Время вспять

             Хрипло застонав, Гаррет еле оторвал от подушки дубовую голову. Перед глазами всё плыло. В ушах стоял тихий раздражающий звон. Поморщившись, он немного откинул одеяло, кряхтя от боли во всём теле, подполз к краю и свесил ноги. Мышцы ныли так, словно он неделю беспрерывно лазал по Расколотой Горе, сражался со всевозможными врагами и магичил так, будто от этого зависела его жизнь и жизнь товарищей. Желудок скрутило болезненным спазмом, и живот разразился очень громкой и гневной тирадой. Вздохнув, он немного отклонился назад, но, не сумев удержаться, завалился на спину, обессиленно раскинув руки. В голове словно взорвали огненный шар, казалось, что боль отдавала даже в кости черепа. Жалобно застонав, Гаррет сжал голову руками, мысленно молясь, чтобы эта боль наконец утихла…       Когда Гаррет очнулся во второй раз, голова оказалась относительно ясной, перед глазами больше не плыло, да и тело было словно отдохнувшим. Однако некая скованность в движениях ещё присутствовала. Очнувшись первый раз, из-за своего состояния Гаррет и не думал осматриваться по сторонам, но теперь хоть стало ясно, что он в своей комнате… в родном Киркволле, в своём имении, которое некогда оставил в наследство его отец.       Гаррет сел, устало выдохнул, медленно, через нос шумно вдохнул и снова выдохнул, но уже более резко. Потерев лицо, он хотел было подняться, но в комнату, громко лая, влетел мабари, который с разгону запрыгнул на кровать и тут же принялся вылизывать хозяина везде, докуда дотягивался, в основном это были руки.       — Страж, сидеть! Фу, плохой мальчик! — Гаррет без особого успеха пытался оттолкнуть от себя пса, но в итоге сдался и позволил облизать своё лицо. — Всё? Доволен? — пёс на это залился громким лаем. — Что с тобой не так? Выглядишь как-то иначе. — Гаррет сжал морду мабари и начал её внимательно осматривать. — Дружище, ты как будто помолодел. А куда ты дел шрам над глазом? Ничего не понимаю…       Страж спрыгнул с кровати, залился громким, бьющим по ушам лаем и начал бегать по комнате кругами, то и дело запрыгивая на кровать и усиленно топчась по хозяину. Гаррет, отодвинувшись подальше, вжался в изголовье, пытаясь хоть как-то избежать «набеги» разошедшегося от радости питомца.       Подгадав момент, когда пёс в очередной раз вылетел из комнаты, Хоук спрыгнул с кровати и медленно подошёл к зеркалу. Отражение на него смотрело глазами уставшего двадцатилетнего юнца с карими глазами, под которыми ясно выделялись тёмные круги, слишком сильно отросшей бородой, которая, к слову, даже в таком возрасте ему шла. Гаррет ошалело уставился на своё отражение, не понимая, что происходит: ещё вчера он был тридцатидвухлетним мужчиной… А что теперь?!       Тяжело дыша, он начал быстро стаскивать с себя ночную рубаху, во все глаза уставившись на мускулистый торс. Он всегда был таким здоровым и крепким, но было одно «но»: на торсе отсутствовала всяческая растительность, а также несколько шрамов, которые он получил в многочисленных сражениях по заданию наместника, да и не только его. На спине всё выглядело точно так же. Он словно вернулся на двенадцать лет назад. Сидящий рядом пёс ласково потёрся о его ногу и, шумно вздохнув, прислонился к ней.       — Какого… Создателя происходит… — сдержано и прерывисто выдохнул Хоук.       Гаррет резко развернулся, на ходу надевая рубаху обратно, быстрым шагом выходя из комнаты. Страж на него обижено заворчал: когда Гаррет отходил, пёс не успел принять устойчивое положение и упал набок.       — Есть кто дома?! — Гаррет бегом спустился по лестнице, чуть не сбив Орану, которая тут же с почтением поклонилась. — Орана?!       Хоук с недоумением посмотрел на эльфийку: девушка была определённо моложе, чем когда он познакомился с ней и предложил работу.       — Мессир Хоук! Вы наконец-то очнулись! Я скажу Вашей матушке! — эльфийка бегом заторопилась на второй этаж.       — Фенрис! — Гаррет стрелой взлетел в свою комнату, молниеносно оделся и, перепрыгивая через несколько ступенек, бегом спустился обратно.       — Гаррет? — Лиандра проводила сына задумчивым взглядом, даже не подумав его останавливать.       Выбежав на улицу, Гаррет не сбавляя темпа рванул к имению Фенриса. Народ перед ним старательно расступался, видимо, никто не желал быть сбитым сумасшедшим магом. С левой стороны мелькнул знакомый белый доспех, и Гаррет на полной скорости развернулся к нему. Не успев вовремя затормозить, Хоук ещё и запнулся, со всего маху врезавшись в Себастьяна и чуть не уронив их обоих.       — Андрасте, Хоук, куда же ты так торопишься, — Вэль помог Гаррету принять более устойчивое положение и посмотрел на него с беспокойством. — Судя по тому, как ты носишься, то уже в норме. Вроде как… — неуверенно протянул Себастьян. — Ты же неделю без сознания провалялся. Почему ты на меня так смотришь? Призрака, что ли, увидел?       Гаррет во все глаза смотрел на помолодевшего Себастьяна — и без того привлекательный, королевский лучник словно стал ещё красивее: гладковыбритое лицо, с него так же исчезла пара шрамов, более яркие глаза, рядом с которыми не было ни единой морщинки. Хоть и не на много, но всё же Себастьян был старше.       — Себастьян… — сдавленно выдавил Гаррет, не в силах больше произнести и слова.       — Друг мой, не рано ли ты с постели поднялся? Побледнел-то как. Давай я помогу тебе вернуться в имение?       — Фенрис! — Хоука словно кто под зад пнул: он сорвался с места и рванул дальше.       — Что? Кто? Хоук! — сбитый с толку, Себастьян бросился за другом.       Гаррет влетел под арку, промчался по лестнице, и уже почти вломился в чужое имение, как крепкая рука Себастьяна вцепилась в его плечо и дёрнула обратно. Хоук упрямо пытался вырваться из хватки друга, но, получив ощутимый тычок под дых, оставил попытки и позволил оттащить себя за живую изгородь, подальше от чужих глаз.       — Хоук, ты с ума сошёл? Чего ты в чужое имение так рвёшься? — Себастьян, придерживая под локоть, усадил друга на лавочку в тени.       — Это не чужое имение! Там живёт Фенрис! — взволновано выдохнул Гаррет и снова попытался встать.       — Никакой Фенрис там не живёт, — Себастьян надавил на плечи Гаррета, предотвращая его попытки подняться. — Хоук, там живут какие-то аристократы. Кто именно, не скажу и врать не буду, я с ними не знаком лично.       — Какие ещё аристократы, Себастьян?! Ты издеваешься?! — Гаррет с недовольством посмотрел на друга.       Вэль, промолчав, оглянулся и мотнул в сторону имения головой; ничего не понимая, Гаррет медленно поднялся и увидел, как из дома вышла богато одетая женщин, рядом с ней, задрав нос, семенил ребёнок. Хоук озадачено перевёл взгляд на само здание, которое заброшенным явно не было: стены целы и чисты, окна не зияли чернотой проёмов — отчётливо виднелось цветное стекло и занавески за ним. А на подоконниках первого этажа удалось разглядеть всевозможные цветы в горшках. У Гаррета от страха сжалось сердце.       — А где Фенрис?! — в панике выкрикнул Гаррет, и Себастьян снова утянул его за изгородь, чтобы не привлекать внимания. — Куда он делся?!       — Хоук, ради Андрасте, перестань кричать! Успокойся! Скажи по-нормальному: кто этот Фенрис вообще такой?       — Что?! Как ты можешь его не знать?! Ты же звал его с собой в Старкхевен! — возмущённо выкрикнул Гаррет.       — Хоук, приди в себя! Я не знаю никакого Фенриса и поэтому никаким образом не мог звать его с собой.       — Это неправда, — прорычал Гаррет, начиная злиться. — Он не мог так просто исчезнуть!       — Послушай, друг мой, может, этот Фенрис привиделся тебе в горячечном бреду? Иногда больным кажется, что их сны — это реальность.       — Ну уж нет, Фенрис мне не привиделся!       