fairy forest

Чонгук сидит за столом возле окна, с разрывающей душу тоской глядя на розоватый восход солнца, который уже не приводит в восторг, как прежде. Его колпачок темно-синий от грусти и безысходности. В кружке с горячим чаем утопает лимон и ложка меда, а на тарелке красиво разлеглись блинчики, но Чонгук совершенно не чувствует голода. Все мысли где-то в волшебном лесу, все желания о том, чтобы снова почувствовать сладкий запах имбирных пряников, коснуться теплой руки с узорчатыми снежинками и услышать успокаивающий красивый голос. — Чонгукки уже проснулся? — И завтрак приготовил? — на кухню забегают Чимин и Хосок с оранжевыми колпаками и находят там хныкающего Чонгука, утирающего кулачками большие глаза. — Что случилось? Чимин садится рядом и позволяет младшему брату залить слезами его пижаму. Хосок нарезает пышные блины кусочками, чтобы накормить Чонгука ими. Чонгуку становится стыдно за свое капризное поведение, но он слишком долго держал в себе эти чувства. И хотя старшие братья всегда смогут поддержать, помочь советом или делом, так не хочется обременять их своей на первый взгляд ерундой. — Что произошло? — Чимин вытирает салфеткой его испачканные губы, пока Хосок накалывает на вилку следующий кусок, а Чонгук послушно прожевывает. В такие моменты Чонгук чувствует себя совсем маленьким, но вечно благодарным за их заботу. Они самые лучшие и любимые, с этим не поспоришь. — Я встретил Юнги, когда заблудился в лесу, — Чонгук заливается краской от того, как дрожит его голос. Хосок и Чимин делают удивлённые лица, переглядываясь друг с другом. — Говорят, что он очень красивый и добрый, это и правда так? — Хосок с любопытством спрашивает, отправляя ещё одну вилку Чонгуку в рот, а тот многократно кивает. — Но в чем же проблема? Чонгук снова тускнеет, как грозовое облако, а Чимин недовольно шикает на Хосока, снова погружая Чонгука в свои почти плюшевые объятия. Он жестами и довольно странной мимикой объясняет искренне удивлённому Хосоку, что, кажется, случилось, и они оба ахают, понятия не имея, что же с этим делать. — Чонгукки, так бывает. Нам нравятся люди, которые нам помогли, но из-за этого не надо плакать, — Хосок пытается его утешить, но Чонгук действительно сейчас капризный ребёнок, которому нужно только то, что он хочет, остальное лишь приводит к истерике. — Может, хочешь снова вернуться в тот лес? — сердце Чимина не каменное, ему больно смотреть на такого Чонгука, поэтому он сдаётся и предлагает единственный способ встретиться с Юнги вновь, треплет его за щеку, и Чонгук вмиг воодушевляется. В груди загорается надежда, а в глазах — восторг. — Только обещай нам, что будешь аккуратным. — Нам пойти с тобой? — с беспокойством спрашивает Хосок. Конечно, видеть, как Чонгук снова улыбается — очаровательно, но если с ним что-то случится, они с Чимином не переживут. Но Чонгук вежливо отказывается и заверяет, что вернётся в целости и сохранности, как и в тот раз, хоть и думает об этом в последнюю очередь. Братья отпускают его, дав с собой печенье и варежки. В прошлый раз они так почему-то не волновались, но Чонгук не думает и об этом. Все мысли совсем о другом. — Юнги-и! — забежав в лес, Чонгук начинает кричать, кажется, на весь лес, срывая голос. Ему поскорее хочется его увидеть, пусть и веский повод для этого он и не придумал. — Ю-юнги! Чонгук видит где-то вдалеке собирающих кристаллов людей, а рядом кто-то украшает свой домик, но Юнги среди них, разумеется, нет. Чонгук идёт в другую сторону, может быть, он не захочет появляться, когда тут толпа народу. Надежда, за которую Чонгук всеми силами цепляется начинает угасать, и он чувствует себя идиотом. На что он вообще надеялся, зачем пошёл сюда, почему не мог выкинуть все это из головы. Он сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы не заплакать снова. Хватит с него быть плаксой. Он уже не настолько маленький и наивный, чтобы вести себя словно ему пять. Хотя, с этим можно поспорить. Он замечает украшения на елках и не может не подумать о том, что Юнги, быть может совсем недавно проходил здесь, готовя лес к зимним праздникам. Чонгук тихо зовёт его, стоя напротив напряжённой елки, сложив руки вместе в молитвенном жесте, но проходит несколько минут, а чуда не происходит. Разочарование — сильное чувство, неприятно почти так же, как и от физической боли. Сердце неприятно колит, Чонгук разворачивается и убегает из этого леса, пряча лицо в ладонях и не смотря на дорогу. Но врезается в кого-то и убирает руки от лица. Перед ним Юнги, до щекотки приветливо улыбается, глядя на него. Глаза Чонгука наполняются радостью с такой огромной