Шанс

Гарри, занятый своими проблемами, далеко не сразу заметил изменения в поведении младших. Но даже он обратил внимание, что Генри с Вайлет стали чуть реже бывать на отработках у Снейпа, чем какие-то две недели тому назад. Больше, чем слишком прилежное поведение брата и сёстры, его насторожило их общение с Колином Криви. Мечтательный юноша-гриффиндорец за ангельской улыбкой скрывал сущность настоящей акулы. Гарри долгое время не обращал внимания на этого маглорождённого парня и вовсе не из-за снобизма, который время от времени ему приписывали. А как же иначе? Гарри ведь дружит с самим Драко Малфоем, который с первых дней в Хогвартсе кичился чистокровностью. На самом деле Гарри не интересовал Криви, поскольку они учились на разных факультетах и курсах, да к тому же не пересекались особо. Не считать же "пересечением" нахождение одновременно в Большом зале или где-то в коридорах замка? Гарри и имени восторженного гриффиндорца не помнил, пока однажды не наткнулся на самодельную газету и не прочитал в ней много нового о себе. Оказалось, что Криви вдохновился творчеством Риты Скитер и некоего Прометеуса де Люкс и решил создать школьную газету. Несколько гриффиндорцев идею поддержали, а потом и одобрение от директора пришло. Так все значимые и не очень сплетни послужили тренировкой для будущей акулы пера. Учитывая личность Прометеуса странно выглядит нелюбовь Гарри к журналистам и результату их деятельности. Но, пожалуй, именно Джеймс стал причиной негативного отношения сына к ремеслу журналистов. Нелепые же слухи, которые Криви "опубликовал" на страницах своего "издания", укрепили Гарри в нелюбви. Зато с того дня он узнавал Криви не только в лицо, но и фамилию надолго запомнил. Внезапная дружба Генри и Вайлет с местным журналистом выглядела очень подозрительно и даже пугающе. Младшие Поттеры действительно подружились со старшим гриффиндорцем, но на правах взаимного сотрудничества. Начиналось их общение с того, что Криви надеялся выведать какую-нибудь "сенсацию" у глупеньких наивных первокурсников. Да только Поттеры преследовали схожую цель. Они собирались использовать местного репортёра, чтобы "уничтожить" профессора Снейпа. Убивать его, конечно, никто не собирался, но испортить репутацию так, что бы его уволили, это запросто. Как профессионала мастера зелий не попросят уйти из Хогвартса. Значит необходимо выставить Снейпа недостойным человеком с моральной точки зрения. Мысль вполне понятная и логичная. Свидетельства "аморальности" зельевара должен зафиксировать Колин Криви на усовершенствованную колдокамеру. Проблема пришла оттуда, откуда её не ждали. Строгий профессор, которого любили лишь слизеринцы, да Гарри Поттер, если считать его особой статьёй, ни в чём позорном замечен не был. Сложная задача для настоящих гриффиндорцев совсем не проблема! Нет у Снейпа совсем ужасных дурных наклонностей, за которые его могут уволить? Не беда! Сами сделаем всё за него! Придумаем и подстроим! Делов то! Среди множества вариантов действий Вайлет особо приглянулась обвинение в педофилии и растлении несовершеннолетних. Её выбор на это прегрешение пал из-за Гарри. Слишком старший брат восторгался Снейпом, что невольно подумалось о любви. Вариант, что Гарри действительно влюблён и вся эта месть может разрушить его счастье, Вайлет не рассматривала. Какое может быть счастье со стариком? Может Снейп и не выглядел старым, но то, что он ровесник их родителей, говорило не в его пользу. Гарри другое увлечение себе найдёт! Получше! К чести близнецов стоит сказать, что они не собирались использовать брата в борьбе против Снейпа. Плохо понимая, что именно она должна делать, Вайлет решила сама попробовать "соблазнить" профессора. При других обстоятельствах у неё могло получиться хотя бы