Время вспять

             Гаррета разрывали противоречивые чувства: он готов был прямо сейчас отправиться в Тевинтер, но его останавливало элементарное незнание, где именно искать. Империя Тевинтер — это не деревня с тремя домиками, за один день её не объехать. Гаррет помнил, как Фенрис упоминал про Минратоус, Каринос и остров Сегерон. Где же искать Фенриса сейчас? Не будь время искажённым, Гаррет без раздумий направился бы сначала в Каринос, и если бы не нашёл его там, устремился в Минратоус. Но сейчас… Хоук метался по своей комнате, животный страх за любимого затмевал разум, не давая трезво мыслить.       Гаррета настолько сильно поглотили тревожные мысли, что он не заметил, как друзья зашли в комнату, смотря на него с недоумением. Варрик, переступив с ноги на ногу, поднял голову и посмотрел на хмурого Себастьяна. Не выдержав, Вэль шагнул к Гаррету, схватил его за ворот мантии и не жалея сил врезал по лицу кулаком. Завалившись на пол, Хоук медленно поднялся на колени, потёр ушибленную щёку. Но от удара мозги словно встали на место: страх отступил.       — Хоук, возьми себя в руки, — требовательно сказал Себастьян, наклоняясь и рывком ставя друга на ноги. — Мы уже поняли, что этот Фенрис для тебя важен. Причём очень, — Себастьян сделал акцент на последнем слове, — важен. Но то, что ты сейчас мечешься и трясёшься от страха, ему никак не поможет. Что вообще с тобой? Куда делось твоё хладнокровие? Где твой цепкий ум? Чем больше ты паникуешь, тем меньше шансов у нас вытащить его. Всё? Ты успокоился?       — Спасибо… — пробормотал Гаррет, — удар меня очень отрезвил.       — Вот и хорошо, — Себастьян, чуть улыбнувшись, убрал от друга руки и сделал шаг назад. — Для начала нам нужно выяснить, где конкретно сейчас находится Фенрис, — Себастьян сел за стол, взял чистый лист и, пододвинув чернила и перо, начал быстро писать.       — Ты мне поможешь?! — с надеждой выдохнул Гаррет, подходя к нему ближе, не обратив никакого внимания на молчавших Варрика и Андерса.       — По крайней мере попробую. В Тевинтере у меня есть пара знакомых. Я напишу им, а там будь что будет. Ожидать можно всё что угодно.       — Например? — Хоук посмотрел на Вэля с недоумением.       — Письма перехватят, — вместо Себастьяна отозвался Андерс, который уже нагло развалился на кровати, — может, друзья предадут: к примеру, расскажут о письмах Данариусу и эльфа засунут куда подальше.       — Как бы это ни звучало, — тихо вздохнув, отозвался Вэль, — но Андерс прав.       — Будем надеяться на лучшее, — ободряюще сказал устроившийся в кресле возле кровати Варрик.       — Так-с… Его зовут Фенрис, он раб, эльф, — Себастьян быстро записал произнесённое и повернулся к Гаррету. — Что ещё?       — У него белые волосы, тёмные брови, большие миндалевидные тускло-зелёные глаза, — задумчиво перечислил Гаррет, и Себастьян начал быстро записывать, но замер, когда Хоук продолжил описывать эльфа иначе.       Андерс закатил глаза и шлёпнул ладонью по щеке. По уши влюблённый, Хоук слишком замечтался, начав говорить про эльфа несколько не то. Например, что у Фенриса нежный и ласковый взгляд. Все догадались, что такой взгляд эльф дарил только одному конкретному мужчине, а не всем подряд. Про нежную улыбку можно было сказать ровно так же, а когда Гаррета начало заносить и он вспомнил про прикосновения, Себастьян решил его всё же прервать:       — Гаррет! Вот это уже несколько личное. Не думаю, что стоит делиться таким со всеми.       — И то верно… — Хоук, чуть покраснев, нервно хохотнул. — Кхм… Он невысокий, у него смуглая кожа и… в неё вживлён лириум. Фенрис — Лириумный Призрак. Его… — Гаррет затих и сжал кулаки, почему-то язык не поворачивался назвать Данариуса хозяином Фенриса, — он у Данариуса.       — Что ж, будем надеяться, что этой информации хватит, — Себастьян тут же переписал письмо и свернул оба листка. — А ты постарайся не нервничать. Я немедленно отправлю письма. Так что наберись терпения.       Гаррет проводил Себастьяна задумчивым взглядом и тут же хлопнул себя по лбу: забыл сказать элементарное «спасибо». Он выскочил из комнаты, но Вэль уже выбежал из имения. Вернувшись, Гаррет посмотрел на Андерса и Варрика.       — Думаю, — протянул гном, спрыгивая с кресла, — тебе надо сейчас побыть одному. Блондинчик, пойдём.       — Спасибо за понимание, — плечи Гаррета опустились, словно на них давил невидимый груз.       — Я передам твоё «спасибо» ещё и Певчему, — Варрик, подмигнув, сначала вытолкал из комнаты упирающегося Андерса, а затем выскочил и сам.       