Лилия под твоими ребрами

Накахара сидел на кушетке школьного медблока, недовольно скрестив руки на груди. Он был одет в спортивную форму, а от брови по щеке тянулась тонкая полоса засохшей крови, которая ранее текла из раны. — Тебе стоит быть аккуратнее, Накахара — Огай, что был медбратом в школе, устало выдыхает, подготавливая спирт и вату. — И как это ты ко мне пришел? Обычно ты убегаешь. — Я не царапину пришел обработать, — Чуя нахмурился, сверля взглядом мужчину напротив. — Вы же раньше занимались делами несовершеннолетних, так? — И откуда это все тебе известно? — Мори аккуратно приложил вату пропитанную перекисью к разбитой брови подростка. — Есть надежные источники, — рыжеволосый невольно отклонился и зашипел, стараясь избежать неприятных ощущений. — Ну, допустим, — медбрат отложил ватку в сторону и присел рядом с Чуей, ожидая, что разговор будет долгим. — Я слышал о том, что вы занимались самыми сложными делами. Однажды вытащили парня из рук наркоторговцев, так? — юноша старался не смотреть на Огая, рассматривая собственные кроссовки. — У меня есть дело, которое вас заинтересует. — Надо же? — мужчина ухмыльнулся. — Думаю, ты уже и сам заметил, что я был работником по делам несовершеннолетних. Хотя некоторые связи у меня все же остались. Что же такого могло заинтересовать самого Накахару Чую? — Только давайте без подобных издевок, все абсолютно серьезно, — Чуя недовольно цыкнул. — Вы ведь знаете Дазая Осаму и чем он занимается, вас из-за его дела и турнули ведь. Огай задумчиво кивнул. 5 лет назад он пытался лишить Осаму всех прав на опеку одного из школьников в текущем и будущем, но безрезультатно, в итоге мальчишка пропал и все документы, связанные с ним тоже, а Дазай оказался чист как стеклышко. Такими же чистыми оказались рабочие места всех сотрудников, боровшихся за этого мальчика. — Почему бы вам не довести дело до конца? Акутагава Рюноске. Ему нужна ваша помощь, никто иной не справится, вы же сумели докопаться до правды, если бы у вас было только больше времени! — парень в упор посмотрел на Мори, но тот не шелохнулся. Из-за этого дела у него было очень много проблем, он развелся с женой и та забрала их прекрасную дочь Элис. Увезла ее в Соединенные штаты. Но больше всего Мори жалел, что фактически кровь того школьника была на его руках. Если бы он только смог вынести это дело на уровень государства, достучатся до активистов. Но было слишком поздно. — Вы должны помочь! Помогите спрятать Рю на три месяца! Всего три! Он будет жить, даст все показания, все что нужно только помогите! — Накахара вскочил с кушетки и встал напротив медбрата. Мори сжал кулаки и кивнул. — Познакомишь меня с ним? — мужчина усмехнулся. В этот раз он не допустит ошибки. — Рю, мне тебя что ли связать и тащить?! — громко пыхтел Чуя, толкая юношу вперед. — Я не могу просить у него помощи! Я должен сам справиться… — Акутагава хотел добавить к своим возражениям еще парочку, но его резко оглушила затрещина по затылку. — Заткнись и не смей произносить более ничего подобного! Я не хочу чтобы сдох в канаве или твое сердце сожрал какой-нибудь псих, — Чуя сцепил зубы, Рюноске стыдливо опустил взгляд в пол, а рыжеволосый буквально втолкнул парня в дверь медицинского блока. — Вот. Он полностью ваш, — Накахара вытер пот со лба, который стекал прямо на разбитую бровь. Акутагава почтительно поклонился медбрату, пока тот окинул его оценивающим взглядом. — Чуя, постой за дверью, мне нужно осмотреть твоего друга, — Мори с холодом посмотрел на парней, надевая на руки медицинские перчатки. Он должен быть полностью готовым к любому повороту событий и голову терять не должен. Рыжеволосый кивнул и похлопав брюнета по плечу, плотно закрыл за собой двери кабинета. Будучи голым до пояса, Рюноске чувствовал себя некомфортно, а касание холодных перчаток к груди и животу заставляли его вздрагивать. — Если ты не против, — Огай аккуратно коснулся повязки на глазу Рю и тот согласно кивнул. — Травма серьезная. Ты что-нибудь видишь этим глазом? — Да, но не четко, — юноша приглушенно застонал, когда Огай начал ощупывать веко. — Мори-сан, мне страшно. — Страх это естественно, — медбрат сцепил зубы. Смотреть на истерзанное юношеское тело вызывало в нем шквал эмоций, в частности злобу на человека, что пять лет назад с ухмылкой победителя провожал Огая взглядом с его рабочего места. — Но боятся только слабые. А слабые должны умереть, — Акугатава жмурит больной глаз, чтобы боль перебила ненужные сейчас слезы. В груди вновь все сжимает в тугой узел, перекрывая путь к кислороду, несуществующий уже палец сжимается и парню кажется, будто он чувствует как тот со всей силы впивается в ладонь, протыкая кожу насквозь, медленно входя в мышцу. Юноша тут же вскрикивает от несуществующей боли в панике глядя на вполне себе целую ладонь. В кабинет тут же врывается обеспокоенный Накахара и Мори думает о том, что этот рыжеволосый импульсивный мальчик может стать помехой. — Чуя! — Рюноске тут же меняется в лице. Он смотрит на парня как на спасителя, как на единственное, что он может разглядеть во мраке. Рыжеволосый незамедлительно сокращает расстояние между ними и тут же крепко обнимает, зарываясь носом в черные волосы. Хотя, помеха может перейти в преимущество. Если ранее мужчина думал о том, что главное создать общественный резонанс, то теперь его решение перешло в сторону защиты жертвы. Если сейчас ему удастся поднять народ, то он попросту даст Осаму прямую наводку на себя. Прятать парня в глухом лесу было не логично, это будет первое место, куда кинется Дазай.

Но чтобы спрятать что-то, нужно положить это на самое видное место