Запретный плод

      Последние дни пролетели весьма незаметно. Даже поразительно, как такое возможно после стольких событий в Преисподней. Чимину было очень приятно и в то же время неловко чувствовать себя желанным гостем в замке самого Сатаны (и не только гостем). Многие к нему обращались уже… на Ваше Высочество? Именно. И Пак не мог с этим ничего поделать. Теперь становится ясно, что выбор демонического принца не просто одобрили, но и яро поддержали, уже предсказывая парням грандиозное и счастливое будущее. Ангел рад таким пожеланиям, но не слишком ли всë быстро происходит? Тем более юноше не привычно такое обращение: в своём мире он самый обычный ангел. Да, одарённый, ведь Создатель наделил его способностью создавать жизнь, но самый обычный ангел со второго островного кольца на небе.       Также стоит отменить царящую в замке атмосферу. Пусть в Аду царит монархия и имеется своя ранговая система, всё кардинально отличается от того, что было написано в библиотечных книгах Академии об истории людей. Хотя и схожести тоже есть. Демоны имеют разные ранги, могут повышать и понижать их, основываясь на своих деяниях, но каждый может изменить свой ранг. И не существует резкого дисбаланса, нет того гнёта высокоранговой аристократии над обычными жителями Шио и его окрестностей. А порядки во дворце имеют, однозначно, свои регламенты, соблюдается свой порядок, дисциплина. Но в то же время у прислуги, самых обычных служанок и горничных есть свободное время на отдых. Милые девушки с рожками в платьях с белыми фартучками занимались рукоделием, устраивали чаепития, постоянно любили играть в самые обычные пятнашки. И они часто звали Чимина к себе. Порой блондин просто не мог им отказать и очень даже весело проводил с ними время.       Со стороны за ним постоянно не без улыбки наблюдали Юнги и Хосок, а порой мимо проходили старшие демоны и также с умилением наблюдали за этим весельем. И всё же невольно их умы посещали весьма удручающие мысли. Они так и не смогли узнать, кто телепортировал безумца во дворец и для чего это было сделано. Намеревались подвергнуть опасности императорскую семью? Или же именно невинное создание не из этого мира было их целью? Хотели просто запугать или? Всё это остаётся без ответов.       Во дворец приходили графы и герцоги, целые семьи аристократов, дабы увидеть ангела. Многие из них уже могли встретиться с Паком на балу в честь возвращения наследника Ада и его избранника. Однако кто-то хотел вновь аудиенции с ангелом, желал получше с ним познакомиться, узнать его.       Все демоны относились к нему крайне почтительно, обращаясь, словно, и вправду, к царской особе. Чимин же не мог отказать в этих встречах, пусть и чувствовал себя крайне рассеянно и неловко. На всех званных обедах и ужинах, прогулках в саду Юнги сопровождал своего возлюбленного. Чимин же был всегда при царских одеждах, обязательно светлых и нежных, каким его здесь все и представляли. Также на тонкой шее красовалось дорогое украшение. То самое, в котором младшему пришлось явиться на бал. Блондин искренне старался себя уверить, что в этом ошейнике нет ничего плохого. Так было надо. Но на все советы окружающих Юн отказывался надевать на ошейник ещё и цепь. Нет. Ни за что на свете.       Да и ошейник был вынужденной мерой. Брюнет и так чувствовал, что прибывшие аристократы знали, как правильно себя вести, и не допускали даже единой скверной мысли. Ведь все прекрасно знали, что Его Высочество умеет читать мысли, если очень сильно этого захочет. И мало кто способен скрыть своё сознание от него. Однако всё же находился тот, кто мог стать заложником демонической натуры и случайно сорваться. Но наличие ошейника на юноше означало принадлежность этого невинного создания наследнику Сатаны. И никто не посмеет пойти против, ибо жизнь в Аду дороже.       Паку же было понемногу боязно, что столько людей приходили к нему, просили аудиенции и уделить им своего времени, что столь влиятельные и сильные демоны интересовались им. И далеко не все казались такими пугающими.       В один из дней к ним пришла молодая супружеская пара с мальчиком лет шести-семи. Ангел видел все старания этого малыша вести себя хорошо и быть вежливым. И в то же время видел смятение, растерянность и чуть ли не слёзы. Блондин заметил, как мальчик закрывал рот и нос ладошками, жмурился, а его глаза совсем немного отливали красным. Ребёнок стыдливо признался, что Чимин очень вкусно пахнул, на что ангел лишь смущённо улыбнулся. Хотя прекрасно понимал, что мальчик боялся показать ему свои появившиеся клычки.       — Всё хорошо… не переживай, — Паку стоило бы отойти подальше, скрыться на время. Позволить служанкам увести себя или спрятаться за Юнги, который бы смог своей дьявольской аурой подавить ещё бесконтрольную энергию в этом малыше. Но нет, блондин подошёл только ближе, склоняясь к мальчику, в чьих глазах, читался страх. И боялся он вовсе не ангела, а того, что мог что-то сделать с ним. Что Чимин испугается его и посчитает жутким чудовищем.       — Малыш, я могу как-то помочь, чтобы тебе стало лучше? — блондин лишь коснулся ладонями его красных щëчек и кротко улыбнулся, ведь ребёнок ни в чём не был виноват. Ангелу вообще стоило извиниться перед всеми обитателями замка, так как он осознавал, каким может являться для них соблазном. Если он сможет помочь мальчику, то без сомнений это сделает.       — М-можно вас обнять? — маленький демон явно не хотел сознаваться в своём желании. Он боязно смотрел на родителей, Юнги и на самого Чимина. Но всё же доверился этому небесному созданию. Парень не смог отказать в этом желании юному гостю, дав взглядом родителям и слугам понять, что не о чём им беспокоиться. Возможно, после этого ему предстоит разговор с Мином: возлюбленный оберегал его, как настоящее сокровище, а в тот момент младший сам подвергал себя риску. Главное то, что мальчику это, действительно, помогло. Тот сидел на коленях у ангела совсем тихо, определённо боясь издать и звук. Маленький демон обнимал крайне аккуратно, словно ангел из чистого хрусталя, вдыхая невероятно сладкий аромат.       Аудиенция прошла спокойно, обе стороны получив удовольствие от общения. Гости премного извинялись, буквально, каясь за произошедший инцидент. А на прощание мальчик подарил Чимину корзинку с цветами-самоцветами подобно тем, что растут в демоническом саду.       Вскоре настаёт день отбытия избранной пары. Весь штат слуг собрался во внутреннем дворе, чтобы проводить принца и его избранника. К отправлению готовились все. В этот раз всё обязано пройти максимально безопасно. Этот портал отрыл сам нынешний Владыка Тьмы, а вперед Мина и Пака был отправлен отряд боевых демонесс из личной гвардии Её Величества.       — Мы очень рады были знакомству с тобой. Твой приход был предопределëн судьбой. Я навсегда буду в долгу перед тобой, маленький ангел, — заключает с улыбкой на лице Сатана и зачарованно, с любовью, смотрит на дьяволицу подле себя. Теперь его сердце и душа обрели покой.       — Возвращайтесь как можно скорее. Мы будем очень вас ждать. Юни, береги его! — кричит Королева уже вслед уходящим юношам, которые в следующую секунду исчезают в языках яркого пламени.

