Стоит ли держать обещания?

Брок целовал мягкие губы, водил руками по теплой шелковистой коже, лаская упругую грудь, тонкую талию и стройные бедра. Прикусил маленькое ушко, аккуратно толкаясь внутрь. Гладил небольшой чувствительный бугорок, добиваясь высоких стонов, переходящих в крики. Двигался сильными, глубокими толчками, стараясь поймать свое удовольствие. И кончал, представляя себя в постели с совершенно другим человеком. Другими людьми. Вот уже десять лет он честно держал обещание. Закончил колледж, устроился на хорошую работу, завел себе красивую подружку, которой давно пора было сделать предложение, но так и не смог забыть своих необычных любовников. Да, Роджерс и Барнс смогли пробить огромную дыру в его броне, в его готовности стать нормальным, в его сердце. И оставались рядом сколько могли, но потом их дороги все-таки разошлись, и он потерял с ними связь. О чем страшно сожалел временами. Особенно в такие моменты, когда его женщина, удовлетворенная, засыпала рядом, а он лежал, пялился в потолок и размышлял, что было бы, если бы он тогда не отказался. Временами на него накатывала тоска, и вполне сложившаяся жизнь казалась пустой и чужой, тогда он шел в зал и выбивал дурь, упражняясь до изнеможения. Чуть-чуть отпускало, а после наваливались дела, и он временно забывал о том, что, скорей всего, потерял свой единственный шанс стать действительно счастливым.

***

Благотворительный прием был невероятно скучным. Рамлоу уже устал обсуждать проблемы больных сирот, особенно, если учесть, что собеседников они не очень-то интересовали. Скорее их интересовали размеры чужих кошельков, а также вероятность того, что их пожертвование могло оказаться меньше чужого. С трудом отвязавшись от очередной восторженной меценатки с бриллиантовым колье на шее, стоившим, как маленький остров в Тихом океане, Брок нашел взглядом Меган и, поняв, что та плотно занята и в ближайшее время его не хватится, предпринял тактическое отступление в «темный угол». Развязав весь вечер доставлявший неудобства галстук и прихватив бокал не самого плохого шампанского, он с удобствами устроился в небольшом закутке, удачно отгороженном от остального зала раскидистыми пальмами в кадках. Не успел он сделать пару глотков и окончательно расслабиться, как в тот же закуток стала протискиваться мощная фигура, от взгляда на которую сердце екнуло. — Роджерс? — каркнул он враз осевшим голосом, едва удерживаясь от рывка навстречу. Происходящее было каким-то нереальным: за столько лет ни встречи, ни обрывка информации, а тут на каком-то приеме… Мужчина, которому действительно пришлось предпринять некоторые усилия, чтобы не потревожить ни одного из зеленых стражей местного оазиса спокойствия, вздрогнул и поднял голову. — Брок? — голос совершенно не изменился, как и остальной Стив. Те же честные голубые глаза, те же умопомрачительные розовые губы, светлая кожа, сильные мышцы. Только привычную джинсовку сменил строгий костюм, придававший ему вид представительный и элегантный. — Брок! Как я рад! Давно не виделись. Откуда ты здесь? — Могу задать тебе тот же вопрос, — проворчал уже пришедший в себя Рамлоу, которого просто снесло волной неподдельного счастья. Не ожидал он такого приема, но было, что и говорить, очень приятно. — Я здесь случайный гость. Вписан в приглашение как сопровождающий. — Фирма, в которой я работаю, взяла подряд на строительство детской больницы, для которой сегодня собирали средства, — Роджерс слегка смутился, словно строительство больниц было не самым достойным делом. — Пришлось присутствовать как ответственному представителю. «Улыбка у него все такая же потрясающая», — успел подумать Брок, прежде чем их уединение было нарушено. — Стив, познакомишь меня со своим другом? — жгучая брюнетка с умными карими глазами и милым британским акцентом окликнула их, вырывая из воспоминаний. — Повстречал знакомого? — Эм… — наверняка Стив сильно покраснел, водилась за ним такая привычка в молодости, вряд ли что-то изменилось теперь. К счастью, в полумраке было плохо видно. — Да, Пегги, познакомься - Брок Рамлоу, мы в колледже вместе учились. — И что же, мистер Рамлоу, вы тоже архитектор? — Нет, я инженер, но в строительстве тоже смыслю, — усмешка вышла жестче, чем он хотел. Прекрасная Пегги начинала его раздражать. Слишком красная помада, слишком яркое платье и слишком твердая хватка на предплечье Стива. Что происходит и где Барнс? — О, выходит, вы будете обеспечивать инжиниринг проекта? — Нет. Я здесь с Меган, — Брок был в ярости. На себя, на дотошную Пегги, на разбередившего старые раны Роджерса. — Меган Прайс? — губы женщины сложились в идеально круглую букву «о». — Прайс? — нахмурился Стив, словно пытался вспомнить, где же слышал это имя. — Главный организатор приема? — Точно, — раздался из-за спин глубокий голос. — С кем имею честь? — Маргарет Картер, — тут же представилась спутница Роджерса, — представитель фонда «Ласточка». Мисс Прайс, мне бы хотелось выразить восхищение уровнем организации мероприятия. — Благодарю вас, — высокая статная блондинка в скромном платье стального цвета, прекрасно оттеняющем ее светлые серые глаза, довольно улыбалась. Она обожала похвалы своему таланту организатора, радуясь как ребенок. — Брок, может быть, пригласим твоих друзей на ужин? Ресторан на первом этаже весьма неплох. — Конечно, дорогая, если они не против, — Рамлоу радостно скалился, скрывая за чрезмерно широкой улыбкой собственный дискомфорт. Ему хотелось подольше оставаться рядом с Роджерсом, но присутствие их женщин было весьма не кстати. Но, может, ничего еще не состоится? — Мы с радостью принимаем ваше приглашение, — твердо ответила Пегги, сжав руку своего спутника, который лишь обреченно кивнул. Неожиданная встреча всколыхнула болезненные воспоминания, которые он гнал от себя уже несколько лет.

