Всё сложно

На очередную смену в больницу Майя Горькова шла с тяжелым сердцем. Она проигрывала в голове разные сценарии, как будет просить у Егора прощение. Не напугает ли его, если встанет на колени? Если заплачет? Какие слова она должна произнести? Как объяснить все те гадости, что она делала? «За что же я так на него обозлилась? " Мая никогда не считала себя красавицей. Все успехи у мальчиков расценивала, как случайные. Комплименты считала надуманными. И вообще, Майя мечтала о парне, как в книге, в любовном романе в тонком переплете, который она недавно прочитала. Точнее о парне, который на обложке книжки страстно целовал огненно-рыжую красотку с длинными рыжими локонами. У самой Майи волосы были короткими, отрастить их девушка никак не могла, не хватало терпения. Цвет свой Майя не любила, называла мышиным, но перекраситься тоже боялась. Однажды утром она увидела клип на песню «Невеста» и поняла, что пропала. Влюбилась безоглядно и, казалось навсегда. Девушке хотелось оказаться рядом с Егором, но постоянно что-то мешало. В московский фанклуб она никак попасть не могла, единственный вступительный экзамен – это разговор с председателем клуба высокой и нагловатой Кирой. А разговаривать Майя ох как боялась. Но ведь никто не запрещает просто приходить перед большими мероприятиями и надеяться на что-то? Вот Мая и надеялась. И встречалась с Егором много раз, только вот именно Майю Егор никак запомнить не мог. В этой странной тусовке он многих знал по именам и улыбался им, как старым знакомым. А Майя каждый раз была словно новенькая. -Меня зовут Майя, — кричала она ему каждый раз -Приятно познакомиться, — сдержанно отвечал Егор. «Конечно, куда мне до твоих длинноногих красоток», — с горечью говорила девушка. А еще, Егор никогда с ней не фотографировался. Именно к тому моменту, как доходила очередь до Майи, у Егора появлялись какие-то дела. Он извинялся и убегал. Иногда по пути его ловили девочки, которых он знал по именам. -Как я могу отказать тебе? — слышала Майя, и мечтала, что это когда-то будет сказано ей. И вот в августе толпа поклонниц поймала своего героя на выходе с очередного интервью, правда отказал он тогда всем…сказал, что очень устал. И вот когда Майя была готова всё понять и простить, она заметила длинноногую красотку, которая пробиралась к Егору, расталкивая погрустневших поклонниц. А вечером появилась дразнящая «сториз» «вечер удался». С той поры Майя перестала бегать за Егором в надежде получить фото, а в душе её поселилась ненависть. Когда Майя увидела Егора в палате. Когда поняла, что он полностью в её власти, она решила отомстить ему за то, что он не запомнил её имя и ни разу с ней не сфотографировался. Майя не хотела признавать очевидного, ей и в самом деле казалось, что Егор преследует цель отсидеться и избежать проблем. А что ему на самом деле плохо видеть не хотела. Она сказала Октябрине Яковлевне, что Егор – это модный блоггер, который из-за ссоры с девушкой хотел покончить собой. Для Октябрины же это было очень больной темой. Ведь когда-то её дочери один молодой человек угрожал, что если та его бросит, что он покончит собой. Показывал таблетки. И девушка с ним покорно встречалась. А потом всё же бросила. И парень несколько раз пугал её, принимая таблетки. А один раз всё пошло не так хорошо, как парень предполагал. В результате остался инвалидом. А младшая дочка Октябрины долго винила себя в том, что случилось. Сейчас страсти давно улеглись, но тема суицида на фоне ссор с девушками по-прежнему волнует Октябрину Яковлевну. Её забавляло то, как Октябрина использует время своего дежурства. Да и сама она отрывалась по полной. Все эти песни, разговоры и просьбы: «Запомни моё имя!», были от того, что Майя очень хотела, чтобы и Егору было также плохо, как и ей, когда любимый исполнитель с ней ни разу не сфотографировался. Майя, которая мечтала с детства работать медсестрой, специалист, умеющий ставить самые невыносимые капельницы и делать самые больные витаминные уколы совершенно безболезненно, старалась каждым своим действием сказать. «А это я, та самая Майя, с которой ты так и не сфотографировался» И вот в тот день, девушку ненависть накрыла с головой. Она произносила гадкие, обидные слова, но чем больше она это говорила, тем больше её внутренний разум шептал ей: «Что ты делаешь? Зачем? В чем он провинился перед тобой конкретно? Разве он отказал тебе в фото, объяснив это тем, что ты страшная? Он хоть раз послал тебя. Он тебе всегда