Кровь от крови

Чтобы добраться до Трока, Ральфу пришлось идти пешком три дня по Гиблым землям. Задача оказалась не из лёгких, особенно если учесть, что нормально кормился он целых пять дней назад. Слабость с каждым днём становилась всё ощутимее, а жажда и голод — и того сильнее. Чтобы хоть как-то продержаться, у него под рукой всегда имелись несколько пузырьков с заменителем крови, который притуплял чувство голода, однако никак не насыщал организм. Такая вещь была очень полезна в походных условиях, когда рядом не было ни единого чистого человека. Конечно, по пути ему попадались торговцы и земледельцы, хозяйничавшие в полях, но трогать их было категорически нельзя. Местность вокруг Трока потому и называлась гиблой, что люди слетались сюда подобно мухам на дурнопахнущий цветок. Каждый вампир знал, что Трок стал пристанищем для грязных людей, непригодных для кормления. Вместе они основали поселение, разраставшееся не по дням, а по часам. Вампиры не совались сюда и не пытались захватить Трок, потому как связываться с грязными людьми было опасно. Ральф и сам не сунулся бы сюда в здравом уме, однако работа обязывала ввязываться в сумасшедшие переделки. Если бы не поступивший заказ, он бы в жизни не отправился в Трок — город, где находились только люди. Это место оставалось едва ли не единственным, куда вампирам вход был заказан. На других территориях вампиры уже давно оставались господствующим видом, а люди стали лишь вторыми как по значимости, так и по численности. Но с тех пор как стала распространяться неведомая зараза — сухокровие, — численность вампиров резко пошла на спад. Грязных, заражённых людей поначалу просто выбрасывали на произвол судьбы, а кое-где и вовсе убивали. Те, кому удалось сбежать, сбивались в группы, а когда численность достигла огромных цифр, образовались целые поселения и города. Трок стал самым крупным из них. И именно туда сейчас направлялся Ральф. Когда до города оставалось не так далеко, оставшиеся пузырьки с заменителем крови пришлось закопать. Хоть вампиры и были гораздо сильнее людей, в данном случае преимущество оставалось за ними, ведь их было в сотни раз больше. Ральф в одиночку превращался в загнанного в угол льва, поэтому вести себя нужно аккуратнее. Над легендой его цели и думать не пришлось — он шёл сюда, как и все, в надежде найти новый дом после рабства у вампиров. Он — человек с сухокровием, а значит, нужно лишь пройти небольшое испытание и оказаться в змеином логове. Вдохнув поглубже, Ральф глянул на видневшиеся постовые башенки над верхушками деревьев и двинулся вперёд. У городских ворот его встретил караул. Грозный взгляд высоких крепких мужчин и направленные на него ружья вынудили Ральфа остановиться, раскинуть в сторону руки и улыбнуться как можно невиннее. — Я свой, ребята, — сказал он и стал ждать. Мужчина, что стоял ближе всего, шагнул к нему, зашёл за спину и подтолкнул к воротам дулом ружья. — Двигайся. И Ральф послушно двинулся. Внешне вампиры и люди ничем не отличались. Разве что утончённости среди вампиров было больше, и люди часто любили называть их излишне смазливыми существами, хотя подобные попадались и среди них. За несколько дней пути на лице Ральфа выросла щетина, волосы спутались, корни засалились, да и пахло от него не лучшим образом. Вампиры слыли чистоплотными и гордыми созданиями — особенно высшая каста кампи, но при хорошей маскировке и толике притворства любой вампир мог притвориться человеком. Так, как сейчас делал Ральф. — Кто такой? — спросил другой мужчина, когда Ральф пересёк границу. — Меня зовут Ральф, — представился он. — Удалось сбежать, когда несколько алемпи устроили бунт, а