Paintings by blood

В парке под ногами шуршала опавшая листва, а воздух пропитан сыростью. Солнечный свет едва пробивался сквозь мрачные дождевые тучи, и всё вокруг казалось хмурым и унылым. Даже яркие краски, которыми так богата осень, становились приглушёнными и тусклыми. Город как-будто накрыт серым покрывалом. У многих в такие дни появляется лёгкая грусть, всё кажется однообразным. Начинался сезон дождей. Часто дул пронизывающий холодный ветер, срывающий иногда всё вокруг, и большую часть времени стояла ненастная погода. Осень дарила много пасмурных дней, но в них была своя прелесть и гармония. Всё как-будто замирало, и есть время подумать о чём-то важном. В такую погоду можно не спеша бродить по пустым аллеям парка, любоваться осенними цветами, наслаждаться тишиной и спокойствием. Ветер срывал с деревьев желтые, бордовые и коричневые листья и бросал их прямо под ноги прохожим. Они имели множество оттенков и каждый красив по-своему. Некоторые деревья ещё одеты в разноцветные наряды, на кустах горели ярко-красные ягоды, распускались поздние осенние цветы. Они выделялись на фоне угрюмого серого пейзажа. Пасмурная погода только подчеркивала их удивительную неброскую красоту. Где-то ещё сохранилась сочная зеленая трава, которая освежала краски ненастного дня. Тихим пасмурным осенним днём замечаешь красоту, которая обычно ускользала от взгляда при ясной солнечной погоде. Её можно увидеть везде. Она в строгих силуэтах деревьев, которые упрямо тянули свои ветви ввысь. Две девушки, гулявшие в этот момент по уже старому парку, на место которого хотели ещё построить школу, резко остановились, и со всех сторон их начал обдувать ветер, заставляя зажмурить глаза и свести губы в одну тонкую многообозначающую линию. Лиса застыла на месте, смотря куда-то в даль, в определённую точку. Её руки сковало, а зубы начали незаметно, но ощутимо стучать, наверное, не только от холода. Она перевела взгляд на Розэ, которая виноватым взглядом смотрела на асфальт и шмыгала носом. Её розовые волосы разлетались кто куда, но девушке, по виду, было всё равно. Лиса любила Чеён. Она думала, что этот человек её будущее. Такое вдохновляющее и светлое, что сейчас не стояла и не признавалась в том, что она нарушает закон и прочие ужасные вещи, с которыми Лиса связываться вообще не хотела. Но пришлось. — Я не хочу этого делать. — Сказала дрожащим голосом розоволосая, всё не поднимая головы. — Но, если я хоть что-то не сделаю, он убьёт меня. Лиса хотела верить Розэ, но не могла. Какое-то чувство заставляло всё бросить и убежать. — С самого детства… — она продолжила, стараясь не плакать. — С того момента, как погибли мои родители, когда пытались сбежать от него… он нашёл и забрал меня… — Розэ прикрыла лицо руками, как-будто не желая видеть всё окружающее. Скорее, что так оно и было. — Чеён, я бы хотела сказать… Входящий вызов от Сану прерывает напряжение, витавшее между ними всё это время. Лиса дёргается, Чеён убирает ладони от лица и немного успокаивается. Голубоволосая энергично сбрасывает, даже позабыв, что за это могут дать большой подзатыльник. — Лиса, я не хочу тебя забывать или бросать, не говоря уже о том, что я должна тебя убить. — она снова шмыгнула носом. — Я просто не знаю… Лалиса обняла Розэ, прижимая со всей силы к себе, не желая отпускать бедное тело. — Чеён… я люблю тебя. Но сейчас нам лучше не пересекаться, пока у тебя всё не встанет на свои места… Это тихое «я люблю тебя» ударило по сердцу, наверное, самой огромной деревянной битой, заставляя буквально захлебнуться новым порывом слёз. — Ты лучшая, Лиса… — еле как выдавила из себя Розэ. — Я согласна с тобой. На этом они разошлись, пообещав обязательно когда-нибудь встретиться. Тогда, когда можно будет со спокойной душой прийти к друг другу, улыбаясь искренней и лёгкой улыбкой. Тогда, когда Лиса, наконец, исполнит мечту, а Чеён освободится от железных оков отвратительного мафиозника, не дававшие свободы с самого детства. *** — Где ты, чёрт возьми, была?! — кричал Сану, когда Лиса зашла в студию. — Ты понимаешь, что я звонил тебе раз восемь, а ты не отвечала! — Сану, давай без этого. Голова и без тебя болит… — Лалиса бросила в