Гаррет, оттолкнув Себастьяна, бегом бросился в нижний город, где расположилась таверна «Висельник». Мысли Гаррета путались. Если он всё правильно понимал, то он каким-то образом вернулся на двенадцать лет назад. Тут же в голове всплыла злополучная повозка и странный взрыв. Если он не ошибался, то сейчас Фенрис вновь находится в рабстве, на цепи у некогда убитого ими Данариуса. Сжав зубы, он не смог сдержать рык. Если это так, если Фенрис снова в рабстве, он был готов хоть сейчас рвануть туда и разнести всю Империю Тевинтер на камешки, но вытащить любимого.       Мысленно молясь, Хоук слетел по лестнице, внимательно оглядываясь по сторонам. Он никогда не пытался запомнить, что вокруг него творилось, все эти мелочи пролетали мимо его глаз. Опять же, если он прав, то Ораны не должно быть в имении Хоуков. Он познакомился с ней несколько позднее. Но девушка уже находилась там. Он не должен был знать Себастьяна, но тот вёл себя так, словно они уже знакомы не первый год. Время не просто вернулось назад — оно исказилось. От этой мысли Гаррету стало настолько страшно, что он начал задыхаться. Бегущий за ним Вэль тут же оказался рядом и, закинув руку на плечо, отвёл в тень. Себастьян подумал, что, возможно, другу просто напекло голову. Хотя судя по бледному лицу Гаррета, он всё же не до конца пришёл в себя.       Судорожно ловя ртом воздух и цепляясь за Себастьяна, хотя на самом деле это лучник его крепко держал, Гаррет силился взять себя в руки, в его голове набатом звучала лишь одна фраза: «Фенрис снова в рабстве», а это означало, что ему приходилось переживать все те ужасы, что делал с ним магистр, заново, практически всё сначала. Унижения… Побои… Насмешки… Вживление лириума. Гаррет мотнул головой: пусть так, главное, чтобы он был жив, мало ли как для Фенриса обернулось это искажённое время. Главное, чтобы живой…       Собрав волю в кулак, Гаррет через силу оторвался от стены и с помощью молчавшего Себастьяна наконец добрался до «Висельника». Несмотря на день, таверна была битком набита мужичьём… И не только: на глаза Хоука попалась громко хохочущая Изабела, которая обыгрывала очередных простофиль в карты. Жульничая… Мысленно поморщившись и держась за Вэля, он начал пробираться к личной комнате Варрика. Еле взобравшись по лестнице (Себастьяну практически на руках пришлось его затаскивать туда, когда Гаррет окончательно выдохся и начал запинаться), они чуть ли не в обнимку вломились в комнату гнома.       — Варрик! — выкрикнул Гаррет, вырываясь из хватки Себастьяна и цепляясь за высокие спинки стульев, попытался продвинуться ближе к гному, но, вновь запнувшись, чуть не рухнул на пол.       — Хоук! — Вэль, успев подскочить, поймал друга, еле отодвинул массивный стул и усадил Гаррета на него.       — Ты в порядке, дружище? На тебе лица нет, — ошарашено пробормотал Варрик.       — Мрачный! — выкрикнул Хоук, с надеждой смотря на друга.       — Кто?       — Эльф! Фенрис! Ты помнишь его?! — Гаррет, не сумев совладать с эмоциями, начал кричать.       Себастьян, отойдя обратно к двери, плотно закрыл её, задвинув задвижку, отошёл к столу и сел напротив Хоука рядом с гномом.       — Кажется, так звали какого-то бандита… — задумчиво протянул Варрик.       — Фенрис — воин! — прорычал Гаррет, да так, что присутствующие вздрогнули. — Почему его помню только я?! Что с вами со всеми?!       — Его помнишь не только ты, — раздался рядом голос Андерса, и Гаррет, повернувшись в его сторону, округлил глаза.       