Любимый ненавистник

      Гарри впервые за несколько месяцев было так плохо. Ему казалось, что его выворачивают наизнанку. Все тело начинало ныть от малейшего движения, в горле першило, а внутренности скрутило в узел, из-за чего все, что было внутри его желудка, хотело выйти наружу. Попытавшись найти очки на тумбочке, он потерпел неудачу: его рука только дёрнулась в сторону цели и снова свалилась обратно. Гарри испустил вздох разочарования, который превратился в болезненный стон, при попытке встать.        Рядом зашуршали, и Гарри услышал, как Рон испуганно позвал его:       — Гарри, с тобой всё в порядке? — не услышав ответа, друг всё же решил подойти к кровати и приоткрыть полог. А вдруг Гарри снова снятся кошмары или давно погибший Волдеморт снова лезет в мозг?       Рон осторожно заглянул внутрь и уже через минуту выбежал из гостиной, направляясь прямиком в больничное крыло. Вступление в наследие всегда было болезненным, он сам по себе это знал, ведь был хоть и слабеньким, но альфой. Тогда он провалялся целых три дня, редко приходя в сознание, а потом раз за разом проваливаясь в беспамятство. А Гарри приходилось ещё хуже, как-никак он был уже полгода как совершеннолетний.        Объяснив ситуацию медведьме, Рон с Помфри поспешили в башню Гриффиндора. С помощью мобиликорпуса она отлевитировала Гарри в больничное крыло, где дала все необходимые зелья, а Рона отправила досыпать обратно в кровать.

