Любимый ненавистник

      Дни летели со скоростью света: незаметно пролетела помолвка, которая состояла из произнесения клятв перед алтарём обоих родов в ночь полнолуния; приближались Ж.А.Б.А., заставляющие нервно перелистывать конспекты и повторять пройденный материал; погода с зимней стужи сменилась на прохладную и солнечную весну, заставляя бледных студентов выползать на улицу.       Драко чувствовал себя полностью счастливым: отец с крестным, наконец, вступили в брак (но об этом знали только члены их маленькой семьи); отношения с Гарри окончательно наладились — каждый вечер они уединялись в Выручай комнате, где-то разговаривали, узнавая друг друга ещё больше, то просто валялись у тёплого камина в обнимку, то неспешно предавались ласкам, не переходящими во что-то большее, чем поцелуи или минет. Это время он по праву мог считать самым лучшим после падения Тёмного Лорда.       Там же они смогли заказать у комнаты лабораторию для работы с зельями. Блондин учил своего жениха непростой науке зельеварения, помогая разобрать весь материал прошедших лет. Он с недоумением вспоминал, как Поттер на шестом курсе вполне прилично смог варить зелья. На его слова Гарри растрепал волосы рукой и признался, что тогда у него был старый учебник Северуса, который значительно помог ему продвинуться в варке зелий и не взрывать котлы направо и налево, как Невилл.       Разговор о шестом курсе заставил слизеринца вспомнить неприятный момент в туалете, оставивший на его теле уродливые шрамы, из-за чего он несколько съёжился и почувствовал, что его настроение резко ухудшилось до отметки отвратительно. Гарри, тоже ничего не забывший, лишь ласково обнял своего омегу и стал покрывать его лицо поцелуями, а после, избавив парня от рубашки, зализал все белые бугристые черточки на его теле, таким образом извиняясь перед ним. Тот момент закончился ещё одним восхитительным минетом от брюнета, который заставил омегу забыть о прошлом и наслаждаться настоящим, а именно — всей той любовью, что давал ему альфа.       Так же, чем ближе приближалось лето, тем Драко стал больше нервничать. Лёгкая слабость, мигрень и побаливающий низ живота — все симптомы указывали на приближающуюся течку. Пора было прекращать пить зелье, но блондин откровенно боялся это делать. Он знал, что Гарри не причинит ему вреда, но где-то глубоко внутри него неприятно скреблась мысль, что все это не настоящее, иллюзия, что тот всего лишь притворяется, играется с ним, а после бросит, оставив с разбитым сердцем. Блондин каждый раз осаживал себя, не позволяя скатиться в тихое отчаяние.       Поговорив с отцом, он сам признал, что бегство в Мэнор — не выход. Если он хочет, чтобы их отношения продолжались, они должны поехать туда вместе. Поэтому ему осталось лишь собрать всю свою решимость и поговорить с гриффиндорцем.

***

      Для Гарри счастливое время продлилось недолго. У него всегда так было — временное затишье оборачивалось бурей, после которой он убивал/воскрешал Волдеморта, попадал в Больничное крыло с различными травмами или оказывался на пороге смерти.       В последнее время Поттер начал замечать, что с Драко творится что-то не то. Они стали мало времени проводить вместе, парень отодвигался каждый раз, как гриффиндорец пытался его обнять. Гарри заметил это отчуждение совершенно не сразу. Для начала сам был погружен в подготовку к экзаменам, потом думал, что тот очень волнуется за свои оценки, из-за чего они пересекались за все две недели лишь на уроках и в Большом зале, забросив совместные вечера.       Каждый день он видел счастливое лицо Гермионы, которая, попросив у него мантию, отлучалась ночами в Хогсмид; или Рона с Лавандой, казалось, не расстающихся и милующихся на каждом углу. На таком контрасте их, как-то завядшие отношения с Драко выглядели жалко.       Гарри уже решился идти на крайние меры и затянуть слизеринца в какой-нибудь укромный уголок, но тот его опередил. Поймав его на квиддичном поле после прочищающей мозги погони за снитчем, Драко предложил встретиться сегодня вечером в Выручай комнате. Радости Поттера не было предела: он сразу же согласился и, чмокнув парня в кончик носа, в припрыжку отправился в душ.       На ужине он светил белозубой улыбкой, которая ни в какую не исчезала с его лица. Не испортило его настроение даже то, что Драко не появился за столом своего факультета. После он поспешил в Гриффиндорскую башню, в спальню мальчиков, где оставил свои вещи и метлу и отправился на восьмой этаж.       На этот раз комната была похожа на гостинную Слизерина, которую Гарри видел на втором курсе. У одной из стен около горящего камина стояло мягкое на вид кресло. На нём, когда Поттер подошёл, тот увидел завернувшегося в зелёный плед Драко. Блондин свернулся в компактный клубочек и сладко сопел, похоже уснув, пока ждал его. Сердце гриффиндорца защемило нежностью, при взгляде на эту картину. Присев на краешек кресла, он ласково провёл ладонью по белоснежной коже, смахнул упавшие на лоб волосы, любуясь таким расслабленным парнем. Гарри казалось, что тот всегда был настороже в последние дни, не давая себе отдыха даже во сне.       Взяв того на руки, он отнёс Драко на кровать, стоящую в самом углу комнаты и отгороженную ширмой, в которой они довольно часто ночевали. Сграбастав уткнувшегося ему в ключицу парня, Гарри дал себе, наконец, провалиться в глубокий сон, пообещав решить все возникшие проблемы завтра с утра.