угол свой рюкзак, попутно снимая куртку. — Что ты от меня хотел? — Чемпионат перенесли. Лиса, он будет завтра. Девушка медленно повернула голову в его сторону и, кажется, собиралась покрыть этот мир трёхметровым матом, но сдержалась. Она расслабила кулаки, вспомнив сегодняшнюю встречу и попыталась успокоиться. — Оставь меня одну. — Ты уверена, что хорошо подготовилась? — Да, я уверена! Выйди! И Сану тут же вышел, покосив кривой взгляд недопонимания об девушку, что уже шла в центр зала, чтобы тщательно повторить, отработать танец и сдать завтра на прекрасные баллы. Она сделает всё возможное, чтобы удивить жюри, тренера, который, к слову, будет присутствовать (он вспомнил о существовании своей ученицы), а также директора, который потом возможно сделает для неё специальный диплом. Придя в себя и томно выдохнув, девушка не удержалась и то ли замычала, то ли просто издавала странные утробные звуки, чтобы как-то себя отвлечь. Она не стала переодеваться, а сразу начала танцевать. Лиса резко согнула в локтях смуглые руки и шевельнула длинными тонкими пальцами, быстро переходя из одного движения в плавную волну руками и телом, которой давно научил её Сану. Каждая такая изоляция сливалась с протяжным звуком лиры, которое звучало где-то в голове у девушки, склеиваясь в один чудесный аккорд. Подчиняясь заданному темпу, танцор поплыла по залу, принимая необычно грациозные позы и движения. Казалось, её ноги скользили по гладкому полу, как по водной поверхности, а похожие на двух маленьких желейных фигурок руки извивались отдельно от тела, изображая замысловатый вид. Кажется, Лиса плакала. Всё, что её окружало было виной этому. Все люди и вещи в один миг начали её жутко раздражать. Девушка сжала кулаки, сделав последнее движение, вставая ногами на ширине плеч. Сжать кулаки у неё получилось больно, отчего она сжала их ещё сильнее и разозлилась. Снова неконтролируемые эмоции вспыхнули в один момент. Хотелось плакать и злиться буквально от всего, что находилось рядом с ней. — Я всё видел. Дверь открылась, и показался Сану, но девушка вообще его видеть сейчас не хотела. — Я очень рада за тебя. — Слушай, я серьёзно. Если ты мне сейчас и не веришь, то у тебя обязательно будет возможность завтра всё узнать. И я тебе, дорогая моя, гарантирую, что жюри выберут именно тебя, потому что твой уровень не сравнится даже с моим. — помощник подошёл к Лисе, толкая её в плечо и странно улыбаясь. — Я верю в тебя. *** О танцах, балете в том числе, как об искусстве, в классическом плане говорить вообще не приходится, это скорее обычная работа профессионального спортсмена, кой Лиса себя не считала. Когда она приехала на чемпионат со всех сторон начали сыпаться разного рода пошёптывания девушек и странных взглядов от парней. Но Лиса старалась не слышать эти тихие отголоски, пытаясь заглушить их музыкой, что играла недалеко. Голубоволосая подошла ближе к исходящему звучанию очень пугающей музыки, но зато этот номер считался самым «виртуозным» из всех перечисленных в списке выступающих. Музыку играл приятный на вид молодой человек в строгом официальном костюме на пианино, к которому присоединилась виолончель, играющая на которой была женщина в фиолетовом платье, улыбающаяся так грозно, глядя на публику своими зелёными глазами. Эта самая «виртуозная» игра на виолончели была исполнена в таком мерзком виде, что можно уже начинать говорить только о сексуальной извращённости этой женщины. Эта парочка ушла, а Лиса начала бегать и теряться глазами. Девушка сразу побежала за кулисы к подзывающему её Сану. Голубоволосая настолько сильно дёрнулась от эмоций, что чуть не заорала на помощника, когда услышала мелодичный, но очень низкий голос девушки в микрофон: — На сцену приглашается четверокурсница университета имени Кима… Пранприя Лалиса Манобан с танцем «Картины кровью». Ваши аплодисменты! Как ветер, на середину сцены вылетела Лиса. Её довольно стройные ноги были обтянуты чёрными джинсами, а белая футболка немного свешивалась с худого тела девушки. Волосы были заплетены в два маленьких хвостика, болтающихся в разные стороны. Девушка взметнула вверх обе руки и застыла в напряжении. Её руки, грудь, бёдра, казалось, были