***

За столиком на четверых велась оживленная светская беседа, которая снова крутилась вокруг благотворительности. Поддерживалась она в основном женщинами, мужчины предпочитали отмалчиваться и с трудом отводили друг от друга заинтересованные взгляды. За прошедшие годы Брок сильно изменился. Нарастил мышцы, черты лица стали более резкими и выразительными, из глаз исчезла робость и неуверенность, сменившиеся жаркой, притягательной чувственностью и осознанием собственной привлекательности. Уже не тот мальчишка, которого они с Баки спонтанно затащили к себе в постель и старались опекать по мере возможности, когда отношения в горизонтальной плоскости не сложились. Мысль о Баки привычно отозвалась внутри тупой болью, грозящей затяжным периодом самобичевания и сожалений, и он постарался загнать ее обратно как можно скорее. Лучше было любоваться Рамлоу, пока была возможность, потому что его вид в строгом костюме заставлял Стива учащенно дышать и сдерживать предательскую дрожь. Он с трудом понимал, о чем говорили вокруг, занятый невеселыми мыслями и попытками взять под контроль собственное тело, изголодавшееся по мужской ласке: по хватке крепких ног на спине, по виду перекатывающихся под кожей рельефных мышц, по возможности не сдерживать силу. Поняв, что еще немного — и он себя выдаст, Роджерс извинился и вышел в туалет, надеясь, что холодная вода поможет привести себя в порядок. Он плескал в горевшее лицо водой, когда почувствовал, что больше не один. — Что происходит, Роджерс? — вкрадчиво спросил Брок, медленно подходя. — Кто эта дамочка, свято уверенная, что имеет на тебя право? И где, черт возьми, Барнс?! Последние слова он уже орал в лицо Стиву, схватив его за грудки, готовый, если понадобится, трясти его до последнего, но добиться ответов. Однако все ответы он прочитал в полных тоски глазах, еще до того как Роджерс заговорил. — Я не знаю, где Баки, — ошалело глядя прямо в карие глаза напротив, ответил Стив, чувствуя, как трещит по швам самоконтроль. Он так устал притворяться не тем, кто он есть, так хотел ощутить, что снова не один, что потянулся к Рамлоу, который мог согреть. Ведь когда-то он и зацепил-то их именно своей страстностью, готовностью щедро отдать себя. — Что ты делаешь? — еще успел прошептать Брок, прежде чем они начали целоваться. Страстно, бездумно, жадно пытаясь насытиться, пока не отобрали, пока не пришла пора вернуться к той жизни, где они оказались в ловушке с нелюбимыми людьми. — Брок-Брок-Брок, — шептал он в исступлении, пытаясь вжать в себя еще крепче, распластать по себе, под собой, выплеснуть уже ту горечь, что скопилась в нем. Он развернул Рамлоу к себе спиной, сжимая его член сквозь одежду, покрывая поцелуями смуглую шею. — Сти-и-в, — жалобно протянул Брок, потираясь задницей о пах стоявшего сзади. Все тело мучительно ныло в предвкушении давно забытых ощущений. Опасения и сомнения отступили на второй план. Это ведь был Роджерс. Тот самый Роджерс, который до сих пор приходил к нему в мокрых снах, который ассоциировался со спокойствием и незыблемостью. И видеть его таким сломленным, одиноким и потерянным было тягостно и больно. Хотелось залечить его раны и позволить залечить свои. Но реальный мир решительно напомнил им о себе. — Хватит, — прошипел Рамлоу, пытаясь оттолкнуть от себя совсем потерявшего контроль Роджерса. Он слышал шаги за дверью и совсем не хотел, чтобы их застукали в таком положении. Когда Стив не отреагировал, он с трудом развернулся и ударил кулаком прямо по распухшим, потерявшим очертания губам, разбивая их в кровь. Удар отрезвил. Мгновенно оценив положение, Роджерс «вернул услугу», скрывая следы их страсти. К ним уже заглядывали любопытные, привлеченные странными звуками. — Стив? Господи, Стив! — Пегги осматривала пострадавшего спутника, прижимая платок к лопнувшей губе. — Ты подрался. Но почему? — Все просто, мисс Картер, — усмехнулся Рамлоу, рукавом утирая кровь (Меган никогда бы не позволила запятнать собственные эксклюзивные платки кровью), — я лишь сказал, что у вас прекрасная задница и что ему повезло. Но, кажется, Роджерс не оценил моего комплимента. Пришлось доказывать право на собственное мнение кулаками. — Прости, Пегги, — глухо сказал Стив, стараясь не смотреть на Брока. — Мне… Мне жаль, что так вышло, — добавил он, имея в виду совсем не то, что могло показаться. — Пойдем, пожалуйста. — Сейчас. Мистер Рамлоу, — звонкий голос и звонкая, хлесткая пощечина, ожегшая щеку. — Надеюсь, хоть это научит вас держать свое мнение, на которое, разумеется, вы имеете право, при себе. — Конечно, мисс Картер, — прошептал Брок, глядя, как пара прощается с Меган. — Но еще лучше научиться держать при себе руки.

