Блаженство смерти.

      Точеные пальцы аккуратно поймали ножку граммофона, и вся ванильная музыка, выходящая из звонкой и широкой трубы, прекратила вмиг выходить. Теперь вместо расслабляющей симфонии в зале местного бара воцарилась неразбериха из криков и недовольных споров. Кто-то был уставший от работы и пришел пропустить по бокальчику, кто-то отмечал день рождения сына со своими друзьями, и в заполненном и пылающем пространстве бара, то и дело раздавались радостные визги женщин и грубые тона мужчин, похлопывающих по столу, требуя нового заказа. Кто-то сюда приходил каждый день, ибо не имел ни семьи, ни друзей и просто спился, надеясь найти что-то ценное и праздное в алкоголе, порой гуляки тоже начинали буянить за компанию, но их быстро выгоняли за несуразное и дерзкое поведение, а могли просто ради хохота и спора.       Словом владелец бара любил своё маленькое и для него уютное своё местечко, любил подслушивать слухи и участвовать мимоходом в разговорах, но порой и от этого его уши начинали уставать, и он с мелодичным видом вспоминал про старый граммофон, который ему подарил еще отец.       Убрав одну пластинку, рябая рука владельца достала следующую пластинку и положила её на проигравшийся круг, поставив ножку, на бар залилась ретро джазовая музыка, порой, которая слегка шипела и прерывалась, потому что со временами диск не имел былую гладкость, и игла ножки то и дело спотыкалась об маленькие углубление и загогуленьки на нём.       Хозяин, приготавливая очередный заказ и не заметил, что помимо музыки, в углу сидел хмурый мужчина, он не был похож ни на гуляку, ни на рабочего, а просто потерянного человека не от мира сего. Сам мужчина иногда доставал из кармана рубашки фото и внимательно разглядывал его, а порой допивал заказ, который он попросил несколько минут назад.       Смахнув фото обратно в кармашек одежды, посетитель спокойно и созвучно допил виски из рюмки, и лишь кубики льда подтверждали, что алкоголь был выпит в спешке, не смотря, что глотки были размеренными. Неожиданно к нему приблизилась чья-то тень, опершись об краешек стола, она томным голосом спросила:       — Будете что-то еще заказывать? — Чуть наклонилась тень в сторону бледного лица, меняя положение руки, — вы так грустны, что я мог бы, пожалуй, вас угостить за счет заведения.       — Нет… спасибо, офи… — Повернул голову сидящий, он с удивление заметил, что вовсе не говорил с владельцем или прислугой бара, а что рядом с ним стоял высокий темноволосый юноша, хитро поблескивая правым глазом.       — Ну, как хотите, — хмыкнув, Осаму присел напротив незнакомца, снимая пальто и усаживаясь в удобной позе для начала разговора. — Я не ожидал вас тут встретить.       — Вы?.. — Оторопел он, сначала на хмуром лице отобразилась мимика удивления, теперь же недопонимая, но вмиг и его лицо скрасилось краской расстройства и негодования. — Вы из Исполнительного Комитета?       — Да, как позвольте узнать, вы могли услышать обо мне? — Опираясь об спинку сиденья, провел ногтем по столу, рисуя узоры, Дазай.       — По слухам, о вас нынче много говорят, особенно, про ваш возраст. — Прикрыв глаза, он отвел их в дальнюю сторону, смотря вглубь бара, где находилась стойка. Становилось видно, что данный разговор не представлял никакого интереса для мужчины.       — Ох, делать им больше нечего. — Воскликнул Осаму, сосредоточив свой взгляд на лице собеседника. — Всё равно, позвольте представиться, я — Дазай Осаму, и прошу можно просто на «ты»? Не люблю, что только из-за моей «работы» ко мне обращаются по старшинству.       — Понятно, Ода Сакуноске, — протягивая руку на встречу перебинтованной, Ода вдруг столкнул локтем уже выпитую рюмку со стола, в один миг, Сакуноске быстро нагнулся под стол и одним движением поймал ступку находясь в сантиметре от самого пола. Ставя её обратно, подальше от края, он чуть покраснел, — приятно познакомиться. Дазай приятно удивился и даже застыл на мгновение, настолько это быстро произошло, что он бы и не заметил, как опрокинулась бы рюмка на пол, вглядываясь в пальцы Одасаку, он невольно полюбопытствовал.       — Для реакции человека это очень чутко, это способность, не так ли?       — А? Да, но она не особа важна, как кажется по началу. — Сакуноске недолюбливал, когда его дар приравнивают к чему-то значительную и неизведанному; он ненавидел лесть, поэтому из-за неё мог легко прекратить общение с человеком, а порой и оскорбить его же лестью, и умиротворенно удалиться вдаль.       Как ни странно, но Осаму был согласен с Одой, его способность не отличалась таким уж эффектом, просто имела значительные преимущества перед другими, изобразив улыбку, он скрестил руки. — Может быть, сознаюсь, что меня и приняли в ряды Мафии, благодаря моему дару, но…       — Но оскорбительно, что тобой пользуются? — Поддержал высказывание Сакуноске, не рассчитывая на слухи, о которых он сполна наслушался, что Дазай самый из опаснейших эсперов, на самом деле, в сегодняшнем разговоре Ода не заметил ни одного злого умысла во взгляде того. — Да, со мной такое раньше постоянно происходило, но я смог отказаться от этого и пытаюсь встать на правильный путь, а не тот, который мне сулит ваш Босс и Мафия.       Осаму решил ничего не отвечать, на самом деле, он уже не был в долгу перед Мори, но что-то внутри каждый раз щелкало, что заставляло его каждый раз следовать его слову. Может, это что-то было вовсе не связанное с Мафией, а просто уже постановленной личностью и характером, что без убийств и пыток, он больше никогда не сможет найти путь, который ему станет по нраву.       — Но вы же здесь не просто так? — Прищурил песчаные глаза Ода, сравнивая обстановку, какая собиралась свершиться. — Что-то требует от меня Комитет?       — Если «вы» считаете меня Мафией, то может быть и так. — Пожал плечами Дазай. — Но, если «вы» доверяете мне, то я зашел в бар чисто, чтобы отдохнуть от грязной «работенки», а встретил тебя по случайности, у нас тоже много говорят о тебе, Ода.       Одасаку не знал, верить ли шатену, с другой стороны, он подтверждал его слова, что способность лишь управляет тобой, а не ты ей, но с иной, не откуда же взялись все эти слухи о жестокости нового члена Мафии?       — Кто эти люди на фото? — Неожиданно решил перевести тему Дазай, ситуация могла накалиться, а он критически этого не желал.       Ода после заданного вопроса снова достал потрепанную карточку из кармана рубашки, фото сделано было недавно, осенью, но из-за того, что её постоянно таскали с собой и мяли в руках, она становилась, обшарпанной, и местами треснутой кое-где, но, несмотря на все эти изъяны, эта фотография навсегда оставила в сердце Оды теплый след. На фото были изображены улыбающиеся лица, которые с восторгом махали в камеру, видимо, желая вскоре поиграть с их фотографом, каждое личико изображало невинный и нежный взгляд любви и преданности, такой, который обычно существует в верных семьях и дружелюбных компаниях.       — Моя семья. — Искренне улыбнулся он Дазаю, проведя подушечками пальцев по глади фото, на секунду останавливаясь на одном из лиц. — Я всех их нашел бездомными и умирающими от голодной смерти, я помог найти им приют и помогаю его владельцу кормить их и покупать всякие безделушки, они считают, что долгу передо мной, но это не есть так.       — Почему? Почему ты решил помочь им? Они тебе никто. Просто отребье общества, выкинутые на произвол самому себе. — Правдиво не понимал Осаму, он никогда не верил в добрые поступки людей, всё что и делали ради него, заключалось лишь в лицемерии и угождении своему эго.       — Потому что, как можно бросить ребенка, который только начал жить и строить свою судьбу? — Продолжая смотреть на фото, без тени умысла, размышлял Ода. — Конечно, я не могу спасти всех, но когда к тебе тянутся истощенные ручки, прося хоть кроху еды, я сразу начинаю ненавидеть себя, так как не могу им всем помочь, и просто, молча разворачиваясь, ухожу.       Тут уже оторвав внимание от фотографии, Сакуноске заметил, что Осаму поник, и как будто чем-то тяжелым придавлен и не может в лишний раз вздохнуть, чтобы высказать свою точку зрения.       — Дазай, у тебя не было семьи? — Убрав обратно фото, наклонился чуть Ода вперед, ему все больше становилось понятна натура шатена, натура его масок, которых он так любил использовать на публике. — Я — сочувствую.       Это стало последней каплей в терпении Осаму, он быстро вскочил из-за стола и в спешке схватил свое пальто, становясь напротив Одасаку. За одну минуту настроение Дазая молниеносно изменилось, ранняя печаль и негодование, что мерцало в потухшем зрачке, теперь изливало радостные искорки, готовые ослепить того, кто посмелит испортить настроение их владельцу.       — Ода, я так и не угостил тебя по случаю нашего знакомства, может, перейдем на барную стойку? — Накидывая на себя пальто и спрятав руки в карманах того.       — Ох, прости, Дазай, пожалуй, с меня на сегодня хватит алкоголя… — Без промедлений отказался Ода от предложения Осаму, возможно, он бы не отказался, но сейчас случай не позволял сделать ему это.       — Ну как хочешь… — Выстроилась на лице шатена грустная ухмылка, собираясь уже позвать официанта и взять что-то себе; но планы Осаму окончательно рухнули, когда мобильник зажужжал в кармане брюк.       Закатив глаза, Дазай неохота достал гудящий телефон, но не успел ответить на вызов, однако, сообщение уже гласило, что его зовут к Боссу.       — Что-то серьезное? — Поинтересовался Ода, вставая из-за стола следом за кареглазым.       — Кто знает, боюсь, мне снова придется работать с Чуей. — Отклонив сообщение, Дазай ждал, пока Сакуноске накинет свою куртку, и следом выйдут на сквозной переулок, где располагалось само заведение.       На улице царил мрак и темнота, время уже было давно за полночь, но, несмотря на это, в переулках до сих раздавились выкрики пьяных людей, мяуканье кошек и истеричный лай собак.       — Ода, ты не против, что наш разговор оборвется сейчас? — Выдыхая струйку пара, посмотрел на ночное небо Осаму. — Я не могу отказаться от призыва.       — Нет, встретимся тогда снова в этом же баре? — Предложил Ода, пряча руки в карманы, так как на улице было довольно прохладно и кожу рук уже начинало пощипывать.       — Не откажусь. — С тихой улыбкой кивнул на предложение он, развернувшись в разные стороны, к ногам Дазая подъехал смоляной автомобиль, подсаживая его к себе на заднее сиденье.       Ода лишь обернувшись всего раз на проезжающий мимо него авто, сделал несколько выводов, что Дазай не был плохим человеком, таким его показывает общество, но разговор сегодня был так мал, но такое ощущение, что Сакуноске узнал гораздо больше об истинном характере шатена, что невольно это казалось воображением от выпитого спиртного. Но одно он точно знал, что Дазай мог бы стать неплохим другом.       Впервые Осаму встретил человека, которой не был похож на остальных, многие им восхищались, презирали, мстили, но не один не решался пожалеть его.