улыбался. Так почему ты? " Когда закончилась прошлая смена Майи, Егор еще спал. Со своей наставницей Октябриной Яковлевной она поговорить не успела. И вот теперь она надеялась поговорить с Егором. -Горькова, получай новое техническое задание, — встретила её старшая медсестра «Ну, конечно, я была настолько невыносима, что Егор больше не выдержал моего присутствия», — подумала Мая, а вслух спросила -Это еще почему? -Твоему пациенту снова стало хуже. Клёнов бегал к Лучниковой за консультацией. И та забрала его себе. А ты знаешь, что от Лучниковой выдачи нет. -Стало хуже? — в голосе Майи звучали слезы. «Это всё из-за меня. Ну зачем я так с ним?» -Да, они решили, что теперь важнее спасать его от бронхита…чем от общего переутомления. — Можно, я на минуточку отойду? -Да конечно. Мая бежала до терапевтического отделения стрелой, сбивала по пути народ, но ей казалось, что бежит она очень медленно. Светлану Георгиевну Лучникову Майя выловила у входа в реанимацию терапевтического отделения. -Светлана Георгиевна! -Здравствуй, Горькова! — холодно ответила светила медицины -Светлана Георгиевна, я хотела спросить… -Эх, Горькова, Горькова, а я ведь тебя хотела к себе забрать. С Кленовым обсуждали, что ты уже можешь обойтись без своей наставницы, делать что-то сама. А ты? Как же можно было творить такое? -Я…Ему правда стало хуже? Как он? — Горькова, запомни, если ты испытываешь к пациенту слишком личную неприязнь, не будет показателем непрофессионализма, если ты от него откажешься…скорее даже наоборот. -Я не — И всё же ты дурочка, Горькова. Ты же могла с ним вместе Новый год отметить и совсем не в больничной палате. Один на один сутками напролет. Красавчик, которого хотят все девушки страны и одна глупышка, которая могла бы запомниться как самая чуткая и заботливая грозит запомниться как…да ладно, иди Горькова, иди. -Светлана Георгиевна, я хотела… -Да расслабься ты, Горькова. Не имеет он претензий к медперсоналу Неврологии. Ни к Октябрине, ни к тебе. Особенно к тебе. Я вот имею, а он нет. Так что, Горькова, живи спокойно. Тебе никто никогда и не при каких обстоятельствах не напомнит, что ты чуть не угробила парня, который виноват только в том, что поет песни, которые тебе не нравятся. Да, и от меня лично спасибо, что не выложила ни одной фотки, из тех, что нащелкала. -Я их все удалила. — Что прямо все? Вот и молодец. -А я могу его увидеть? -А не обалдела ли ты Горькова? — холодно улыбнулась Лучникова и скрылась в реанимации. «К тебе у него претензий нет. Особенно к тебе», -Майя медленно возвращалась в своё отделение, а слова Светланы Георгиевны продолжали звучать у неё в голове. -Эй, Горький Май, стой, — к Майе шла её бывшая однокурсница Лиза. Лиза работала под руководством Лучниковой. -Привет! -хмуро ответила Мая. С Лизой особо они никогда не дружили. Честно сказать Майя вообще почти не общалась с одногруппницами. Их интересы казались девушке слишком приземленным, а еще она была уверена, что на первом месте должна быть учеба, а не развлечения. -С тобой всё в порядке, Май? -А что? Что не так? -Я так завидовала твоему умению ставить эти чертовы сложные капельницы так, что пациенты довольны, синяков не остаётся. Тебе доверили…ах такого пациента…а у него сплошные синяки от капельниц. И да, его доверили не мне. А вот про тебя сомнений ни у кого не было. Маечка справится…а Маечка не справилась… -Иди ты, Лиза…куда ты там шла, — крикнула Майя и побежала прочь. «Ты могла провести с ним новогоднюю ночь и совсем не в больничной палате». -Маечка, ты работать вообще собираешься? А? — Кленов подхватил Майю под ручку. -Да, Да, просто пить захотелось, — вздохнула Мая и пошла работать. *** Уже второй день Егор просыпался отдохнувшим и без жутких головных болей. Никаких гудящий голосов, грубых приветствий. -Доброе утро! Как вам спаслось? — улыбнулась медсестра, наблюдавшая за ним. Сейчас я позову Светлану Георгиевну. Здесь ему никто не «тыкал», относились очень бережно. Глупых вопросов не задавали. Он наконец то поговорил по телефону с родителями, Полиной, Катей и Машей. Без сомнения ему было приятно слышать, что они все очень волновались за него. Что Полина бросила все дела и выгодный проект, примчалась на перекладных рейсах. Что ребята дежурили посменно у наглухо закрытого для посещений отделения «Неврологии». Что в СМИ история его исчезновения выглядит загадочно. Ах, если бы можно было их еще и увидеть. Но строгие больничные правила обещали эту встречу минимум недели через