заинтересовать Снейпа, ведь внешне она сильно напоминала мать. Но Снейп помнил не только хорошее, что у него было с Лили Эванс. Плохое тоже никуда не делось, как и слова предположительно Смерти. Так что Северус видел Вайлет Поттер, а не призрак счастливых школьных дней, когда рядом была Лили. Попытки, пусть и невольные, воскресить в его сердце прекрасный образ Лили Эванс вызывали злость. Северус мог бы от души посмеяться тем переменам, что произошли с ним за две жизни. Сначала он злился на Гарри, потому что тот напоминал ему Джеймса, а теперь готов мириться с внешностью этого Поттера, зато злится на Вайлет за сходство с Лили. Да только смеяться он не хотел. Понимал насколько всё это глупо, но пародия на когда-то любимую женщину злила сильнее, чем в своё время Гарри напоминаниями о ненавистном Поттере. Как не сложно догадаться, реализация плана наткнулась на непредвиденное препятствие. - Может ему мальчики нравятся? - осторожно предположил Генри. - Возможно... Не зря же Малфой рядом крутится. Но, если это правда, то что нам с того? Скандал, что профессор связался с женатым мужчиной не заставит директора уволить его. - Ну да. Нас это не касается и родители возмущаться не будут. - С другой стороны, мы можем проверить теорию. Попытайся его соблазнить! Вдруг получится! - Э... Не думаю, что это хорошая идея... - Почему? - А вдруг и правда получится? Я же... Нет! Давай найдём кого-нибудь постарше. - Малфоя что ли? - Зачем сразу Малфоя? Из своих кого-то. Скажем там, что она или он Снейпу нравится. Если ответит взаимностью, то... оценки по зельям, например, улучшатся? - И какой идиот согласится соблазнять Снейпа ради оценок? Я бы в какую-нибудь хламиду закуталась, если б мне кто такое сказал, чтобы профессор в мою сторону даже не смотрел. - Так то ты, а мы идиота ищем. Нам нужен кто-то глупый, смелый и отчаявшийся. Кому нужен высокий балл по зельям любой ценой. - Хорошо. Всё равно скоро каникулы. Можем и поискать кого-нибудь. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Удивительно, но несмотря на невысокое мнение Снейпа об умственных способностях гриффиндорцев, Генри с Вайлет так и не нашли идиота. Низкие оценки по зельям были у многих с львиного факультета, но настолько отчаявшихся, чтобы посодействовать близнецам, никого не было. На зимние каникулы младшие Поттеры уехали одни. Генри с Вайлет предвкушали подарки, что ждут их ещё с дня рождения. А Гарри решил остаться в школе, где ему никто не будет мешать. - Уверен, что хочешь остаться здесь? - уточнил Драко, прикидывая в уме, что он может сделать. - Да. Дома ни отдохнуть, ни почитать нормально не выйдет. - Ты можешь погостить у нас. Родители будут только рады. - Спасибо, Драко, но мне правда здесь будет лучше. - Если передумаешь, то ты знаешь как нас найти. Гарри благодарно улыбнулся. Он совсем не хотел напрягать Малфоев и мешать им. Драко не раз говорил, что Йоль празднуют в кругу семьи, а Гарри был им чужим. Конечно, не совсем чужим из-за тесных связей между чистокровными, но и не настолько близким, чтобы совсем не чувствовать дискомфорта рядом с ними. Гарри мечтал провести Рождество вместе со Снейпом, раз уж они оба в Хогвартсе. Но Снейп в школе не задержался, оставив Тхорна следить за порядком, он большую часть каникул провёл дома. В волшебную ночь перед Рождеством Гарри стоял возле ёлки и желал хоть одну ночь провести с профессором. Лёжа в холодной постели он пытался представить себе, как бы это происходило. Фантазия была полна абстракции и неоформившихся полностью желаний. Гарри видел, как парочки обменивались взглядами, целовались, шептали друг другу нежности. Знал, что постель предполагает нечто большее, но даже мысленно не мог достоверно уложить Снейпа рядом с собой. Закрыв глаза он попытался представить, как