***

      Драко потянулся, ощущая во всем теле приятную слабость от хорошего сна. Поудобнее устроившись в обнимавших его руках, он уже собирался поспать ещё, но понял, что что-то не так.       — Проснулся? — хриплый голос позади него расставил в голове все по местам и снова внёс сумятицу и панику в его чувства. Его перевернули на спину и легонько чмокнули в губы.       — Гарри, ты мог бы меня вчера разбудить.       — Зачем? Ты вчера так сладко сопел, что я не смог бы сделать это при всём желании, — Поттер потёрся носом о его ухо, а после перешёл на нежную кожу шеи, оставляя мокрые поцелуи. Одна из его рук задрала футболку и погладила по оголённому боку, дальше двигаясь ниже — к паху.       — Гар-ри, стой! Подожди… — Драко нервно дёрнулся и оттолкнул гриффиндорца от себя. — Мне нужно тебе кое-что сказать…       — Это не может подождать? — парню, к его огромному сожалению, пришлось отодвинуться.       — Н-нет! Это важно. Кхм, — блондин несколько замялся, не зная как сообщить об этом. Он прикрыл своё покрасневшее лицо руками, перед тем как начать. — Через три дня у меня начнётся течка… На это время мы отправимся в Малфой Мэнор, ты уже можешь перестать принимать зелье… Я надеюсь, что ты не попадёшь неожиданно в Больничное крыло или… — голос парня снизился до грани шёпота.       Его прервали пылким поцелуем, заваливая на мятую постель. Вышли они из комнаты только ближе к обеду.

***

      Гарри с волнением вдыхал запахи, окружающие его — он был лишён этого долгие месяцы и даже не слишком приятные ароматы от омег и бет не портили этот момент. Морковно-ежевичный запах от Гермионы и мятно-ванильный от Рона, несколько заглушали остальные запахи, но не столь сильно.       С упоением он вдыхал запах Драко, который, казалось, был везде. Сам слизеринец отправился домой, куда сам Гарри отправится лишь перед ужином. Это было кстати — гриффиндорец не думал, что сможет вынести весь день рядом с ним, не утащив в кровать или в другие безлюдные, но пригодные для соблазнения места.       На зельях все валилось из рук, от профессора Снейпа чувствовался тонкий отголосок запаха его омеги, что выводило внутреннего альфу. Еле дождавшись звонка, он сдал полностью испорченное зелье, которое неизвестно как не взорвалось, и поспешил на Гербологию.       Тут то он ощутил все прелести тонкого нюха — они удобряли гиппогрифьем навозом кусты Руты. Специальная маска совершенно не спасала, заглушая запах лишь на половину. У других таких проблем особо не возникало, хотя он видел как у многих девушек дёргается нос в отвращении.       Из теплиц он вылетел одним из первых, даже не дождавшись друзей. Чем меньше времени оставалось до его отъезда, тем больше он волновался. «А что если пойдёт что-то не так?», — эта и остальные похожие на неё мысли крутились в его голове, заставляя паниковать.       Прислонившись к дереву у Чёрного озера, он неспешно накручивал себя. Из мыслей гриффиндорца выдернул холодный голос, обратившийся к нему.       — Мистер Поттер. Вы готовы? — получив приветственный кивок, Лорд Малфой оглядел его снизу до верху.       — Да, — парень встал на ноги и показал на рюкзак за плечом.       — Тогда следуйте за мной.       Они зашли в замок, прошли по длинным коридорам, спустились в подземелье и зашли в класс зельеварения. Оттуда незаметная дверь вела в покои декана факультета Слизерина, где их уже ждали.       — Поттер, поторапливайтесь, у нас не так много времени, — зельевар смерил его уничижительным взглядом и исчез в зелёном пламени. Лорд Малфой последовал за ним, последним исчез из Хогвартса сам гриффиндорец.       Как только он выпал из камина, инстинкты захватили вверх над разумом — весь дом пропитался запахом течной омеги.

