Запретный плод

      Проходит секунда, две, три. Блондин не понимает, что сейчас происходит. Это неописуемое чувство. А как только осознаёт происходящее, пытается отстраниться, на что демон лишь перемещает руки на его талию, тем самым притягивая ближе и не позволяя отодвинуться ни на сантиметр.       Юнги слабо ухмыляется на то, как маленькие кулачки еле ощутимо стучат в его мощную грудь. Это делает момент ещё более трепетным. Идеальным. Брюнет чуть углубляет поцелуй, позволяя себе несколько больше. Парень сминает сладкие губки, чуть прикусывая их, проходится языком по ровному ряду зубов и вновь оттягивает чужую нижнюю губу. До одурения приятно, не хочется отстраняться.       Пак от незнания, что делать плотно сжимает зубы, не пуская демона дальше. Но Мину и этого уже достаточно, так как в ответ его чуткий слух улавливает тихий стон. Хотелось продлить этот момент хотя бы ещё на секунду, но потребность в воздухе давала о себе знать. Демон чуть отстраняется, разрывая тонкую ниточку слюны, и довольно облизывается. Сладко.       Чимин дышит тяжело, он в полной прострации. И только после парень замечает уже угасающие отблески от светящегося круга, что образовался вокруг них и яркой вспышкой света озарился на небе.       — Так я и знал, — на лице Мина появляется добрая ухмылка. Но голос столь же томный и завораживающий, — твои губы слаще нектара из райского сада...       — Н-не говори такое, п-пожалуйста, — тихо выпаливает всё ещё трясущийся от чувств и страхов ангел. — Почему ты это сделал? Я же... это... — Пак не поднимает головы. Встретиться с этим тёмным и глубоким взглядом подобно плену, в который сдаёшься без сопротивления.       — Ангелочек, вскоре ты всё поймёшь, — непривычно ласково говорит демон, приподнимая бледное личико за подбородок. — И я сделаю всё, чтобы ты полюбил меня.       Пак судорожно прикусывает нижнюю губу, внимая каждому сказанному слову. Сердце безостановочно делает кульбиты. Сейчас произошло невероятное.       Запретное. Заставляющее трепетать.       — Не надо портить свои губки и делать себе больно, — вырывает ангела из бури ощущений голос, в котором чувствуется торжество. — Так ты только вызываешь у меня желание большего... Юнги томно шепчет у покрасневшего от смущения ушка. Он чертовски доволен собой. — А теперь беги на урок астрономии, ты ужасно опаздываешь, — демон отходит на шаг и, лишь ухмыляясь, смотрит, как блондин быстро скрывается в одном из корпусов Академии. — У тебя так-то тоже сейчас астрономия в самом разгаре, — раздаётся со спины Мина, от чего он резко разворачивается, уже готовясь преподать урок нарушителю его спокойствия.       Хосок лишь подходит ближе, и с его лица не сходит улыбка.       — Мне не нужно учиться различать божественные предсказания, я имею прямую связь с Создателем, — чеканит брюнет, показывая свой оскал. Он не ожидал увидеть здесь именно старосту.       — Хах... зачем ты это сделал? Захотел шумихи и славы вместе с крупными неприятностями? — начинает задавать интересующие его вопросы рыжий демон, с чьего лица так и не сходит хитрая улыбка. — Кощунство... Этот ангелочек самый нежный, невинный из всех, что я видел... Опорочить, осквернить столь прекрасное и беззащитное. Хм, звучит неплохо, очень даже неплохо. А ты имеешь хороший вкус, — тараторит Чон, не разрывая зрительного контакта с парнем, что готов в любой момент использовать силу против своего собеседника.       — Замолчи, не смей что-либо сделать ему. Чего ты хочешь? — глаза его темнеют, он насторожен, ведь этот демон далеко не самый слабый и простой. Но внутри брюнета закипает злоба за свою оплошность.       — Боже, успокойся, Юнги, — Хосок смеётся в голос, хватаясь за живот, — ты бы видел себя со стороны, аж побагровел. Не делай так при этом мальчике, иначе испугается очень, хах, — Чон выкидывает голову и вальяжной походкой подходит вплотную. — Мне просто интересно, что же будет дальше... очень интересно, — голос его всё также сладок, но глаза горят азартом, демонические огоньки зажигаются в его зрачках. — Я не скажу деканам и директору, это будет наш маленький секрет. Но ты же понимаешь, что эту вспышку столба света в небе видели многие, а учителя будут в замешательстве.       — Я должен был это сделать. Чимин и я — мы воля самого Создателя, — Юнги ни за что бы не стал кого-то посвящать в свои планы, кроме самого Пака, когда настанет время, но понимает, что иного выбора у него нет. Он чувствует, что Хосоку, несмотря на всю его демоническую двуличность, доверять можно.       — Хм, возможно, так и есть. Я верю, что у тебя, как ни у кого другого, есть эта некая связь с творцом вездесущего, но... Ты же понимаешь, что тебе просто не позволят делать всё, что вздумается. Есть те, кто будут препятствовать твоим планам.       — Они должны будут это признать и подчиниться, иначе... вызовут великий гнев, и прольётся святая кровь, — Юн устремляет свой взгляд ввысь. Там, в одной из мраморных башен, его маленький и хрупкий ангел, его предназначенный, от только одного вида которого внутри всё переворачивается, в голове смешиваются мысли. Ради него демон сделает всё, абсолютно всё.       — Ясненько, а что должно произойти дальше? — заинтересованно спрашивает Чон, облокачиваясь на одну из колонн.       — Должна появиться печать, — говорит Мин, не отрывая взгляда от башни, и тихо добавляет, берясь за запястья, что начинало жечь и покалывать. — Чимин-и, ангелочек, пожалуйста, потерпи совсем немного... обещаю, больше не будет больно.