так бы меня казнили в Ксихвинге. Тот присвистнул. — Ксихвинг? Да ты шутишь! У нас здесь мало людей оттуда, немногим удавалось сбежать, особенно тем, кто дожидался официальной казни, а не самовольной расправы. Ральф глупо улыбнулся. — Мне просто повезло. — Ладно, давай сюда руку, особенный ты наш, — мужчина с выбритыми висками достал из-за пазухи острую деревянную заточку. — Регнер Дориус. Будем знакомы. Он приветственно кивнул, послушно вытянул руку и повернул её ладонью вверх, а в следующую секунду кожу словно обожгло раскалённым металлом. Ни один мускул на лице Ральфа не дрогнул, хотя ему хотелось орать и биться в агонии. Дерево приносило нестерпимую боль, но в данном случае это была лишь царапина с еле выступившей кровью. Стиснув зубы, Ральф выжидал положенные для проверки секунды и выдохнул, когда на рану плеснули перекисью и дали чистый бинт. — Отлично. Теперь ещё одно, — и Регнер, достав складной нож, полоснул себя по пальцу. В нос Ральфа ударил одуряющий сладкий запах, от которого сразу начала кружиться голова. Выдержка не позволила ему дрогнуть, однако сам Ральф думал, что после голодных дней путешествия такая проверка может стоить ему жизни. Если он не обуздает свою природу и жажду голода, клыки удлинятся, станут тонкими и острыми. А потом — стоит ему только приоткрыть рот, как ему тут же снесут голову с плеч. Всё-таки обучение самоконтролю он проходил не зря… — Молодец, Ральф, — кто-то хлопнул его по плечу. — Добро пожаловать в Трок. Пройди вот к тем палаткам, там тебе дадут еду на первое время, немного денег, сменную одежду и всякие мелкие бытовые предметы. Помоешься, отдохнёшь, поешь. Первые несколько ночей проведёшь в общем бараке, а потом тебя куда-нибудь распределят. Обживёшься, получишь работёнку и забудешь про этих вампиров хоть на какое-то время. — Спасибо, — как можно благодарнее выдавил Ральф. Попадать в списки ему было нельзя. Его лицо должны запомнить как можно меньше людей, пусть сейчас он и выглядел совершенно иначе чем обычно. Однако Ральф послушно отправился к палаткам, радуясь, что перед ним оказались около десяти человек. Дождавшись, когда караульные отвернутся и потеряют к нему всякий интерес, Ральф незаметно скользнул за палатку и перевёл дух. Ладонь нещадно ныла, но теперь уже меньше, чем в первые секунды. Раны от древесины заживали куда дольше всех остальных, поэтому он решил воспользоваться бинтом и скрыть царапину от внешнего воздействия. А вот с запахом человеческой крови проблемы оказались серьёзнее. Ральф и сейчас чувствовал в воздухе этот сладкий аромат. Тронув клыки языком, он с неудовольствием отметил, что они всё же увеличились, но не так сильно, как он боялся. Переждав несколько минут, Ральф пошёл дальше, прячась за палатками, и когда запах крови перестал улавливаться, наконец расправил плечи, чувствуя себя почти прекрасно. Проникнуть в Трок было куда проще, чем казалось. Несколько дней тяжёлого пути и голод того стоили. Ральф твёрдо решил, что, как только справится с заданием и вернётся в Ксихвинг, непременно выпьет досуха какую-нибудь молоденькую девицу или юношу, у которых кровь была слаще всего. Предавшись прекрасным мыслям, Ральф почесал подбородок, морщась от непривычного ощущения колючей щетины, и бодро (насколько позволяло самочувствие) зашагал по истоптанным улочкам Трока. Дома здесь были приземистые, одноэтажные. Из дерева, построенные на скорую руку, но вполне пригодные для жилья. Ральф не смог бы провести во временном бараке и одной ночи, постоянно думая, что находится в большом деревянном гробу. Действовать нужно было аккуратно и как можно более незаметно. Людям нельзя узнать, что в Трок проник