***

      Удивительно, но время летит незаметно, независимо от того, где ты находишься: на Небесах или в Аду.       Только стоило паре пройти через портал, как в глаза ударяет яркий солнечный свет, что так ослепляет. В следующую же минуту Пак оказывается заключенным в удушающие, крепкие объятия своего друга, рядом слышны смешки и возгласы старост, а также предупреждения Гука не обнимать младшего слишком крепко.       Юнги же немного отступает в сторону, позволяя друзьям поприветствовать его возлюбленного после разлуки. Он позволяет, но только на этот раз. Демону же хватает приветливых взглядов и пары слов, а также рукопожатий от Намджуна и Чонгука. Последний немного неловок, хотя сам ангел второкурсник и старше Мина. Следом за избранной парой следует Хосок, после которого демонессы, уходя, закрывают портал.       Оба демона вздрагивают, немного поежившись. Им необходимо привыкнуть к Солнцу, свет которого много сотен лет был губителен для созданий Ада, запретен и столько же желанен.       — Ну вот, вновь будем греться в божественных лучах… — с короткой усмешкой подмечает Чон так, чтобы за всем этим восторгом его слышал только Юнги. — Жаль, что весь этот мир стал ещë более хрупким. Придётся быть бдительнее.       — Академия считается непреступной крепостью, тем более, когда директор в её пределах. В ней всякий найдёт пристанище. Но времена меняются, тени разрастаются всё быстрее, посягая на божественные земли, а также самое дорогое и святое, — медленно и размеренно отвечает брюнет, с привычной для него хрипотцой в голосе. Но нельзя не заметить его сосредоточенность. Он словно одержим этой нежной улыбкой, детским смехом и невинными глазами.       Даже у демонов есть что-то святое. И этот демон готов на всё, чтобы защитить смысл своей жизни.

