоим отъездом, - пожала плечами Матильда и вернулась к учебникам по французскому. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ В конце лета почти каждый год из Хогвартса поступает запрос на преподавателя Защиты от тёмных искусств. Поскольку авроров всегда не хватает, а квалифицированные кадры вообще на перечёт, то практически каждый год директор получает официальное письмо с отказом. Этот год не стал исключением. Официально считалось, что все приспешники Волдеморта пойманы и получили заслуженное наказание. Однако и без Пожирателей хватало тёмных магов, которые регулярно отправляли оперативников на больничные койки. Сириус, как напарник прославленного, но покалеченного за время работы, Аластора Муди, считался настоящим аврором со стажем. В качестве небольшого отдыха ему предложили путёвку в Хогвартс, где он сможет целый год практически не напрягаться. - Спасибо, но нет. Что я там буду делать? Лет так через шесть ещё будет смысл идти туда, но не сейчас. - И что изменится через шесть лет? - с лёгкой насмешкой в голосе уточнил Муди. - Там будет обучаться мой крестник. - Это тот, который Поттер? - У меня нет других крестников, Муди, и ты об этом знаешь. - Жениться тебе нужно и переводиться в другой отдел, - покачал головой знаменитый аврор. Сириус ничего на это не ответил. Несмотря на достаточно близкие отношения, Сириус и Аластор всё ещё держали дистанцию, обращаясь друг к другу по фамилии. Одно это уже говорило о том, что мужчины не склонны откровенничать и делиться друг с другом чем бы то ни было личным. Поэтому Сириус не стал говорить, что он почти переехал жить к Люпину. И уж тем более не поделился, что они сдвинули две кровати и спят теперь вместе. Сириусу хотелось бы кому-то рассказать о своих переживаниях, о том что не знает, как сделать следующий шаг в отношениях с Ремусом. Тогда он бы откровенно признался, что хотел бы попробовать заняться любовью с Ремусом. Признался, что у него нет опыта с мужчинами и он боится причинить другу вред. Собственно, один из основных страхов Сириуса - это страх потери. Он боится потерять Ремуса, потерять прежние отношения, стать ненужным. Поэтому и медлит. Поэтому и не знает, как действовать дальше. Да вот рассказать всё это некому. Не говорить же об этом с Джеймсом или Лили в самом то деле! Поскольку Сириус с Ремусом официально даже не встречались, то и перед напарником нет смысла афишировать возможные отношения. Но сколько бы отношения ни были неопределёнными, Сириус не собирался менять их на отношения с девушкой. Впрочем, Муди об этом тоже знать не обязательно. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ В конце августа Северус вернулся в Хогвартс. Войдя в свои покои, он ощутил странное чувство, словно вернулся домой. Возможно, это было связано с тем, что он в общем, за две жизни, провёл здесь более двадцати лет. И за это время уже вошло в привычку возвращаться каждый год в этот замок. - Семейная жизнь делает меня сентиментальным, - прошептал Северус, отмахиваясь от подобных рассуждений. На самом деле трудно было обвинить Снейпа в чувствительности, учитывая реальные отношения с женой, однако другой причины своим чувствам Северус не мог сходу найти. Матильда оказалась удобной супругой, которая не лезла в его дела и не приставала со своими проблемами. Несмотря на это Северуса уже сейчас тяготил брак, словно подпись в министерских бумагах надела на него кандалы или рабский ошейник. С одной стороны жизнь почти не изменилась и Северусу не так уж и нужна свобода. Но всё равно оставалось гадкое ощущение, словно чего-то важного не хватает. А в Хогвартсе всё иначе, в каком-то смысле даже спокойнее, словно в родном болоте, где знакома каждая кочка. Когда же в школу приехали ученики, времени на глупые мысли совсем не осталось. Сидя за преподавательским столом, Снейп смотрел на усталые с дороги лица учеников и думал о том, насколько глупая традиция проводить распределение, не предоставив детям и минимального времени на отдых. Конечно, дежурить в эту ночь легче, чем в любую другую ночь учебного года, поскольку дети всегда настолько устают, что даже любители нарушать школьные правила крепко спят в своих постелях. И всё равно Северус иногда констатировал с