Все мы немного коты

Арсений — человек невероятно подвижный, общительный, творческий. Только вот одно "но" — он человек, которому иногда нужен отдых. Вечер воскресенья за каким-нибудь интересным фильмом, но без надоедливых мыслей и планов в голове, считается почти блаженством. Ну, а если на другом конце дивана от тебя устраивается любимый человек, то и дело норовящий греть свои ледяные ноги об твои тёплые — то вечер удался на все сто процентов. Запрыгнувший на диван кот — лишь потрясающее дополнение ко всему. Фердинанд, или попросту Федя, нагло устраивается на коленях Арсения, явно настойчиво выпрашивая ласки. Он трется своей наглой рыжей мордой об раскрытую ладонь хозяина и жалобно смотрит на него. Арс устоять не может. Он начинает сперва легонько поглаживать кота по голове, потом почесывать за ушком, а после и вовремя подставленное хитрецом пузико. За ласками кота со стороны наблюдает Антон. Он уже не обращает внимания на кино, которым Арсений увлечён едва ли не полностью, а смотрит лишь на сильные руки, так нежно поглаживающие котика. Сам Федя будто бы чувствует недовольство Антона и как нарочно нагло смотрит прямо на него, вытягиваясь на коленях Попова ещё сильнее. — А-арс, — требовательно произносит Шастун, подсаживаясь ближе к брюнету. — Что-о? — тянет Попов точно с той же интонацией, чуть поддразнивая и не прекращая поглаживать кота. — Почему ты его ласкаешь, а меня нет? — в лоб спрашивает Антон, пытаясь заглянуть в голубые глаза. Арс заливается хохотом так, что Федя тут же спрыгивает с его колен и уходит в неизвестном направлении. — Антош, я тебя по-другому ласкаю… — отвечает Попов, поворачивая лицо Антона с уже надутыми губами к себе, — или ты что же, к коту ревнуешь? — Ни к кому я не ревную! — резко заявляет Шастун, пытаясь отстраниться, но цепкие пальцы держат подбородок крепко. Антон молчит некоторое время, поджимает губы, а после продолжает, — может, я хочу, чтобы меня ласкали так тоже. — Но ты же не кот, — произносит Арсений и легонько щёлкает Шаста по кончику носа, наконец отпустив подбородок. — То есть, если я буду вести себя как кот, ты со мной так же будешь обращаться? — в шутку спрашивает Антон. — М-м-м, возможно, — задумчиво тянет Арс и возвращается к просмотру фильма. Антон на кино внимания все так же не обращает, продумывая в голове новый гениальный план. В понедельник Арсений просыпается, чувствуя на себе что-то тяжёлое. Он с трудом разлепляет глаза и видит сидящего на нем Антона. — Шастун, ты совсем, — Попов говорит медленно и неразборчиво, потому что едва-едва проснулся — о-офигел? — произнося последнее слово, он зевает. — Тебе вчерашнего не хватило? В ответ раздаётся лишь громкое «мяу», после которого на грудь брюнета опускаются знакомые руки и начинают легонько мять её, стараясь разбудить окончательно. Арсений резко открывает глаза, на этот раз от недоумения. Антон, заметив это, прекращает свои манипуляции и просто заваливается на Попова и начинает наигранно мурчать. — Тох, ты придурок? — спрашивает Арс, пытаясь высвободиться. — Тяжело же. — Я не придурок, я кот. И вряд ли я тебя выпущу, пока не погладишь, — хитро улыбаясь, отвечает Антон. Попову деваться уже некуда. Он послушно гладит Антона по лопаткам, ведёт рукой выше, к шее. Шаст от этих простых манипуляций начинает тихонько мурлыкать, точно как кот. Когда рука Арса путается в его волосах и медленно массируют кожу головы, Тоша буквально расплывается в наслаждении. Он скатывается на кровать в надежде, что Арсений ещё и пузико ему почешет. Попов лишь обнимает Антона и просит вздремнуть вместе ещё полчасика. От этого отказаться уже просто невозможно. Во