мужские руки с длинными пальцами исследуют его тело, трогают в самых постыдных местах. Достигнув желаемой разрядки, Гарри тяжело дышал, проклиная себя. Словно недавними мыслями он не только удовлетворял свои потребности, но и очернил Снейпа. А ведь сам же принял решение держать дистанцию, поскольку ничего не может дать этому потрясающему человеку! И даже хорошо, что Снейпа не было в школе. Гарри успел заключить сделку с самим собой и таким образом успокоиться. Не последнюю роль в этом играл "Кодекс", который Гарри продолжил изучать в компании василиска и Блэйд. Змейка вообще вела себя весьма своевольно. В доме в Годриковой Лощине она частенько грелась на солнце или скрывалась в высокой траве. В Хогвартсе же Блэйд чаще проводила время с василиском, предпочитая ему хозяина. Гарри не обижался и не пытался как-то это исправить. Достаточно того, что его собственная жизнь ограничена множеством правил, пусть хоть Блэйд поживёт свободно. Мудрый василиск не мешал отношениям мага и змеи, радостно приветствуя их обоих. Слизерин не часто навещал питомца, поэтому компания Поттера с книгой в руках или маленькой змейки хоть немного развлекали его. Особенно в холодное время года, когда покидать пределы замка было нежелательно и небезопасно. Снейп не подозревал о душевных метаниях Поттера, радуясь возможности провести Йоль в тесном семейном кругу. Непривычно было расширять этот круг Данаей и Инграмом, которые всё же стали ближе Хэмлоку, чем ему. Северус неохотно пускал в свой мир посторонних людей. В детстве даже отец был там лишним и чужим. Потом в жизнь Северуса ворвалась Лили Эванс, которая слегка потеснила его мать. Ушла она так же шумно, громко хлопнув дверью. Вот только мать, которая могла защитить его от полного одиночества тоже не задержалась. Больше Северус не рисковал подпускать к себе кого-то настолько близко до самой смерти. Смерть изменила многое. Северус искал новые решения и находил их. Одно из них позволило сначала Регулусу Блэку, а потом и Люциусу Малфою вплотную приблизиться к заветному личному кругу. Дальше, чем эти двое, остановилась Матильда Бишоп. А вот Хэмлока он безоговорочно пустил в тот мирок, где раньше позволено было находиться лишь двум самым важным женщинам его жизни. Теперь через Хэмлока пытались пролезть Даная и Инграм Принцы. И это было слишком много. Северус сидел за одним столом со старшим поколением и сыном, пытаясь понять этого ли он хотел. Определённо сейчас он имел намного больше, чем в прошлой жизни, да и сама жизнь обещала быть длиннее. Так что жаловаться Северусу не на что. В уютной атмосфере семейного праздника на какое-то мгновение ему захотелось испытать, пропагандируемые Малфоем чувства. Мелькнул размытый образ семейного счастья, но даже Снейп не мог сказать, кого бы он хотел видеть рядом. Словно насмехаясь над ним, в голове прозвучал голос Люциуса: "Он для тебя не просто "мистер Поттер", а "Гарри". Поверь, это не трудно. Гарри..." Но Северус привычно отмахнулся от настойчивого голоса друга, прогоняя из памяти его слова. Никакого больше Поттера! Не хватало ему вновь собирать сердце по кусочкам, когда мальчишка повзрослеет и разберётся со своими чувствами! Да и свет клином не сошёлся на этой семье. Сначала мать, потом сын. Дальше что? Куда падать ниже? Мысли о том, чтобы допустить в свой внутренний мир кого-то ещё, были задвинуты в дальний ящик, но не выброшены совсем. Северус старался больше не думать об этом. И у него получалось. Пока он не вернулся в Хогвартс, где был не только Гарри Поттер, но и Люциус Малфой, не оставляющий попыток свести их. - Кажется, я где-то на этом пути свернул не туда, - тихо вздохнул Северус, но не отступил. