Хэвенли Ярд: Ментальная Гильотина

Хэвенли Ярд

Ментальная Гильотина

Автор: Мирлит Линарийский

      II. ОХ,       - Вот я сейчас и выйду отсюда, - удовлетворённо пробормотал Арсеньев, и его лицо озарилось счастьем. Парень чувствовал, что вот-вот, и этот страшный куб выпустит его наружу. – Что же дальше? Может быть, ещё хуже? А может быть, мне наконец-то определят место в Раю…       «В любом случае, застой – не выход».       Механизмы стали вести себя гораздо скромнее и укрылись по своим норам. Свет в конце тоннеля дружелюбно приглашал на выход из порядком надоевшей темницы. Да и сама дорога не казалась тёмной, потому что шестерёнки отбрасывали под ноги отсвет.       «Что ж, Дмитрий, идите вперёд», - подбодрил мысленно сам себя наш герой. – «Дорогу осилит идущий…» М-да, ещё не раз придётся ему попомнить эту фразу.       Дорога больше не поднималась. Рубильник находился ровнёхонько на самом пике возвышенности, и дальше всё шло прямо. Написание грехов отняло у парня очень много сил: и его можно понять – если ты стоишь на скользкой крутой поверхности, то не просто так думать да рассуждать… головоломки решать.       «Какой долбоёб сочинил такие хитрости? Меч – похоть… кто бы мог подумать? Это насколько извращённую фантазию надо иметь, чтобы в оружии увидеть мужской половой хер!»       Но стоило Диме выйти на свет, как в глазах и в голове прояснилось, и он ощутил очередной прилив сил. Мало того, дорога немного пошла вниз (как бы в награду за то, сколько подъёмов преодолел парень). Вот и выход. Обычная прямоугольная дверь, словно в гараже.       Пол под ногами покачнулся. Дмитрий понял, что его тюрьму кто-то или что-то раскачивает. Как будто неисправная карусель при порыве налетевшего ветра.       «Интересно, что чувствует пассажир, когда его лифт срывается в шахту?» - и нашему герою тут же и довелось попробовать это «чудесное» ощущение: всё внутри ухнулось куда-то в глубины души, со всех сторон засвистело. Парень успел ухватиться за какой-то штырь в стене. Раздался страшный удар, и юный учёный потерял сознание. А очнулся, стоя в дверном проёме.       «Что это было? Ладно. Тошноту вроде не чувствую. Ну и тонкие же у куба стенки…» И действительно, несмотря на невиданную плотность, он оказался не толще фанеры. Дмитрий даже пальцем померил.