***

      В городе стояла глубокая ночь, но, не смотря от исходящего света луны, звезды были скрыты наплывающими облаками. Словно они не желали, чтобы прекрасный свет от искр освещал землю и давал потерявшимся путникам направление, тучки напросто завидовали их красоте, ведь они были ничем не примечательны от своих соплеменников по небу. Никто не станет наблюдать за тёмными и поникшими облаками, когда в ночном небе пытаются прорваться звезды, они отныне и навсегда останутся такими же независимыми и гордыми, ведь на них можно только смотреть и мечтать, но нельзя притронуться хоть кончиком пальца.       Но зажглась одна звездочка ярко-желтого цвета и тонкие пальчики с интересом закончили раскрашивать её. Вдруг девочке захотелось нарисовать ей друзей, и она, взяв другой мелок в руки, скорее принялась вырисовывать ей друзей. Хоп, и под ней, уже стояла девочка с такими же желтыми волосами, как и звездочка, хоп и в другой стороне появился высокий человечек в белом халатике, а в другом двое других. Один из них был рыженький, и было видно, что он сейчас злился на высокого рядом, стоя с ним за ручку.       Но вдруг из рук девчушки выхватывают мелок и раздаются укоризнительный эдикт.       — Элиза, дорогая, можешь, пожалуйста, рисовать на бумаге, а не на шелковых обоях? — Склонился к девочке Мори, тот слегка поджал коленки и с насторожением посмотрел на Элизу, что от нее можно было ожидать, оставалось гадать.       — Ринтаро! Отдай мой мелок! — Взвизгнула она, скрестив руки, и с отвращением отвернулась от мужчины, пригрозив. — Ты же не хочешь, что я примеряла твои наряды?! Хорошо! Я буду рвать их!       — Но Элиза… — Совсем расстроился Огай, умоляющим взглядом смотря на пассию. Но к счастью для Мори, в дверь кабинета постучали, и в комнату вошел Чуя, сняв шляпу и поклонившись.       — Вы звали меня, Босс? — Не обращая внимания, что Огай занят сейчас кое-чем другим, но соблюдая толерантность, на губах Накахары лишь сошла усмешка.       — Ах, Чуя! А я-то думал, ты сразу придешь с Дазаем-куном. — Вздрогнув от слов голубоглазого, Мори выронил мелок и тот громко стукнул Элизу по голове, через секунду раздалось сердитое «Ай!» и чуть не последовал пинок под зад. — Неужели он еще не прибыл на место?       — Кто знает, возможно, как обычно отлынивает от своих дел в баре, — взмахнув от недовольства руками Чуя, надевая шляпу, тот сам был недоволен, что снова встретит ухмыляющуюся морду.       Мори, присаживаясь в свое любимое кресло, одной рукой потянулся к стоявшей рядом столику, поднося к себе кипу бумаг.       — Думаю, он просто припозднился, — задумался Огай, перелистывая бумаги указательным пальцем и считая страницы.       — Так в чем заключается наше дело? Я мог бы выполнить его и в одиночку со своим отрядом… — Робко предложил Накахара, хоть с Огаем их связывали более доверительные отношения, чем у других мафиози, он в какой-то степени побаивался выводов Мори.       — Боюсь, не получиться… — Растянув улыбку, посмотрел мужчина на Чую, и словно по минутам, дверь отворилась в сумеречную комнату, и вошел Дазай. — Дазай, я рад тебя видеть, а мы уже с Чуей собирались обсуждать ваше дело.       Осаму проходя к креслу, где сидел Мори, на миг остановился перед Накахарой, его взгляд уныло блеснул перед ним, склонив голову набок, он не обращая внимания на напарника, стал слушать Босса. Чуя же скрестив руки, ответно отвернулся от Дазая, что-то фыркнув себе под нос, кажется, «мумия вновь явилась».       — Как прошла встреча с Одой? — В первую очередь спросил Огай у шатена, продолжая искать нужный лист, и порой прерываясь на горизонт из окна.       — Приемлемо. — Сухо ответил Осаму, он не собирался в точности передавать о чем был разговор, достаточно было одного слова.       — Чудно. — Наконец закончив листать кипу, палец Мори аккуратно взял и вытянул листок, который почти находился в самом конце и ложа его впереди заголовка о статье. — Сначала я хотел послать туда Чёрных Ящериц, но узнав, что мы имеем дело с эспером сразу передумал. Вот наш новый неприятель.       Огай, взяв в руки листок, вытянул его перед двоицей, показывая лицо преступника, правда, оно было сделано с камеры и находилось под углом, но можно было различить, что у эспера длинное лицо и такая же челка, которая словно лапша свисала на пол лица. В отличие от Дазая, которому было отчасти все равно по миссии, то Накахара внимательно всмотрелся в фото, пытаясь как можно больше запомнить черты лица эспера.       — Он обокрал крупное казино, которое находиться в нашем владении, и не хочет идти на компромисс, к сожалению, я не знаю в точности, какая у него способность. — Убирая листок обратно, Огай оставил кипу на столике. — Надеюсь, вы не будете снова ссориться, мальчики? Вас даже Элиза вместе рисует, она такая милая.       Со стороны девочки послышался ехидный смешок, нарушаемый тиканьем часов, Дазай сощурив глаза от недовольства, вдруг неожиданно прижал к себе рукой Чую, примыкая его ближе к боку. Накахара от такого наглого действия, лишь разъяренно толкнул шатена вбок, и если бы не Босс, то он, пожалуй, накинулся на него прямо сейчас.       — Видите, Мори-сан, Чуя не хочет со мной сотрудничать, можно мы будем работать отдельно? — Умоляющее посмотрев на Огай, пытался заверить того Осаму.       — Мх, а я вижу в точности да наоборот. — «Прикончил» обоих выводом Мори, чему Дазай, сгорбившись, угрюмо посмотрел на Чую.