напряжены до предела. Только самые кончики пальцев Лисы нервно вздрагивали, не выдерживая сильного внутреннего напряжения. Наконец в грохочущем, как горная река, аккорде начала угадываться мелодия. Она всё сильнее и сильнее завоёвывала собой пространство и ритм. Казалось, что Лиса, как белый лебедь, плывёт по водной глади, и её руки-крылья принимали различные формы. И хотя танцор смотрела себе под ноги, казалось, что она заглядывала внутрь себя, тщетно пытаясь справиться с охватившей её некой пламенной страстью. Лишь изредка, когда она изгибала тело, её огненный, пронизывающий всё и вся взгляд падал на кого-нибудь из зрителей, и тогда его сердце сжималось от силы её бездонных, казалось-бы, вообще ничего не выражающих глаз. Она вкладывала всё: от ярости к Сану до нежной любви к Розэ, о которой она думала всё время, пока танцевала. Девушка опять замерла в самой начальной своей позе, взметнув согнутые руки вверх и, очень сильно их сжав, быстро опустила вниз к ногам вместе с головой. Сбитое к чёрту дыхание и помутнение в глазах не сумели поставить стену между улыбкой и собой. Лиса улыбалась. Громкий звон аплодисментов взорвал зал. Лиса подняла голову и поклонилась, медленно идя к кулисам и лестнице. — Это была Лалиса Манобан, повторяюсь ещё раз! И кажется, что у неё появились конкуренты… — Девушка усмехнулась в микрофон и продолжила оглавлять следующих участников. Лиса спустилась вниз, где её мигом обняли. Это был Сану, который, как показалось Лисе, плакал. Голубоволосая с неким отвращением (позже оно улетучилось), погладила макушку парня и засмеялась. — Я сделала это. Как ты и говорил… *** — Внимание! Сейчас наши жюри объявят победителя сегодняшнего чемпионата, который сможет улететь с нашими профессиональными тренерами в Китай для продолжения своей карьеры! — девушка и вправду была очень весёлой, но Лиса точно знала, что ей было уже просто наплевать на всё происходящее. Голубоволосая не находила себе места. За кулисами было достаточно много человек и услышать очень громкое и торопливое дыхание девушки никак нельзя. — Думаешь, победишь? Это раздалось очень близко от Лисы, заставляя мигом повернуться и увидеть очень милую на вид девушку. Она может и выглядела невинно, но скрестив руки на груди и усмехаясь, было видно, что она злорадствовала и ставила себя определённо выше всех остальных. В микрофон произносили её имя очень необычно — «Лой Майкойлд». Сразу видно — иностранка, решившая нагрести себе проблем по уши. — Нет. — И правильно думаешь, потому что такие танцоры, как ты подавно не должны думать о победе. Это так ужасно. — Ты хотя бы себя, курицу, видела? — язвенно, но с достоинством ответила Лиса на что получила кулаком в лоб. Девушка ударила её. Удар был слабым, словно бил маленький пятилетний ребёнок, но этого хватило, чтобы разозлить Лису. Голубоволосая никак не ожидала такой концовочки и уже хотела замахнуться в ответ, попадая прямо в грудную клетку, но остановилась. Тягучее чувство ответственности и предсказывание последствий после тяжёлого кулака Лисы остановили её, заставляя только зло глянуть на явную соперницу этого дня и скрыться из её виду за спинами других женщин. Лиса села на стульчик около разного рода аппаратуры и медленно, но с такой местью в глазах следила за той девушкой. — Я так давно ждала этого… — снова и снова раздавались эти слова с её стороны. Лой постоянно поправляла своё белое платьице в чёрный горошек из-за чего можно было понять, что она очень сильно волновалась. — Сейчас будут объявлять… Лиса встала и глубоко вздохнула. Сейчас придёт то время, когда решится её судьба. Мысли в голове перемешались, создавая кашу на пару, и хотелось просто упасть. Где-то в зале сидит Сану, скрестив пальцы, а тренер нервно покусывал губы, желая наконец услышать долбанные результаты и улететь обратно. Весь мир переворачивался, сердце замирало, ноги подкашивались, глаза снова закрывались. — И первое место на нашем городском чемпионате выпускников занимает Лалиса Манобан! Девушка открыла глаза, которые тут же начали слезиться.

— Я хочу видеть её у себя на сцене!.. — послышалось на местах.

— Я предлагаю ей слетать на Мировой отчётник!..