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Как истинные гриффиндорцы, Генри и Вайлет не отступили от плана. За неимением лучших вариантов они пошли на крайность. Среди их знакомых был только один человек, который искренне желал близости с профессором Снейпом. Гарри. Неплохо зная старшего брата, они не стали посвящать его в свой план. С самого начала Вайлет не планировала использовать Гарри, но не видела иного выхода. Генри тоже не собирался подставлять брата, да только самому испытывать силы и судьбу, соблазняя Снейпа, не хотелось ещё больше. В общем, младшие Поттеры решились подстроить неоднозначную ситуацию и запечатлеть её на колдографии. Раздувать скандал было не в их интересах, но "доказательство" аморальности профессора обязано заставить директора уволить его. Решение казалось простым и легко выполнимым. К сожалению, Снейп не спешил оставаться наедине с Гарри, а там, где такое возможно, ни близнецы, ни Криви не могли нормально спрятаться. Бродить по слизеринским подземельям, выжидая подходящего случая было совсем не безопасно. Мало того, что они там выделялись на общем фоне, так ещё и Слизерин крутится неподалёку от Снейпа и Малфоя. Впрочем гриффиндорцы упрямые и им не жаль потраченного времени, если есть результат. "Квест" по заполучению компромата на Снейпа закончился уже в конце апреля. Терпение и труд, как говорится. Приложив немало усилий, Вайлет "держала в руках" эпичную колдографию, на которой Гарри Поттер целовал профессора зелий Северуса Снейпа! В тот момент Гарри действовал на эмоциях и поцелуй казался ему самым верным способом выразить чувства. На колдографии не видно, что бы Снейп противился этому почти детскому чмоку в губы, что и позволяло использовать её как компромат. Трое гриффиндорцев покидали "засаду" с трофеем, счастливо улыбаясь. Им казалось, что всё сделано незаметно и не только Гарри не подозревает о том, что у инцидента были свидетели. На самом деле Снейп их заметил, как и сравнительно небольшой фотоаппарат в руках Криви. Гарри, поцеловав профессора, внезапно осознал, что сделал. - Простите, сэр, я... - смущённо пролепетал он, запнувшись и не зная, что и как должен сейчас сказать. - Вы ни в чём не виноваты, мистер Поттер, - спокойно ответил Снейп и ушёл. Гарри прикрыл алеющие щёки ладонями. Он пытался успокоиться и уговорить себя, что поступил не совсем уж отвратительно, целуя собственного декана прямо на лестнице. Но вместо разумных доводов, в голове всё ещё звучали слова Снейпа: - Я договорился с одним знакомым из Отдела Тайн, мистер Поттер. Он согласен встретиться с Вами. Сумеете договориться и место в Отделе будет Вас ждать. - Сэр... а Вы пойдёте со мной? - Естественно. Даже не надейтесь уединиться с ним для интимной беседы. Спустя минуты Гарри всё ещё слышал нотки сарказма и искренней заботы в голосе профессора. Повторял про себя, что он не должен так сильно радоваться. Напоминал, что Снейп несёт ответственность за него и обязан заботиться. Но всё равно не видел другого более правильного варианта действий, ведь это первый и, возможно, последний поцелуй со Снейпом. Северус не злился на выходку Поттера, хотя она его и удивила. Куда больше зельевара волновало упущенное время, за которое гадёныши Поттеры и Криви могли спрятаться. И они таки спрятались от зоркого взгляда Снейпа, попав прямиком в лапы Ремуса Люпина. Каким бы добряком и лапочкой Люпин не был, это совсем не означало, что он ни на что не способен. Обычно дети на его уроках сидели тихо, слушая увлекательные рассказы о тёмных тварях, не подозревая о том, что он может быть строгим. Вайлет и Генри тем более не подозревали о существовании такого Ремуса Люпина. Он для них всегда был добрым дядюшкой, который прощает любые шалости и совсем на них не злится. Теперь же перед ними предстал строгий профессор, который властно потребовал отдать ему фотоаппарат. Криви и