***

      Огромные гаражные двери распахнулись, впуская внутрь две длинные тени, порой они пересекались друг с другом, то и дело удлинялись или наоборот укорачивались. Продольные ряды черных машин, словно вороны на ветвях, скрашивали серо-бетонный гараж, помимо легковых, позади находились и несколько грузовых авто. Под стук шагов мимо рядов в спешке проходила наша двоица, Накахара же что-то внимательно выслеживал глазами, а Дазай не спеша тащился за ним следом, запрокинув голову на плечи и недовольно ворча, что они тут позабыли.       Но как они приблизились к концу гаражного комплекса, Чуя резко одернул Дазая к себе, указывая пальцем в дальнюю от него сторону. Только сейчас сосредоточив свой взгляд, Осаму заметил, куда показывал рыжий, словно яркая бабочка в черном зажатом кругу воронов, находился новенький красненький мотоцикл.       Опустив Дазая, Чуя уселся на своего любимца, пожалуй, если бы не шатен, то мотоцикл с удовольствием заменил бы ему напарника. Вставив ключ зажигания, мотор без размышлений сразу завелся, предвкушая впереди быстрый драйв.       Не скрывая своего внутреннего удовольствия, Чуя любил подарки и новые вещи в его арсенале. Но были времена, когда и простую обувь, чтобы укрыть ноги, не на что было попросить. Сейчас Накахара любил наряжаться, но в давние времена, он боялся открыть любую частичку своего тела, так как боялся самого себя. Он не умел управлять способностью, и когда его просили о помощи, он мог поневоле только разрушить планы ребят, а бывало даже ненароком кого-то поранить или убить. За это его невзлюбили в тогдашней компании, его начали презирать, считать и обзывать, дьяволом, тварью во плоти, которая лишь притворяется доброй, но на самом деле посланная уничтожить все грешные души.       Однажды, компания, где находился Чуя, решила обокрасть один из складов оружия, которым заведовала на данный момент Мафия, так как продать ворованное оружие контрабандистам становилось лакомой целью для многих. Но любая кража не проходит бесследно, как это случилось с нашим героем. Как остальные участники вытаскивали большую часть оружия, так их засекли служащие склада, в отместку, чтобы скорее скрыться, они послали Чую, чтобы тот не только задержал поступающий людей, но и, наконец, кинуть «товарища», который, по их мнению, ни за что не выживет в сложившийся ситуации.       Накахара, посчитавший, что это его шанс проявить себя и завоевать хоть каплю уважения в группе, лишь храбро вступил в контратаку, но с клинком в руках, против пуль, мало что можно было сделать. В итоге Чую подстрелили в правую голень, тот взвыв от боли и испуга, спрятался за ящиками, думая, что предпринять дальше. Оставалось активировать способность, но… Что если она выйдет из-под контроля? Оставалось рискнуть, отнюдь он сделает это ради других, а не себя. Как же жестко ошибся Накахара, что ни он, ни его способность никому сдалась из кинувшей его группы.       Но дар не подвел голубоглазого, он яростно начал метать врагов из стороны в сторону, разбрасывая оставшиеся боеприпасы и останавливая пули. Однако один из опытных солдатов, незаметно подложил самовзрывающиеся мину, и Чуя по своей же невнимательности подорвался на ней.       За минуту большая часть осколков от мины вцепились и разорвали большую часть тела Накахары. Как тело откинуло с огромной скоростью, оно плюхнулось кровавым месивом, и можно было сказать, что это начал разлагаться труп, но, увы, оно было еще живое по доносящимся от него болезненных стонов и судорог. Чуя в этот момент ничего чувствовал кроме адской боли, как будто его подожгли заживо, при этом облив его кислотой, которая прожигает кожу до кости. Каждая частичка тела разрывалась ужасающей агонией, Чуя просто медленно умирал от болевого шока, удивительно, что осколки не смогли задеть важные органы, а лишь по большей части повредили кожу и верхние слои мышц и сухожилий.       Снаружи донесся суровый голос:       — Прикончить его?       — Подожди, сначала сообщим Боссу, кажется, он один из них. — Остановил его второй.       Что было дальше Чуя, как не старался, не смог уже вспомнить, он только вскоре отключился в обморок и проснулся, уже находясь в лазарете Мафии. Рядом с ним сидел читающий медицинскую книгу мужчина в белом халате, Сперва он не замечал проснувшегося Чуи, но через несколько минут, захлопнув книжку, вежливо представился:       — Ну, здравствуй.       