      ***

      — Тэ, а в чём проблема научить меня готовить?       — А в чём проблема сходить со мной и Гуком на свидание?! — негодует Ким, совершенно не понимая, что в этом такого.       — Н-но ведь это настоящее серьёзное свидание! А я просто прошу научить меня готовить сахарное печенье для…       — В том то и дело, что это крайне важно! Мини, я не справлюсь без тебя, — не унимается старший ангел, но всё же обессилено плюхается на свою кровать. — Мы с ним уже полгода в отношениях, это наше пятидесятое свидание. Важнее дня у меня ещё в жизни не было. Всё должно пойти идеально. Но я не знаю, к чему готовиться! И приготовит ли Гуки что-то вообще?       — Поверь, день, когда он поведёт тебя к алтарю, станет для тебя самым важным и долгожданным, — Пак подходит к изголовью кровати и чуть наклоняется так, что его золотистые локоны слегка спадают вниз.       — Но до этого дня ещё так далеко! — недовольно хнычет Тэхён, подобно капризному ребёнку. — А мне необходима помощь и решение проблемы сейчас!       Прошло около месяца, как начался второй учебный семестр, но для всех пока сложно даётся адаптация. Минувшие события потрясли оба мира, и студентов Академии, которые были в центре данных событий, в том числе. В особенности, ту самую группу студентов, что решилась положить этому конец. Сейчас многим очень сложно вновь прийти к обычной студенческой жизни, а также сосредоточиться на учебе.       И данной парочке тоже. А тем более у Тэхёна и Гука назревало важное событие. Ну, по крайней мере, первый в этом так убеждал. Паку понятно волнение друга, и ангел готов его поддержать, но не совсем знает как. И он вовсе не думает, что предложение Кима в таком роде помощи будет вообще уместно.       — Тэ, ты не исправим, — вздыхает младший, а после неторопливо садится на край кровати рядом. — Для начала, в чём заключается главная проблема? Неужели ты думаешь, что Чонгук к тебе остыл? После всех этих писем, обклеенных бумажными сердечками? Не поверю.       — За последнее время многое успело произойти. Я боюсь, что мы также успели измениться. Возможно, немного охладеть друг к другу. И на столь важную дату наши сердца не будут так близки друг к другу. Мы не сможем уловить романтику, нам будет неловко и неуютно рядом. Хотя, я не могу смотреть на него без томных вздохов… — мечтательно тянет старший ангел, по которому видно, что мысли его уже не в этой комнате, а где-то в другом академическом крыле и, скорее всего, в зале для фехтования, где часто пребывает его объект воздыхания.       — Значит, вот что тебя так беспокоит. Ты боишься, что Гуку будет наедине с тобой неудобно, что он потеряет всю свою уверенность. И это может привести разочарование в самом себе, да и не меньше огорчит тебя, — блондин старается подобрать правильные слова для своих доводов, надеясь узнать их правдивость. И, видимо, - прямое попадание.       — Разве у вас с Юнги не было такого? Как не смотри, когда он рядом с тобой, вокруг вас так и летают бабочки. Его глаза светятся, Юн не может оторвать от тебя взгляда. А ты всегда робко улыбаешься, на милых щëчках всегда-всегда румянец, — Ким демонстративно тянет руки к младшему и аккуратно тискает Чи за те самые щëчки, пока ангел находится в замешательстве, а после краснеет от неловкости, но ничего не может с этим поделать. — И ты также светишься рядом с ним. Разве такое может быть постоянно, всегда-всегда?       — Ну… если честно, то я никогда не ощущал ничего другого, пока он рядом, — юноша находит всё же возможность немного отстраниться, смущённо прикрывая ладонями всё ещё розовые от румянца щёки. М-да, к этому было сложно привыкнуть, да и сейчас парень не всегда может предугадать все замыслы друга. Но в этом и есть весь Тэхён. — Да, поначалу я очень боялся его, у меня ноги подкашивались, и в глазах темнело. Ведь всем нам читали сказки в детстве, что не все демоны как мы, а некоторые вообще питаются непослушными ангелочками. Хах… а ведь, я действительно так сильно боялся его. Но Юнги не сдавался до последнего. И сейчас во мне нет ни капли страха, во мне и вокруг меня теперь вечная весна, когда он рядом…       — Это звучит так прекрасно! Но в то же время это ещё больше меня омрачает… Неужели ничего нельзя изменить, и нам с Гуки ничто не поможет? — на лице Тэ играет множество эмоций. Это всегда поражало Чимина ещё с самого первого дня их знакомства. Его глаза горят от радости, словно младший поведал ему какую-то старинную балладу о великой любви. Но буквально в следующие мгновения на глазах появляются первые слёзы, а улыбка чуть искривляется, однако русоволосый всё также старается показать свою радость. И это никак не наигранно, фальшиво, а как раз наоборот. Две настоящие эмоции переполняют его.       — Тэхён-а, прошу тебя, не стоит. Ну, пожалуйста. Это не так, всё будет хорошо, — блондин редко видел друга таким, почти никогда. А если видел, то не мог смотреть на это.       Пак перемещается на их небольшой кухонный уголок, а после так же быстро приходит обратно. Он протягивает ангелу милую бутылочку с банановым молоком, которое так любит Чонгук, а теперь и полюбил сам Тэ.       — Обещаю, мы что-нибудь придумаем, — Чимин обнимает старшего, поглаживая по макушке, пока тот успокаивается, наслаждаясь одним из любимых десертов. Пару тихих кивков головой и последний затихающий всхлип дают понять, что это есть согласие. — Думаю, самое время наведаться к хëнам за советом. Кому как не им знать о чувствах и романтике.

