И день и ночь, и миг и вечность.

Что-то или кто-то с силой отбросило меня в сторону. Я упала на мокрую траву, которая еще не успела высохнуть после дождя. Спина очень заболела, и я застонала от боли. Я попыталась встать, но кто-то крепко прижал меня к земле, не давая мне свободно дышать. Кэтрин уселась сверху на меня и не давала подняться, но когда увидела, что не дает мне дышать, то ослабила хватку. - Ты что творишь? - В ее карих глазах, похожих на зернышки какао, читался страх, она испугалась. - Встань с меня! - Я попыталась сбросить ее, но ничего не получилось и мне пришлось смириться. - Чтобы ты завершила начатое? Я, наверное, тебя сейчас разочарую, но ты не умеешь летать, Кэролайн, если кто-то тебе сказал противоположное, то это неправда. - В ее голосе слышны нотки злости, на смену страху приходит гнев. Да как она смеет? - Какое тебе дело буду ли я жить или умру? Ты для этого привела меня в тот клуб, не так, Кэтрин? Я верила тебе, даже не так, доверяла, но ты как всегда преследовала собственные интересы. Поэтому спрашиваю еще раз, какое тебе дело? - Вампирша медленно встала надо мной, давая возможность подняться, она отошла немного от меня растерянно запустила руки в волосы. - Я не хотела тебе навредить, - она повернулась ко мне лицом и развела руки в стороны, - да, я действительно преследовала собственные цели, но не навредить тебе. Поверь мне. - Я не могу, я не могу верить тебе. Для чего это было? - Я со стоном поднялась с мокрой земли, душа и тело все еще ныли от еще свежих ран, но сейчас не так пагубно, как несколько минут назад, когда казалось, что существует только один выход. - Я ... просто знала, что сегодня там будет Клаус. - Это ничего не объясняет, ты наоборот должна была держаться от этого места подальше. - Я хотела, чтобы вы встретились. - Я видела, что ей трудно это говорить, но больше не позволю собой манипулировать. Для всех я как пластилин, каждый лепит, что захочет. Все достаточно. Истек срок годности. Я выжидательно смотрю на нее, не изранив ни слова. - Думала, что ты как-то повлияешь на него, убедишь отпустить меня, чтобы я могла быть рядом с Элайджей. - Ты знала, что у него будет ребенок? - Последние слова, словно обжигали мою ротовую полость, было невероятно больно произносить это, но пора становиться сильной. - Да. - Сказала она, закрыв глаза, а потом добавила, - но тогда я еще не знала о твоих чувствах. - Каких чувствах? - Кэролайн... - Нет достаточно, я не хочу больше ничего слышать. - Я разворачиваюсь и иду, не знаю куда, но не могу стоять на месте, потому что, кажется, что мое отчаяние прорастет крепкими корнями в землю и я больше не смогу пошевелиться. - Нет, ты меня выслушаешь, - Кэтрин выросла передо мной, словно из-под земли, - мне жаль, что так получилось, очень жаль, но я не могу вернуть время назад и что-то изменить, я могу только извиниться. - Кэтрин, я не могу больше окружать себя людьми, которые пренебрегают мной. Так было всю мою жизнь, но больше не может быть. Я чувствую, что должна перестать быть такой хорошей, иначе я просто не выживу. - Кэролайн, послушай, - она взяла меня за руку, - извини меня, я не понимала, насколько дорогой для меня была наша дружба, пока не потеряла тебя. Я никогда до сих пор, не испытывала такой любви к человеку, как будто ты моя сестра, пожалуйста, я едва только смогла выбраться из трясины своей неразделенной любви и мне очень нужен друг. В глазах вампирши стояли слезы, а я не знала верить ей, или, возможно это очередной выгодный для нее план. Мне было жаль ее, ведь я видела, насколько сильна печаль внутри нее, она на подобии непробиваемого стекла не позволяла проникнуть