***

Им нужно было поговорить, выяснить, что произошло между ними на том приеме, выяснить, что же они сделали со своими жизнями и куда делись те парни, что так весело проводили время в колледже. Они встретились в кафе, предпочитая нейтральную территорию, потому что впустить к себе в квартиру означало снова впустить в свою жизнь то, от чего они так долго бежали. — Прекрасно выглядишь, — Стив явно чувствовал себя скованно, сидя на изящном плетеном стуле, не совсем подходящем его комплекции. Кутался в джинсовку, не зная, куда деть руки. — Хотел сказать еще в прошлый раз. — Тренировки Барнса не прошли зря, я потом еще и сам занимался, — Брок не спешил снимать темные очки, не чувствуя в себе сил смотреть собеседнику в глаза. Они болтали о всякой никому неинтересной ерунде, вспоминая общих знакомых, обсуждая последние матчи Ред Сокс и цены на бензин. Временами замолкая, словно удивляясь своей глупости, а потом снова заговаривали, с трудом подбирая слова. — Как получилось, что ты с Картер? — вот он, наконец, самый главный вопрос. — Сложно сказать. — А ты попробуй. — Я влюбился. Нет, ты не подумай, я бы никогда не предал Баки, но… — Он сцепил руки в замок, удерживая себя от нервных, мелких движений. Прошлая встреча с Рамлоу вскрыла его раны, и он сам долго думал, как же так получилось, что он потерял самую большую любовь своей жизни. Своего Баки. — Просто Пегги — она такая яркая, такая сильная и прекрасная, что я увлекся. Никакого сексуального интереса. Она была моей музой. — Как же ты попал в ее постель? — спросил Рамлоу, с трудом удержав свое ехидство. Явно что-то пошло сильно не так, раз все сложилось как сложилось. — Я тогда только устроился в Редс Корпорэйшн. И работать там было тяжело. Нет, они временами занимаются интересными проектами — зданиями для социальных служб, ну, больницы, приюты… Но отношение к этому было… Я потерял веру. Теперь молчание не тяготило, будто они рывком стали ближе, связанные друг с другом общим горем. — Всю жизнь мечтал приносить пользу, строить что-то полезное, а не виллы для звезд. И тут Пегги и ее фонд, которые заключили с нами контракт на постройку детской больницы. Она так горела своими идеями, контролировала весь проект, мы засиживались допоздна, спорили до хрипоты, — он мечтательно улыбнулся, вспоминая. Его всегда привлекали увлеченные своим делом люди. — Наверное, тогда я и отдалился от Баки, не оставалось сил ни на что. Теперь во всей его позе сквозило самоуничижение. Он перебирал свои ошибки, вновь под микроскопом рассматривал вину, каждое несказанное слово о любви, каждый равнодушный взгляд, каждый непроведенный вместе час. — Как-то Баки решил встретить меня с работы, а мы с Пегги закончили поздно, но все никак не могли разойтись, обговаривая детали. Мы решили сложную задачу, и она обняла меня от избытка чувств… — Он запустил скрюченные