вампир, иначе они укрепят охрану границ и станут тщательнее проверять всех, кто прибывал в город. Ральф не знал, насколько глупым был Кайл Джерджели, которого ему предстояло вытащить из передряги, но забрести в одиночку в Гиблые земли мог только настоящий болван или же просто сумасшедший, ищущий приключений на задницу. Ральф всегда считал свой вид гораздо более разумным, чем люди, если только голод не толкал на рискованные поступки. В случае с Кайлом голод можно было исключить — кампи никогда его не знали и по одному только желанию могли позволить себе достать любого приглянувшегося человека для кормления. Так в чём была причина? Её, конечно, Ральфу никто не объяснил, потому как правду посчитали слишком постыдной. На ум Ральфу приходила только одна идея — скука. Или крупная ссора. Или желание доказать, что он, Кайл, не тепличный мальчик и достаточно храбр, чтобы отправиться в Гиблые земли. Вот только вернуться ему не удалось, а отсутствие опыта сыграло злую шутку. Если бы попавший в плен вампир был не из касты кампи, а из кески, вряд ли кто-то был бы готов заплатить за него достаточно большие деньги, чтобы вытащить из ядовитого человеческого города. А город действительно был ядовит. Кругом — постройки из дерева и люди, непригодные для кормления. Когда-то они были из особенной касты рэху — не слуги и рабочие, как каста алемпи, а просто живое мясо, призванное поддерживать жизнь вампиров, — но больше ими не являлись, как только заболели сухокровием. Верная смерть для любого застрявшего здесь вампира. По полученной информации, Кайл находился в плену уже около недели, а значит, был крайне истощён, если ему не давали кормиться. Ральф предполагал, что в самом безнадёжном случае ему придётся тащить Кайла на себе, ведь пузырёк с настоящей кровью, который удалось спрятать в обуви, был слишком мал и не позволит восстановить силы полностью. Повезёт, если Кайл не обнаружится прикованным к какому-нибудь позорному столбу с десятками воткнутых в него маленьких деревянных колышков — таких, чтобы не убить сразу, но приносивших страшные мучения. Ральф уже видел однажды подобную расправу. Вампир, попавший в лапы к людям, умер спустя три дня, но перед этим перенёс бесконечную боль. Ральф уже не мог ничем ему помочь. Пришлось оставить беднягу там, на столбе, но он до сих пор ему снился. Порой это были сны полные горечи и печали, а иногда — кошмары, в которых звучали обвинения в бессилии вампира перед слабейшим видом. Ральф никогда не рассказывал о снах другим, но муки совести грызли его всё сильнее и сильнее. Чтобы хоть как-то восполнить силы, он купил у уличного торговца кусок прожаренного мяса, пару кусков хлеба и бутыль мутного компота. Но люди покупали это и ели, поэтому Ральф решил довериться большинству. Притупив чувство голода, он завёл с торговцем разговор на отвлечённую тему, а потом аккуратно разузнал, где в Троке находится центр. — Вон там, — махнул рукой торговец в нужном направлении, а потом понимающе закивал. — Ждёте вечернее представление, да? Ральф насторожился, откусив кусок хлеба. — Представление? — Вампирскую казнь. — А, — он замер с открытым ртом, нахмурившись. — Я прибыл только сегодня и… — Ничего ещё не знаете, — торговец пожал плечами. — Так я вам расскажу. Наши местные вояки изловили не так давно вампира и уже недельку держат его в клетке около центральной части города. Морят голодом, а ближе к вечеру привозят эту клетку на площадь, чтобы люди полюбовались на иссыхающего вампирского ублюдка. Я его видел только разок — вчера. Вся их хвалёная стать вмиг слетает, и они становятся похожими на древние мумии: глаза западают, щёки вваливаются, кожа кости