Любимый ненавистник

      Гарри пробирался ко входу в гостиную Гриффиндора, прячась под мантией-невидимкой. За эти полчаса, когда он сбежал из Большого зала, к нему подходили ещё три девушки: две с рэйвенкло и одна с пуффендуя. И все они вели себя как Джинни, вешались на него, а одна даже сразу предложила уединиться. Когда он, наконец-то, добрался до своей спальни, то смог вздохнуть с облегчением, но не тут-то было!       Симус выловил его на выходе, в то время как он ожидал такого меньше всего, и, прижав собой к стене, принялся тереться об него. Парень добрался до его шеи, начиная облизывать её и оставлять засосы, непрерывно стонав о большем.       Гарри в это же время пытался оттолкнуть его, попутно стараясь остановить рвотные позывы. Кое-как оттолкнув невменяемого парня, Гарри выбежал в коридор и спрятался в одну из ниш. Накинув мантию, он затаился, прислушиваясь к каждому шороху. В коридоре было тихо, поэтому гриффиндорец смог выдохнуть и подумать, пока ждёт Гермиону. Всё это было слишком для него, если раньше на него и вешались, то только из-за славы победителя, а сейчас это выходило за рамки его понимания.       В будущем Гарри даже нашёл бы себе какую-нибудь омежку или бету, может даже продолжил бы отношения с Джинни, но для него они пахли просто отвратительно! Находиться рядом он мог лишь с представителями альф мужского пола, хотя из этого списка и выделялась Гермиона: она, конечно, тоже была альфой, только женского пола. Но он, похоже, воспринимал её только как подругу, да и она давно была занята Роном.       — Эй, Симус, ты Гарри не видел? — похоже, Гермиона пошла искать его.       — Нет, я только пришёл.       — Ох, ну ладно. Спасибо, я поищу его тогда в библиотеке, — за рыцарскими доспехами парень видел, как расстроенный Симус называет пароль Толстой даме и скрывается внутри. Гермиона в это время направлялась в его сторону, поэтому как только она поравнялась с ним, он тихонько позвал её:       — Мио! Пс-с-с, иди сюда.       — Гарри? Что ты здесь… мпх… — Гарри заткнул ей рот рукой и затащил к себе. — Гарри Джеймс Поттер, что ты себе позволяешь?       — Тш-ш-ш, Герм, на меня охотятся! Все будто с цепи сорвались! На меня в гостиной Симус напал и чуть не изнасиловал…       — Что? Всё даже хуже, чем я думала, — девушка тряхнула головой и, что-то решив для себя, сказала. — Гарри, срочно пошли в библиотеку! И, пожалуйста, не снимай мантию.       Парень согласно угукнул и, накинув капюшон мантии на голову, последовал за подругой. Дошли они без происшествий. Гермиона выбрала столик в углу, такой, что он прятался за одной из книжных полок. Оставив Гарри, она пошла в глубь библиотеки. Через пару минут, когда гриффиндорец успел уже заскучать, девушка вернулась со стопкой книг.       — Значит так. Вот эту читаешь первой, — она подала тоненькую брошюрку. — Потом идёшь дальше по порядку. Будет что-то непонятно, спрашивай у меня. Гарри, это важно, поэтому сделай всё, как я прошу, хорошо? — Гермиона с тревогой посмотрела на парня.       — Как скажешь, Мио, — он тяжело вздохнул и открыл поданную девушкой книжицу.

