Время вспять

             Фенриса обуревали сомнения и страхи. Хотя случилось так, как он и предполагал: их никто не бросился искать в этом месте. А может, пока все ещё были заняты выяснением всех обстоятельств насчёт пожара в доме Данариуса. Если так, то у них была фора — и не маленькая. Он лишь надеялся, что именно его не хватятся в первую очередь: всё же он Лириумный Призрак. Несмотря на всю защиту, имение полыхало знатно. Фенрис думал, будет лучше, если остальные посчитают, что он тоже сгорел в имении, а несколько трупов они всё равно найдут. Пусть разгребают завал как можно дольше. Пусть не хватятся его как можно дольше. Пусть хоть что-то — всё, что угодно — направит их по ложному следу, уведя от них как можно дальше.       За спиной эльфа завозился медведеподобный Гаррет, который, собственнически обхватив его за талию, просунул руку под рёбра и, крепко обняв, прижался к спине, тихо дыша и уткнувшись носом в затылок. Сопротивляться у Фенриса не было ни сил, ни желания. От ощущения этого человека за спиной не возникало сомнений, не было чувства опасности или недоверия, была какая-то уверенность, но и страх его не отпускал. Воспоминания копошились в его голове, как клубок из червей в земле. Он никак не мог заставить воспоминания встать на свои места, чтобы вспомнить хоть немного. Несвязанные между собой образы, картины, какие-то моменты больше пугали и путали, заставляя его впадать в лёгкую панику. Хотелось окунуться в ледяную воду, чтобы привести себя в чувство.       Рука Гаррета скользнула по талии к груди, а оттуда — по животу на бедро. Фенрис немного напрягся, когда пальцы по-хозяйски сжались на бедре. Гаррет во сне причмокнул губами, тут же растянув их в довольной улыбке, хотя Фенрису этого не было видно. А когда он попытался скинуть с себя руку, Гаррет недовольно заворчал, просунул свою ногу между его, навалился, несильно придавливая к лежанке. Фенрис тихо выдохнул и бросил попытки оттолкнуть от себя мага.       Ненависть к магам была оправданной. То, что когда-то империя сделала с эльфийским народом, уже посеяло в сердце каждого эльфа росток ненависти, а рабство усугубляло всё в несколько раз. Маги, чья сила пугала всех, даже их самих, ставили себя выше, чем кого бы то ни было. Эта сила затмевала их разум и взгляд, толкая в пучины безразличия ко всему, кроме себя самих. И маг же спас его из рабства. Фенрис задумчиво прикусил губу. Он и маг? Раньше он бы над этим посмеялся…       Взгляд зелёных глаз поднялся к окну, где понемногу начинало светать. Фенрису так и не удалось уснуть: сначала он пытался лечь в отдельный угол, но Гаррет упрямо его преследовал, а когда эльф начал возмущаться, Гаррет зыркнул на него и хмуро напомнил, что он его спаситель, и эльфу пришлось лечь рядом, отчего Хоук расцвёл. А потом Фенрис просто пытался понять: нравится ему в объятиях этого человека, странные они, или ему вообще противно. Однако однозначно противно ему нисколько не было, а вот немного странными объятия все же казались.       Фенрис снова посмотрел в окно и зашевелился активнее: пора было подниматься, больше тянуть нельзя. Вчера вечером, когда они добрались до этого места, домик выглядел пустующим, но в любой момент сюда могли нагрянуть нежданные гости. Насколько Фенрис помнил, это место принадлежало одному из влиятельных магистров, поэтому эти дома не сжигали и не пытались повредить хоть как-то. И опять же, если он правильно помнил, этот магистр был категорически против рабства, но, по понятным причинам, несмотря на всю свою влиятельность, открыто он пойти против магистериума не мог, поэтому помогал через подполы, у него нет-нет, да «умирал» какой-нибудь раб, их ведь никто не считает и не отслеживает. Зачем беречь вещь, которую легко заменить? Фенрис одно время начал жалеть, что не попал к тому магистру: даже если и не свободу, то кое-что другое он бы получил.       На улице засвиристели пташки. Прислушиваясь к их пению, Фенрис на мгновение замер. Такого в Тевинтере нет. Птицы там не поют, а у тех, что в клетках, голос казался не таким чистым, как у этих. Фенрис медленно приподнялся, утягивая за собой и вцепившегося в него мёртвой хваткой Гаррета. Эльф напрягся сильнее: всё-таки Гаррет был сильным мужчиной, несмотря на то, что не воин. Эльф мысленно пожурил себя: привык в империи видеть хилых магов, не способных ни на что, кроме своей магии.       — Да отцепись же ты от меня, — тихо прохрипел Фенрис, когда при очередной попытке подняться Гаррет снова в него вцепился. — Хоук!       Гаррет от неожиданности вздрогнул, выпустил Фенриса из объятий и, снова завалившись на подстилку, уставился большими глазами в потолок. Ночь пролетела для него, словно её и не было вообще. Как будто только лёг, закрыл глаза, прижал к себе упирающегося Фенриса — и всё. Мгновение. Гаррет смотрел, как эльф начинает хозяйничать по дому, разводя огонь и ставя разогреваться недоеденную вчера похлёбку, попутно докидывая в котелок какие-то ингредиенты.       Потянувшись всем телом, Гаррет поднялся на ноги, скользнул всё ещё сонным взглядом по спящим друзьям, пнул по ноге Себастьяна, который был ближе всех, и пошёл на улицу. Солнце только-только показывалось из-за горизонта. Гаррет в обычное время спокойно поднялся бы и пошёл по делам, но после такой беготни и напряга ему казалось, что он вообще не отдохнул. Недолго думая, он спрятался за угол дома, быстро избавился от одежды и окатил себя прохладной водой из стоящих рядом бочек, немного помыться тоже не мешало бы… Так же быстро одевшись и вернувшись домой, он сел наблюдать, как всё ещё сонный Андерс пытается жевать уже приготовленную похлебку, выглядя при этом мрачнее тучи. Зато Себастьян «воевал» с Изабелой, пытаясь поднять её, но девушка упорно сопротивлялась, не желая отлипать от кровати.       Окинув умывшегося Гаррета заинтересованным взглядом, Фенрис отвлекся, чуть не поставив тарелку с похлёбкой мимо стола. Мысленно на себя выругавшись за то, что так засмотрелся, он вернулся к котелку. Гаррет, поблагодарив, сел за стол и толкнул в бок уснувшего Андерса, который от неожиданности так подскочил на месте, что чуть не рухнул со стула.       — Иди умойся, вода хорошо освежает и бодрит, — посоветовал Гаррет, и Андерс, согласно кивая, поднялся с места.       — Рискнули всем ради одного раба, — ворчливо протянул Фенрис, расставив всем тарелки и наконец сев сам.       — И чем ты недоволен? — Гаррет, посмеиваясь, подмигнул ему.       — Нет, я доволен, даже очень. Просто…       — Просто наслаждайся свободой и не ворчи, — сонно протянула Изабела. — Как же хочется спать!       Вернувшийся Андерс и правда стал более «живым», хотя, само собой, мешки под глазами от умывания никуда не делись. Себастьян пошёл умываться следующим, но только после еды. Изабела вообще не очень рвалась умываться, но хоть немного от вони надо было избавляться. Вчера всем было не до помывки: пришли, быстро поели — и сразу спать.       Пока Себастьян и Изабела умывались, Фенрис и Гаррет, поймав пару лошадок, впрягли их в крытую телегу, в которой Андерс расстелил что-то наподобие лежанки и снова улёгся спать. Никто, в принципе, против не был — пусть отсыпается, пока может, и пока у остальных есть силы. Недолго думая, к целителю уползла спать Изабела, к ним же Гаррет отправил и Себастьяна. Пока не было никаких проблем, им нужно было набираться сил.       Держась рядом с лошадками, Фенрис осторожно вёл их по заросшей травой дороге. При этом сама трава под весом телеги и четырёх людей — Гаррет сидел на месте кучера, куда Фенрис его попросил сесть, — нисколько не сгибалась и не мялась: не иначе магия поработала. Эльф вывел их на более прямую и ровную дорогу, скептически посмотрев на несколько поваленных деревьев.       — Давай я их магией уберу? А то руками будем очень долго возиться, — предложил Гаррет, и Фенрис согласно кивнул.       Дождавшись, когда Фенрис сядет рядом с ним, Гаррет, поднявшись, достал посох из-за спины. Пара пассов руками — и деревья с лёгкостью оторвались от земли и плавно легли обратно после того, как повозка проехала под ними.       — Если хочешь, можешь уйти к остальным и лечь отдохнуть, — Фенрис, поправил за спиной двуручный меч, который он нашёл в подвале дома, отобрал поводья у широко зевающего Гаррета.       — Ну уж нет, — Гаррет мотнул головой. — Я лучше пару лишних минут с тобой побуду.       — Тебе лучше отдохнуть, — напирал эльф, которого несколько смущало его присутствие.       — Нет! И не спорь.       — Упрямец, — вздохнул Фенрис, сворачивая с лесной дороги и выезжая на Имперский Тракт.       — Что есть, того не отнять, — Гаррет согласно кивнул и, присев ближе к Фенрису, приобнял его за талию.       — Убери руку, — повернувшись к Хоуку, эльф посмотрел с явным неодобрением.       — Прости… — Гаррет убрал руку, виновато хохотнув. — Ничего не вспоминается?       — Не знаю. Не могу сказать точно. В голове слишком много всего, — Фенрис поморщился.       — Может, хоть немного обо мне? — с надеждой в голосе спросил Гаррет.       — Тебя в голове слишком много, — смущённо пробурчал Фенрис, отчего Хоук расцвёл на глазах. — Но я ещё не могу понять, что и откуда, и как это связать между собой.       — Тебе просто надо больше времени, — уверенно заявил Гаррет.       — Но откуда они у меня в голове? Откуда я знаю вас всех? Я лишился памяти после операции по вживлению лириума, но это всё вернулось несколько недель назад. Все эти воспоминания буквально свалили меня с ног. Я думал, Данариус меня просто прибьёт, но жар понемногу отступал. Похоже, ты знаешь, почему так?       Гаррет ничего не стал скрывать, но и не стал вдаваться в подробности их личной жизни. Рассказал лишь, как они отправились на задание все вместе. Немного поведал о ситуации, которая сложилась в Киркволле, буквально чуть-чуть о друзьях. Фенрис слушал внимательно, пытаясь вместе со словами Гаррета выискивать в своей голове подходящие воспоминания и, к своему удивлению, находя их, отчего по телу пробегал табун мурашек. Гаррет же не стал ничего дальше рассказывать, понадеявшись, что воспоминания Фенриса в скором времени сами встанут на свои места. А после они оба замолчали, пытаясь собраться с мыслями и переварить то, что с ними случилось за последние несколько дней. Гаррет, через какое-то время привалившись к Фенрису, откровенно засопел, повеселив его забавным выражением лица.       Ближе к полудню разлепил глаза Себастьян. Потянувшись всем телом, в котором ещё чувствовалась усталость, он все же ощутил, что достаточно хорошо отдохнул. Снова потянувшись, он медленно сел, повёл плечами, разминая их, и удивлённо округлил глаза, заметив обнимающихся Андерса и Изабелу. Посмеиваясь над друзьями, он медленно и осторожно, чтобы не шуметь, поднялся на ноги и вылез наружу, сев с другой стороны от Фенриса.       — Тащи его спать и сам ложись, — Себастьян посмотрел всхрапнувшего Гаррета.       — Я-то не устал, — Фенрис скосил глаза на Себастьяна: голову у него повернуть не получилось, ибо Гаррет положил на неё свою.       — Он без тебя всё равно не пойдёт, а устал он больше остальных. Поэтому пожалей его и идите поспать. Гаррет! — Вэль еле растолкал друга, — иди и ложись, Фенрис согласился лечь с тобой!       — Так прозвучало… — эльф, смутившись сильней, кашлянул и поднялся.       Обрадованный, Гаррет так подскочил на ноги, что чуть не слетел с козел, Фенрис успел его схватить. Тихо посмеиваясь, Себастьян помог ему перелезть в повозку, где Гаррет, увидев Андерса с Изабелой, запнулся о бортик и чуть не рухнул, и снова Фенрис успел его подхватить.       — Достаньте мне там пожевать чего-нибудь, — попросил Себастьян, борясь с зевком.       Уложив Гаррета на подстилку, Фенрис присел на колени, пытаясь в ворохе скинутого тряпья найти мешок с провиантом. Гаррет, чуть привстав на локте, посмотрел на чуть выпяченный зад Фенриса, нагло протянул к нему руки, схватил за талию и потянул на себя. Фенрис, еле успев передать мешок Себастьяну, ойкнул, когда сильные ручищи Хоука прижали его к себе.       — Вот что ты делаешь? — проворчал эльф, устраиваясь удобнее в его объятиях. — Меч всё ещё на мне…       Гаррет, хмыкнув, расстегнул перевязь с мечом, охнул от его тяжести, но всё же сам отодвинул в угол, где лежали и два посоха. Фенрис прикрыл глаза, уткнувшись носом в широкую грудь Хоука, наслаждаясь тем, как тот перебирает его волосы.       — Каким я был? — еле слышно спросил Фенрис: мучавший его вопрос никак не давал уснуть.       