обтягивает. А сегодня состоится главное развлечение — его привяжут к столбу. Я уже приготовил колышек, — шепнул торговец и достал из-за пазухи длинный острый деревянный кол. Ральф невольно вздрогнул, но изобразил наигранное восхищение. — Видимо, плохо вам жилось до того, как попали в Трок. — Очень плохо, — согласился торговец. — Я был из алемпи — кровь у меня не сосали, но работать заставляли до седьмого пота. Вот там-то я и научился готовить. Здесь нам пока не хватает продуктов, но люди по крайней мере не ходят голодными. Ещё помогаю волонтёрам около ворот, особенно когда прибывают новые беглецы из вампирских городов. Ральф отчётливо представил, как впивается клыками в его шею и высасывает всю кровь до последней капли. Возможно, если бы не осознание, что человек наверняка грязный, он бы так и сделал. Уж слишком люди становятся заносчивыми, когда пьянеют от свободы. А ещё Кайл — он был близко. До захода солнца оставалась всего пара часов. Значит, время на исходе. Ему нужно отыскать Кайла до того, как клетку повезут на площадь и привяжут обессилевшего вампира к столбу — потом его будет уже не спасти, не выдав себя. В одиночку Ральф даже при большом желании не мог справиться с десятками, сотнями людей, как и все остальные вампиры. Поблагодарив торговца за вкусную еду, Ральф прогулочной походкой двинулся в указанном направлении и вскоре наткнулся на так называемую площадь — пустое пространство в виде круга, где сходились дороги города. В самом центре — огромный столб, вытесанный из ствола дерева. Людей пока что было мало, но, если верить словам торговца, уже скоро сюда начнут подтягиваться желающие увидеть кровавое представление. Облизнув сухие губы, Ральф наугад выбрал дорогу. Разговаривать с попадающимися людьми больше нельзя, иначе он вызовет слишком много подозрения. Найти Кайла ему придётся своими силами и чутьём. Именно чутьё ему и помогло. Запах крови, пусть и не человека, Ральф учуял спустя три неверно выбранные дороги. Он буквально физически ощутил слабость и боль, пронизывающие запах, а потом увидел повозку, запряжённую парой лошадей. В повозке наверняка была та самая клетка, которую скрывал плотно наброшенный брезент. Её никто не охранял, но люди то и дело указывали пальцами и смеялись, обсуждая, что должно произойти в ближайшее время. Конечно, кому может понадобиться красть вампира? Скрипнув зубами от злости, Ральф обошёл повозку стороной и нырнул вниз, убедившись, что за ним никто не наблюдал. Пристроившись около большого колеса повозки, он осторожно приподнял край брезента и всмотрелся в черноту под ним. Зрение привыкло к темноте не сразу, но спустя минуту он рассмотрел сжавшееся в противоположном углу худое тело. Кайл. От него смердело кровью. Ральфа замутило, но он сумел взять себя в руки и тихонько позвал: — Кайл. Тот не отреагировал. — Кайл, я пришёл помочь. На этот раз из угла послышался шорох, а потом раздался слабый голос: — Кто ты? — Твоя семья наняла меня спасти тебя. Меня зовут Ральф. Кайл снова пошевелился, и Ральф увидел, как он пытается подползти ближе. Когда у него получилось, Ральф крепче сжал металлический прут решётки, увидев осунувшееся лицо и мутный взгляд. Кайл был раздет — на нём оставались лишь порванные штаны, лохмотьями достававшие до колен. На теле виднелись гематомы и порезы, нанесённые, скорее всего, обычными ножами. Они уже затянулись, но без человеческой крови тело вампира восстанавливалось куда медленнее обычного. Его не просто морили голодом — над ним издевались, хотя настоящие мучения ещё даже не начались. Вытянув исхудавшую руку, Кайл коснулся пальцев Ральфа, будто желал удостовериться, что он настоящий. — Я