***

      Драко крутился на простыне, пропитавшейся густой смазкой. Казалось, будто не он только что выбрался из ванны, улёгшись на недавно перестеленную заботливыми домовиками постель. Внутренний жар сжирал его, заставляя желать гораздо больше, чем могли сделать его руки. Всё виделось как в тумане, мысли в голове путались, оставляя все произошедшие события обрывками.       Вот его забирают домой, где он проводит всё свободное время с отцом и крёстным. Ближе к вечеру он ложится в постель, не выпивая привычную порцию зелья, отключающее обоняние. С утра во всём теле чувствуется слабость, а как только он встаёт с постели, Драко становится сразу ясно из-за чего это. По ногам текут прозрачные капли смазки и он ретируется в ванну. Но провести всю свою течку там он не может. При мысли о Гарри по телу проходит приятная дрожь, и он решает полежать в постели, читая книгу, пока течка не вошла в самый пик.       И пока к нему не придёт его альфа.       Ближе к обеду к нему заходит отец, они долго разговаривают, пока тот не поднимается и не бросает напоследок:       — После ужина я отправлюсь в Хогвартс.       За отцом закрывается дверь, но Драко никак не может отойти от этих слов. Они разжигают в его теле огонь предвкушения, заставляя желать, чтобы Гарри пришёл как можно скорее.       Тонкие белые пальцы осторожно прикасаются к члену, легонько поглаживают головку, трут уздечку и обхватывают его в кольцо. Двигая рукой вверх и вниз, Драко другой рукой прикоснулся к открытому анусу, из которого на простынь натекла ещё одна лужица смазки. Просунув внутрь два пальца, он начал двигать ими, через пару секунд добавив еще один. Но этого было мало, блондин не мог достать пальцами до простаты, а руки на члене для оргазма уже не хватало.       Он разочарованно простонал, когда по коридору около его комнаты неожиданно раздались быстрые шаги, а через минуту дверь оказалась выбита, перекосившись на один бок. В проёме оказался тот, кого он ждал сейчас больше всего. Запах альфы — легкие нотки бергамота, шиповника и… морского прибоя, оглушили его на несколько секунд. Гриффиндорец медленно обвёл взглядом омегу на кровати, и неспешно направился к нему, по пути стаскивая с себя одежду. Драко, придя в себя, лишь обвёл губы языком, заставив огонь желания в глазах напротив разгореться ещё сильнее, и вытащив из себя пальцы неторопливо облизнул каждый. Руку с члена он не убрал, продолжая надрачивать себе.       Поттер, похоже не выдержав такого издевательства, с рыком набросился на блондина, впившись в его губы. Брюнет поводил носом у его шеи и стал оставлять засосы, пока руки оглаживали тело под ним. Чуть прикусил место на шее, где виднелся несколько побледневший след от его зубов, надолго остановился на сосках, поочередно облизывая и прикусывая розовые комочки, доводя омегу до исступления.       Пальцы Гарри в это время остановились около истекающей дырочки, обвели её по кругу и вторглись внутрь. Он растягивал его, подготавливая к своему немаленькому достоинству. Посчитав, что четырёх пальцев вполне достаточно, Поттер снова поцеловал блондина и приставил головку члена к анусу.       Ввёл головку, прижимая скулящего и пытающегося насадиться глубже Драко к постели, выждал пару минут и стал продвигаться дальше. Слизеринец более-менее пришёл в себя и несколько притих, когда альфа вошёл до конца, прикусил губу, пытаясь сдержаться от болезненного стона.       Гарри нежно провёл по его лицу ладонью, переплёл его пальцы со своими и снова прижался губами к его рту, целуя глубоко и сладко, заставляя забыть о боли. Вскоре неспешные толчки сменились на более быстрые и обрывочные, из горла Драко вырывались несвязные выкрики и стоны, понукающие Гарри ускориться.       Поттер освободил одну из своих рук из захвата омеги и стал поглаживать его член, приближая оргазм. Вот тот выкрикивает на пике его имя, сжимая почти до боли в себе, и гриффиндорец делает ещё пару толчков и падает на него сверху, стараясь особо не придавить.       При давлении внутри Драко приходит в себя и вскидывается, пытаясь оттолкнуть парня, но было уже поздно — узел скрепил их, причиняя лишь боль при попытке отодвинуться. Разочарованно простонав, он ударил кулаком по плечу альфы, что не причинило тому особого вреда. Прикрыв глаза, он смирился с тем, что скоро придётся говорить отцу о прибавлении в их семье.       Гарри как-то виновато посмотрел на него и перевернул их, улёгшись на спину и положив слизеринца себе на грудь.       — Драко… ты против детей?       — Нет, просто я не думал, что наши дети появятся столь скоро, — после пары минут молчания сказал блондин.       — Когда я был маленький, всегда мечтал иметь большую и любящую семью. Загадывал желание на свой День Рождения и Рождество, и вот, моя мечта осуществилась. Драко, это ты исполнил её… Как же я люблю тебя…       Драко лежал с красным лицом, пытаясь не вскочить и не оповестить весь мир о счастье, что переполняло его. Он лишь крепче обнял Гарри. Вскоре они расцепились, Поттер стащил с себя сладко сопящего парня, и укрыл его одеялом, обнимая со спины. Им надо было набраться сил перед следующим заходом.