полторы. Правда, Егору до одури захотелось подольше побыть одному и разговаривать с Ланой на самые разные темы. Лана зашла в палату через несколько минут. -Ну и как самочувствие? Так пульс отличный. Давление в норме. Температура еще не совсем. В легких еще жуткие хрипы, но уже лучше, чем было. Сердечный ритм в норме. Думаю, через недельки две тебя можно будет выписать. — Спасибо, Лана. Я и правда чувствую себя значительно лучше, — его удивляло, что всё отделение до дрожи боится мягкую нежную Лану, в тоже самое время её и уважают. Ситуация, когда старшая сестра его поклонницы теперь заботиться о его здоровье не казалась ему пикантной. Его не могло не поразить с какой точностью, еще даже не проводя никаких дополнительных обследований, только касаясь его руками, задавая странные вопросы, она выдала Егору полную информацию о состоянии его здоровья, начиная с самого детства. О постоянный гайморитах и двух тяжелейших пневмониях. А еще, притащила видео всех концертов и безошибочно назвала все, которые он «работал» с температурой или даже вырываясь из больничной палаты. -Удивительно, как с таким анамнезом, ты мне раньше не попался? -Ты теперь в ответе за моё здоровье. Ты самый внимательный и заботливый доктор. Но я не понимаю, почему тебя так все боятся? -Не все такие покладистые пациенты как ты. Если я заподозрю, что ты не выполняешь моих предписаний или еще что… Гнев мой будет страшен. -А Паня, она… -Ну, как только она узнала, что ты стал моим пациентом, успокоилась и улетела с подружками встречать Новый год в Сочи. А ты что хочешь, её видеть? Просто опять же, как твой врач, я сомневаюсь необходимости такой встречи. -Почему? -Ну как? Она обязательно придет с огромным букетом цветов, с вазочкой. Но окажется с самый последний момент, что вазочка не совсем подходит под цветы, пока она будет думать, как разместить цветы в вазочке, она или о провода споткнётся или воду на аппаратуру прольет. Или споткнётся на пороге и рухнет в твои объятья. Я не могу рисковать тобой, — рассмеялась Лана. -Я думаю, Пане очень повезло с сестрой. -Это мне повезло с сестрой. -Ты мне обещала рассказать про Паню. -Приду на вечерний обход и расскажу. А сейчас второй завтрак и удивительная встреча с капельницей, — улыбнулась Лана Капельницы больше не пугали. Уколы остались болезненными, но от них тоже не оставалось неприятного осадка. -А правда, что Прасковья — сестра Светланы Георгиевны — ваша поклонница? — медсестра Ирина Владимировна обычно приходила к нему после утреннего обхода. Обычно пыталась развлечь разговорами про погоду и политическую ситуацию в мире. -Прасковья? Паня, — мысли Егора текли плавно, но хаотично. -Ну да…она её Паней зовет всегда и только когда сердится Прасковьей. — А вы чья сестра? -Я? Нет .просто… Прасковья — это ураган. -Паня — милая, весёлая, очень легкая, — проговорил Егор с нежностью. Он вспомнил Ланин рассказ о том, как Паня просила её позвонить Егору и узнать всё ли с ним в порядке. Но и Лана права без сомнения, ураган Паня не должен залетать в его палату. Больше Ирина Владимировна ни о чем не спрашивала, а Егор задремал. Во сне ему приснилась первая встреча с Паней. Он вспомнил, какой злой и раздраженный он шел к машине. Что рыдающая поклонница, пусть даже из Московского фанклуба не входила в его планы. «Если бы я тогда не помог Пане, у меня сейчас, наверное, не было бы шансов на выздоровление» — пронеслось у него в голове. И тут в калейдоскопе закружились совсем другие события. Интервью, выступления, после которых он встречался с поклонницами. И одна и та же несчастная поклонница, которой не повезло с ним ни разу сфотографироваться. А ведь ему казалось, что это разные девушки. А вот теперь видел отчетливо, что это…. Майя. И не просто так она просила запомнить её имя. Он действительно ни разу его не мог запомнить. «Почему я такой невнимательный идиот?» Он открыл глаза и увидел встревоженную Лану. -Тебе приснилось что-то плохое? — спросила она с беспокойством в голосе. — Мне приснилась альтернативная реальность, — прошептал он слабо. - Иди, Ира попей чайку…а лучше воды с лимоном. Будет нужно, я тебя позову, — приказала Лана медсестре, Ирина Владимировна спокойно подчинилась. -Она тебе какие-то неудобные вопросы задавала? -Нет. Что ты. А просто уснул и всё -Не надо ляля. -Она только спросила…правда ли что Паня — моя поклонница вот и всё. -Ага, а после этого тебе просто приснился страшный сон, после которого поднялась температура, давление и сердце стучит так, что