Запретный плод

      Ангел робко идёт по тёмному коридору, судорожно оборачиваясь чуть ли не каждую секунду. Это место ему незнакомо. Попытки сориентироваться и хоть что-то вспомнить оказываются безуспешными. Вокруг царит кромешная тьма. А в глазах, словно дымка стоит, из-за чего и так еле видные очертания предметов кажутся ещё более мутными и тусклыми. Юноша не помнит, как оказался здесь и почему он совершенно один. Чимин всеми правдами и неправдами желает скорее спрятаться от темноты в объятиях демона.       Но он не может ступить и шагу назад. Вновь голоса… Странные голоса, в которых невозможно разобрать и слова. Однако ясно одно: они зовут юношу куда-то, моля последовать за ними.       Вдруг перед Паком в темноте загорается белоснежный огонёк с ярко-голубым свечением. Искорка облетает ангела вокруг и вновь удаляется, неторопливо двигаясь по коридору. Блондину ничего не остаётся, кроме как следовать за единственным лучиком света.       Коридоры сменяются один за другим, а после приходится подняться по винтовой лестнице. Огонёк немного ускоряется, будучи уверенным, что юный путник следует за ним. Но неожиданно ангел замирает на месте, еле сдержав желание отскочить и закричать от страха. В свечении он видит несколько странных силуэтов фигур, что стоят по обе стороны в рядах через равное расстояние. Все они разные, кажутся опасными и зловещими. Пак пугается их, боясь, что в любой момент кто-то из них заметит его и набросится. Но фигуры остаются стоять неподвижно, словно статуи.       Только после глубокого и шумного выдоха парень собирается вновь двинуться вперёд. Он, как бы ни было страшно, всё равно решается и пробегает ряды фигур, даже не смотря на них. А тем временем голоса в его голове стали звучать иначе. Несколько из них словно отступили, а после и вовсе затихли. Остался лишь один. Это женский голос. Чимин не узнаёт его. Сердце замедляет своё биение и на мгновение колит, как он, наконец, разбирает слова:       «Помогите… выпустите меня из этого кошмара, пожалуйста!»       Пак очень сильно желает, чтобы это всё поскорее закончилось как страшный сон. Но после услышанной столь жалостливой мольбы и надрывающегося голоса он не может повернуть назад. Сердце не позволяет.       Пробежав ещё через один коридор, ангел следует за огоньком в одну из комнат. Его свечения не хватает, чтобы разглядеть всё вокруг, но юноша замечает ещё несколько красных огоньков рядом с большой кроватью и… мерцающее большое зеркало. На кровати кто-то лежит — видимо, ещё одна неподвижная фигура. Однако Пак чувствует пустоту, исходящую от неё, и ощущение, что она… умерла. В отличие от неё те устрашающие силуэты были холодны, словно состояли из камня или какого-то металла, а здесь…       Голос вновь молит, ещё более слёзно и отчаянно. Чимин буквально слышит, как по лицу катятся слёзы. Причём слёзы текут не только по щекам умоляющего, но и по его же собственным. Подойдя к зеркалу, Пак видит невообразимое. В отражении не только он, но и… женщина. Каштановые волосы спадают с плеч, а зелёные глаза переполнены болью и страхом. Её сорванный голос уже сильно охрип от постоянной мольбы. Некогда алые красивые губы, сейчас мертвенно бледные и потрескавшиеся. Незнакомка белее смерти. Вокруг неё настоящие ледники, словно она заточена в ледяной тюрьме. А единственной преградой к свободе — злосчастное зеркало, о которое она обессиленная бьёт окровавленными руками.       Её голос перешёел на шёпот, словно шевелились только замершие губы. Она смотрела так… так, будто всё это время ждала именно его. В этом странном пугающем месте. Но страх ничтожен перед тем, что испытывает эта женщина. Чимин чувствует её боль каждой частичкой своего сердца. Это ужасно, невыносимо.       Она судорожно стирает одной ладонью горячие слёзы со своего лица. Они — это единственное, что спасало её от вечной мерзлоты. Изо всех сил дышит на ладонь, так сильно чего-то боясь. Только чуть позже ангел понимает: женщина своим дыханием не даёт превратиться им в льдинки, продолжая всё с такой же мольбой и надеждой смотреть на юношу.       И тут Чимин сам невольно повторяет за ней. Ангел собирает каждую слезинку, как нечто неописуемо ценное. Видя это, незнакомка тянет мокрую ладонь к нему, полностью прислоняя её к обратной стороне зеркала.       Юноша в свою очередь тоже протягивает руку, кладя точно на чужую ладонь. В ответ он видит столь многострадальную улыбку, а после всё озаряется ослепительным светом и исчезает.       — Не уходите! — вскрикивает Пак, распахивая ресницы. Его рука вытянута вперёд. Но единственное, что он перед собой видит, это потолок уютной комнаты. Парню необходимо отдышаться и успокоиться. Неужели это всё было обычным сном? Точнее, кошмаром, от которого до сих пор не по себе.       Рядом с собой ангел находит белого котёнка, что мирно спал, свернувшись в клубочек. Такой милый и хорошенький. Говорят, что между хозяевами и фамильярами помимо связи есть и схожесть, им хорошо и уютно друг с другом. Вот только юноша совсем не помнит, когда успел призвать его.       — Боже, что только не предвидится со столь бурной фантазией… — тяжело выдыхает блондин, чувствуя себя таким же уставшим, как и до сна. Видимо, его восстановление затягивается, как и предполагали старшие.       — Ангел мой, ты уже проснулся? — почти тут же раздаётся приятный баритон со стороны. Чимин рефлекторно приветствует демона милой, но уж слишком вымученной улыбкой, что явно не остаётся незамеченным. — Ещё слишком рано. И ты выглядишь уставшим. Даже не говори что-то против.       Только младший собирается возразить, как Мин быстро сокращает расстояние между ними и присаживается рядом на постель. Натянув край белого одеяла тому на плечо, лёгким нажатием призывает ангела обратно прилечь.       — Всё-то ты видишь и знаешь, — тихо бурчит парень, сдаваясь чужому напору. Сейчас Юнги нельзя касаться его напрямую, но так хочется прижаться к старшему, ощутить тепло его рук. Нужно быть терпеливым и послушным.       — Разумеется. Позже слуги подадут завтрак, лекари настаивали давать тебе больше витаминов. А потом мы можем прогуляться по городу, хочешь?       — Конечно, хочу, — без промедления и какого-либо сомнения лепечет младший. Этот день обещает быть насыщенным. Изучение демонической столицы, а потом светский вечер в тронном зале. В голове множество мыслей, но есть то, что волнует его сейчас больше всего: — Юнги, расскажи мне, наконец-то, обо всем… Прошу тебя, мне тяжело в неведении.       Время, не останавливаясь, идёт своим чередом. Уже не так мало дней прошло с событий в Небесной академии, вот только для ангела вокруг всё так и остаётся расплывчато и непонятно. Пак всё ещё потерян во времени и событиях. У него назрело множество вопросов, его не отпускают загадки тех дней.       Почему всё это произошло? Кем на самом деле был профессор Ли? Зачем их с Юнги разлучили и так долго мучили, заставляя юные сердца обливаться кровью и страдать? Мин был прав: младшего до сих пор преследуют те моменты, и как бы ангел не пытался это скрыть, старший видит его насквозь. Демон, как и все другие, боится, что эти ужасы не отпустят блондина никогда. Чимин и сам боится этого и страшится вновь и вновь закрывать глаза перед сном. Однако это не все вопросы, что не дают покоя юноше. Что в итоге случилось с профессором? Увиденному тогда было просто невозможно поверить. Пак помнит, как его возлюбленный бился с чудовищем из легенд, насколько был страшен и жесток этот бой. Но то, что он сделал… За всё время учебы у Чимина ни разу не получилось призвать своё духовное оружие, его духовный сосуд не поддавался. Ангел помнит, с каким трудом смог вызвать своего маленького фамильяра и как по-детски радовался этому. А во время битвы он смог раскрыть свой сосуд, но… вытащить его, было суждено именно Юнги. Как такое было возможно? Ведь только хозяин своего сосуда в праве это сделать. К тому же Пак сделал это без всяких сомнений, словно знал, что было необходимо положить ладонь возлюбленного на своё сердце.       Это не самые удачные мысли сразу после пробуждения, но ангел не перестаёт думать об этом. Прошло уже некоторое время, а он больше всех в неведении, хотя юноша невольно и попал в самый центр столь пугающих, будораживших кровь событий.       — Не самое лучшее время ты выбрал для этого, малыш. Но, как я понимаю, ты настроен идти до конца. Хорошо… но обещай, что после этого вновь уснёшь и дашь мне о тебе заботиться.       Брюнет пристально смотрит в голубые глаза. Его Чимин так хочет знать правду. Демон понимает его, так как жить в неведении о событиях, касающихся лично тебя и твоих близких, невыносимо тяжело. Но все старались отстрочить этот момент, боясь, что ангел ещё не окреп. То, каким пыткам подвергали его сознание — не пожелаешь врагу. После этого многие просто сходили с ума, с этим было невозможно жить. Но его ангел смог невероятное, прошёл этот ужас, будучи совсем один. Мин никогда себе этого не простит. Старший всё также желает избавить его от страданий и вечных кошмаров, стерев часть его памяти. И тем более не хочет только больше погружать ангела в события минувших дней.       — У нас всех остаётся ещё слишком много вопросов, до сих пор не на все найдены ответы. Мы и наши чувства были кому-то помехой, ведь с нас начнется нарушение вета, передел привычного мира. Мы создаём особый поток энергии, эта сила способна уничтожить мир и сотворить его заново, если научиться распоряжаться ей правильно. И, видимо, кто-то захотел присвоить эту силу себе.       — Но кому это может быть нужно? Как и зачем? Ведь мы даже не можем пока ею пользоваться. Да и кому мы могли помешать? — ангел искренне не понимает. Сейчас все три мира живут в согласии и балансе. Кого это может не устраивать? И что именно им было нужно?       — Мы не знаем, кто это, но он действовал через своих подчинённых. Ли был одним из них, он выждал момента, когда, наше единственное спасение — директор Ан, покинет Академию. Мало того, что этот подонок успел подобраться к нам слишком близко, так ещё и его множество фамильяров следили за нами долгое время, — Мин сжимает зубы, не может говорить об этом без злости, ярости.       Демон был так ослеплён своим счастьем, что не смог ничего заметить. Старший допустил роковую ошибку, за которую поплатиться должен был только он, но никак не его любовь, его смысл жизни.       — Но, как оказалось, у Ли были свои планы, что шли вразрез с планами его хозяина… — Юнги от злости прокусывает губу до крови, только от одного воспоминания этого чудовища, демон приходит в бешенство. Эти душераздирающие крики до сих пор звоном отдаются в ушах. До чего тот довёл его возлюбленного, как над ним издевался и пытал. — Директор Ан был вынужден покинуть ангельские острова по важному происшествию. Не так давно с небесного свода пропало одно из созвездий. Это было созвездие минотавра. Кто-то похитил энергию звёзд и поместил их в сосуд, которому было суждено стать личной марионеткой, кем и оказался профессор. Тогда… всё было бы кончено, не спаси ты нас.       Брюнет с большим трудом, но позволяет себе смягчиться и одарить внимательно слушавшего юношу ласковой и мягкой улыбкой. Ведь тогда произошло поистине чудо.       — Раньше было известно, что только хозяин может использовать свой сосуд и его энергию, а также призывать духовное оружие. Но ты позволил мне вытащить из своей груди твоё оружие. Кроме того оно изменило форму и соединило в себе часть противоположных духовных потоков, что были из разных миров. Ты спас нас всех. Только так я смог сразить его и вернуть созвездие на законное место на небосводе.       Пак впитывает каждое произнесённое слово, не переставая поражаться. Постепенно, наконец, в его голове начинает складываться более-менее чёткое представление о произошедшем. Да, брюнет прав — остаётся ещё слишком много вопросов.       — Не могу поверить, всё это звучит так… Неужели всё это произошло именно с нами? А ещё… духовное оружие. Ты смог его вытащить и удержать в своих руках, пусть оно и было создано из противоположной твоей энергии. Кто тут настоящий герой, так это ты, Юнги. Скажи, каким оно было? Я так долго усердствовал, но остался единственным, кто не смог вытащить свой артефакт.       — Наши артефакты, как и фамильяры, могут иметь несколько форм. На это затрачивается разное количество сил, всё зависит от навыков. Твоё оружие изначально на несколько уровней выше остальных, поэтому твоей маленькой ладони было слишком тяжело его вытащить. Но скоро ты сможешь сделать это сам. Твой артефакт в первоначальной стадии — изящная белоснежная рапира, окружённая божественным сиянием.       Этот вид оружия под стать Чимину. Вместо тяжёлых и грубых секир, булав, двуручников и мечей ему досталась утонченная рапира. С виду хрупкая и нежная, но именно она, ударив точно в цель, сразила врага на поражение.       — Я так хочу увидеть её собственными глазами. Я-то думал, что уже просто являюсь плохим учеником, — слегка дуется младший. Он всегда усерден и трудолюбив, но многое ему даётся тяжело. Если бы не Юнги, ангел никогда бы не обрёл своих крыльев, не смог взлететь самостоятельно и парить в небесах как сейчас.       — Всему своё время. А теперь, как и договаривались, засыпай, Чимин-а, тебе нужно ещё немного поспать, — старший хорошенько укутывает юношу в одеяло и ложится рядом. — Я буду охранять твой сон.       Паку же ничего не остаётся, как улечься поудобнее и прикрыть глаза, засыпая. Уговор есть уговор. Тем более не стоит нарушать уговор с демоном, ведь это может очень плохо кончиться. Однако для Чимина сейчас самое суровое наказание — это жгучий поцелуй в губы от возлюбленного, и только.