***

       В себя Гарри приходил медленно, голова кружилась и всё ещё болела, в нос лезли кучи новых запахов, от которых его тошнило. Особенно сильно пахло лекарствами, поэтому он сразу понял где находится. И ведь ни один год не обходится без его попадания в больничное крыло! Что же случилось на этот раз?       Он попытался приподняться, чтобы достать рукой до тумбочки, на которой должны были лежать его очки, но его остановила появившаяся из ниоткуда мадам Помфри.       — Мистер Поттер, вам ещё рано вставать! Прошло всего лишь два дня, потерпите ещё немного или мне придётся погрузить вас в сон!       — Мадам Помфри, что со мной происходит? — Гарри отложил свои попытки встать и снова откинулся на подушку, закрывая нос рукой. — Запахи везде и они такие сильные…       — Вы всего лишь входите в наследие, становясь взрослым половозрелым альфой. Ваш организм сейчас перестраивается, возможны сильные головные боли и непереносимость некоторых запахов, — медиведьма махала над ним палочкой, проводя диагностику. — Ваше наследие немного припозднилось, из-за чего вам так плохо. Вы два дня пролежали в лихорадке, но сейчас всё более-менее нормализовалось. Побудете здесь ещё пару деньков под моим наблюдением, а после я советую вам сходить в библиотеку, чтобы прочитать про своё наследие. Если что-то будет непонятно, смело приходите ко мне за разъяснениями.       — Как скажете, мадам Помфри. А мои друзья приходили?       — Да, но вы были без сознания, поэтому они были тут недолго. Всё, мистер Поттер, хватит разговоров, выпейте это зелье и поспите, — она дала Гарри в руки бесцветное зелье, которое он выпил в два глотка и скривился. Поставив бутылочку на тумбочку, он лёг обратно в кровать и в скором времени заснул.        Следующее пробуждение оказалось приятнее. Ничего не болело, а нос, казалось, успокоился. Хотя запахи и не пропали, они стали менее резкими, чем были до этого. Мадам Помфри продержала его ещё четыре дня в больничном крыле, а на пятый снова продиагностировала его и, дав ещё полдюжины бутыльков с зельем вместе с распоряжением пить их перед сном, отправила в башню Гриффиндора. Сейчас шли уроки, поэтому Гарри быстро добрался до гостиной по пустым коридорам. Через час должен был быть обед в Большом зале, на который и собирался сходить гриффиндорец. За эти дни он очень соскучился по друзьям и нормальной еде. В больничном крыле в основном давали овсянку, да и от сладостей, которые приносили Рон с Гермионой, уже тошнило.       Скинув мантию, он взял чистую одежду и направился в душ. Гарри с наслаждением стоял под горячими струями воды, но ему вскоре пришлось выйти, ведь он не хотел опоздать. Использовав сушащие чары, он с недовольством заметил, что волосы от этого стали похожи на воронье гнездо. Пару раз проведя по ним расчёской, он добился лишь того, что они ещё больше распушились и, кое-как пригладив их рукой, гриффиндорец направился в Большой зал.       Около входа он нашёл своих друзей, которые, похоже, ждали его: Гермиона обеспокоенно смотрела по сторонам, а Рон лишь тоскливо смотрел внутрь Большого зала. Гарри поспешил к ним. Уже на подходе гриффиндорец заметил запах, что исходил от каждого из друзей. От Рона слабо тянуло мятой, а от Гермионы шёл запах ежевики. Их ароматы причудливо переплетались, и Гарри не посчитал это странным. Как никак они были парой и уже давно встречались. И хотя до этого момента он не чувствовал всего этого, их ароматы показались ему давно знакомыми и родными.       — Привет, ребят! — он приветливо улыбнулся им.       — Гарри, тебя уже выписали из Больничного крыла? Когда мы пришли после занятий, тебя там не было. Ты как, ничего не болит?       — Привет, дружище. Тебе лучше? Кстати, поздравляю, теперь ты официально стал мужчиной, — Рон хлопнул его по плечу, а после принюхался. — От тебя такой сильный запах идёт…       — Да, со мной всё в порядке. Правда? — Гарри понюхал свою одежду. — Я ничего не чувствую.       — Да, прям сшибает с ног, — он снова принюхался. — Вроде шоколад и хвоя. А ты как думаешь, Герм?       — Для меня ты пахнешь новыми книгами и малиной, — она тряхнула копной волос и задумалась. — Я читала про это в одной из книг. Из-за недавнего принятия наследия твой запах будет меняться, но через неделю он должен стабилизироваться. Так что не беспокойся. Гарри, тебе, наверно, надо подобрать соответствующую литературу? Я могла бы помочь тебе после обеда.       — Правда? Спасибо тебе, Мио. Рон, ты с нами?       — Нет, я, пожалуй, полетаю на метле. Меня от этих книг в сон тянет. И, может, уже пойдём? А то сейчас все всё съедят, а нам не останется.       — Кто о чём, а ты, Рон, о еде! — Гарри улыбнулся. Только сейчас, стоя около друзей, он заметил, что довольно вытянулся. Если раньше он доставал Рону макушкой до подбородка, то сейчас они были почти одного роста.       Как только они зашли, гомон в зале стих. На Гарри смотрели все без исключения, под этими пристальными взглядами он дошёл до стола гриффиндора и сел около Невилла. От него исходил запах свежескошенной травы, поэтому он казался наилучшим вариантом. Через пару минут все пришли в себя, заполняя зал шумом и гомоном. Когда Гарри закончил с обедом, к нему подсела Джинни. Он сразу же скривился и попытался отсесть подальше, но она будто прилипла к нему. От девушки шёл тошнотворный запах, хорошо сдобренный сладковатыми духами, из-за которого гриффиндорцу резко захотелось в туалет, чтобы оставить там половину своего обеда, которого он смог в себя запихнуть.       — Гарри, мы так давно вместе не гуляли… Хочешь сегодня вечером покататься на мётлах? — она облизнула губы, щедро накрашенные красной помадой. — Нам с тобой надо поговорить о многих вещах…       — Прости, Джин, но я не смогу сегодня. Эм… у меня много домашки! Да… и я… пойду делать её прямо сейчас! — Гарри отнял свою руку у девушки и, вскочив, пошёл на выход.       Пребывая в своих мыслях, он не заметил парня, входившего в зал, и столкнулся с ним. Удержав за руку чуть не упавшего парня, он бросил извинения и поспешил в том же направлении. Драко, опоздавший на обед, удивленно посмотрел сначала на гриффиндорца, скрывшегося за углом, а потом на свою конечность. Пригладив растрепавшиеся волосы, он подумал о том, что все на Гриффиндоре сумасшедшие, а Поттер самый главный из них, и пошёл за стол к своему факультету.