кажется, готовится выпрыгнуть из груди. -Мне правда приснился страшный сон, но Ирина Владимировна тут не при чем. Это всё я…Понимаешь, я ведь далеко не такой идеальный, как ты решила. Я часто капризничаю, ссорюсь с журналистами, отменяю концерты, если что-то не соответствует моим райдерским требованиям, я даже поклонницам грублю, я действительно бываю злым. Я в тот день…очень устал, мне было не до Пани. Все вокруг знали мой характер. Я бы мог её послать и не чувствовать потом угрызений совести…но. — Слушай, мне не девятнадцать, как Паньке, а всё же 37. И я давно понимаю, что идеальных парней не бывает. Но еще я точно знаю, что у тебя очень сложная работа. Вся твоя жизнь практически на виду. И у тебя мало возможностей позволить себе проявить эмоции, быть уставшим и грустным. Я знаю, что ты трудоголик. Что ты без остатка отдаешься тому, что ты делаешь. Если бы это было не так, что ты бы так не рвался на этот концерт в Сургуте. Я тебе больше скажу, и Паня это знает. Но крутясь в этой самой тусовке московского фанклуба, она видела далеко ни одну историю, как ты реально помогал своим поклонницам. И делал это совсем не для того, чтобы кто-то где-то сказал, что ты большой молодец. Я благодарна тебе за то, что был добр к Паньке. Что ни разу не отказал моему мозговыносу. -Лана, спасибо тебе… - Но поверь, если бы в уравнении наших отношений не случилось бы Пани, а ты оказался у меня в отделении, а это при твоём образе жизни однажды обязательно был случилось, я бы тебя лечила так же качественно. Просто обращались мы друг к другу по имени отчеству. Возможно, ты меня боялся так же, как и весь мой штат. Но ты искренне ценишь Паню… и бумеранг Паниной любви к тебе, не может не пролетать мимо меня. *** Вечером с ним находились обычно две медсестры. Сегодня он делал вид, что дремлет, а девушки шептались. -Представляешь, моё платье до сих пор не готово. Я очень нервничаю. -И ты реально веришь, что в эту новогоднюю ночь обойдется без дежурств? -Светлана Георгиевна обещала. -Ты же знаешь, что характер нашей Светланы Георгиевны далеко не ангельский. И она легко может отменить своё решение. Не, ну, конечно, из наказанных у нас есть Гриша и Лизон. Но, если они вдвоем останутся встречать Новый год в больнице,то это никакое не наказание получится. -Меня это по - любому мало волнует. У меня законный выходной. Мне на работу только второго. Но что меня тревожит, так это то, что платье моё еще не готово. «Кажется, новый год еще не наступил, раз они обсуждают ёлки, новогодние столы и наряды. Но какое сегодня число? " Уже несколько дней Егор передвигался по палате самостоятельно, ему разрешили принимать нормальную пищу, правда с оговоркой, что это всё же особая диетическая пища. Телевизор, телефон и компьютер пока были под запретом, зато разрешили классическую музыку и аудиокниги. Он подолгу смотрел в окно свое палаты и радовался, что наступила самая настоящая зима. Вокруг были сугробы, на окнах замечательные узоры, а в воздухе кружились серебристые снежинки. *** -Лана, я никак не могу понять, какое сегодня число? -Двадцать девятое декабря. - Это что же получается, после несостоявшегося концерта прошло всего три недели? А мне казалось, что уже намного больше. Что Новый год уже давно прошел. -Я тебе сказала, что Паня улетела с подружками в Сочи. Просто в этом году, она улетела чуть раньше, чем всегда. Но тебя явно что-то тревожит, говори быстро. -Говорят, что большинство пациентов терапии на праздники домой отпустят. - Но тебе еще нельзя оставаться без наблюдения врача. -Но еще говорят, что у всего мед персонала выходные 1 и 2 января. Поскольку самый тяжелый…сейчас…я, то из-за меня что, у кого-то не будет праздника? -Так, ясно, это Марина и Антонина постарались. Вот оставлю - ка я этих трещеток на дежурство в новогоднюю ночь, — разозлилась Лана -Они думали, что я сплю…не надо. -Адвокат…и этих оправдываешь. -Просто мне кажется, что я тебя лишаю возможности встретить новый год… -О нет. Что правда то правда, тебе совершенно противопоказано пока возвращаться в привычную для тебя сферу обитания. Во-первых курс лечения еще не окончен, во –вторых твоё состояние всё же не совсем стабильно. -Знаешь, это звучит странно, но я не очень хочу возвращаться в свою привычную сведу обитания. - Вообще то, у меня для тебя есть предложение по поводу встречи Нового года. И я не советую тебе от него отказываться. Это шанс на положительные эмоции и возможность встретить необычный новый год. -Звучит заманчиво.