***

      У Гарри болела голова от всей информации, что он вычитал. Книги, которые дала ему Гермиона, оказались очень полезными. Если раньше он знал лишь то, что у волшебников есть некое наследие, разделяющие их на ещё три группы, то теперь Гарри понял, что это наследие ещё и наделяет их определёнными особенностями: внешними и внутренними. Самым шокирующим для него было, наверное, то, что существуют мужчины-омеги, которые могут рожать так же, как и женщины. Позже он собирался поподробнее узнать об этом у подруги.       Первым шёл краткий экскурс в историю и ответ на вопрос: почему волшебники делятся на три пола. Это наследие брало начало из самой древности, когда на Земле ещё проживали магические существа. Волшебники не гнушались создавать пары с ними, из-за чего впоследствии и появилось такое разделение.       После шло краткое описание внешних особенностей, с помощью которых и можно определить кто именно перед тобой: бета, альфа или омега. Хотя и случались сбои в организме, из-за чего альфой мог оказаться худющий паренёк, а омегой — качок под два метра ростом. Его наследие же появилось так поздно из-за стресса и общего недоразвития в детстве. Это накладывало на парня некоторые ограничения: его запах будет меняться, окончательно установившись в течение этой недели, а семью он сможет создать лишь с истинным, так как другие омеги, беты или альфы будут пахнуть для него отвратительно. Описания кто это такой «истинный» и с чем его едят, здесь, к сожалению, Гарри не нашёл.       А самое главное — причину, из-за которой на него кидались, он прочёл в одном из медицинских трактатов. Если Гарри и до этого был сильным магом (а после убийства Волдеморта, часть его магии тоже отошла к гриффиндорцу), то сейчас, после принятия наследия, магическая сила даже возросла и теперь влияла на ауру альфы и его запах. Все, так или иначе, будут сходить с ума по нему и стараться захапать к себе. И продолжится это безумие, пока он не найдёт этого загадочного «истинного».       Единственное его спасение это мантия-невидимка, из-под которой никто не чувствует запаха гриффиндорца (Гермиона призналась, что потеряла его, когда он надел её), так что на всякий случай Гарри всегда будет носить её с собой.       Поднявшись из-за стола, Гарри потянулся и, накинув мантию, пошёл на выход из библиотеки. За столами в основном сидели представители рэйвенкло, самые стойкие, которые оставались допоздна, пока мадам Пинс их не выгоняла. Прошмыгнув мимо них, гриффиндорец направился в башню. В нише он скинул мантию и как ни в чём не бывало зашёл в гостиную. В комнате было почти пусто: пара учеников, играющих в плюй-камни, да на одном из диванчиков сидела Мио в обществе книг. Решив не отвлекать её, он пошёл в спальню. Его вопросы могли и подождать, сейчас парню нужно было переварить ту часть информации, что всё же влезла в его мозг. Переодевшись в пижаму, он задёрнул полог кровати и наложил сигнальные и заглушающие чары. Всё же Гарри не хотелось, чтобы кто-нибудь пробрался к нему ночью, особенно если этим кем-нибудь будет Симус.       Положив палочку под подушку, он устроился поудобнее и вскоре заснул, под сладкие мысли, что под этим «истинным» подразумевалась какая-нибудь красотка… и желательно блондинка с серыми глазами.