Именно за это Чуя презирал Дазая, то, что он любил издеваться над людьми и доводить до так называемого «экстаза». Накахаре с каждым разом, смотря на пытки, становилось омерзительно, как новый подобный заливается новым криком, причем который уже умоляет дать ему умереть, но ему не дадут это сделать, пока он до конца не сорвет свой голос. Ты захочешь умереть, но ты не сможешь это сделать, пока другие не захотят этого сами. Эгоизм? Возможно, слабый не должен ослушиваться сильного, иначе его загрызут заживо.       Но было то, что Чуя прекрасно уважал в Осаму, это страсть холодного ума и равнодушия, критически и быстро мыслить в подходящих ситуациях, а так же с новым разом наблюдая за бинтами на руках и шее напарника, Накахаре становилось понятно, что Дазай пережил времена не хуже его и прекрасно понимает, что такое боль. Только в другом понятии. Единственное, то что не презирал он, а скорее боялся, это — предательства, как с ним поступили, его первые «родичи». И если такое с ним произойдет, то он никогда этого не простит.       — Посмотрим, как ты теперь угонишься за мной, Дазай? Боюсь, я уже давно буду на месте, пока ты, как черепашка, будешь тащиться следом за мной. — Выразительно прихвастнул голубоглазый, нажимая на руль байка, его прическа распушилась, словно от энтузиазма, что так непременно случиться.       — Хочешь, проверим, Чуя, кто из нас быстрее? — Положив руку на одну из крыш авто, хитро посмотрел Дазай на рыжего, его зрачок коварно засверкал в полумраке.       — Ты не умеешь водить… — Резко остудил пыл Осаму он. Дазай, цыкнув, подошел вплотную к Накахаре, в последнее время поддразнивать Чую становилось все сложнее и сложнее.       — Ну, тогда, ты повезешь меня с собой, — довольным присел на заднее место мотоцикла шатен, схватившись руками за бардачок и положив голову на плечо Чуи.       — Держись крепче… — Фыркнув, голубоглазый резко сорвался с тормозов и со всей силой погнал мотоцикл к выходу из комплекса, только вот Осаму не ожидал такого резкого старта и, не удержавшись за место, свалился позади черных линий от колес байка. Чуя, развернувшись, остановился и в истеричном смехе захохотал, еле удерживаясь от припадка, не свалится так же, как и другой. Дазай медленно поднявшись с бетонного пола, протер рукой по щеке и губам, новая ссадина на лице в коллекции к другим, к тому же теперь побаливала недавно вывихнутая рука.       — Я тебе это припомню… — Угрюмо высказал Дазай, его эго было прилично задето. — Ах, как расстроится Босс, когда узнает, что Великий Чуя Накахара, чуть не погубил своего верного, заботливого, умного напарника — Дазая Осаму!       Закатил драму кареглазый, прислонив руку ко лбу, на самом деле Накахара был не в настроении, чтобы слушать упреки шатена, они уже конкретно опаздывали на место преступления, поэтому он лишь, молча, ждал, пока Дазай снова сядет на заднее сиденье.       Ночные краски города ярко заполняли тусклые цвета Йокогамы, каждая вывеска и даже, что уж без преувеличений, каждый фонарик и огни от фар машин, помогали серому городу приобрести, хоть на ночь, новые ощущения.       Пунцовые глазки, как раз таки, пробегали от одного источника света к другому, порой они щурились, показывая, что их хозяйка чем-то недовольна или, наоборот, распахивались от удивления, а может от злости. Скромное заведение, как казино, окружили вокруг черный отряд, перекрыв все запасные выходы, как можно было уже понять, то на месте случившегося находилась Коё.       Вдруг один из прислуг в смокинге сорвался с места и последовал к самой девушке, что-то ей сообща, при этом можно было различить и слова сожаления и желчи.       — Идиоты! — Разъяренно выкрикнула Озаки, шлепнув по щеке слугу, вокруг неё, словно образовалась аура от исходящих извне света вывесок и украшений города, которая так эстетично подчеркивало настрой её обладательницы. — Вы наоборот, только усугубили ситуацию! Из-за вас Мафия несет огромные потери!       Но к счастью для отряда Коё, вдалеке послышался гулкий шум, предвещая, что здесь сейчас кое-кто появиться. Как и ожидалось из переулка «вынырнул» мотоцикл Чуи, который скоропостижно настиг своей цели.       Стоит немного рассказать о расположении данного казино, оно располагалось между другими домами, в которых происходила то торговля, то просто оказание каких-либо заслуг, на данный момент все они оставались закрыты, так как время было позднее. Само казино, было не то что в глубине города, но и не с передней стороны, к нему ввели посторонние улицы, отходящие от главных, что было удобно при сокрытии участников Мафии, так как улицу перекрыть не составило большого труда.       