судорогой пальцы в волосы, снова переживая тот ужас, что испытал, когда вернулся домой и увидел, что Баки нет. — Я не знаю, сколько он стоял там и что видел. Да. Роджерс как был дураком по части отношений, так и остался. Неосознававший собственной привлекательности, попыток его соблазнить он не замечал в упор. В отличие от Барнса, который понимал все с полунамека. — Мы так и не поговорили, — выдавил из себя Стив то, что мучило его больше всего. — А на следующий день я увидел его фото в инстаграмме у одного нашего общего знакомого. Он целовался со своим коллегой. — Может, монтаж? Подстава? — Я тоже так думал.  — Брок все-таки решился положить руку на склоненную светловолосую голову. Не самое лучшее утешение, но другого у него не было. — Но видел своими глазами. — И, конечно, поверил и ушел? Да я только увидев вас вместе, ничего про вас не зная, понял, что никогда, слышишь, никогда один не предаст другого! Не мог он… — Я видел, Брок. Он целовал его не стесняясь, как обычно целовал меня. Он знал, что я смотрю, и полез ему в штаны. Ничего я не мог перепутать. — И Картер предложила утешение? — злость на этого идиота временно отодвинула собственную тоску. — Как у тебя только встает на нее? — Брок! — Что «Брок»? Ну вот что «Брок»? Счастлив ты с ней? С музой со своей? Ваяете детские сады, благотворительностью занимаетесь? Чувствуешь себя полезным? — Рамлоу говорил свистящим шепотом, но лучше бы он кричал, было бы не так страшно. — Днем-то еще может быть. А вот ночью на луну выть не хочется, а? Выйти из окна не хочется? Как тебе еще на свое отражение смотреть не противно? — Хватит! Сам-то счастлив? Держишь обещание? Этим себя утешаешь? Чтишь память отца тем, что не даешь себе вздохнуть полной грудью? Меган, конечно, красавица, но почему же у нее волосы светлые да глаза серые? Еще минуту назад пылавший праведной злостью Брок весь как-то погас и сгорбился. Крыть было нечем. Как попал он тогда в них, так и тащил на себе губительное чувство, успокаивая себя тем, что уж эти двое наверняка счастливы вместе, а он им и не нужен. «Если любишь — отпусти», и все в таком духе. Ан нет. Сидел, оказывается, Роджерс, упертый как баран, ждал, пока ему мозги вправят. А где-то еще неприкаянный Барнс бродит, не сумевший вовремя вытрахать из своего неразлучника всякие глупости. — Ты должен с ним поговорить. — Он избегает меня, — устало ответил Стив, которому теперь было стыдно за свою выходку. Брок не виноват, что их с Баки жизнь не сложилась. — Нет возможности с ним связаться. — Я найду, есть кое-какие связи. Выясните уже все между собой. — При одном условии, — почему-то у Роджерса словно гора с плеч свалилась теперь, когда он точно был уверен, что встретится с Баки, и от внезапного облегчения хотелось обнять Брока до хруста в костях. — Ты пойдешь со мной. Ты тоже задолжал нам объяснение.

