Не звони мне.

— Так, я вам уже сказала, — перебиваю громкий гул исходящий от друзей, которые битые полчаса пытаются меня ввести в заблуждение, и рассказывают какие-то небылицы с того дня, когда мы познакомились, я напилась, а утром проснулась вообще непонятно где, — Такого не было и быть не могло! Но они, будто, не слышат меня, продолжая заливать мне, что я там и на столе танцевала, и на спину к официанту запрыгивала, да и вообще людей в зале с ложки кормила. Причём рассказывают они это так убедительно, что я уже сама начинают немного верить им, но доля моей веры в себя и здравый рассудок говорят мне, что я не канистру водки в тот вечер же выпила. — Стоп, а откуда это вы узнали, где я очнулась утром, — окидываю взглядом все довольные лица сидящие передо мной, а особенно Беллу с Кириллом, которые буквально сдерживают себя, чтобы не умереть от смеха, — Ну и кого мне сейчас бить? — выгибаю праву бровь в подозрительную дугу, в то время, как две мои цели смотрят друг на друга с таким вопросом, будто вообще не понимают о чём я. — Да, ладно, признайся, она не очень больно бьет, — подталкивает Белла в плечо Кирилла, подмигивая мне. Видимо Кирилл замечает мой дикий прищур, хватания стакана в правую руку, который был уже на низком старте, чтобы полететь в него, потому что так стыдно мне давно не было, даже в то утро. Я, конечно, попыталась скрыть настоящие эмоции, превратить это всё в шутку, будто, «Камеди Клаб» посмотрели, но врезать одному из этих Павликов Морозовых — очень хотелось. — Так, главная королева сплетен, пожалуйста, не скидывай на меня свои проблемы с твоим длинным языком, — отнекивается блондин, делая глоток почти коктейля, который намешан у него в стакане, зыркая на меня глазами, слегка улыбаясь, — Знай, что это был не я, но если вы прямо сейчас подеретесь, то… — делает паузу, держа нас всех в ожидании, поднимает указательный палец вверх, выражая эмоции на руках, а потом переглядывается с пацанами, которые сидят вокруг стола, наблюдая за этой увлекательной картиной, пытаясь не лезть в это дело. Потому что знают, что от разъяренной женщины им перепадет немало. Кирилл слегка улыбается, ловя контакт со всеми и, будто, читая мысли, — то мы будем не против. Заканчивает он, откидываясь обратно на спинку стула. Его губы расплываются в довольной улыбке, когда все начинаются смеяться. Даже мне от этой нелепой «шутки» становится смешно, поэтому я спокойно отпускаю стакан обратно на стол, нелепо улыбаясь, оголяя зубы и прикладываю руку на лоб, смеясь даже не с самой шутки, а с самой ситуации. Ноги от усталости, а может и не только, начинают подкашиваться, поэтому в какой-то момент, а точнее в самый неудачный, плохой и ужасный я практически падаю на пол, кое-как успевая ухватится за стол. Это не шибко мне помогает, но я падаю хотя бы не жопкой своей на пол, а просто на корты, будто, резко решила присесть, громко, почти красиво, но на корты. Все резко обращают на меня внимания, подрываясь со своих мест, заглядывая за стол, наблюдая такую картину: «Я сижу, поджав колени, держась одной рукой за край стола, непонятно зачем. В голове была перезагрузка, на лице тоже, потому что я просто смотрела прямо, вообще не обращая внимания.» — Ну вставай, — доносится до моего уха голос, а к плечам притрагиваются холодные руки, его холодные руки, — Все хорошо? Жива? Здорова? Кирилл буквально за секунду поднимает меня почти с колен, разворачивая к нему лицом, обхватывая уже двумя руками мои плечи. А я не отвечаю, просто не знаю что, смотрю на него как дурочка, не меняя выражения лица. Всё как в тумане, грустно это признавать, но мне просто приятно. Приятно то, что именно он подошел ко мне, поднял меня и проявил хоть какую-то заботу. — Ты задал ей слишком много вопросов, — прерывает тишину голос Беллы, который появился в самое ненужное время, — Хотя возможно она просто расплавилась внутри. Кирилл слегка улыбается, прикладывая свою ладонь к моему лбу, делая очень важное лицо. Так проходит еще пару минут, он пытается что-то нащупать на моем лбу. Все остальные уже давно отвлеклись от нас, обсуждая там какие-то странные и нелепые вещи. — Короче, — говорит быстро и негромко блондин, подтаскивая меня ближе к себе, что я даже не успеваю прореагировать, как он прикладывает свои губы к моему лбу, буквально на секунд десять, отстраняясь, — У меня новости, — пропускает он вступительную фразу, ловя мой интерес, — Во-первых, ты очень горяча. Во-вторых, я так и не понял, как это надо делать. Я смеюсь, отводя взгляд и хватаясь за его кисть руки: — Не волнуйся, я тебя обязательно научу. Я говорю эту фразу, соприкасаясь с ним взглядом. Бог знает, что на меня нашло, но пожалуй это самый глупый диалог в моей жизни, но один из самых эмоциональных. Я просто обнимаю его, так осторожно, стараясь не прикасаться слишком сильно. Это, будто, какое-то притяжение, основанное просто на воздухе. Лишний раз пытаюсь себя убедить, что это просто легкая симпатия, которая уж точно ни к чему не приведёт. Я просто не могу себе это позволить. Слишком сильно уж я обжигалась ранее.