Дазай слезая с мотоцикла, радостно поприветствовал знакомую:       — Сестрица! Не ожидал тебя здесь увидеть, — сравнявшись с девушкой, пролепетал Осаму, — я-то думал, такие дела не для тебя.       — Да. — Отвела ропчущий взгляд Озаки, Накахара присоединившись следом, стал оценивать обстановку в какую попала компания Коё. — Огай-доно попросил меня временно присмотреть за этим местом, пока вы не явитесь сюда, похоже, он подразумевал, что вы можете припоздать, а эспер уйдет без ответа. — Щелкнув, Сестрица отозвала своих подчиненных.       — Где он находится на данный момент? — Настороженно спросил Чуя, в отличие от Дазая, он не собирался расслабляться при своей наставнице.       — В главном зале, но будьте осторожны, он не одинок… — Личико Коё скрасила ухмылка, прищурившись до ямочек на лице, она на прощание проговорила. — Отомстите ему, из-за него я оторвалась от своих дел и потратила много нервов на своих идиотов. Кстати, Чуя, неужели ты позволяешь кататься на своем мотоцикле всех, кроме себя самого?       — Нет! — Нежданно покраснел Накахара, но его отчаянный ответ, перекрыла насмешка Осаму сбоку.       — Что же… — Прикрыв рукавом губы, хихикнула Озаки, — я оставлю вам парочку из своего отряда, на крайний случай, они будут охранять выходы.       Как девушка удалилась, Дазай спокойно вошел в здание, как будто сам собирался присоединиться к веселой компании гуляк, но к разочарованию, его быстро остановил Чуя, потому что, как и обычно, Осаму ограничился с ним планом операции. Чему собирался возразить голубоглазый, но шатен, перехватив его крик души, показал ему пальцем на крышу, чтобы он там дожидался, пока придет время.       — Но зачем мне ждать тебя на крыше? — Озадачил сам себя Накахара, с любопытным взглядом смотря на напарника.       — Если доверяешь мне, то будешь ждать там, сколько потребуется. — Искренне потрепал по головке Осаму второго, чему тут чуть не «прикусил» руку от негодования, что его снова сравнивают с собачкой.       На этом весь разговор о тактике и стратегии закончился, Чуя без лишних слов, принялся забираться на крышу, а Дазай же медленно пробираться по шумному от автоматов казино.       Везде виднелись следы от пуль, порой пробитые с такого калибра, что в стенах и штукатурке потолка оставались глубокие вмятины и длинные трещины. Он, продвигаясь дальше по зданию, замечал, что вокруг были повалены некоторые автоматы, дорогие статуи из декора, порой горшки с экзотическими цветами, кое-где раздавалась «позитивная» музыка, которую обычно крутят в подобных заведениях. Единственный живой шум исходил из центральной комнаты, где видимо и собралось все веселье. Приближаясь все ближе к главной комнате, Осаму натыкался на уже мертвые трупы людей, из которых были не только мафиози, но и подчиненные эспера. Наклонившись к одному из них, Дазай с любопытством заметил на нем странный железный ошейничек, но он не был похож на побрякушку Чуи. Сначала он попытался снять его с окровавленной шейки, чтобы лучше рассмотреть, но наоборот замок был крепок и видимо открывался либо электронным ключом, либо через дистанционный пульт. Так что взломать его не выйдет, пока шатен не получит пультик в свои руки. Кроме того, что ошейник являлся из железного сплава, на нем лишь горела красная лампочка, видимо через неё происходит управление.       «Используешь других, чтобы самому остаться невинной овечкой? Как глупо». — Безмолвно хмыкнул Осаму, поднимаясь с колен при осмотре трупа.       Наконец и главный проход-арка, который был теперь уже весь прострелен и забрызган в крови, опершись об краешек арки, Осаму из-под угла заметил, что за карточным столом проходила сейчас ожесточенная игра. Его ведущий, был в точности похож тем, которыми предоставил на фото Мори, одет он был весьма элегантно, единственное, становилось понятно, что лишь прилизанная белая челка, придавала ему рассудительный вид, но когда дело касалось выигрыша, он, словно безумный джокер, заливался ухищренным смехом, который резко отражался по всему залу. Пока было непонятно с кем он, на данный момент, ведет игру, но по особым меткам мафиози, Дазаю не стало трудно узнать заведующего казино, который видимо уже лишился своей должности при расчетливом разуме Огая. Всмотревшись повнимательнее, от взора не скрылось и того, что сам главный (заведения) не был связан, а значит, он мог скрыться, но почему он оставался играть дальше и нарушать клятву Мафии, не было выяснено. Тут же карий глаз переключился на слуг эспера, в отличие от их соратников, они тоже носили ошейники, но отнюдь они светились зеленоватым светом, показывая, что владелец на данный момент жив.       «Как же он вами управляет? Дело не может быть только в ошейниках, что-то должно быть связанное не только энергией…» — на губах Осаму соскочила хитроумная усмешка. — «Становиться понятно, почему не Черных Ящериц послали. Ах, как утомительно быть эспером, от которого все требуют…»       Дазай не собираясь больше осматривать помещение и терять время, спокойно вошел в зал. Как он вошел, за минуту на всем теле появились красные отметины, предвещая, что не более двадцати автоматов, сейчас направлены на него.       — У нас новый посетитель, что привело тебя сюда? — Спросил с любопытством мужчина, оторвавшись от карточной игры, взмахнув рукой, он приказал на время отвести прицелы от Дазая. — Что-то мне подсказывает, что отряд Мафии приготовил для меня новый подарок?       — Мафия? Я просто заблудившийся бродяга, который пришел попытать свою удачу, — льстиво залелеял свою речь он, — это же казино верно? Мне нельзя вам присоединиться?       — Ну, что же, проходи, только будь добр выбросить все оружие, которое может при тебе сейчас, я не собираюсь доверять твоим словам, однако, поиграть с кем-то истинное искушение.       Осаму подняв руки в знак мира, достал парочку своих излюбленных пистолетов и вышвырнул их в дальние стороны, чтобы те нельзя было потом достать быстро. Присев за игровой стол рядом с хозяином, тот спросил его с важным видом, во что он желает сыграть в первую очередь. Дазай легкомысленно согласился сыграть в любую карточную игру, в которую предложить поиграть сам эспер.       — Хочешь знать мой выбор? — Перетусовавая карты, закрыл от удовольствия глаза он, — хорошо, как насчёт, начать с блэк джека, посмотрим, какой ты везунчик на самом деле.       Осаму, молча, подвинул фишки на один из боксов на столе, соглашаясь на ставку в 1200 йен, эспер выбрав себя крупье, начал раздавать по одной карте Дазаю и владельцу, позже при открытии карт, раздал себе и две остальных другим.       В руках Осаму по выбору двух карт оказался набор из 11 очков, еще 10 и у него будет джек, чего не стоило так рано допускать, у другого же игрока в руках насчитывалось 19 очков, и по «счастливому» обстоятельству только у крупье число очков было меньше, чем у обоих.       Крупье, сравнивая карты Осаму, ждал его хода, тот без промедления потребовал совершить даббл, ставка автоматически выросла в два раза, превышая уже в 2400 йен, а следующая карта перешла 9, как удачно, что не 10. Закончив со ставкой Дазая, эспер повернулся в сторону хозяина, тот выдал свой ответ, что желает взять еще карту, рассчитывая, что выпадет туз или двойка, но, увы, выпала 4, чего следовало проигрышу мужчине.       Вкратце игра продолжалась в гробовой тишине, нарушаемая только звуками автоматов, шуршанием слуг и перелистыванием карт, по итогу при раздаче дилера, у эспера выпал туз и свершилось комбо блэк джека, Осаму не растерявшись сначала разсплинтовал карты, а после удачной комбинации настиг того же результата, что и у крупье. Ничья.       — Неплохо, гораздо лучше, чем мой новый знакомый, — похвалил блондин Дазая, во время похвалы к шатену приблизился один из слуг, Осаму мгновенно среагировав, схватил его за руку и внимательно посмотрел на ошейник, лампочка все продолжала гореть зеленым, однако, при прикосновении Дазая она слегка заморгала, сбивая сигнал приказа.       — Что ты делаешь? Хочешь узнать, почему мои слуги носят ошейники? — Повысил нотку голоса эспер, приставая из-за стола, он подошел к тронутому прислужнику, погладив того по щеке, он зацепился кончиком пальцем за «обруч». — Они все принадлежат мне, все согласились мне служить и в итоге никогда не смогут отказаться от меня.       — Значит, они подчиняются не своей воле? — Притворяясь дурачком, спросил Осаму, становясь обок.       — Ну, конечно, да! Хотя они могут прекрасно чувствовать и размышлять, но подчиняться только мне.       Внезапно раздался щелчок, и дуло пистолета владельца казино уставилось прямо на затылок Дазая.       — Я тебя узнал, ты — Дазай Осаму! Как я раньше, черт, об этом не догадался?!       — Дазай? — Недоумевал эспер, он отнюдь в первый раз слышал это имя, и естественно не вникал в чем опасность данного высказывания.       Резко среагировав, что игра вышла из-под контроля, Дазай с пол-оборота пригнувшись, выхватил пистолет из рук владельца, нацелив ему на висок, прижав другой рукой его шею.       — Хаха… Думаешь, мне есть дело до него? — Рассмеялся эспер, поражаясь глупостью Осаму. — Он просто пустышка в моих планах. Убей его, мне не жалко, у меня полно своих слуг.       Вокруг говорящего, выстроились все поданные, готовые в любой момент накинуться и выстрелить в Дазая. Теперь рассчитывать оставалось только на скорость и свое везение, благо и то и то всегда было в достатке у мафиози.       Изобразив циничный оскал, Осаму без раздумий выстрелил в висок пленника, тем самым пугая остальных громким и неожиданным шумом, пока остальные приходили в себя, Осаму отбросив пистолет, достал из-под пальто клинок и приставил его к горлу эспера.       — Откуда?! — Широко раскрыл глаза тот, с опаской смотря на заточенное оружие.       — Одолжил у приятеля… — Лукаво ответил шатен, надавливая на горло, — Если прикажешь им атаковать меня. Тебе придет конец, как и твоему другу.       — Прирежь меня, мне всё равно. — Оскалился в ответ блондин, спрятав руки в карман и полностью расслабившись. — Тебе же хуже, убивать эспера.       — Хм, да, ты прав. Тогда… — Убрав клинок от горла, кареглазый взял за руку эспера, тем самым деактивировав его способность, в минуту все лампочки у ошейников померкли. — Мои дорогие друзья, предлагаю вам отомстить своему хозяеву за такое не лестное рабство.       — Как?! — Попытался вырвать свою руку он из зацепа Дазая. Эспер реально испугался, теперь-то он не мог полевать своими слугами, и не мог отбиться, он остался беззащитен. Многие, отойдя, что сейчас произошло, пытались с силой снять с себя ошейники, да бы покончить с прислужением.       Но не всегда все идет по плану, Дазай очень сильно недооценил врага, тот легко вывернув свою руку, пнул шатена в бок, толкая того на пол. Наконец вырвавшись из-за зацепа, он кинулся прочь, что-то прихвативши с пола. Дазай отходя от удара, сразу же погнался за преступником, как и требовалось от отряда Коё, выходы остались перекрыты, поэтому эспер ринулся наверх, в спешке хватаясь за прутья, он выбежал на крышу здания. Чуя, который уже порядком уставший ждать, уже собирался присоединиться к Дазаю в помещение, но вдруг, перед ним появилась и сама жертва вместе с Осаму. Блеклым взглядом, кивнув друг другу, они оба бросились за убегающим.       Применив печаль, Накахара начал стремительно догонять блондина, но тот не спешил так вскоре сдаваться, и перепрыгивая через дымоходы и антенны крыш, что каждым разом перескакивал на один дом следом за другим, минуя все больше крыш позади себя. Голубоглазого начала утомлять течение погони и тот вместо того, чтобы продолжить догонять, просто проскакивал с крышу на крышу, сокращая расстояние раз за разом. В конце, всё-таки догнав подозреваемого, Накахара уже запыхавшийся бежать и прыгать за ним, со силой откинул его в сторону, позже прислоняя его к двери, которая ввел вниз другого дома. Вскоре приблизился и Дазай, довольно похлопав по плечу напарника.       — Умничка, Чуя, но не забывай, он нам еще нужен, — рыжий фыркнув, опустил эспера и присел рядом с Осаму, переводя дух. — Не волнуйся, я скажу Мори, что ты хорошо себя вёл.       — Заткнись! Все трудную работу делаю я! — Рявкнул раздраженно он, отводя глаза от носа Дазая. — Пока ты просиживаешь внутри, и ничего не делаешь, я всегда либо догоняю, либо разрушаю по твоему приказу.       — Ох, ну ладно, думаю пора сказать это мне… — Почесал затылок Осаму, вставая напротив эспера.       — Сказать, что? — Заколебался Чуя, внимательно слушая второго.       Как только Осаму собрался открыть рот, так раздался стремительный выстрел. Зрачок шатена мгновенно сузился, руки застыли в одном положении, из-за рта раздалось харканье, и он неторопливо упал животом перед сидящим Чуей.       — Дазай! Что с тобой?! — Не на шутку испугался Накахара, быстро поднимаясь и пригоняясь к тому. Но тут же он заметил на спине пулевое отверстие и осознание произошедшего быстро врезалось в голову рыжего.       — Ты! — Поднимаясь вновь, рассвирепел Чуя, покрываясь ярым свечением и готовясь уже ударить врага, не щадя его жалкой жизни.       В руках эспера же оказался пистолет, тот, который он подобрал на полу казино, из которого выстрелил сам Дазай, его лицо изнывало в боли от полученный ударов, руки слегка тряслись, сейчас он уже начинал жалеть, что сотворил подобную ошибку.       — Стой, Чуя! — Хватая за руку того, медлительным голосом проговорил шатен, притягивая к себе. — Не забывай, главное задание, я позже. Пускай лучше уйдет.       — Но… — Совершенно растерялся Накахара, он в истерике смотрел то на грани смерти напарника, то на уже убегающего эспера.       — Лучше вытащи пулю из моей спины… — Отхаркиваясь от порывов рвоты, чуть приподнялся Дазай, хватаясь за жакет Чуи. — Пока не началось заражение, пуля из свинца…       — Откуда ты знаешь? — Придерживая в ответ, еле сдерживался от бури эмоций он.       — Я стрелял из этого пистолета, но прошу, попробуй её вытащить, хоть руками, хоть способностью… — Больше держаться дальше не оставалось сил, отцепившись от края куртки, Осаму упал боком напротив, где сидел второй.       — Если я даже буду орать от боли, главное, вытащи её, — прокашлявшись, говорил из-под последних сил тот.       Чуя безмолвно кивнул, сняв с руки перчатку и пальто с Дазая, он аккуратно притронулся к ране.       — Готов?       Дазай ничего не ответил. Он лишь зажмурил глаза и тихонько кивнул.       Через минуту разнесся по всей оцепененной улицы, крик, олицетворяющий мучение и пытку.