вторник Антон нагло плюхается на колени Арсу прямо во время завтрака. Небольшой диванчик бы вполне вместил их обоих, но Шасту, видимо, показалось, что на нем будет не так удобно. Арсений надеется донести до рта хоть немного яичницы, но тыкающийся в его шею и кусающийся Антон как минимум отвлекает. — Шаст, может, не самое время для этого? —интересуется Попов, не в силах все же сдержать улыбку. — Я так ласки требую, между прочим, — заявляет Антон, заглядывая в голубые глаза. Наглости, видимо, Шастун успел понабраться у семейства кошачьих. Арсению приходится запустить руки под растянутую толстовку «котика» и гладить его по спине, рёбрам, лопаткам. Антон извивается и прогибается в спине и тихонько мурлычет. Когда он наконец спокойно кладёт голову на плечо Арсения, тому удаётся хоть как-то позавтракать. В среду Арс возвращается домой особенно уставшим. Он обнаруживает Антона в гостиной, развалившимся на весь диван. Попов стягивает с себя верхнюю одежду, скидывает ноги Шаста с дивана и садится на то место, где совсем недавно были они. — Эй! — вскрикивает Антон, по инерции садясь. — А если бы я упал? — Ну ты же кот, — устало тянет Попов, — приземлился бы на четыре лапы и пошёл дальше, — продолжает он, откидываясь на спинку. — Эй, — произносит Антон уже с совсем другой интонацией. Это звучит невероятно нежно и с некой заботой. Он явно хочет сказать и ещё что-то, но видно не находит, что именно, поэтому просто устраивается головой на коленях Арсения. Брюнет неосознанно начинает поглаживать Антона по голове. После руки перемещается к щекам, подбородку и шее. От очередной порции ласки Шаст начинает мурлыкать, чем, видимо успокаивает Арсения. Вскоре к идиллии присоединяется и Федя. Он устраивается на Антоне и Шаст в точности повторяет на коте все ласки, которые ему самому дарит Арсений. Этот вечер проходит спокойно. В четверг Антон ведёт себя странно. Страннее, чем обычно, то есть. Он ходит по квартире за Арсением, то и дело резко опускаясь вниз и потираясь об его ноги. Попов передвигается так аккуратно, как только может, чтобы ненароком не ударить Антона резко подняв колено, или не наступить на руку. — Ну вот что ты делаешь? — наконец не выдерживает Арсений, останавливаясь. — Ничего, — просто отвечает Шастун, в очередной раз потираясь. — И вот это называется ничего? — ухмыльнувшись спрашивает Попов. — Кошки таким образом запах оставляют на хозяине, — поясняет Антон, усаживаясь на пол. — Значит я теперь хозяин? — уточняет Арс, смотря на Шаста сверху вниз. — Это не главная мысль… — Антон уклоняется от ответа и опускает взгляд. — Я зацепился за неё, потому что главная довольно бредовая, — произносит Арсений, обходя Шастуна сзади и усаживаясь на пол, — мы ведь пропитались друг другом, — шёпотом продолжает он, обнимая и притягивая Антона ближе к себе, — одежда, волосы, даже парфюм уже смешался. Арсений глубоко вдыхает их с Антоном, один на двоих запах и почесывает своему «котику» пузико. Он даже не видит, а чувствует, что Шастун улыбается и делает то же самое. В пятницу Попов выходит из себя. Конечно, он человек терпеливый. Только вот когда Антон хрен знает в какой раз ноет о том, что хочет кушать, уже не хватает абсолютно никаких нервов. — Так сходи и приготовь себе что-нибудь, — раздраженно отвечает Арсений. — Не могу, — отзывается Антон, — у меня лапки, — он делает какой-то «милый жест», и это доводит Арса окончательно. — Шаст, ты не заигрался, нет? — спрашивает Попов, повышая голос, — ты за неделю ни разу ничего не приготовил, вообще ничего не сделал. Я, конечно, понимаю всю эту затею с котиком, но уже надоело, правда! — Арс поднимается с