двойняшки Поттеры удивлённо хлопали глазами, не препятствуя Люпину с изъятием "компромата". Получив желаемое, Ремус выставил Криви за дверь, чтобы провести воспитательную работу с крестниками. - Зачем вы вообще это сделали? Вайлет, как всегда в подобных ситуациях, первая пришла в себя. - О чём ты, крёстный? Мы ничего плохого не делали. Генри поддержал сестру согласным кивком, осознавая, что не достиг ещё её мастерства в притворстве. - Ещё скажи, что здесь, - Ремус небрежно указал на фотоаппарат, - я не найду ничего интересного. - Я не знаю. Вайлет так натурально отыгрывала непонимание, что Ремусу впору было усомниться в себе. Тем более, что её слова прозвучали так, словно Вайлет не знает не только какие моменты запечатлены в фотоаппарате, но и о том, что может быть интересно Ремусу. - Тогда вы не будете возражать, если я позову сюда профессора Снейпа и Гарри. В компании рассматривать колдографии намного веселее. Вайлет немного нервно пожала плечами, стараясь скрыть свой страх. Зато Генри владел собой хуже и не смог спрятать внезапную бледность и нервную дрожь, что охватила его после предложения Люпина. Ремус кивнул своим мыслям и строго посмотрел на притихших близнецов. - Вы ведь далеко не глупые. Должны были заметить, что ваш брат влюблён в профессора. Генри и Вайлет обменялись быстрыми взглядами. - Я не хочу верить, что вы способны разрушить счастье брата из-за... А зачем вам, собственно, это нужно? - Мы не собирались вредить Гарри, - серьёзно приговорила Вайлет. - Это случайность. Нам просто не особо нравится Снейп. Да он не только нам не нравится. Генри старался говорить спокойно, словно они с Люпином были на равных. - Это правда. Он всегда не всем нравился, но это не повод так себя вести. Тем более, что своим поведением вы раните прежде всего Гарри. Профессору, - Ремус подчеркнул это слово интонацией, - Снейпу уже давно нет дела до подобных выходок. Вновь встретившись взглядами, Вайлет и Генри кивнул друг другу. - Прости, Ремус. Мы поняли и больше не будем так делать, - заверил крёстного Генри. Вайлет молчала, показывая, что согласна с братом. - Очень на это надеюсь, иначе я не буду прикрывать вас перед родителями. Близнецы согласно кивнули и поспешили покинуть кабинет. Чуть позже, столкнувшись со Снейпом, Люпин сообщил, что уладил конфликт с Поттерами. - Считай, что той колдографии никогда не было. - Какой колдографии? - живо поинтересовался Малфой, подходя к Северусу. Снейп недовольно посмотрел на Люциуса. - Понятия не имею, о чём говорит профессор Люпин. Но, думаю, если ты сможешь с ним договориться, то пополнишь свою коллекцию чем-то интересным. Невозмутимо произнеся такие интригующие слова, Снейп спешно скрылся за дверью в Большой зал. Люциус проводил друга взглядом и подозрительно уточнил: - У тебя есть колдография Северуса с Гарри? Ремус удивлённо посмотрел на Малфоя и неуверенно кивнул. - Тогда будем договариваться! - радостно улыбаясь, заявил Малфой. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ На зимних каникулах директор Дамблдор всеми силами пытался устроить праздник для оставшихся в школе детей. Пусть их было немного, но и они не должны чувствовать себя какими-то ущербными из-за того, что не смогли побывать дома. И Дамблдор старался продлить светлое ощущение праздника с сочельника до последних дней каникул. Это была одна из причин, почему дети так сильно любили директора. Впрочем старался он не для того, чтобы завоевать расположение учеников или их родителей. А вот Слизерин во всех этих празднествах участия не принимал. Вздохнув с облегчением, он закрылся на нижних этажах подземелья, разбираясь с проблемами своего нового состояния. В далёком десятом веке Салазар сильно поругался с Годриком Гриффиндором и ушёл, громко хлопнув дверью. Ушёл