Гаррет на мгновение замер, не совсем понимая, о чём тот спрашивает, а после, тихо рассмеявшись, начал понемногу рассказывать. Рассказал, что после того, как они стали жить вместе, Фенрис любил вот так же утыкаться в его грудь, позволяя себя обнимать. Сначала Фенрис смотрел с лёгким недоверием: как это он всё-таки сошёлся с магом? А когда Гаррета прорвало, то он не успевал удивляться, а потом и вовсе смущенно спрятал лицо, когда Гаррет дошёл до описания более пикантных моментов.       Не то чтобы Фенрис хотел услышать именно это, но… Воспоминания об этом от слов Гаррета всплывали одно за другим, выстраиваясь в более логичные цепочки, прекращая хаотично носиться по его мыслям. Сморенный усталостью, Гаррет, обняв эльфа ещё крепче, всё же уснул, а Фенрис продолжал вспоминать. Вспомнилось, как он воровал у Гаррета яблоки, потом стыдливо в этом сознался, но не получил нагоняя, только его укоризненный взгляд. После этого Хоук сам стал приносить ему корзины с яблоками. Фенрис вспомнил, как, пролезая через балки и между ящиками, пробирался к имению Хоуков через ход в Клоаке, чтобы в очередной раз украсть немного еды, и наткнулся на таких же воришек. Именно после этого ему и пришлось сознаться. Фенрис стыдливо поморщился: воровать у друга — как низко же он опустился. Но, несмотря на всю его ненависть к магам, его выходки и вечное недовольство, плещущий неисчерпаемым позитивом Хоук всё же умудрился склонить его на свою сторону. Пытаясь вспомнить, с чего конкретно начались их отношения, Фенрис незаметно для себя уснул.       Время близилось к вечеру. Себастьян откусил небольшой кусочек сыра, потом яблока, пережёвывая их вместе и мысленно посмеиваясь над странным, но приятным получившимся вкусом. А вот на яблоки налегать не стоило — и хотя Фенрис собирал их не только для себя, при этом попутно съев с десяток, они были любимым лакомством Фенриса, и надо было оставить для него побольше. Глаза Себастьяна сузились, когда на горизонте замаячили какие-то фигуры.       — Ребята! — он постучал по повозке, — у нас гости! — Себастьян недовольно цыкнул, когда стало ясно, что это имперские храмовники.       Фенрис вскочил первым, недовольно скрипнув зубами, он вопросительно уставился на потирающего лицо Гаррета. Если повезёт, то они проедут мимо, а если нет и пристанут — тогда и начнутся сложности.       — Так, без паники! — Гаррет, схватил посох, сунул его за спину, кинул посох Андерсу. — Ведём себя тихо. Если пристанут, значит, скажем, что по поручению Данариуса везём рабов в… что тут близко такое есть?       — Не смотри на меня, я не в курсе! — Андерс махнул рукой.       — Ладно на ходу придумаем, — он быстро связал Фенрису и Изабеле руки, причём девушка всё ещё пребывала на грани сна.       — Здесь есть небольшой пост, можем сказать, что направляемся туда, для проверки меня в деле, — предложил Фенрис, которому идея совершенно не нравилась, но спорить он не стал.       — Хорошая идея! — кивнул Гаррет и повернулся к Андерсу. — Накинь мантию имперцев на всякий.       — Андрасте с тобой, Гаррет, увидят посохи — и забудут про нас.       — Нам нельзя рисковать! А если бумаги какие-то потребуют? — Гаррет не на шутку начал паниковать: отдавать Фенриса обратно в рабство ему, само собой, не хотелось.       — Возьми себя в руки, Хоук! — зашипел Себастьян. — Всё, тихо! Они уже близко.       Гаррет, стараясь не делать лишних движений, натянул ткань повозки сильнее, полностью закрывая обзор внутри неё. Себастьян постарался принять более непринуждённый вид, и когда храмовники подъехали, он даже не посмотрел в их сторону. Вэль, чувствуя напряжение за своей спиной, мысленно молился Создателю, чтобы нервы у Хоука не сдали, и он чего-нибудь не вычудил. Себастьян чуть нахмурился, когда храмовники, разъехавшись в разные стороны, взяли их в кольцо. Он хмуро осмотрел всех четверых, краем глаза заметив, как двое скрылись за повозкой.       