6. Я не жалею о том, что было...

      Снова трясло, как в лихорадке. Слезинка за слезинкой. Воспоминания «столетней» давности. Не к чему это всё, не к чему… - Дура! – швырнула подушкой в стену. «Какого чёрта так среагировала», - всхлипнула. – «Значит всё ещё больно. Слишком больно… Мама сказала, что я не её дочь. Так…», - прозрела. – «Стоп! Какая мама! Аллочка Борисовна, какого чёрта», - вскочила с кровати и направилась в кабинет.       Джон не находил себе места от волнения. Ходил взад-вперед по гостиной. Казалось, так время летит быстрее. Или… - Джонник, сына. Присядь. Я тебе коньячку налила. Помогает! - Мама, я не могу…, - всё же остановился, оперся рукой о стену. - Ты не понимаешь…, мама… Я…, я не могу…, - разозлился. – Чёрт! – его кулак встретился со стеной. - Сына, может, мне расскажешь, что с тобой происходит? Это как-то связано с тем, о чём я рассказала вам с Соней? - Отчасти! Просто, мама, - подлетел к ней, присел у ног. – Я, я ненавижу себя… Я рад, что Соня мне не сестра… А это…, это неправильно. Мама, она так расстроилась, я беспокоюсь за неё! Как она там ОДНА? - Джонни. Всё будет хорошо, - провела рукой по щеке. – Скажи маме, только честно. Ты любишь Соню? - Мама, - опустил глаза. – Это..., до сегодняшнего дня… - Джон, ответь на мой вопрос. - Да! – не поднимая глаз. – С самой первой встречи. - Значит, я не ошиблась, - улыбнулась. - Ты знала? – решился взглянуть в глаза. – Но? - Сына, всё ведь хорошо. Что было, то прошло. А сейчас борись за свою любовь! Расстанься с Эмилией… - Не могу, - обреченно. – Это будет слишком жестоко. Тем более, сейчас... - Она беременна? – вспомнила, но скорее уточняла Аллочка. - Нет, - выдохнул. - Слава Богу, НЕТ! - Фух, - вздох облегчения. – Я уж подумала, наделал сына делов. Так, - нахмурила брови. – Я ничего не понимаю. Если не беременна, тогда почему не можешь? - Эмилия, хорошая девушка. Мне не хотелось бы делать ей больно. - Балбес! - дала Джонни подзатыльник. – Из-за того, что одна Эмилия не страдает, страдаешь ты и Соня, и я вместе с вами. Как тебе такая картина? - Я всё понял…, - встал. – Мне нужно уехать. Но, - метнул взгляд в сторону заветного кабинета. – Соня… - Я с ней поговорю… - Спасибо! - чмокнул маму в щёку. – Или сейчас или никогда. Мне нужно уйти… - Удачи! Если Эмилия, хорошая девушка – поймет. - Я тебя люблю мама! И…, спасибо! - Хватит меня благодарить, сам не подкачай.       Джонни скрылся за дверью. «Что-то мне подсказывает, что не так-то всё просто. Сегодня проблема не решится. Тем интереснее закрутится сюжет», - улыбнулась, вспомнив свою любимую мыльную оперу, и, направилась к Соне. - Сонька, к тебе можно? - из-за двери показалась уже знакомая мордашка. «Боже мой! Что ей ещё надо? Хотя… У меня к вам масса вопросов Аллочка Борисовна». - Проходите… Закрывайте дверь…, а теперь…, - повысила голос. - Слушайте меня! - Сонюшка, нельзя так морщить лобик, морщинки появятся… - Ум, - непроизвольно дотронулась до лба. - Чёрт! - Тьфу-тьфу-тьфу! Не вспоминай этого рогатого! - О нет, вы снова пришли ко мне, чтобы устраивать спиритические сеансы с покойниками.… - Упаси Господь, Сонюшка! – перекрестилась. - Мама! – стукнула кулачком по столу. - Мы так не договаривались… Что это было? – возмущённо. - Что за бредовая история? А? Что за Вова, в конце концов? - А что плохого? Ты нравишься Джонику, да и он тебе! Только не говори, что нет. Всё равно не поверю. Вот вам и все карты в руки. Можете вот этим вот…, - кивнула в сторону комнаты, - чем не успели, заниматься в открытую… Мама только за! - Мама! - гаркнула Соня. - Да как ты... О чем ты вообще думаешь? - О том же, о чём и вы! – многозначительно сверкнула глазками. - Так! Вопрос остался открытым. Что мне-то теперь с этим делать? А? Как разгребать? - Я уже обрисовала тебе план действий…, - с умилением взглянула на «дочку». – Дерзай. А мамочке причитается премия…, - протянула ручку. - Две! - Что? – брови мгновенно поползли вверх. – После заварухи, которую вы учинили, Аллочка Борисовна, я вам ещё и премию должна выдавать. А не много ли вы на себя берёте. Я за такое и вычесть могу… - Сонюшка! Да, как ты не поймешь. Джоник в тебя влюбился. Измучился бедный угрызениями совести. Эта новость у него камень с души сбросила. Он мне сам сказал. Лучше бы поблагодарила.