      ***

      — А мы думали, что вы тут дополнительно занимаетесь. Всегда говорите, что нужно заниматься сверхурочно, брать с вас пример… - лепечет Ким, пока младший ангел лишь изумлёно хлопает глазами, ещё не в силах что-либо предпринять.       Первокурсники сразу же направились в библиотеку, которую старосты ангельского факультета яро призывали посещать. И Пак был одним из тех, кто следовал их советам, за что часто получал похвалу от старост и достойные упоминания от профессоров. А сейчас Тэхену просто хочется прикрыть младшему глаза ладонью, как маленькому ребёнку, что внезапно увидел непристойность. Хотя, почему как?       — А вы что здесь делаете?! Это же запретные архивы: сюда не пускают никого кроме профессоров и старост, — бурчит Намджун, несомненно, растерявшись и нервно стараясь поправить рубашку, да затянуть синий галстук, с которым ему в итоге помогает управиться Сокджин, сидящий у того прямо на коленях.       — Да, вот… я же сам достал разрешение для Чимин-и пару месяцев назад, чтобы он больше мог узнать для себя нового… — смущённо произносит Джин, проясняя ситуацию. Сам он неловко краснеет, быстро поправляя на себе белоснежную форму и подтягивая золотистую повязку старосты обратно выше локтя, как и подобает. Он хотел было перебраться на соседнее кресло, но Ким пресекает эту попытку, заставляя ангела остаться на положенном месте — на его бёдрах.       — Ладно, теперь ясно… — немного заминается Джун, ещё тяжело вздыхая и вновь окидывая взгляд на первокурсников. Эти двое выглядят достаточно мило. Чимин весь раскраснелся, прячет лицо в ладони и хочет уже развернуться; когда Тэхён, больше возмущённый, нежели смущённый, останавливает друга, обнимает его за плечи и шепчет что-то успокаивающее. За ними интересно наблюдать. И всё бы ничего, если бы Намджины не были той самой причиной столь милой и неловкой сцены. — Так зачем же вы нас искали? Случилось что-то серьёзное? — наконец заканчивает свой вопрос Намджун.       — Да, это крайне важно. Вопрос жизни и смерти! — сразу переключает Тэ своё возмущение и недовольство на крайнюю заинтересованность.       — Тэ просто боится потерять романтику между ним и Гуком, — тихо добавляет Пак.       Младшие очень долго и старательно объясняют всю суть проблемы и самого вопроса. Ведь, кажется, что всё так легко и просто, но это лишь вершина айсберга. Невозможно добиться истины, не нырнув в самую глубь.       — Такие юные и безумно влюблённые, — с хитрой, но доброй усмешкой подмечает Джун, обдумывая всё, что было услышано. — Удивительно, что вас волнует такое.       — Не стоит так переживать. Вам лишь необходимо отбросить все ненужные сомнения. Это только мешает и наводит тревогу в ваших сердцах, — мягко говорит следом Сокджин, не скрывая улыбки, когда чувствует чужую ладонь, что так приятно перебирает его каштановые пряди. — Романтика — это чувствительность, доверие подсказкам своего сердца, а не точному просчёту возможных вариантов. Как бы вы ни готовились и ни пытались что-то спланировать, от этого не будет должного эффекта, трепета в сердце, — ангел в ответ мягко треплет тёмную макушку Кима и оставляет лёгкий поцелуй у того на щеке.       — Ваш староста всё верно говорит, вам нужно больше слушать старших. Смотрите и учитесь, как надо, — Намджун подмигивает младшим ангелам, что так внимают каждому их слову, в то время как он вскакивает с места и кружит возлюбленного на руках. После же следует звонкий щелчок пальцев, прямо с высокого винтажного потолка спускается веточка цветущей омелы. Хотя людской рождественский праздник уже прошёл. Не чудо ли? — Милый, позволишь украсть тебя на свидание?       — Джун-а… о чём ты? — растерявшись, но явно просиявши, лепечет тот, только крепче хватаясь за сильные плечи ангела. — Какое ещё свидание?       — Самое волшебное и незабываемое, — почти шепчет Нам, сокращая расстояние между губами. Тут-то Тэхён вновь подготавливается закрывать слишком впечатлительному блондину глаза, ведь самому от такого неожиданного накала становится не по себе. Однако Сокджин задней мыслью успевает подумать о младших, в последний момент закрываясь от них одной из раскрытых книг со столика.       — Так что же ты ждёшь? Удиви меня, Джун-а, — сладко тянет староста, а после лишь успевает хихикнуть, как где чуть подбрасывают, крепко прижимают к груди и уносят прочь, так и не дав уйти на столь таинственное и спонтанное свидание на своих двоих.