здесь, — зачем-то сказал Ральф. — Знаю, — разбитые губы Кайла дрогнули в ухмылке, которая тут же стёрлась. — Ты не сможешь помочь мне, Ральф. Отсюда нет выхода. — Тебя привяжут к столбу меньше чем через час. Нужно выбираться. Однако Кайл отреагировал не так, как предполагал Ральф. Никакой радости, а только вздох облегчения: — Наконец-то я умру… Он сдался. Просто сдался. Разозлившись, Ральф сунул руку в клетку и крепко сжал его худое запястье. — Мне за тебя хорошо заплатят, поэтому выбираться будем вместе, слышишь? Может, даже подарят чистого человека — давно я не пил кровь прямо из тела, а не из горлышка какой-нибудь бутылки. Вспомнив, что приготовил для Кайла еду, Ральф нагнулся и ловко достал из обуви пузырёк. — У тебя нет своего ингри? Ральф застыл, так и не отвинтив до конца крышку. — Ингри делают нас слабыми, — возразил он. — Но ты одиночка — я вижу, — сказал Кайл. — Ингри для тебя идеальный вариант — живой сосуд с кровью, постоянно рядом. И кровь-то тёплая, вкусная. — И этот сосуд мне необходимо будет защищать. Из-за него я однажды сдохну, — сплюнул Ральф. — Лучше пережить голод несколько дней, пока длится работа, чем рисковать своей жизнью из-за человека. Кайл как-то странно улыбнулся, из-за чего Ральф почувствовал себя нехорошо. — Вот. Держи. Это для тебя, — он протянул ему пузырёк. — Силы полностью не восстановит, но зато хоть немного отрезвит разум. Кайл с благодарностью принял пузырёк и осушил его в два счёта. — Ты — кески-охотник? Не время для чистосердечных признаний, но Ральф устало вздохнул и сказал: — Я из касты кампи. Я кампи-охотник. Глаза Кайла стали огромными. — Но ведь… ведь… кампи никогда не выбирают такую работу! — Хочешь сказать, кампи никогда не работают руками? Ошибаешься. Это считается неправильным, но я вот выбрал, — Ральф пожал плечами. Он редко когда озвучивал правду своего происхождения, но сейчас, признавшись, кем он являлся на самом деле, Ральфу стало легко и спокойно. И этот Кайл, который тоже был кампи, сейчас смотрел на него настолько ошарашенно, что Ральфу захотелось смеяться. Они оба — из высшей касты, но настолько разные, что далеко не каждый так легко поверит его словам. — Сколько тебе? Кайл хлопнул ресницами. — Восемнадцать соломов. — Ребёнок, — снисходительно улыбнулся Ральф и заглянул под брюхо повозки. — Среди людей я бы считался уже достаточно взрослым, — огрызнулся Кайл, пусть и слабо. — Но не среди вампиров, — напомнил Ральф. Людей по-прежнему не было рядом, а на улице уже значительно потемнело. Было необходимо действовать. На клетке болтался массивный замок, который в голодном состоянии сломать голыми руками Ральф попросту не мог. Оставалось только воспользоваться запряжёнными лошадьми и неожиданностью. До городских ворот галопом они доберутся примерно за три-четыре минуты. Это достаточно быстро, чтобы предупреждение не успело долететь до караульных и они не закрыли ворота. Значит, идеальный вариант, чтобы выбраться. Жаль, не получится без свидетелей. Вместо этого Ральф заимеет целый город перепуганных людей, которые укрепят границу города и усилят проверку. Жаль, жаль. Впрочем, вряд ли кто-то из охотников в будущем подумает сунуться в Трок, где найти чистого человека практически невозможно. Но Кайл того стоил. Ральф его толком не знал, но он вызывал у него невольное желание помочь и спасти. У большинства кампи характер был не сахар — избалованные, гордые, самоуверенные и заносчивые. Может быть, Кайл был таким же, но слабость заставила его покориться ситуации. — Держись крепче, — напоследок посоветовал Ральф и, забравшись на место извозчика, хлопнул лошадь по крупу. Та взвилась на дыбы, заржала. Вторая