не далеко, а в свои владения в замке. Тогда казалось, что исследование принесёт много хорошего людям, поднимет магическую науку на новый уровень. И всё это могло получиться, если бы Слизерин не погрузился в анабиоз. В теории он смог пробудить кровь магического существа, которое подарило магию его семье. Как это принято у великих учёных, Салазар проверил теоретические расчёты на практике. Убедиться в их верности он смог лишь спустя ещё десять веков, пробудившись в новом мире. Уже одно то, что он не умер за столько лет было невероятным достижением! Но беда в том, что Салазар даже себе перестал напоминать человека. Проявлялось это больше с точки зрения психологии, чем физиологически. Хотя внешность, бесспорно, претерпела некоторые изменения. Одни пугающие змеиные глаза чего стоили! И несколько лет после пробуждения Слизерин считал, что уже достиг финальной стадии трансформации. Подумаешь, глаза стали другими, немного изменился прикус или пальцы удлинились. Всё равно он был похож на человека. Но прошло почти четыре года и начался второй этап изменений. Слизерин весь декабрь терпел "неудобства", поскольку не мог надолго исчезнуть, разбираясь с возникшими проблемами. Как оказалось, вторая волна изменений началась с распространённого у животных явления. С линьки. Всё тело зудело и чесалось. Слизерин просто физически не мог ходить в одежде и это становилось огромной проблемой. Уединившись в подземелье, где его даже василиск не потревожит, Салазар стянул с себя одежду, пытаясь срочно придумать решение. Думать он мог с большим трудом, поэтому решение не находилось. Единственный его вклад в облегчение своего состояния это строительство некоторого подобия термального источника из подручных средств. Тёплая вода, в которой он сидел почти безвылазно, принесла небольшое облегчение, но не более того. Зуд никуда не делся, а вскоре кожа начала сниматься целыми кусками. Под старой кожей появлялась новая, но покрытая не волосами, а мелкими чешуйками. В какой-то момент Слизерин с замиранием сердца ожидал, что его привычные ноги превратятся в змеиный хвост. Однако линька продолжалась, но ничего подобного не происходило. Тело почти полностью рассталось с волосами, защитившись слоем светлой чешуи какого-то нюдового оттенка. Сильнее Слизерин испугался тогда, когда вслед за кожей начали отпадать ногти. Вполне себе крепкие ногти отставали от плоти с немного болезненным ощущением. Почему боль была не такой сильной, стало понятно, когда розовая кожа под слезшими ногтями затвердела, превращаясь в крепкие тонкие и острые когти рептилии. Когда изменения, наконец-то, закончились, Слизерин с интересом глянул в зеркальную поверхность. В отражении он увидел создание, что лишь напоминало человека. Он остался гуманоидом, но большая часть его тела сверкала чешуёй, уши сильнее прижались к голове, губы стали тоньше или Салазару так только казалось из-за их более бледного цвета, чуть изогнутые когти венчали пальцы на руках и ногах, а пах и вовсе скрывал нарост из пластин. Жёлтые глаза ярко выделялись на лице, но Слизерин уже не учитывал их как часть изменений. Куда важнее была его непонятно откуда взявшаяся уверенность в собственной ядовитости. Проверить это на практике он пока не мог, но на всякий случай решил повременить с поцелуями. Впрочем до поцелуев дело может и не дойти, если он в таком виде предстанет перед людьми. Это издалека он не сильно отличается от прежнего себя, а вблизи все мелкие детали складываются в иную картину. - Никогда не думал, что буду применять артефакты для такого. Слизерин покачал головой, словно не верил в реальность произошедшего. В тот момент его меньше всего интересовали студенты и пропущенные уроки по истории магии. Зато вопрос, что делать с Кристофером, очень даже волновал. Одно дело влюбиться в человека с немного нестандартной внешностью. И совсем иное, когда он начинает существенно отличаться от людей. Сможет ли Кристофер принять новую и возможно не конечную внешность Салазара? Дать ответ на это может лишь сам Кристофер. ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Слизерин вернулся к своим обязанностям в начале февраля. Никто не знал, где он пропадал всё это время, а Кристофер и вовсе злился на него. Кристофер планировал провести каникулы вместе с Салазаром и даже успел составить небольшой план на эти дни. Но Слизерин буквально испарился, ничего не сказав. Злость немного ушла, когда Кристофер заметил усталый вид мага. Усилием воли он заставил себя сдержаться и не наброситься с требованиями объяснений. Оценил ли Слизерин этот жест было не понятно. Салазар не спешил поделиться со своим парнем подробностями того, где он пропадал чуть больше месяца. А ещё стал избегать оставаться с Тхорном наедине. И это тот, кто ещё пару-тройку месяцев тому, не заботясь о приличиях, так и норовил затянуть Кристофера в пыльный уголок, чтобы потискать и поцеловать! Иными словами поведение Слизерина выглядело ещё более скверным, чем год назад. Единственным выходом Кристофер видел разговор по душам, но для этого необходимо поймать его в одиночестве. Если Тхорна странности в поведении Слизерина беспокоили, то директор Дамблдор был даже рад тому, как развивались события. Он видел, что Слизерин сейчас наиболее уязвим, и попытался ненавязчиво обратить внимание на это младших Поттеров. Но те довольно равнодушно отнеслись к пространной речи директора и его сетований на подозрительное поведение Основателя. Генри и Вайлет с упрямством, достойным лучшего применения, преследовали Снейпа, устраивая ему засаду вместе с талантливым папарацци Колином Криви. Образовавшееся трио не могло не радовать, чего нельзя сказать о толстокожести близнецов. Они выслушивали, что им говорят, кивали, но делали по-своему. Казалось, что во всей школе не найдётся человека, которого они бы послушались. Отчасти так и было. Тот, кто в последствии повлияет на поведение младших Поттеров уже давно человеком не был. К концу апреля, когда Генри и Вайлет были готовы сменить объект, на который направляли усилия, Слизерин восстановился не только физически. Все недопонимания с Кристофером они решили ещё до начала весны. Кристофер, хоть и учился раньше не на Гриффиндоре, но мог быть очень упрямым и настойчивым. Решив выяснить, что происходит, он, в лучших традициях историй про шпионов, следил за Слизерином. Дождавшись благоприятного момента, Кристофер смог остаться наедине с Салазаром. - Сбегаешь? - раздражённо проговорил Тхорн, наблюдая за тем, как Слизерин убирает со стола вещи. - Так будет лучше, - не глядя на Кристофера, напряженным голосом ответил он. - То есть ты хочешь расстаться? Слизерин замер на несколько мгновений, потом всё же посмотрел на Кристофера. - Я не этого хочу. - Тогда объяснись. - Это сложно и долго. - Я не спешу. Ради тебя я готов отменить несколько свиданий. - Не шути так. Ты же знаешь, что я убью тех, кто попытается отнять тебя у меня. - Впервые слышу. Ты из-за этого так себя ведёшь? Слизерин устало улыбнулся, а потом без лишних слов стянул с пальца массивное кольцо. Кристофер неосознанно сделал шаг назад, увидев новый облик Слизерина. - Вот видишь? - Что... Что вижу? Решил, что мне нельзя доверять? Думаешь, испугаюсь твоей внешности и сбегу? - Нет. Но не каждый решится остаться. - Тебе виднее. У тебя опыт богаче. - Не преувеличивай. Для меня всегда наука была на первом месте, поэтому... Хм! Поэтому я сейчас здесь, с тобой. - Если с этим разобрались, тогда я жду твою исповедь. Рассказывай. - Тогда предлагаю начать с той идеи, которая привела меня ко всему этому.