      ***

      — Ну что? Миссия по спасению пятидесятого свидания прошла успешно? — игриво шепчет демон на вмиг покрасневшее ушко со свойственной ему хрипотцой, пробирающей юное тело до приятных мурашек.       — Д-да… я очень рад за них. А ещё рад, что всё же избежал участи их «посредником» на свидании… — говорит младший, совсем не ожидая такого резкого появления Юнги, что сейчас прижимается к нему со спины, окольцовывая руками талию. Мин — сама непредсказуемость.       Сейчас избранная пара стоит на белом мраморном балконе, в перилах которого мерцали маленьких вкрапления из чистого изумруда. Весьма тихое и укромное местечко, где от палящих лучей солнца можно спрятаться под кроной гигантского драконьего дерева огненного цвета, чей ствол покрыт такими же яркими чешуйками. На три этажа ниже находится внутренний павильон Академии, где сейчас резвится ещё одна влюблённая парочка.       Звонкий смех Тэхёна раздаётся на всю округу. Ангел не может остановить слёзы от смеха, ибо Чонгук хотел его удивить и призвать пасхального кролика, но что-то пошло не так. Поэтому сейчас на поляне находятся несколько десятков маленьких кроликов, чьи разноцветные шëрстки издалека кажутся пастельными облачками. Но феерией стало то, что у самого Чона под нимбом выросли белые ушки, а сзади появился маленький хвостик. Долго продолжались эти салки-догонялки, пока звонкий смех Тэ не утонул в нежном поцелуе. Кролик-Гуки всё же поймал свою любовь.       — Здорово, что мой ангелочек так готов помогать друзьям, но пора подумать и о нас, — брюнет чуть наклоняется вперёд и так же умело подхватывает пальцами острый подбородок (аккуратно, но очень эффектно), — как думаешь, Мини, м?       — А н-надо?..              — Несомненно, малыш. И давай не будем отставать от этих двоих, — принц Ада следует примеру Чонгука и крадёт у своего возлюбленного ещё один поцелуй без спроса.       И Чимин потом будет тихо возмущаться, возможно, немного дуться, но обязательно радовать демона красными щёчками. Но ангел соврëт сам себе, если скажет, что ему это не нравится.