места, нарезает несколько кругов по комнате, обдумывая дальнейшие слова, а потом останавливается и холодно произносит: — если бы мне нужны были два кота, они бы у меня и были. А мне ведь ты нужен… — Извини, — спустя минуту тихонько выдаёт Антон, после чего удаляется на кухню. Весь оставшийся вечер они не видятся. Шастун невероятно умело избегает любого, даже потенциального контакта. Лишь перед сном он заходит в спальню, хватает одеяло с подушкой и, гордо задрав нос, уходит в гостиную. Сперва ситуация забавляет Арса, а когда он второй час не может уснуть без тёплого тела рядом, начинает напрягать. Антону ведь наверняка тоже очень неудобно. Попов убеждается в этом, когда видит его свернувшимся в невероятно странной позе на диване в гостиной. На одеяле, упавшем на пол, уютно устроился Федя. Стараясь не потревожить кота, Арс подходит к дивану и аккуратно поднимает Шастуна на руки. Тот разлепляет глаза только на половине пути обратно в спальню. Арсений прижимает Антона к себе крепче, заносит в комнату и аккуратно устраивает на кровати. Сам Попов устраивается рядом и долго смотрит своими голубыми глазами в зеленые Антона. Так и не сказав друг другу ни слова, они крепко обнимаются. Оба осознают свою вину в какой-то мере. Уже на грани сна Арсений целует Антона и ни капли не удивляется, когда его котик кусается. В субботу Антон действительно занимается делами. Ну, относительно. Он долго шатается по магазинам, выискивая определенный подарок, а вернувшись под вечер, успевает поставить ёлку и приготовить ужин к тому моменту, как вернётся Арсений. Попов изменениям поражён, но невероятно рад. Он действительно вкусно и сытно ужинает, а сразу после этого они с Шастом идут «создавать новогоднее настроение». Ёлка наряжается быстро, но Антон после этого выглядит каким-то слишком уставшим. Они сидят на диване точно как шесть дней назад, но на этот раз Арсений подсаживается ближе к Антону. Он медленно скользит рукой по спине Шаста, спускается к пояснице, а оттуда тянется рукой к животу. — Арс, иди потискай обычного кота, — устало просит Антон. — Ну уж нет, — усмехается Попов, — с обычным котом я подобное вытворять точно не собираюсь, — произносит он и прикусывает шею Антона. — Значит я все же лучше? — хитро улыбнувшись, спрашивает Шастун. — Конечно, — отвечает Арс, не чувствуя подвоха. — Здорово, — произносит Антон, поднимаясь с места, — я спать, догоняй — бросает он, уходя в спальню. Конечно рассуждений Арса о том, что все кошки одинаковые, Шаст уже не слышит. Воскресенье ставит свою точку. Арсений просыпается и даже понятия не имеет, который час. Он лениво потягивается и прислушивается к звукам в квартире. Антон явно в душе. После вчерашнего облома, Попов все же надеется взять реванш, поэтому решает дождаться Антона в спальне. Звуки душа вскоре прекращаются, но в комнату так никто и не приходит. Попову приходится выйти самому. В гостиной Антона не обнаруживается, точно как и в ванной с кухней. В недоумении, Арс решает, что ему просто почудилось и решает привести в порядок себя. Из душа он выходит минут через десять, в одном полотенце, так и норовящем соскользнуть с бёдер. Проходя мимо гостиной, Попов слышит тихий стон. Любопытство заставляет его заглянуть в комнату. Антон сидит под ёлкой. Это уже странно, ведь ещё не Новый год и он наверняка не пил. У Антона на голове небольшие рыжие кошачьи ушки, а рядом с ногами пушистый хвост. Это ещё страннее, ведь он не кот все-таки. Самое странное из всего то, что на Антоне из одежды лишь красный бант на шее. Ведь ещё не Новый год, да? Попов понятия не имеет, как реагировать. Мозг просит укутать Шаста во что-нибудь