… Да и подыграла ты великолепно…, даже я поверила, - шмыгнула носом, - и расчувствовалась. - Что же мне с вами делать??? Боже! – опустилась в кресло. – Ладно, будет вам премия…, две… - Так бы сразу и… - Стоп! – стальной взгляд. - Только, у меня к вам просьба. Никому…, слышите, никому не болтать о том, что вы видели сегодня… И об отношении Джона ко мне тоже… Иначе, всем нам ой как не поздоровится. Уж поверьте мне на слово. - Не вопрос, Сонюшка! Ради сына я на всё пойду. - Ради «сына» ли? – ирония сквозила в каждом слове. – Разве не премия вас интересует? - И это тоже, но счастье Джона - больше. - Он встречается с Эмилией…, - напомнила о горькой реальности. – Вам она нравилась… - Он её не любит, и не расстаётся только потому, что слишком хороший. Боится обидеть. - И что мне делать? – мысли вслух. - Заставить её понять, что он любит тебя, - обрисовала предварительный план действий мама. - А это мысль, - помедлив. – Только на третью премию не рассчитывайте… - А третья премия – счастье Джона! - Со мной? – удивленно. - Вы же меня недолюбливали? - С тобой…, с тобой. С той, кого он любит. - Вы думаете? - Уверена!       Звонок в дверь. - Наташ, открой…, - послышался голос Эмилии из ванной. – Это, наверное, Джон. - Помешалась, - прощебетала себе под нос Наташа. – Иду, иду…, - на пороге стоял он. - «Хм, а не такая Миля и мнительная». - Здравствуй, Наташа! А Эмилия? - Она в ванной, сейчас выйдет. Проходи, - отошла, пропуская. - Спасибо! - Может кофе? - Нет…, - замялся. - Я бы хотел попросить тебя об одной услуге. - Проси… - Ты не могла бы оставить нас с Эмилией одних. Нам предстоит серьёзный разговор, и я не хотел бы… - Я всё понимаю, - засуетилась Наташа. – Я…, я могу пока сходить к Стасику. - Просто дело слишком щепетильное. И не уходи далеко, думаю, ты ей будешь нужна… - Джон, ты меня запутал.… Какие-то тайны! Интригуешь…, - улыбнулась. - Дорогой! – наконец, в гостиную вошла Эмилия. – Как хорошо, что ты пришёл, мне так было плохо без тебя, - обняла. - Ну, я пойду, - помахав ручкой, Наташа скрылась за дверью. - Вот мы и одни, как всё удачно…, - не успела договорить… - Эмилия, - разомкнул её объятия. – Нам предстоит серьёзный разговор. Я бы… - Джон, я…, я всё понимаю… Джон, у нас ещё будут дети, - в глазах слёзы. – Я,…я, - всхлипнула. – Прости, что обнадёжила, - разрыдалась… - Ну, что ты?! Что ты?! – обнял. – Я не поэтому, просто…, - мысленно сдался. - «Не сегодня!» - Это связано с моей семьёй, - поглаживая по волосам. – Но тебе сейчас не до этого. А хочешь? Хочешь, мы пойдем в парк, погуляем, потом посидим в кафе? Развеешься… - Ты у меня самый лучший, - поцелуй. – Я быстро, - скрылась за дверью. «Как всё непросто», - вздохнул Джон. – «Боже мой! Думал, всё разрешится само собой, или хотя бы станет проще. А оно вон как запуталось. Теперь придётся идти в парк. А как там Соня?» - Мам, - в кабинет ворвалась Алиска. – Как это понимать? - Что с тобой? Алис, что понимать? И вообще, - возмущенно. - Так в помещение не заходят, тем более… в кабинет собственной матери. - Мама, это правда? – возбуждённо. - Правда, то, что мне рассказала Тамара? «Тамара! Тамара, Тамара, Тамара. Не дай Бог, проболталась по поводу Дугина! Убью!»