***

      Прошла неделя с момента его выписки из Больничного крыла, за которую Гарри протёр все углы в нишах. Он никогда не замечал, что там может быть столько паутины — эльфы, оказывается, убирались не очень добросовестно. На него кидались и в коридорах, и в Большом зале, и даже в туалете! Гриффиндорец опасался оставаться один, находясь почти все 24 часа около друзей. На нервной почве у него даже появилась бессонница, из-за чего он засыпал уже под утро и весь день ходил вялый, что было плохо — ему приходилось быть вдвойне осторожным и внимательным. Вчера кончилась последняя бутылочка зелья, что дала ему мадам Помфри, и у парня была хоть какая-то причина радоваться: ему больше не придётся пить это гадкое зелье.        Сегодняшний день начался довольно неплохо: от усталости вчера он вырубился сразу как только лёг, поэтому, встав раньше своих соседей, Гарри смог принять душ один. В Большом зале в такую рань было мало учеников — в выходной день большинство пропускало завтрак. Гарри обрадовался, когда за гриффиндорским столом обнаружил Гермиону. Подсев к ней, он задал вопрос, который вертелся у него в голове с того дня в библиотеке. Он всё время забывал его задать, из-за чрезмерной активности окружающих.       — Эй, Мио, а кто такой истинный? — девушка, наконец, оторвала голову от книги, и взглянула на Гарри.       — Истинный? Хм… Если кратко, то родственная душа, некий идеал, который понимает и принимает все твои заскоки. В наше время истинные распространены больше, чем в средние века, но всё равно довольно редки.       — А как найти эту родственную душу? — парень удивлённо посмотрел на неё.       — По запаху, конечно! Чем привлекательнее запах, тем больше у тебя совместимость с этим человеком, — она прикрыла глаза и о чём-то задумалась.       — Мио, а мы случайно не истинные? — парень подозрительно посмотрел на неё.       — Что?.. Нет, Гарри, мы не истинные. То, что тебе не отвратителен мой запах, не означает, что мы обязательно должны быть истинными. Да и не может у меня быть целых трое истинных, — последнее она пробормотала себе под нос, поэтому Гарри решил не заострять на этом внимание и переключиться на другую тему.       — А парни-омеги в самом деле могут рожать? — девушка посмотрела на него и демонстративно подняла бровь. Гриффиндорец стушевался под этим взглядом, но продолжил. — Ну, они же не девушки… И откуда потом ребёнок ну… это… того?       — Конечно они могут рожать. Омег мужского пола меньше, чем женского, но у них также есть матка и во времена войн они ценились даже больше. А ребёнок… ну, через задний проход, наверно. Я никогда особо этим не интересовалась… А так это обычное явление, — она пожала плечами. — Гарри, а ты пойдёшь сегодня в Хогсмид?       — Да, мне нужно купить пару мантий и рубашек со штанами, моя одежда после принятия наследия стала мне маленькой.       — Я схожу с тобой?       — Хорошо, — гриффиндорец улыбнулся ей. — А как же Рон?       — Он согласился подменить Джорджа и Фреда в их лавке. Поэтому будет весь день занят, — Гермиона отодвинула от себя пустую тарелку и закрыла книгу, положив её в сумку. Встав из-за скамейки, перед тем как уйти, она предупредила Гарри. — Я буду ждать тебя в гостиной.       Гарри остался один. Когда в Большой зал стали стягиваться ученики, он тоже решил уходить. Выбрав самый долгий и безлюдный путь, он неспешно двинулся по направлению к башне Гриффиндора. Парню казалось, что в последнее время его друзья как-то отдалились, он всё меньше и меньше видел их вместе. Да и странный запах морковного сока, что появился у Гермионы и затмевал аромат мяты Рона…        На одном из поворотов на задумавшегося гриффиндорца неожиданно налетели, опрокидывая на пол. Больно приземлившись, Гарри ожидал, что на него снова накинутся, но этого не произошло. Тело в его руках не шевелилось, застыв, словно статуя.       Гарри обычно задерживал дыхание в такие моменты, чтобы хоть как-то отбиться, но столкновение произошло неожиданно, поэтому он, не думая, вдохнул полной грудью. Самый божественный аромат, лучший, что он чувствовал в жизни, проник в него, застилая разум.       Действуя на инстинктах, он перевернулся, подминая парня под себя, и прижался носом к его шее. Запах дождя, полевых цветов и морошки (как-то ему удалось попробовать варенье из этих ягод) оседал на языке. Лизнув на пробу кожу, Гарри поставил засос и сдвинулся немного вверх, накрывая розовые губы поцелуем. Сейчас гриффиндорца совершенно ничего не волновало, даже то, что парень которого он целует — Драко Малфой! Как и не волновало то, что тот ему не отвечал — он лежал, зажмурившись, бревном и рвано выдыхал воздух через нос.       Гарри, вытащив рубашку из брюк омеги (а он точно был омегой!), залез рукой внутрь и стал поглаживать сокращающийся живот, а после сдвинул её вверх и ущипнул за сосок. Драко под ним выгнулся, а из его рта вырвался первый протяжный стон. Гарри воспользовался этим и углубил поцелуй, просовывая язык.       Он наслаждался моментом, полностью отпустив себя. Неизвестно до чего бы они дошли, если бы не заклинания, а после и грозный голос, что прозвучал над ними:       — Ступефай! Инкарцеро! ПОТТЕР! Какого черта вы делаете! — Гарри, не ожидавший нападения, отлетел к стене, связанный и оглушённый. В это время профессор Снейп поднял Драко на ноги, заботливо прижимая к себе. — Так плохо?       В ответ Драко кивнул, слабо соображая что происходит и цепляясь за мантию мужчины. Он весь раскраснелся, в глазах был непонятный блеск, волосы, что всегда были уложены, растрепались, делая его ещё милее. Гарри такой Малфой нравился гораздо больше. Но прямо сейчас он был в бешенстве: его омегу трогал другой альфа! А тот доверчиво прижимался к нему! Сцепив зубы, гриффиндорец попытался скинуть с себя заклинание. Снейп между тем поднял Драко на руки, и обернулся в его сторону.       — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. Отработки со мной до конца года! Вам ещё повезло, Поттер, окончательно я с вами разберусь завтра! — насколько возможно тихо прошипел профессор, щадя своё бедное горло (как парень помнил, после укуса Нагайны, у него были порваны связки, и восстановились они не до конца) и ушёл в противоположную сторону.       Когда заклинание сдалось под напором Гарри, их и след испарился. Кипя злостью, он направился в башню. Гермиона, как и обещала, ждала его, разговаривая с Джинни.       — Гарри, ты долго. Мы уже потеряли тебя, — Гермиона осмотрела его цепким взглядом, замечая злость и довольно помятый вид. — О, это снова случилось? Кто на этот раз?       — Я не хочу об этом говорить. Ты вроде хотела в Хогсмид? Собирайся, и так много времени потратили, — парню хотелось как можно быстрее оказаться подальше отсюда и желательно в месте, где можно спокойно подумать.       — Хорошо, — девушка встала и подошла к нему, доставая палочку. Пара взмахов и Гарри снова выглядит посвежевшим. — Вот, теперь точно можем идти.       Взяв подругу под руку, Гарри с Гермионой вышли из гостиной. Вслед им рыжеволосая девушка бросила испепеляющий взгляд, подумывая о том, чтобы навестить лавку близнецов. Где-то там, в одной из лабораторий, у них был непроверенный или слишком опасный товар, который она могла бы опробовать на конкурентке. Гарри должен быть только её! Да и приворотное не мешало бы сварить, если она хочет мгновенный и точный результат…       Встав с дивана, Джинни отправилась в спальню, чтобы составить более точный план и подготовиться к сражению за её мечту. Она ДОЛЖНА выйти победителем!