Не бросай...

Чёрная туча нависла над городом, предвещая беду. То, что должно было случиться – закончится сегодня. Два брата: падший ангел и архангел – Люцифер и Михаил. Их схватка решит судьбу людей, но есть человек, который сделает всё, чтобы не позволить этому случиться. И он сейчас подъезжает на своей Импале к месту встречи. Дин Винчестер, остановил машину неподалёку от братьев, включил AC/DC и вышел наружу. Не смотря на то, что на губах его сверкала усмешка, в глазах была боль. Он понимал, что при любом раскладе, потеряет Сэма, но показывать ангелам свой страх он не собирался. Подойдя к удивлённым Михаилу и Люциферу, которые смотрели на него с всё возрастающей яростью, Дин отвёл взгляд от Сэма и посмотрел на Михаила. - У меня есть предложение. Я даю своё согласие, - архангел усмехнулся, и, покачав головой, произнёс: - Ты мне уже не нужен. Твой брат, вполне справляется с этой ролью, - но было видно, что он задумался. - Пожалуйста, отпусти Адама. Он тут не причём. Ведь, изначально я должен был стать твоим сосудом. – Убеждал его Дин. Он был рад, что Люцифер пока не вмешивается. Винчестер был намерен прыгнуть в Клетку вслед за братом. А то, что это произойдёт, был точно уверен. Михаил задумчиво осмотрел Дина, и кивнул. Винчестер облегчённо вздохнул и сделал шаг к архангелу. Тот взял парня за руку, и белый свет озарил кладбище. А когда он исчез, на земле остался лежать Адам, а перед Люцифером уже стоял Михаил в своём истинном сосуде. - Теперь, нам никто больше не должен помешать. Так, закончим же всё сейчас, - проговорил Люцифер, приготовившись к схватке. Но Михаил не стал нападать. Он подошёл к брату и тихо сказал: - Брат. Я не хочу с тобой сражаться. Почему же всё должно быть так? Давай, оставим всё, и вернёмся на Небеса, - Люцифер усмехнулся и оттолкнул брата, подошедшего слишком близко. - Мне нет места больше на Небесах. И я не успокоюсь, пока не уничтожу тебя, - Михаил видел в глазах брата не только злость, но и боль. Он понимал, что Люцифер обижен на то, как с ним поступили, и хотел помочь, но никакие его слова не смогли бы убедить Люцифера. А в это время, Дин усиленно старался взять временный контроль над своим телом, но ничего не получалось. Михаил слишком силён. «Может, стоит попробовать связаться с Сэмом?», - бредовая мысль пришла в его голову, но ничего другого не оставалось, так что Дин решил попробовать. «Сэмми! Ты меня слышишь? Это, конечно, бредовая идея и вряд ли сработает, но других у меня нет…», - тишина была ему ответом. «Неужели я опоздал, и Люцифер уничтожил Сэма окончательно…?», - верить в такой исход не хотелось, но с каждой секундой, надежда исчезала. «Дин!», - родной голос младшего братишки вызвал такой взрыв эмоций у Дина, что он испугался. «Сэмми! Я думал, ничего не получится…», - начал было говорить Дин, но Сэм его прервал. «Зачем ты это сделал, Дин?! Я бы справился, а теперь мы погибнем оба!», - в голосе Сэмми злость переплеталась со страхом, но Дин так счастлив был слышать брата, что решил не обращать внимания на его слова. «Я бы никогда не оставил тебя одного. И, в любом случае, прыгнул бы в Клетку за тобой, так как жить без тебя я не смогу. И не смей говорить о той своей просьбе! Пойми, никакая Лиза мне не нужна. Мне нужен ты, живой и здоровый. А теперь, если у тебя нет ко мне никаких вопросов, нужно проработать план, как отправить этих двоих в Клетку», - когда Дин закончил свой монолог, он замолчал надолго. Сэм тоже молчал, видимо переваривал всё, что сказал старший брат. «Прости…», - обречённым голосом, произнёс Сэм, видимо поняв, что переубеждать брата бесполезно. « У тебя есть идеи?», - решив, не тратить время зря, спросил Сэм. «Пока нет. Надо послушать, о чём эти двое говорят. А заодно, придумать, как взять под контроль свои тела…», - договорив, Дин сосредоточился на голосах, что раздавались как эхо. - Откуда в тебе столько злости, брат? Я понимаю, ты зол на Отца за то, как он с тобой поступил. Но его больше нет, и ты можешь вернуться. Я так по тебе скучал, брат, - в голосе Михаила было столько боли и отчаяния, что Дин, который это услышал, вздрогнул. Так, всё это напоминало их с Сэмом. - Мне плевать, что ты там думаешь! Я ненавижу людишек, населивших Землю, и уничтожу каждого, а также тех, кто попытается меня остановить. А ты, как раз встал на моём пути, братишка, - последнее слово было сказано с сарказмом. Михаила, а вместе с ним и Дина, передёрнуло. - Люди не виноваты, что тебе было мало той любви, что давал тебе Отец, - Люцифер засмеялся, в его смехе была слышна горечь, и Михаил это почувствовал. А дальше произошло то, что никто не ожидал. Михаил подошёл к брату и поцеловал его. Дин, шокировано смотрел на происходящее, и даже не удивился тому, что стал видеть то, что происходит. В этот момент, Дин почувствовал вкус родных губ младшего братишки. Он прижал брата к себе покрепче и сразу понял, что и Сэмми взял своё тело под контроль. Нужно было действовать, пока ангелы не вернули контроль. Дин осторожно отпустил Сэма, и сказал: - Надо действовать, - Сэм кивнул, и Дин достал кольца из кармана джинс. Кинул их на Землю, и как только открылся вход в Клетку, взял Сэма за руку и, посмотрев на него, кивнул. Братья прыгнули в Клетку в тот самый момент, когда Люцифер с Михаилом снова взяли тела братьев под свой контроль, но было уже поздно. Тишина кладбища разорвалась криками ангелов: - Неееет… И вход закрылся, оставляя Импалу, в салоне которой играла Металлика, одну на пустынной земле кладбища, где совсем недавно могла бы случиться схватка, которая должна была уничтожить почти всё человечество. Но братья-Винчестеры, снова изменили ход истории. Послышался шелест крыльев, и возле Импалы появился Кастиэль. Он с грустью во взгляде, посмотрел на машину и на кольца, что лежали на земле. Взяв их в руку, он сжал их в кулаке и посмотрев в небо, проговорил: - Отец! Если ты слышишь меня, верни их обратно, и я никогда больше не попрошу о помощи тебя. Они ведь столько сделали, так, почему же всё должно закончиться именно так?! – тишина была ему ответом, и Кас понял, что Отец не поможет. И он решил спасти их сам. Только, пока не представлял, как. И снова шелест крыльев, и, кроме одинокой Импалы, на кладбище не осталось никого.