Гаррет устало доплёлся до кровати и, завалившись на неё, уткнулся в подушку, вдыхая полной грудью, но привычного запаха Фенриса на ней не было…              ***       Магистр злился. Эльф чувствовал это всем своим естеством. Он как можно ниже опустил голову, чтобы ненароком не разозлить хозяина ещё сильнее. Хотя в том, что магистр сейчас злился, эльф нисколько виноват не был. Но мага, само собой, это ни капли не волновало, он с лёгкостью выместит всю свою злость на нём, если только пожелает этого.       Сжав цепь, магистр дёрнул её сильнее, и не ожидавший такого раб по инерции сделал несколько шагов вперёд, чуть не врезавшись в мага. Раздражённо цыкая языком, Данариус перебирал листки с записями. Похоже, магистра нисколько не волновало, что они стояли посреди улицы. Наконец, придя к какому-то решению в своей голове, Данариус снова дёрнул за цепь и медленно двинулся на дороге, читая чьё-то длинное письмо, непрерывно хмурясь и ругаясь.       Фенрис чуть поднял голову, мельком глянул на снующий мимо народ, перевёл взгляд на старого мага и, судорожно вздохнув, уставился под ноги. Тело непривычно ныло, его постепенно словно охватывало жаром огня. Передёрнув плечами, эльф начал замедляться, агония медленно обволакивала разум. Оступившись, Фенрис припал на колено, изо рта вырывался хриплый стон, и он сжал голову руками. Ещё какое-то время назад, после вживления лириума, память словно была за завесой, но то, что творилось сейчас, заставляло его впадать в панику. Мысли путались, мелькающие малопонятные образы и картины больше сводили с ума, чем объясняли хоть что-то. Не первый день перед его глазами стоял образ черноволосого мужчины с добрыми карими глазами и лёгкой улыбкой на губах.       Магистр снова дёрнул за цепь, и Фенрис, через силу поднявшись, мелко дрожа всем телом, сделал несколько неуверенных шагов. На его лоб легла рука магистра: прохлада, шершавость и сухость кожи на ладони заставили Фенриса вздрогнуть, словно к нему прикоснулось что-то мерзкое и отвратительное, что, по сути, было правдой… Ворча о слабости раба, Данариус убрал руку и снова дёрнул за поводок.       Пытаясь взять себя в руки, Фенрис плотно сжал губы, постаравшись заглушить боль от лириума и сдавливающего его шею ошейника. Повреждённый разум эльфа изо всех сил боролся с нахлынувшими на него воспоминаниями, пытаясь понять, что из них реальность, а что простые выдумки. Он ведь никогда не видел человека из воспоминаний. Но откуда-то же он в них взялся. Простые выдумки? Может, где-то увидел случайно?       — Хоук… — еле слышно прошептал Фенрис откуда-то взявшееся в воспоминаниях имя.       Услышавший это Данариус оглянулся и посмотрел на раба с недовольством. Мало того, что в магистериуме его не захотели слушать, так ещё и раб болтает без разрешения. Маг вздрогнул, когда поднявший голову эльф посмотрел на него сквозь чёлку волевым, решительным и жёстким взглядом…              — Ну так ты мне скажешь, кто такой этот Хоук? — Магистр, сжимая в руке плеть, насмешливо смотрел на эльфа, которого за руки подвесили на крюк.       Фенрис не до конца понимал, за что магистр в пал такую ярость. Они относительно спокойно и быстро добрались до имения магистра, но не успел эльф и переступить через порог, как его тут же схватили два охранника и, с силой заламывая руки, поволокли вниз. Фенрис бы и сам был рад узнать, кто же этот Хоук такой и что делает в его воспоминаниях.       — Я… не знаю… — хрипло прошептал Фенрис и тут же сквозь плотно сжатые зубы застонал от боли, когда магистр, замахнулся и не жалея сил ударил его плетью по спине.       — Ты смеешь мне врать? — голос старика был насмешливым, он обошёл Фенриса, встал перед ним, рукоятью плети заставив поднять голову. — Это ты шептал его имя, а не я.       — Я правда не знаю, кто он, хозяин… — Фенрис закашлялся, за что получил рукоятью плети по лицу, от неслабого удара у него перехватило дыхание, голова безвольно дёрнулась, но разум никак не желал возвращаться в реальность и сосредотачиваться на происходящем, упрямо подсовывая образы черноволосого человека.       — Тогда откуда же ты знаешь это имя? Сам придумал? Выбираешь новое для себя? Захотел свободы, раб?! — прошипел маг, и на эльфа посыпался град ударов.       Боль сковала всё тело. Маг бил до тех пор, пока сам не выдохся. На Фенрисе не было живого места, но исцеляющие зелья сделали своё дело: уже через несколько минут на теле эльфа не было и следа от ударов плетей, о них напоминала только боль.       — Свобода… — тихо прошептал Фенрис, в одиночестве лёжа на холодном полу камеры: магистру пришлось отлучиться по неотложным делам, — было бы здорово. Кто же ты такой, Хоук, что так упрямо лезешь в мои мысли? Может, ты меня спасёшь? Свобода… было бы… — голос эльфа стих, погружая разум истерзанного болью Фенриса в спасительную темноту.