Сборник малой формы с фестов - 2

В сигналах для побудки он не нуждался. Тесей протянул руку, нащупал палочку. Слева от себя, рядом с подушкой, ровно на месте. Хорошо. Вот теперь можно и вставать. Он откинул тяжелое одеяло, сел. Повинуясь легкому движению руки, шторы отъехали в стороны, и серый свет наполнил комнату. Подойдя к окну, Тесей бездумно уставился на изломанные горы, высокое небо, темно-зеленые деревья под белым покрывалом. Внутри заколола непонятная тревога. Это не то, его дом в предместьях Лондона, там таких видов не бывает, где он?! Тесей сделал неуверенный шаг назад, пытаясь совладать с воспоминаниями. Да что не так, дракон его побери! Его прокляли? Заставили думать, что он проснулся в чужой комнате, в чужой постели? Закрыв глаза, Тесей медленно вдохнул. Перед глазами встала его спальня — бежевые обои, желтоватое дерево мебели, семейное фото на стене, ветви каштана, лезущие в окно, неработающий медный будильник на тумбочке. Что за чушь? Он никогда не жил в такой комнате и вообще не переезжал из квартиры, где поселился после войны, в дом. Да, он жил в Лондоне, пока не пришлось раскрыться ради важного дела, а потом бежать — пару лет назад. До сих пор порой жалко, что так вышло. Хотя сейчас во многом проще. Тесей передернул плечами и принялся одеваться. Да нет, его спальня, привычная. Стены отделаны панелями, темное, почти черное дерево, узорное покрывало на кровати, синие шторы, а за окном — вид, достойный картины, как и из любого окна здесь. Домовых эльфов, врывающихся в свою спальню, он не любил, и по утрам в качестве прогулки спускался на кухню сам, требовал завтрак, а потом шел в одну из столовых или гостиную. Знакомые коридоры были привычно пусты — не так уж много людей на большой замок; но уже на нижних этажах Тесей услышал голоса. — Доброе утро, — Тина вынырнула из дверей зеленого зала, блекло ему улыбнулась. Все еще переживает за сестру. — Доброе, — согласился Тесей, и Тина пошла рядом, подстроившись под его шаг. — Приходи после завтрака, я хотела с тобой кое-что обсудить перед тем, как, — сказала она. — Перед чем? — Тесей насторожился. — Перед сбором. Гриндельвальд хочет поговорить со всеми нами. — Тина нахмурилась, убрала руки в карманы темного брючного костюма. На ее груди серебром поблескивало украшение с гром-птицей — скорее мужской зажим, чем женская брошь, но Тине он нравился. — Забывать — не в твоих привычках. — Я... — Тесей поморщился. — Странно себя с утра чувствую. Не выспался или, может, магия... — Проверься, если не пройдет. И все равно приходи, — безапелляционно велела Тина, сворачивая от него в другой коридор. В одиночестве сидя за накрытым столом, Тесей хмурился. Он же охотился на Гриндельвальда. Да? Он помнил, как обсуждал с коллегами, отмечал, выслеживал... Но ведь Тесей отказался от этой должности. Авроратов Гриндельвальд не боялся, так что саботировать его поиски не было нужды; и от Тесея было больше проку в Министерстве. Кто-то навел ложные воспоминания. С Куини Голдштейн, легилименткой Дамблдора, Тесей давно не виделся, и значит, не она. Привычному чаю Тесей предпочел кофе. Отпил и задумался. Может, обратиться к Гриндельвальду. Или сначала к Ньюту. При мысли о брате сердце сжалось. Видеть его — что поливать рану жгучим зельем; не видеть — еще хуже. Не закончив завтрак, Тесей встал. Если он не может доверять сам себе, надо перепоручить это другим людям. — Проводи меня в зал, где собрание, — велел он появившемуся домовому эльфу. Дорогу он, кажется, помнил, но невозможность положиться на себя выбивала из колеи. Он пришел рано, но многие уже ждали — сидели в глубоких креслах, расставленных в порядке хорошо продуманного хаоса. Тина была у окна, разговаривала с Нагини. Небо прояснилось, и их фигуры обливал солнечный свет. На спинке одного из кресел устроился феникс — видимо, занял место для своего хозяина. Навстречу Тесею поднялся, улыбаясь, Персиваль Грейвз. — Доброе утро, — он кивнул, предлагая сесть рядом. Тесей замер. Гриндельвальд же убил его. Небрежно бросил труп прямо в его доме, в спальне, там и нашли... Персиваль нахмурился, увидев выражение лица Тесея. — Что-то не так? — Да, — сдался Тесей, опускаясь в кресло, и прикрыл глаза. Надо с этим разобраться! — Тесей, — окликнул его другой голос, и Тесей распахнул глаза. О, Мерлин. Ньют, с чемоданом в руке, все еще в сером пальто, стоял в дверях. Вернее, уже не стоял, а решительно шел прямо к нему. — Только прибыл. На пару дней. — Ньют небрежно скинул пальто на спинку. — Не думал, что выйдет. Тесей молчал, не сводя взгляда с брата. — Здравствуй, — Ньют наклонился к нему. И поцеловал в губы. Тесей запрокинул голову навстречу, но его будто обожгло. Поцелуй был совсем не братский. Но никто и внимания не обратил, выражение лица Персиваля ничуть не изменилось — так люди смотрят на привычное. Разве не он провожал младшего брата тяжелым взглядом, ненавидя себя за то, что не может этот взгляд от него оторвать? Не он сидел в темной спальне, раз за разом вспоминая обнаженную веснушчатую спину, перечеркнутую когтями; не он слушал, как Ньют избегает, отказывается, отходит, желая иметь с ним как можно меньше общего? И это даже не зная о... Или это он толкал Ньюта на кровать, прижимал к стене, впивался губами в губы, получал от него в постели все, чего только хотел, и даже больше? Сражался вместе, выполнял долгие сложные задания, шел за одним лидером? — Тесей? — Голос Ньюта был порядком обеспокоенным. Брат положил ладонь ему на лоб, вгляделся в глаза. Тесей зажмурился и ткнулся в прохладную ладонь. — Да, я в не порядке. Как раз хотел обратиться к тебе. На лице Ньюта краткий испуг быстро сменился озабоченностью, и он уже собирался что-то сказать, но за его спиной открылась дверь. Гриндельвальд вошел в сопровождении Аврелиуса и еще пары аколитов, обсуждая что-то на ходу. Тесей дернулся при его виде. Он помнил, как стоял в опустевшем амфитеатре, как плясало и пожирало синее пламя. Он помнил, как смотрел на авроров, стоя в круге пламени. Ньют выпрямился, подошел к Гриндельвальду, обратился по имени... Внутри обожгло ревностью. Тесей откинулся в кресле и закрыл глаза, силясь разобраться с собой. Россыпь ощущений и картинок: Ньют уходит по коридору Министерства, Треверс отдает самоубийственный приказ, они стоят на мосту в Хогвартс, и Тесей перебирает в памяти имена погибших... Воспоминания смешивались, истончались, и, когда Ньют положил руку ему на плечо, начали блекнуть.