в душу Кэтрин инородным предметам таким как доброта, милосердие... Но прежде всего она была женщиной, женщиной с разбитым сердце. Я ее понимала, знала, как сейчас ей нужна была поддержка, поэтому не смогла ее оттолкнуть. - Хорошо, только больше не используй меня для своих целей, только если за моего согласия. - Я крепко обняла ее в ответ, и только теперь до меня дошло, что она фактически спасла мне жизнь. - Спасибо, что не дала сорваться в пропасть. Кстати как ты меня нашла? - Спрашиваю я, немного отстранившись. - Я следила за тобой, не могла же я оставить тебя одну. - Сказала она, как нечто само собой разумеющееся. Я почувствовала всеобъемлющую благодарность к этому человеку, она поднималась во мне словно волны океана во время цунами. Да, она использовала меня, но она никогда не решилась бы находиться так близко к Клаусу, если бы не любила меня и не беспокоилась обо мне. С этого момента я поняла, что наши жизни, соединены невидимой для посторонних глаз, нитью дружбы, которая будет связывать нас, где бы мы ни были. В любой точке мира я буду чувствовать ее поддержку, и молиться за ее счастье. Мы простояли некоторое время, наблюдая за водопадом, шум которого успокаивал лучше любых наркотиков. Я заметила, как по моему лицу снова потекли слезы, я поняла, что плачу только тогда, когда почувствовала соленость на своих кусаных в кровь губах. Мой тихий плач перерос в рыдания, я больше не могла сдерживаться, я хотела, чтобы кто-то положил мою голову себе на колени, гладил мои волосы и шептал успокаивающим голосом: «Все будет хорошо». Кэтрин так и сделала. Мы сидели на холодной, мокрой от дождя земле, она гладила мои волосы и говорила успокаивающие слова, а я вздрагивала в немых рыданиях, с каждым всхлипом, будто выпуская на волю своих внутренних демонов. Да, эти демоны своими когтями разодрали мою душу, оставив от нее грязное тряпье. Что за демоны? Одиночество. Измена. Ложь. Страх. Проплакав наверняка несколько часов, а может и меньше, мне легче. Нет я не почувствовала покоя и радости. Я почувствовала, что понемногу возвращаюсь к себе. Я лежала в гостиной на диване и бездумно переключала каналы. Мы вернулись домой час назад, я приняла душ, переоделась в домашнюю одежду и залезла под теплое одеяло. Элисон поехала в гости к родителям на несколько дней, подозреваю, что здесь не обошлось без моей горе-подруги. На сердце стало спокойнее, но, возможно, что я так сильно хотела убедить в этом Кэтрин, что поверила сама. - Вот, я приготовила тебе чай с лимоном. Так как ты любишь. - Она принесла мне чай в постель, наверное, у меня все же плохой вид. - Спасибо. Со мной все в порядке, не стоит заботиться обо мне, как о больной. - Кэролайн, ты можешь изображать, что тебе хорошо сколько угодно, но я знаю, что разочарование и боль - это два крупнейших вируса, никакой иммунитет не в силах побороть их за один час, а после того, что узнала ты и дольше. Поэтому я буду с тобой рядом, столько, сколько понадобится. - Ты знаешь, что превратить меня может только Клаус? - Я услышала свой загробный голос. - Нет. - Потрясенно сказала Кэтрин. - Он предложил мне преобразования. - А ты что? - Я... Я не смогла. Не могу сам выбрать такое. - Ничего, у нас еще есть время. - В этом наша самая большая проблема: мы все думаем, что у нас еще есть время. - Я сказала это, глядя в одну точку. Раздался звонок в дверь, мы с Кэтрин удивленно переглянулись. Она подала мне знак рукой, чтобы я оставалась в постели, а сама пошла открывать. Я слышала звук открытия двери и все. Тишина. Я беспокойно вслушивалась в тишину. - Кэролайн, к тебе гости. - Наконец услышала я надтреснутый голос подруги.