скоростью, что сдержать смех кажется невозможным. — П-привет, — Чонгук хочет кинуться к нему в объятия, но вдруг ему это не понравится, потому он лишь робко пытается выдавить из себя что-то, но в душе у него играет оркестр, пускают салют и восторженно хлопают в ладоши. — Привет, Чонгукки, — Юнги подходит близко и накрывает своими объятиями, пряча в вуали. От него так вкусно пахнет сладостями и веет безмятежностью, спокойствием, словно попал домой после долгого путешествия. — Я очень скучал, — Чонгук не отпускает его, только сжимает руки вокруг его плеч крепче. — Я знаю, — Юнги гладит его по волосам, вылезающим из-под розового колпачка, а Чонгук с паникой отстраняется. — Что? Как? — его щеки становятся пунцового цвета, и он готов под землю провалится от стыда. Юнги на это только улыбается с теплой как одеяло добротой и пониманием. — Я же волшебный, забыл? — Юнги проводит посохом по воздуху, и на свитере Чонгука вырисовывается очаровательный олененок. Чонгук радостно хлопает в ладоши, подпрыгивая на месте от волнения. Чонгук нравится Юнги своей искренностью, добродушием. По нему видно, что он заботливый, любящий, чуткий и никому не желает зла, никого не обидит. И расстраивать его — последнее, чего он желает. Последнее, что он сделает. Юнги чувствует, что Чонгук испытывает к нему симпатию, а к Чонгуку трудно не испытывать симпатию в ответ. Он действительно очарователен. — Хочешь? — они садятся на небольшой пень, Чонгук разворачивает кулек с печеньем и протягивает наблюдающим за его крохотными движениями Юнги. Он берет одно и медленно ест его, пока Чонгук подобно кролику уплетает их, кроша на землю. Юнги в который раз смеется из-за него, похлопывая по плечу, заставляя Чонгука робеть и чувствовать гордость одновременно. Никто из его из знакомых не может похвастаться тем, что ели печенье с хранителем леса. — Чонгукки, хочешь помогать мне с украшениями? — обдумав, предлагает Юнги, обводит взглядом украшенные деревья и переводит его на застывшего Чонгука. — Ты п-правда предлагаешь мне помогать тебе? — сердце Чонгука трепещет и звучит тысячами колокольчиков. Он перестает жевать и смотрит ему в глаза с ярким блеском в своих. Рот приоткрыт в изумлении, а брови приподняты в ожидании. Юнги не припомнит, чтобы видел такой счастливый взгляд у кого-либо прежде, и это заставляет его сердце невольно вздрогнуть тоже. Юнги кивает и не успев ничего понять, оказывается в объятиях Чонгука, который буквально душит его в них, трется щекой о его, успевая при этом забавно подпрыгивать. Момент эйфории длится до осознания, что дома его ждут братья и бросать их он не хотел. Становится тревожно, что же делать. — Что-то не так? — Юнги причину его внезапной тревоги не понимает, берет за руку, показывая, что он готов выслушать и помочь. — Мои братья, — Чонгук показывает куда-то в сторону, тяжело вздыхая. — Я не хочу оставлять их одних. — Вы ведь можете ходить друг к другу в гости так часто, как захочется, — Чонгука больше успокаивает уверенность в его голосе, чем смысл слов. Это не проблема, все решаемо, он начал волноваться намного раньше времени. — Ты им все расскажешь, а они тебя обязательно поддержат и поймут, я уверен, — да, его братья такие и есть. — Мне проводить тебя до вашего домика? Чонгук довольно соглашается. Снег мелодично хрустит под ногами, они крепко держатся за руки, и закатное солнце освещает путь. Юнги рассказывает какой у него дом и расспрашивает Чонгука, в какой комнате он хочет жить, объясняет правила и порядки, традиции и привычки. Чонгук с нескончаемым интересом впитывает в себя новую информацию, успевая при этом мечтать и фантазировать со сладким предвкушением. Сердце переполняет яркая как его желто-зеленый колпачок радость от всего происходящего с ним здесь и сейчас. — Давайте я вас познакомлю, — Чонгук приглашает Юнги в их с братьями дом. — Мне нужно идти, Чонгукки, — взгляд Юнги полон сожаления. — В следующий раз, договорились? Чонгук понимающе кивает. Задумывается, но чувствуя прилив смелости, зажмуривается и неуверенно тянется к Юнги, чтобы поцеловать. От волнения потеют ладони, которые он сжимает в кулачки, а пульс подскакивает как мячик, но ощущение тепла и удовольствия, расплывающегося по телу от до дрожи нежного поцелуя, с лихвой перекрывают это. После поцелуя Юнги с мятной улыбкой растворяется в воздухе, кажется, послав Чонгуку воздушный поцелуй. Чонгук ловит его и с широченной улыбкой бежит домой, чтобы поскорее поделиться всеми новостями с Чимином и Хосоком, потому что держать в себе такое просто невозможно. Чонгукки как никогда счастлив, невольно делая счастливыми и его близких.