сожалением, что управление учебным заведением не является сильной стороной директора. И не то, чтобы Снейпу было жаль всех учеников Хогвартса, но за слизеринцев он переживал. Хотя бы потому, что больше в школе это делать было некому. Разве что мадам Помфри всегда была островком нейтралитета и в одинаковой степени заботилась обо всех учениках, вне зависимости от факультета. Но забота медведьмы носит немного иной характер. Так для Северуса начался новый учебный год. Он не обещал стать каким-то особенным и не был преисполнен ожиданиями. Ученики не выделялись особыми талантами, но и откровенных лентяев среди них не было. Поэтому год должен был пройти спокойно и без особых волнений. Не было рядом Джеймса Поттера, Сириуса Блэка да и Ремус Люпин не давал о себе знать. Казалось бы, что ещё нужно для хорошего расположения духа слизеринского декана? Северус даже на досуге решил составить список Пожирателей, с которых стоит убрать остатки Метки. В конечном итоге Волдеморт однозначно больше не вернётся, но даже без угрозы Его возрождения неприятно каждый день видеть на своей руке свидетельство принадлежности другому магу. Это не только напоминание об ошибке, но и рабская метка, которая делает тебя чьей-то вещью. Северус отлично понимает чувства нормальных магов, вынужденных скрывать эту метку. Общество вроде бы успокоилось и авроры уже не так подозрительно относятся ко всему необычному. Вот Северус и подумал, что можно обзавестись полезными связями благодаря очищению кожи некоторых влиятельных магов. Но судьба решила иначе и в конце октября снова столкнула его с одним из школьных врагов. Первой ласточкой новых проблем стала сова с письмом из больницы Святого Мунго. Знакомые целители просили его о помощи со сложными пациентами, пострадавшими от неизвестного проклятия. Следом прилетела другая сова, но уже из Министерства с аналогичной просьбой. Из полученных данных стало очевидно, что пострадали авроры, которые и попали под действие проклятия, не сумев верно оценить ситуацию. Поскольку к Северусу обратились и целители, и Министерство, то отказывать явно не стоило. Однако, увидев пациентов, о которых шла речь в письме, он едва удержался, чтобы не покинуть больницу. Дело в том, что пострадавшими аврорами были Аластор Муди и Сириус Блэк. И если с Муди ещё можно было иметь дело, то вот лечить Блэка не было никакого желания. Смириться со своей судьбой помогло воспоминание, где мальчишка Поттер убивался по блохастому крестному. Северус понимал, что ничего не должен мальчику в этой жизни, но некоторые воспоминания всё равно имели над ним особую власть. Впрочем, он об этом никогда и никому не признается. - Вы уверены, что общество много потеряет, если мы не вернём мистера Блэка в состояние активности? - уточнил Северус. - Да, уверен. Хотя авроры и имеют привычку обесценивать наш труд, - вздохнул целитель. - Тогда придётся всё же приложить усилия и поставить их на ноги. Обоих. Поскольку обычными методами не удалось помочь пострадавшим, то Снейпу разрешили исследовать кровь пациентов и, если это будет необходимым, то на основе их крови сварить зелье. Собственно, с этой целью его и привлекли к лечению пострадавших. Как настоящий мастер Северус мог подсказать выход из сложившейся ситуации, ведь мастерам известны рецепты, о которых современные целители и не слышали. Стоило дать профессионалу полную свободу действий и решение действительно нашлось. В обычной ситуации Северуса могли бы обвинить в том, что зелье не достаточно светлое. Если говорить на чистоту, то пришлось задействовать тёмную магию крови, чтобы нейтрализовать действие проклятия. Но в этот раз Министерство благородно закрыло глаза на такие мелочи в угоду результату. Но, если где-то что-то проходит гладко, то обязательно найдётся ложка дёгтя, которая ещё больше подпортит настроение. В данном случае это была встреча с Люпином, которого почему-то пустили к Блэку в палату, несмотря на то что по правилам ему даже сведения об пациенте не должны были бы дать. - Здравствуй, Северус! Я слышал, что о Сириусе заботятся лучшие специалисты. Но теперь вижу, что это действительно так, - источая благодушие и спокойствие, проговорил оборотень. - Мы не друзья, мистер Люпин. К тому же я