лошадь отреагировала так же. Ральф только успел подхватить поводья, как они понеслись вперёд. Люди с испуганными криками отпрянули с дороги. Его оглушал топот копыт и громыхание клетки в повозке. Поздно спохватившись, что не убедился в хорошем креплении, Ральф быстро обернулся — клетка оставалась на месте, но лучше было бы избегать больших кочек и ухабов. Первые две минуты они ехали достаточно спокойно. Ральф не различал сливающийся вокруг пейзаж, пока впереди не показались ворота. Караульные уже были готовы. Направленные на них ружья всполошили Ральфа. «Только не в лошадей», — успел подумать он и уклонился от просвистевшей около уха пули. Ещё два выстрела пролетели мимо, а вот третий задел плечо. Больно, но не так, как если бы стреляли из луков стрелами с деревянными наконечниками. Подстегнув лошадей и не обращая внимания на кровоточащее плечо, Ральф с победным возгласом пересёк границу. Караульные, перестав стрелять, бросились врассыпную, чтобы не оказаться затоптанными насмерть. Регнер выкрикнул что-то в спину, но Ральф не сумел расслышать, что именно. Скорее всего, проклятия и обещание добраться до его шкуры. Трок остался позади, но лишь когда лошади сбавили темп, а городские башни скрылись за верхушками деревьев, Ральф до конца осознал, что задание было выполнено.

***

Перед передышкой Ральф убедился, что они добрались до более-менее безопасного места. Вокруг — ни души. И никаких построек не видно. На лошадях они доберутся до края Гиблых земель гораздо быстрее, чем пешком. Ещё немного — и лошади ступят на территорию Белых земель. По пути появится возможность остановиться во Флапберге — небольшой жизнерадостной деревеньке, где жили только кески и где было много охраны, потому как Флапберг располагался в опасной близости от Гиблых земель. Свернув с дороги, Ральф притормозил лошадей и спрыгнул с повозки. Дав себе пару минут на передышку, он обернулся к клетке, с которой почти сразу стянул брезент. Кайла нужно было освободить, распрячь лошадей, чтобы забрать с собой, а клетку и повозку бросить здесь, потому как они слишком привлекали к себе внимание и тормозили. Кайл, по-прежнему ютившийся в уголке, прятал лицо в коленях. — Уже поздний вечер, — сказал Ральф, посмотрев на светло-голубую полоску около горизонта, которая вскоре окрасится в такой же тёмный цвет, как и остальное небо. — Я отвык от солнечного света и забыл, что сейчас вечер, — пробубнил Кайл, нехотя поднимая голову. Опускающаяся темнота скрадывала детали побоев, но Ральф в очередной раз ужаснулся, насколько плохо выглядел Кайл. Тёмные волосы превратились в воронье гнездо, скула опухла, на губах осталась запёкшаяся кровь, а лоб был рассечён несколькими царапинами ближе к виску. Про остальное тело Ральфу не хотелось даже думать, судя по синякам на рёбрах, его не только резали ножами, но и пинали ногами. Хорошо, что вытащить из плена его удалось вечером. Солнце хоть и не убивало вампиров, как думали люди в древних сказках, но ослабляло тех, кто несколько дней провёл без крови. — Что-нибудь сломано? — Ральф огляделся в поисках камня потяжелее, быстро нагнулся и стал прицеливаться к массивному замку на двери клетки. — Вроде бы нет, но на мне всё равно ни единого живого места. Удар. Оглушающий звон заставил Ральфа поморщиться. — Ничего, заживёт. Сейчас немного отдохнём и отправимся дальше, чтобы до рассвета добраться до Флапберга. Там будет и чистая постель, и вода. И кровь, конечно. Он нанёс ещё несколько ударов, пока не удалось сбить замок. Тот звякнул и упал в густую траву. — Готово, — самодовольно усмехнулся Ральф, распахнув дверцу и протянув руку Кайлу. — Прошу на выход. Кайл как-то странно