***

Похоже, что Барнс скрывался только от Роджерса, потому что Роллинз — старый товарищ Рамлоу — нашел его без труда. И не в новейшей высотке в центре города, и не на роскошной вилле, а в старом трейлере на стоянке возле парка. Получив координаты, они отправились в путь, совершенно не представляя, какой прием ожидает их по прибытии. Они условились, что первым пойдет Брок. Тот подозревал, что от Стива Баки может попросту снова сбежать. Из старого трейлера, находившегося в собственности Барнса, доносилась громкая музыка. Когда Рамлоу без стука зашел внутрь, хозяин развалюхи сидел на старом разломанном офисном кресле перед многочисленными мониторами и бодро стучал по клавишам. На мониторах быстро ползли строчки кода, заполняя все пространство. Опасаясь, что долгое время занимавшийся борьбой Баки просто убьет незадачливого визитера, не разобравшись в ситуации, Брок подошел к музыкальному центру, единственной новой вещи, не считая компьютеров, и выключил звук. — Эй, Баки, давно не виделись, — поздоровался он, во все глаза глядя на повернувшегося к нему мужчину. Если бы он точно не знал, что это Барнс, то никогда бы не поверил. Встретил бы случайно на улице и ни за что не узнал. Потому что от яркого, довольного жизнью огромного котяры осталась лишь бледная тень. Волосы отросли и неаккуратными прядями спадали на лицо. Неопрятная щетина еще больше оттеняла нездоровую бледность, даже землистость кожи. Из глаз пропал шальной блеск, сменившись обреченностью и мукой. — Брокки? — улыбнулся Баки, на мгновение став похожим на себя прежнего. — А наш мальчик вырос. Возмужал, похорошел, — он обошел вокруг Рамлоу, прицокивая языком. — Какими судьбами? — Да вот, пришла моя очередь вас уму-разуму учить. — Ты привел Стива? — побледнел Барнс, обессиленно опускаясь обратно в кресло. — Нет! Брок! Пожалуйста, нет! Я же сорвусь. Не надо! У него все только наладилось… С Маргарет. — Наладилось, черт возьми? Да пока ты тут играешь в благородного рыцаря, он там от тоски загибается! Поговори с ним, — Брок был готов держать силой, но не пришлось — на пороге стоял Роджерс, на которого Баки смотрел, как истово верующий на икону. — Баки, — задыхающийся Стив одним прыжком преодолел расстояние до кресла и упал на колени, кончиками пальцев ласково касаясь заострившихся скул и черных кругов под глазами любимого. — Я так рад тебя видеть! — Мелкий, ну, ты что… Не надо, — Барнс ловил гладящие его пальцы, прижимая к губам, не в силах оторваться. — Не надо. Я рядом. — Люблю тебя, я так тебя люблю, Баки! Не бросай меня! — Тшш… Все будет хорошо. — У меня ничего не было с Пегги! Тогда не было. Я был только твоим! — Я знаю, Стив, я знаю, — он прижал Роджерса к себе, почти физически ощущая, как рушится стена, которую он возвел вокруг своего сердца. — Но я должен был отпустить тебя, чтобы у тебя был шанс создать семью, заниматься любимым делом, просто жить. — Ты — моя семья. Ты и еще Брок. Он просто потерялся на время, но появился в самый нужный момент. Еще немного — и я бы наделал глупостей. — Черт, а я так надеялся, что все глупости унес с собой. — Вам глупостей на двоих хватит, придурки, — Рамлоу, уже собравшийся уходить, все же вернулся, когда понял, что эти двое могут почти бесконечно разливать сопли вместо того, чтобы жить долго и счастливо. — Ну-ка, взяли себя в руки и поцеловались. А то развели сырость. Тьфу! — Конечно, Брокки, — коварно поглядывая на него, рассмеялся Баки, который чувствовал себя пьяным от счастья. — Сейчас мы тебя поцелуем. Молниеносным броском он повалил обоих своих мужчин на старый продавленный диван, который жалобно скрипнул, но выдержал, и целовал, целовал глубоко и жадно, восполняя их общую потребность, утопая в нежности и любви. Кажется, радость вернулась в его дом. Двойная радость.