Лилия под твоими ребрами

– И что? Что случилось дальше? – парнишка напротив взволновано поправил сползающие с переносицы очки. – Мы умерли, – рыжеволосый развел руками в стороны, поджимая губы, чтобы не выдать смешок, рвущийся наружу. – Вот такая история. Журналист нахмурился, стараясь переварить полученную информацию. В его голове смешалось множество пазлов истории и мысль о том, что рассказчик напротив никак не мог умереть 10 лет назад доходит до него не сразу. – Да ладно тебе, расслабься, – Накахара громко смеется, откидываясь на мягкое кресло. Огонь тихо потрескивает в камине напротив, создавая блики на пустом бокале из-под вина. – И что же все таки произошло? – молодой человек расслабленно вдыхает, уже представляя, как ему приходится обрабатывать тонну материала и заново подключать криминалистов, которые вписали случай стрельбы в школе 10 лет назад как теракт. – Это был спецназ. Найти отморозков, которые пытаются выбить дверь посреди коридора, не слишком сложная задача, – Чуя вздохнул, прикрывая глаза. – И не страшно вам писать о таком? Дазай, насколько я знаю, все еще жив, кто его знает, чем он промышляет. – Поэтому и хочу написать. Такое нельзя допускать. Одно дело, когда из-за него в тихую погибает один человек, а совсем другое, когда 25 ни в чем неповинных детей, – журналист устало потер виски и потянулся за стаканом воды напротив. – Я знаю человека, который бы ушатал вас за такие слова. Вы не представляете, сколькое приходится пережить этому одному человеку, – Накахара перевел взгляд на яркое пламя огня. – Прошу прощения, – парнишка съежился, осознавая какую глупость только что произнес. – А что случилось с сестрой Рюноске? Где она сейчас? – Я не знаю. Скорее всего скрылась вместе с Дазаем. По своей воле или нет, тоже не знаю. Склоняюсь к тому, что это было ее решение. Было в ней нечто такое… Они с Осаму в чем-то похожи, но я не могу винить ее в этом, каждый из нас сам выбирает свой путь, – Чуя устало потянулся, поднимая руки вверх. – Мы закончили? Знаете, я жутко устал рассказывать о своих школьных годах. – Да, конечно, – журналист улыбнулся, выключая диктофон напротив. – Как только статья увидит свет, я обязательно вам сообщу. Вы пролили свет на многие события того дня. Кто знал, что за обычным терактом скрывается такая история. Я ни в коем случае не буду указывать ваше место положение и сделаю все, чтобы вы прошли по программе защиты свидетелей, не думаю, что следователи оставят все это без внимания. Торговля людьми, убийства, хранение костей, садизм. Да тут копать и копать. Парень благодарно пожал руку Накахары и тот с удовольствием провел его к машине. Как только машина отъехала, рыжеволосый устало потер затылок и взглянул на крышу, коротко улыбнувшись. – Только один человек в -10° может сидеть на крыше дома целых два часа, – Накахара аккуратно балансирует на лестнице, стараясь удержать в руках горячий термос. – А потом кто будет ездить по больницам, аптекам, врачам? Конечно же бедный, уставший Накахара Чуя. – Не прибедняйся, – человек напротив недовльно нахмурил брови, переводя взгляд серых глаз на нарушителя покоя. – Ненавижу глупых журналистов. Их работа копаться в чужом белье ужасна. – Иногда такие копания помогают следствию, – Чуя сел рядом и тут же поежился от резкого холода в спину. – Боже, ты вообще пошевелиться можешь? Как себя чувствует твой позвоночник?! – Отлично. В отличие от некоторых у меня куртка с подогревом, – Рюноске самодовольно усмехается и с не менее довольным выражением лица принимает чашку с горячей жидкостью от рыжеволосого парня. – Вот как, – Чуя хитро ухмыляется, резко прижимаясь к Акутагаве, от чего тот чудом не проливает на себя горячий чай. – Раз такой умный, делись теплом. – Тебе 27, а ведешь себя, как подросток, – Рю коротко вздохнул, но все же возмущение в себе подавил, к таким выходкам своего партнера он давно привык. – Ну, какой есть, – Накахара улыбнулся, крепко прижимаясь к теплой куртке брюнета. Они сидели, глядя на то, как звезды в небе переливаются огнями. Где-то в дали одиноко завыл волк. Их дом стоял среди высоких елей и сосен в часе езды от города, но никто из них не жаловался, заваривая кофе в 5 утра, чтобы доехать на работу, особенно после бурных ночей. Ведь они были друг у друга, а другое… А другое их впрочем не волновало. – Дазай-сан, все как вы и говорили, – парень самодовольно ухмыляется, бросая на стол потертый диктофон. – Рассказал все как на духу. Но самого Рюноске я не видел. Думаете он действительно жив? – Я даже не сомневаюсь в этом, – Дазай улыбнулся, не открывая глаз. – Кто бы сомневался, они оба всегда были слишком наивны. Впрочем, это нам на руку. Чем старше они становятся, тем они краше и сильнее. А что привлекает клиентов как не сила. Да, Гин-тян? Девушка, стоящая по правую руку мужчины, согласно кивает. Ее рука ложится на нож, прикрепленный к поясу. Уж она то знает, что делать с непослушными детьми.

Однажды я приду за тобой, братец.