на него посмотрел, но поднялся на согнутые ноги и несмело принял руку. Сжав ледяные пальцы, Ральф вдруг серьёзно испугался за него. Кайл дрожал как осиновый лист на ветру, и сейчас было как нельзя лучше видно, насколько тяжело ему давался каждый шаг. Запрыгнув в повозку, Ральф встал вплотную к нему и поддерживающим движением обхватил за талию, вынуждая Кайла опереться на него. Тот не попытался отстраниться, а лишь с облегчением перекинул руку через плечи и действительно почти повис на нём. Осторожно спустившись на землю, Ральф отметил босые ноги Кайла и пожалел, что не захватил запасную пару обуви. Да и из одежды у него ничего не было. Однако оставить Кайла вот таким, в одних разорванных штанах, он тоже не мог. — Постой-ка, — он переложил руку Кайла на повозку, а сам принялся стягивать с себя плотную холщовую куртку. — Что ты делаешь? — Одеваю тебя, — сказал он и, взяв почти безвольные кисти Кайла в свои руки, заставил того продеть их в рукава. Когда дело было сделано, он застегнул молнию до упора и даже набросил капюшон на голову. Кайл поднял на него полные бессильной ярости колкие тёмные глаза. — Не нужно было. — Нужно. Ты что, злишься? Немного подумав, Кайл ответил: — Ты ведь тоже кампи. Почему ведёшь себя так, словно принадлежишь низшей касте? — Кайл едва ли не задыхался от непонимания. — Ты равен мне. — Именно поэтому позволяю себе быть таким наглым. Если считаешь меня равным, лучше поклонись и поблагодари, как принято в приличном обществе. Ральф язвил, но каково же было его удивление, когда Кайл именно так и сделал. Да, он ограничился лишь вежливым поклоном головы, но даже такой жест редко можно увидеть от кампи. Член высшей касты, который склонил перед кем-то голову… Перед чужаком, пусть и равным ему по происхождению. — Спасибо… пим Ральф. Прости, знал бы твою фамилию, получилось бы более уважительно. Брови Ральфа взлетели вверх. Вот это воспитание! Он только что назвал его пимом? Надо же, кто-то из юного поколения знает корни происхождения этой приставки, которая демонстрирует именно уважение к собеседнику среди вампиров, но не несёт в себе принижения самого себя. Но сейчас данную приставку в основном использует лишь каста кески при обращении к касте кампи, что само собой несколько изменило значение приставки, хотя когда-то и среди самих кампи не было зазорным обращаться так друг к другу. — Моя фамилия тебе ни к чему. Обращайся по имени, — попросил Ральф. Но Кайл будто в воду глядел. — Что-то скрываешь? — смекнул он. — Свою фамилию. — Значит, она слишком известная и тебе, как охотнику, мешает. Я прав? Хлопнув от удивления ресницами, Ральф наконец расхохотался. Кайл не переставал его удивлять. Приятно удивлять. Далеко пойдёт, если сумеет сохранить такую же проницательность и несколько соломов спустя. — Прав, — Ральф решил не врать, раз уж признался в своём благородном происхождении, и принялся отсоединять повозку. — Сможешь ехать самостоятельно? — Не уверен. Представив, как Кайл падает с лошади посреди дороги, Ральф тут же отмёл мысль давать ему в руки поводья. — Поедем на одной лошади, вторую прихватим с собой. Надеюсь, хоть держаться за меня ты сможешь… пим Кайл Джерджели. Взгляд Кайла вмиг превратился в затравленный. — Я не заслужил… — Заслужил. Казалось, Кайл сжался и исхудал ещё сильнее за какие-то секунды. Он чего-то боялся, чего-то стыдился, но лезть в душу Ральф прямо сейчас не собирался. Все его мысли были заняты тем, чтобы поскорее доставить Кайла во Флапберг, где тот сможет отдохнуть и покормиться. — Потом решим, заслужил или нет. Я, может, тоже не такой уж достойный, — последнее Ральф сказал уже для себя и первым забрался на лошадь.