Андерс, хмыкнув, поднялся с места, шикнув на всех, чтобы не открывали ртов. Когда полог повозки был резко распахнут и на друзей уставилось двое храмовников, Андерс, вложив в голос как можно больше холода и неприязни, смотря на храмовников, как на пустое место, высокомерно протянул:       — И какие червяки посмели прервать наше путешествие? — для пущего страха он грохнул посохом о дно повозки, рассыпая искры в разные стороны, в этот момент Гаррет мысленно взмолился, чтобы Андерс её ненароком не поджёг.       — Приношу свои извинения, Магистр, — седовласый храмовник склонил голову, но ни от кого не укрылось, как он внимательно осмотрел связанного Фенриса и Изабелу, и только потом глянул на Хоука, который, уперев руку в колено, положил голову на кулак, — но могу ли я поинтересоваться, куда Вы и ваши спутники направляетесь?       — Не можешь, — Андерс сказал жёстко, нахмурившись сильнее. — Кто ты вообще такой, чтобы интересоваться, куда я собрался?! — Гаррет мысленно присвистнул: никогда бы не подумал, что Андерс такой актёрище. Фенрис взволновано переводил взгляд с Андерса на храмовников и обратно. Гаррет, заметив это, пожалел, что не сел ближе к нему, чтобы хоть немного приободрить.       — И всё же я настаиваю… — не успел храмовник толком договорить, как Андерс вскинул посох, и того просто откинуло на несколько метров.       — Пф, — Андерс, посмеиваясь, сморщил нос, — настаивает он. Между ног у шлюхи настаивай!       Гаррет выпучил глаза, удивлённо таращась на Андерса. Изабела вообще чуть в голос ржать не начала. А Фенрис перевёл взгляд на Гаррета, который просто пожал плечами. Такого от Андерса не ожидал никто. Услышавший это Себастьян — и тот присвистнул.       — Ещё какие-то вопросы? — Андерс перевёл взгляд на молчавшего более молодого храмовника, и тот отрицательно мотнул головой. — Вот и замечательно! — он мельком глянул на поднявшегося мужчину, который после таких «разъяснений» даже слова не попытался сказать. — Трогай! — задёрнув полог палатки, Андерс вольготно расселся возле Гаррета.       Посмеиваясь про себя, Себастьян хлопнул лошадок, и те тронулись с места, постепенно оставляя явно недовольных храмовников позади.       — Ну ты даёшь! — не сдержавшись, Изабела всё-таки залилась громким хохотом.       — Честно, я от тебя такого не ожидал! — выдохнул Гаррет.       — Я тоже, — посмеиваясь протянул Себастьян. — Нас всех напугал.       — Вот скажите мне, друзья, — Андерс обвёл отряд внимательным взглядом, — вы что, и правда думали, что имперские магистры будут перед кем-то оправдываться? Тебе вообще это должно было быть известно! — Целитель с укором посмотрел на эльфа.       — Испугался, и из головы напрочь вылетело… — виновато прошептал Фенрис. — Простите.       — Ничего, — Гаррет подполз к нему и нежно чмокнул в щёку.       — А вообще это было забавно, — чуть успокоившись, протянула Изабела.       — Что конкретно? — не понял Гаррет.       — Ну, Андерс сейчас сильно помолодевший, двенадцать лет назад всё-таки. Я только с его лица обхохоталась. Такое юное, смазливое, а какую речь толкнул! — Изабела опять принялась хохотать.       — Скажи спасибо вообще за это, — проворчал Андерс.       — Спасибо! — хором отозвались друзья.       — «У шлюхи настаивай», вот это ты выдал! — Изабелла завалилась набок, не в силах удержать рвущийся наружу смех.       — М-да, будь я взрослым, наверное, это смотрелось бы не так комично, — протянул Андерс, смотря на ржущую подругу скептически.       — Гаррет, развяжи меня, — Фенрис протянул руки. — Связал на совесть.       — Да сам переволновался, — Гаррет навалился на эльфа, уронив его и упав сверху.       — Ты что делаешь?! — взгляд зелёных глаз стал взволновано-смущённым.       — Ничего, — тихо отозвался Гаррет. — Ты такой милый, когда краснеешь.       — Перестань, мы же не одни, — Фенрис отвёл взгляд.       — М… Хорошо, — хитро подмигнув, Гаррет поднялся.       Солнце медленно опускалось к горизонту, и пока всё шло относительно гладко. Себастьян только подумал о ночлеге, как из повозки выбрался чуть взлохмаченный Фенрис, а за ним, что никого не удивило, и Гаррет. Отправив друга спать, парочка парней взялась за вожжи. Правда в итоге их забрал Гаррет, посмеиваясь над ворчащим эльфом. Молясь Создателю, чтобы им на пути больше не попалось никаких испытаний, Хоук чуть сильнее хлопнул лошадей, пуская их рысью.