сомневаюсь, что Ваше нахождение здесь является законным, поэтому покиньте палату. - Я попросил прощения, - немного растерянно произнёс оборотень. - Да, я помню. Но это никак не взаимосвязано с тем, что я сказал ранее. Или Вы считаете, что мы стали друзьями после того, как Вы попросили прощения? Надеюсь, что это не так. А теперь покиньте палату и не мешайте мне спасать этого... мистера Блэка. Ремус молча кивнул и вышел. Через минуту мимо него прошёл целитель и зашёл в палату. Пусть лекарство было подобрано индивидуально и должно было помочь нейтрализировать или хотя бы ослабить проклятие. Пусть колдомедики и Министерство доверяли Снейпу. Однако зельевар решил перестраховаться и применить зелье под наблюдением целителя. Выставив Люпина за дверь, он подождал колдомедика и только тогда влил в горло бессознательному Блэку зелье. Почти сразу жизненные показатели пациента начали скакать. Молодой целитель взволнованно принялся колдовать, опасаясь, что аврор прямо сейчас умрёт. Но попытки вмешаться в происходящее мало помогали. Большинство заклинаний не возымели никакого эффекта. Когда же Блэк открыл глаза и более-менее осознанно посмотрел на паникующего целителя, стало понятно, что ничего страшного не произошло. Тем более, что и показатели успокоились, прийдя в относительную норму. - Когда будете поить своим зельем аврора Муди, я не желаю при этом присутствовать, - немного дрожащим голосом проговорил целитель и спешно покинул палату. Через несколько минут вошли взволнованные медсестры и пара целителей, которые убедились, что угроза жизни пациента миновала. Получив первые данные о действии зелья, Северус попросил информировать его обо всех изменениях в состоянии пациента. Покинув палату, он столкнулся с ожидающим Люпином. - Как он? Северус оценивающе посмотрел на оборотня, словно решая, стоит ли отвечать на вопрос. - Жив. Если Вас завтра пустят в палату, то, возможно, сможете пообщаться. По широкой дуге обойдя Люпина, Северус поспешил покинуть этот коридор, а затем и больницу. Ему ещё предстояло проанализировать полученные данные, чтобы улучшить рецепт для второго пациента. По идее Северус должен быть беспристрастен и не позволять личности пациента влиять на работу. Но он всё же зельевар, а не целитель, поэтому может себе позволить некоторую предвзятость в отношении, если она не влияет на качество работы. Так Северус решил первым лечить Блэка, чтобы на нём испытать действие лекарства. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Как Северус и предсказывал, на следующий день Блэк пришёл в себя. Он был слишком слаб, чтобы разговаривать, но Ремус обрадовался и этому. Чтобы иметь возможность бывать в палате, он представился женихом Сириуса, о чём сейчас очень жалел. Знал, что Сириус не будет сильно ругаться из-за этого, да и целители никому не расскажут об отношениях пациента с другим мужчиной. Знал, но всё равно было стыдно. Словно он втянул друга в нечто постыдное, пока тот не мог отрицать этого. Нет, конечно, их нынешние отношения уже перешагнули стадию обычной дружбы, но при этом они не сформировались во что-то иное. Поэтому Ремус и считал себя не в праве громко заявлять об их якобы любовных отношениях. Честность не позволила промолчать об этом и Ремус признался Сириусу в своей лжи. - Я сказал, что я твой жених и мне позволили бывать здесь. Так что не удивляйся, если услышишь нечто подобное. Прости. Я знаю, что не имел права... - Луни, - еле слышно прошептал Сириус и оборотень оборвал речь на полуслове. Более внятно объяснить свою точку зрения Сириус не смог. Для этого пришлось ждать несколько дней, когда Блэк наберётся сил. Тогда он поставил точку на всех сомнениях Ремуса. - Луни, мы обязаны это исправить. - Что исправить? - То, что мы до сих пор не начали нормально встречаться, как это делают все парочки. - Не смешно, Сири. Я знаю, что поступил глупо... - Я не смеюсь, Луни. Давай просто попробуем быть вместе. Я уверен, что у нас всё получится. - Сири... Я не совсем человек, если ты забыл. - И что с того? Это никогда нам не мешало. Так зачем создавать проблемы там, где их нет? Ремус покачал головой, выражая таким образом несогласие со словами Сириуса, но спорить не стал. Жизнь покажет, кто из них был прав.