Запретный плод

      Пак одновременно чувствует всё и ничего. Вокруг темнота, кромешный мрак. Но ангел ощущает каждой клеточкой тела неописуемое, что нельзя сказать словами. Чувствует, как в его крови растекается золото.       Как это возможно? На это у него ответа нет.       Из темноты его вытягивает яркий свет, что словно пронизывает всё естество. Ангел с трудом открывает тяжёлые, будто налитые свинцом веки. Яркие солнечные лучи неприятно слепят глаза, хочется повернуться на другой бок и накрыться одеялом с головой. Но Пак останавливает себя, так как стоило ему только приоткрыть глаза, как тёплая ладонь коснулась его щеки.       — Ты такой милый, когда спишь, — усмехается брюнет, чьи рога блестят в утренних лучах.       — Юнги? — сказать, что блондин удивлён — ничего не сказать. Он лишь помнит, как его выворачивало от боли, и как он упал в коридоре, а дальше тёмная дымка вокруг. Чимин не ожидал увидеть демона так близко, тем более в своей комнате.       — Доброе утро, — Мин лишь ухмыляется и ведёт ладонью выше, гладит по голове. — Я так волновался, как ты себя чувствуешь?       — Лучше, чем пару дней назад, — Чимин не без труда садится на постель, — но я чувствую в себе нечто странное. Я не могу это объяснить… — ангел лишь растерянно поднимает взгляд на демона, по лицу которого становится понятно, что у того есть ответы на мучающие Пака вопросы.       — Ты видел свет? Свет излучал необъяснимую энергию? — спрашивает Мин, на что получает кивок. Брюнет закатывает рукав рубашки на правой руке, показывая надпись на запястье.       — Что это? — спрашивает Ким, что всё это время был в комнате, но не спешил привлекать к себе внимание, а тихо наблюдал за этими двумя. — На каком это языке? Похоже на какие-то очень древние руны, — предполагает парень.       — Верно, ты прав, Тэхён, — соглашается Юн и вновь поворачивается к Паку. — А что видишь здесь ты? — демон берёт его ладонь и подносит к своей метке, заставляя прикоснуться.       — Своё имя. Здесь написано моё имя, — тихо говорит Чим, ловя на себе поражённый взгляд друга.       — И тоже верно, — утверждает демон. — Тот свет, что ты видел, — это было видение Создателя, а это — его метка, — объясняет Мин, раскладывая всю информацию по полочкам. — Он даровал нам своё благословение.       Мин берёт Пака за руку и помогает встать с постели, подводя к большому зеркалу во весь рост. Останавливается со спины и, чуть наклонившись, шепчет тому на ушко:       — Ангелочек, покажи мне её, прошу…       А Чимин не имеет права ослушаться. Он медленно поднимает руку и, расстегнув несколько пуговиц на белоснежной рубашке, чуть оттягивает край ткани. На его ключице аккуратно выведена, словно пером, надпись, что, по всей видимости, является той самой печатью.       Печать находится именно там, где наиболее остро ощущается боль.       Пак ни разу в жизни не видел ничего подобного. Он не знает, как объяснить это. Но ангел видит в этой надписи имя.       «Мин Юнги»       — Она прекрасна, — демон вмиг замечает смятение на бледном лице, с пониманием относясь к этому. Ведь ангелу предстоит ещё столько узнать.       Почувствовать.