тёплое и отругать за такие выходки. Тело не слушается. — Вам нравится, хозяин? — абсолютно невинно спрашивает Антон. От этого башню Арсению срывает окончательно. Возбуждение сдерживать как минимум не удаётся, поэтому полотенце на бёдрах приходится придерживать одной рукой. Попов медленно подходит к Антону вплотную и тянет за красную ленту. Красивый бант распадается. — Встань, — буквально приказывает Попов. Антон моментально подчиняется, — не рановато для подарков? — интересуется он, опуская ленту на пол. — Я не смог удержаться, — все так же невинно отвечает Шаст, не осмеливаясь даже взгляд отвести. — Ну и что же мне делать с таким подарком? — спрашивает Арс, проводя руками вдоль торса Антона. — Любить, — коротко произносит Шастун. Он и понять не успевает, когда полотенце оказывается где-то под ногами, а расстояние между губами сокращается до минимума. Арс медленно наступает, заставляя Антона делать небольшие шажки назад, пока они наконец не упираются в стол. Попов подхватывает Шаста под бёдра и резко сажает на поверхность. Рыжий, пушистый хвост крепится к пробке, которая двигается внутри от малейшего движения. Поцелуи переплетаются с укусами, выходят далеко за пределы губ. Арс одной рукой придерживает Антона за спину, не давая полностью лечь на стол, а второй медленно шевелит пробку в его теле. Нежные поглаживания, возбуждение, порой резковатые движения внутри — все это сводит Антона с ума. Он тихонько поскуливает, даже не стонет, но выгибается в спине и пытается насадиться сильнее. — Чего ты хочешь, котёнок, — спрашивает Арс низким голосом. — Ва-ас — со стоном выдаёт Антон. — Держись, — шепотом просит Попов. Длинные руки и ноги тут же обвивают его тело, а хвост игриво и щекотно проходится по бедру. Арсений поднимает своего котика и без лишних раздумий несёт его в спальню. За переход между двумя комнатами на шее Антона успевает расцвести очередное маленькое красное пятнышко. Простыни, которых касается спина Шастуна, неприятно холодные. Он чуть морщится, но Арс тут же отвлекает глубоким поцелуем. Попов медленно протирается членом об бедро Антона, и тот послушно разводит ноги. Арсений медленно вытягивает хвост наружу, и Шаст не сдерживает громкого стона. Антон беззастенчиво вскидывает бёдра, тихонько стонет и тянется руками вниз, чтобы прикоснуться к себе. — Не так быстро, — произносит Арсений, перехватывая ладонь. Он медленно, одну за другой целует костяшки и кладёт руку Шаста на собственную щёку. Тот сразу же тянет Арса к себе, даря очередной чувственный поцелуй. Входит Арс резко, но лишь до половины. Антон стонет в поцелуй, прикусывает губу Попова, а сам сжимает его изнутри. Арс дышит рвано, вталкивается до конца, слизывает с губы кровь и смотрит в резко распахнувшиеся глаза Шаста. Кажется, кончить можно уже от этого, но Арс, конечно, держится. Он выбирает рваный ритм, выходя почти полностью, а после снова входя до самого основания. Антон стонет, извивается на простынях, царапает спину Арсения едва ли не до крови, когда ласку получает наконец и его член. Попов двигает рукой в такт своим толчкам, постепенно наращивая темп. Антон приближается к грани незаметно настолько, что едва контролирует себя, срываясь с неё. Он сильно выгибается, почти срывается на крик и сжимается вокруг Арсения. Попова накрывает точно следом. Первое, что делает Арс, уже лежа рядом с Шастуном и немного придя в себя — он снимает с Антона ушки и надевает их на себя. — Все мы немного коты, — отвечает брюнет на немой вопрос в глазах Шаста. — Боюсь представить, что будет в марте, — произносит Антон, тихонько посмеиваясь и крепче обнимая Арса. Попов начинает мурлыкать.