Андерс, отодвинув стул, повернулся почти всем корпусом, давая возможность Гаррету хорошенько себя рассмотреть. А посмотреть было на что: Андерс, и без того весьма привлекательный мужчина, теперь, когда перед ним сидел не молодой мужчина, а, скорее, юноша, поражал — Хоук даже не нашёлся что сказать. С помолодевшего лица целителя на Хоука смотрели более живые медовые глаза, нос казался не настолько заострённым, щеки не были впалыми, лёгкая щетина нисколько его не портила. Длинные и светлые волосы Андерс убрал в высокий хвост. На нём не было его извечной пернатой куртки, зато он красовался в облегающей чёрной рубашке и таких же штанах. Голос Андерса тоже немного изменился: он словно стал мягче, более бархатистым. Хотя когда Гаррет общался с ним взрослым, казалось — ну куда уж мягче? А ведь Андерс и тогда выглядел немного моложе своих лет.       — Что, никак не налюбуешься? — чуть посмеиваясь, спросил целитель, смотря на Хоука хитрым взглядом.       Гаррет мотнул головой: он и раньше признавал, что Андерс красив, а сейчас и вовсе казалось, что он весь словно светится. Но сколь бы красивым целитель ни был, Гаррету полюбился угловатый, вечно хмурый и нелюдимый эльф. При воспоминании о Фенрисе сердце Хоука болезненно сжалось. Тяжело и шумно дыша, он положил голову на руки, упираясь локтями в стол. На мгновение в комнате повисла тишина.       — Хоть кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? — тихо проговорил Себастьян, оглядывая друзей, и когда его взгляд остановился на Варрике, тот, пожав плечами, вылез из-за стола, достал четыре кружки, разлил вина и поставил перед товарищами.       — Как-то, — начал рассказывать Андерс после пары глотков весьма добротного вина, — лет двенадцать вперёд, позвала нас наша дражайшая подруга Авелин помочь ей с одной контрабандой. Ходили мы по лесу, ходили, а потом натолкнулись на лесной дороге на крытый фургон, а вокруг него — никого! Ни единой живой души, кроме наших. Искали мы врагов, искали, а нет их! — Андерс театрально закатил глаза, на что Гаррет недовольно поморщился. — Решили мы, значит, в тот фургон заглянуть, а оттуда как шарахнет временная магия, что нас всех и накрыла. Мало того, что время повернуло вспять, так оно ещё и исказилось. А теперь, дорогие мои разбойники, перестаньте на меня таращиться так, словно я умом тронулся, — целитель, подмигнув открывшему рот Себастьяну, потянулся за кружкой.       — Прости, Андерс, — откашлявшись, протянул Себастьян, — но сейчас это так и выглядит, — на его слова Варрик согласно закивал.       — Андерс не лжёт! — взвился Гаррет. — Фенрис — раб! Был им, но сбежал. Я не позволю ему вновь всё это пережить! Помните вы его или нет, поможете мне или нет, я выдерну Фенриса из лап Тевинтера! С вами или без вас! — Хоук, с силой хлопнув по столу, на удивление резко поднялся: стул отодвинувшись, завалился набок.       — Какая жалость, — пробормотал Андерс, подперев щеку кулаком и смотря, как Гаррет быстрым шагом спускается по лестнице. — А я-то наивно понадеялся, что, может, хоть теперь он на меня посмотрит.       — Блондинчик, иногда я тебя не понимаю, — вздохнул Варрик.       — А я тебе говорил, что я не вру, — посмеиваясь, отозвался целитель. — Как жаль, что он помнит своего эльфа.       — Зато мы с Певчим его не помним. Почему?       — Возможно, потому что мы с Гарретом маги. Хотя, насколько я понял, побывав в Круге, там только двое помнят, но помалкивают. Никому не хочется проблем из-за этого.       — А почему этот Фенрис настолько важен для Гаррета? Он тоже наш друг? — Вэль, оторвав взгляд от проёма двери, повернулся к Андерсу.       — Бери глубже, Себастьян, — посмеиваясь, отозвался маг. — Они возлюбленные! Были.       — И ты пытаешься влезть в их отношения? — взгляд Себастьяна стал укоризненно-хмурым.       — А что такого? Такие парни, как Гаррет, на дорогах не валяются!       — Блондинчик, получишь же ты как-нибудь за это, — Варрик покачал головой.       — Да успокойтесь, — Андерс поморщился. — Я же не идиот и понимаю, что Гаррет влюблён в эльфа, и никто его от него не отвернёт. Так что, убедившись в этом сейчас, я к ним лезть не собираюсь. Однако, нам надо что-то сделать, иначе он и правда рванёт в Тевинтер за своим эльфом.