Перевёртыш

      Несмотря на холодную погоду и пронизывающий ветер на улице, в королевском замке на Пайке было тепло. Камин трещал, согревая двух мужчин, стоявших рядом в центре тронного зала.       Эурон Грейджой, король на Морском Троне, задумчиво смотрел на своего племянника, неожиданно ставшего его главным союзником.       — Зачем ты это сделал, племянник?       — Ты слышал мои слова, дядя. Я…       — Оставь эту ерунду для идиотов, — злобно сверкнул глазами Эурон. — Как бы то ни было, ты был близок к сестре. Она пыталась тебя спасти. А ты не только помог мне забрать у неё трон, но и посоветовал людям схватить её во время коронации, пока она не сбежала с верными ей капитанами и лучшими кораблями. Зачем тебе всё это?       Теон последние несколько часов готовился к этому разговору. Прокручивал в голове, что он должен сказать. Он понимал, насколько страшным человеком является его дядя. Что одно неосторожное слово — и он окажется в соседней с Ярой камере. На ум сразу пришло воспоминание о кошмаре в Дредфорте, но Теон поёжился, прогоняя нежелательные мысли.       Нет. Не Вонючка. Только не сейчас.       — Я нужен тебе, дядя, — выдохнул Теон. — Нужен, и ты даже не представляешь, насколько.       — С чего бы это? — хмыкнул Эурон. — Я убил двух своих братьев в детстве и убил своего братца-недокороля на днях. Что мне помешает утопить тебя, как щенка? Кто-то мог бы сказать, что я так и должен сделать.       — Никто тебе этого не может сказать. Ты вырываешь языки своим людям.       «Почти как лорд Рамси. Я Вонюч… нет! нет! Теон!»       — Как ты дерзко заговорил, — усмехнулся дядя, — однако же бормочешь-то ты другое. — Проклятие, подумал Теон, неужели он заговорил про Вонючку вслух? — Что, тебе лорды Вестероса не только член оттяпали?       — Тебя не было здесь много лет, — мрачно сказал Теон, взяв себя в руки. — Ходят разные слухи о том, где ты был и кем ты стал. Тебе плевать на наши острова. Тебе плевать на наши обычаи. Тебя боятся — безусловно. Но не любят. Ты можешь заткнуть одну глотку, две. Можешь утопить меня или ещё кого-нибудь. Но ты всё-таки почти стал чужаком здесь. После первой же твоей ошибки недовольные начнут усобицу. Твой брат, дядя Эйрон, этот святоша…       — Тебе бы не мешало поучиться уважению к родственникам, — усмехнулся Эурон, слушая, однако, с интересом.       — Перестань, дядя, ты же сам его терпеть не можешь, — улыбнулся Теон. — Правда в том, что тебе все эти обычаи, вся эта чушь про морского бога и прочая шелуха совершенно безразличны. Ты безбожник. И знаешь что? Это замечательно, седьмое пекло. Люди тебя за это ненавидят, а я уважаю. Твой брат был набожным человеком, но довело ли это его до добра? А Харрен Хоар? Нет, лучше мыслить своей головой. Да, я наделал много ошибок и глупостей. Но когда дядя Эйрон мне мешал воевать со своими религиозными советами, мне хотелось его прибить. Он считал, что я должен не планировать военные действия, а участвовать в утоплении пленников! К сожалению, к счастью ли, но я много лет провёл за пределами Островов. И я позабыл во многом наши обычаи. Позабыл не в том смысле, что не помню их, а в том, что не верю. Нет, упаси Утонувший Бог, я даже не подумаю молиться богам Старков, но и наши обычаи мне смешны. Я умею мыслить так же, как и ты. Я провёл много времени на чужбине — так же, как и ты. Мы с тобой похожи, дядя. Но я — это ещё и твой ключ к признанию. Каким бы я ни был, я всё ещё сын Бейлона Грейджоя. При других обстоятельствах — его наследник. Человек, по рождению имеющий право на авторитет здесь. И когда я говорю, что ты законный король — твой трон становится крепче. А когда я тебе даю советы — ты их воспринимаешь, потому что и сам мыслишь во многом как я.       Эурон задумался. В словах племянника был очень большой резон. Ему не мешала подобная опора. С другой стороны, где гарантия, что щенок однажды не восстанет против своего нового покровителя, как он восставал уже и против Старков, и против собственной сестры, и против памяти родного отца?       — Твоя цена, Теон Грейджой, — сказал, наконец, дядя. — И постарайся не ошибиться. Продешевишь — утоплю. Обнаглеешь — утоплю. Докажи мне, что ты стоишь того, чтобы с тобой иметь дело.       — Моя сестра.       — Ты же её предал! — удивился дядя.       — Я не желаю ей зла, — сказал Теон. — Как не желал зла и Старкам. Хочешь верь хочешь нет, но всё получается у меня… как-то само собой. Я хочу хоть что-то исправить. Не убивай мою сестру.       — Ты ей всё-таки по-своему верен, — усмехнулся король. — Что ж, хорошо. Может, её ещё и отпустить? — он насмешливо прищурился.       — Ты же этого не сделаешь, — пожал плечами Теон. — Но хотя бы обеспечь ей достойное содержание.       — Как Старки с тобой обращались в Винтерфелле? — нахмурился Эурон. — Я не Нед Старк, а здесь не Винтерфелл. Говорить здесь не о чем. Впрочем, побеседуем с девчонкой. Вдруг она и впрямь окажется небесполезна. Ладно, с этим разберёмся. Ну а ты сам? Чего ты хочешь? Неужели просто жить? А то я могу тебя посадить в соседнюю камеру к ней. Или даже в одну камеру, — дядя хохотнул.       — У лордов Вестероса советник короля называется десницей, — сказал Теон, глядя дяде в глаза.       Только так он выживет. Только так дядя с ним будет считаться.       — Преклони колено. То, что мертво, умереть не может!       — То, что мертво, умереть не может, — отозвался Теон.       — Но восстаёт вновь, сильнее и крепче, чем раньше! — твёрдо сказал Эурон. — Теон Грейджой, ты назначаешься десницей короля на Морском Троне. Всё по обычаям, которые твой глупый дядя ещё не забыл до конца, — в глазах Эурона сверкнули дьявольские искры. — Не подведи меня, малыш Теон, а то окажешься в менее почётной роли!