***

      Снаружи его встретила обыкновенная летне-осенняя природа. Прохладце соединялось с тёплым светом большущего Солнца в голубом небе. Судя по погоде, он даже из Питера не выехал – всё то же самое. Только светило больше – на Земле такого не бывает. А ещё оно какое-то неслепящее – можно спокойно смотреть, и никакой боли в глазах не появляется.       - Если я на Том Свете, то это, наверное, Рай. А если даже и Ад, то неплохо он выглядит… поэтому какая к чёрту разница?Мда, с чёртом даже веселее… – Арсеньев наконец-то втянул в себя живой воздух и осмотрелся: по обеим сторонам разномастные деревья (словно механизмы в тоннеле), а посреди – широкая дорога, вымощенная жёлтым кирпичом.       - Спасибо Тебе, Господи, - Арсеньев перекрестился. – Ты даровал мне Новую Жизнь…       «Нет, это ещё не новая жизнь», - кажется, мысли парня спорили с его собственными словами. – «Это лишь продолжение путешествия…»       Дмитрий быстро понял, что деревьев здесь было не так уж и много. Просто так получилось, что его куб забросили прямо под тенистую гору, откуда сад и начинался.       Парень огляделся: темница снаружи выглядела обычным помещением радикально-чёрного цвета. Кстати, без входа – наверное, как только парень покинул место своего заточения, он исчез. Либо чтобы не выпустить кого-то ещё, либо чтобы, наоборот, не впустить. Хотя, скорее всего, первое, ибо что могло грозить этому страшному подвалу от столь приятных кущ.       - Надо пройтись и кого-нибудь найти, - решил Арсеньев. «Всегда нужно искать людей. Вот в прошлый раз мне этот пацан неплохо так помог. Может, ещё кого напрягу!»       Деревья здесь росли самые что ни на есть разнообразные. Начиная от привычных русских берёзок и мощных дубов. Дорожек под ногами оказалось две – одна, которая столь похожа на путь из произведений про Изумрудный Город, а ещё вторая – она была намного скромнее. Но именно её Дмитрий и выбрал. Ведь «тернистый путь чаще приводит к счастью». Да и не очень-то счастливыми были приключения в Волшебной Стране из повестей Волкова. А уснуть на маковом поле парню хотелось не очень.       Вторая дорожка также оказалась ходовой: ведь если не ходить, то всё зарастёт к херам собачьим. А здесь протоптано, удобно. Под ногами хрустит то ли гравий, то ли уголь какой. Только очень мелкий и почему-то розовый.       «Благо, кроссовки надел. Иначе эти песчинки засыпались бы мне под носки и всю ногу разрисовали», - мозг Арсеньева отказывался воспринимать его, как погибшего. А, впрочем, зачем? Можно считать, что он до сих пор имеет физическое тело, ибо ощущает его ничуть не хуже, чем при жизни. А может быть, даже и лучше – обновлённым, так сказать.       - Привет, - послышался бодрый девичий голосок. Дмитрий оглянулся налево и заметил там беседку в японском стиле. Но, сказать честно, довольно грубо построенную. Как будто на корыто поставили четыре бревна и накрыли двумя крепкими досками сверху. Ещё и цвет… зелёный, въедливый, словно абсент.       - Так верстают только мудаки, - произнёс Арсеньев, а девушка, стоявшая возле маленькой калиточки беседки, услышала его слова и с грозным видом подошла ближе.       - Это кого ты мудаком назвал, падла?! – одета она была в красные доспехи и белый плащ. По лицу чувствовался воинственный дух. Коричневые волосы и такие же глаза. В ножнах – меч. Его девушка и достала, направляя прямиком в грудь нашего героя. Он даже открыть рот и сказать о том, что является кандидатом наук не успел. Не до этого как-то стало.       - Пощади меня. Что я тебе такого сделал? – радостная мина на лице мужчины разом сменилась на жалкое выражение лица. – Я… я не тебя мудаком назвал. Я про того, кто это убожество сделал, - Арсеньев ощутил на груди неприятное остриё меча, но нашёл в себе силы протянуть руку и показать на оскорбившее его дизайнерский вкус строение.       - А, тогда понятно, - просто ответила девушка и в мгновение ока спрятала меч обратно. – Тогда всё нормально. Просто я не привыкла прощать оскорбления, нанесённые Моей Чести, - темноволосая ткнула себя в грудь. – А беседка здесь стояла всегда. Наверное, с самого Начала Времён.       - А тебе сколько лет? – вопрос напросился сам собой.       - Несколько сотен. А что, будешь спорить? – девушка хитро подмигнула. «Сумасшедшая какая-то…»       - Нет, конечно. Я и не собирался, - первой мыслью парня было под каким-нибудь предлогом удрать восвояси, но Здравый Смысл возобладал над страхом. «Если я убегу, то упущу шанс познакомиться хоть с кем-нибудь разумным. А такой друг, как эта гордая дева, может быть очень даже полезен. Да, она однозначно сможет меня защищать… Сумасшедшие иногда способны на самопожертвование!» - Арсеньев задумчиво вздохнул.       - Как ты здесь оказался? Ты тоже Алиса? – последний вопрос ввёл нашего героя в ступор.«Какая к чертям собачьим Алиса?! За кого меня вообще здесь принимают? Сказал бы я ей пару ласковых… вот только боюсь. Она уже один раз показала свою ярость. Да и, может быть, у них «Алиса» - это мужское имя, а не женское, а меня банально с кем-то спутали? Зачем сразу возмущаться?» Так мы всегда себя и ведём, когда опасность чувствуем. Поддаёмся и подстилаемся.       - Нет. Я не Алиса. Ты меня с кем-то перепутала, - ответил Дмитрий. – Меня зовут Дмитрий. А как твоё имя?       - Если говорить про Алису, то это не имя. Скорее, статус или почётное звание. А может, и позорное. Если говорить обо мне, то меня это имечко в настоящую клетку загнало. Один лес чего стоит! Сама не пойму, как мне удалось освободиться. Маленький Сон – настоящий садист! – и словно в доказательство своих слов про «клетку» девушка несколько раз потянулась и выгнула спинку. Типа разминалась. А потом она приподняла свою рубашку и показала на спине мелкие клеточки.       - А это я билась о прутья. Эхх.       - Я пока ничего не понимаю, - ответил Дима, старательно рассматривая то, что ему показывают. – Скажи, здесь обязательно напяливать эти железки? Я о доспехах говорю. Скажи, здесь опасно?       - Я бы не сказала, что очень. Особенно, если ты сам ни на кого не полезешь, как это делала я. Но теперь, кажется, придётся сдерживаться. Второго десятка лет заточения я не выдержу… Маленький Сон знает, как учить отступников, - девушка ухватилась за приоткрытую калитку беседки и несколько раз яростно ей хлопнула, так что на землю посыпалась зелёная краска. –Что б ему пусто было!       В словах послышалось столько ненависти и желания отомстить, что Арсеньев даже дрогнул.       - Кстати, а ты знаешь, что я мёртв? – выпалил парень. Тем самым он хотел, чтобы девушка навсегда потеряла желание его убивать.       - Нет, ты жив, - сурово ответила воительница, и желание спорить с ней отпало.       - Тебя тоже в чёрном кубе держали? – Дмитрий подумал, что речь идёт примерно о том же, что пережил он. Вот только ему удалось выбраться за какие-то часы, а ей, видимо, повезло меньше.       - Какую-то ты фигню говоришь. О каком кубе идёт речь? – Арсеньев развернулся и было хотел показать место своего заточения, но он уже отошёл достаточно далеко, и страшная железная коробка, ловко окружённая деревьями, отсюда не просматривалась. – Пойдём со мной, и я тебе покажу.       Девушка не сопротивлялась, хоть и пожала плечами. Когда они зашли в низину, где располагался куб, Дмитрий даже не подошёл к нему вплотную. «Вдруг назад ещё затащит…»       - Это что ещё за бандура? Нет, конечно! Даже меня, лесного монстра, в такое могилище бы не затащили, - девушка демонстративно ткнула пальцем в гладенькую чёрную поверхность и показала кубу кукиш.       - Так они бы и не спросили. И, может, ты скажешь, как тебя зовут, монстр? – и девушка охотно ответила:       - Зовут меня Мэйко. Так и называй, иначе проткну, - с этими словами Мэйко погладила рукоять меча. – Тебя, наверное, интересует, откуда я достала эту штучку?       - Да как-то не особо, - Арсеньев посмотрел вверх. Стояли они в низине, и над ними возвышались горы. Не сказать, чтобы они были уж очень большими. Такие же, как в его деревне, где он родился и вырос. По меркам географии это даже не горы, а просто возвышенность. – Раз владеешь, значит, нашла или украла. Впрочем, какая разница? Важно, что он у тебя есть. Это значит, что ты сможешь меня защищать.       - Вообще-то мужчина здесь ты, - удивлённо отозвалась Мэйко.       - И что? Ничего страшного. У каждого свои недостатки, - сказав это, Арсеньев полез вверх. «Вот заберусь повыше и посмотрю, как здесь всё устроено. Может, найду ближайший город или селение. Поговорю с местными – узнаю, где здесь устроиться можно. Программистом-разработчиком. Брр, такая хуйня в голову лезет! Ну что здесь программировать? Ежели, конечно, я не в компьютерную игру попал…»       - Ты куда? Аа… посмотреть хочешь. Я тоже. А то всё тут сокрушила, а посмотреть на всё сверху и не догадалась. Лень было лезть, - в этот раз девушка всё-таки собралась и пошла за Дмитрием. А что ещё делать?       - Ты здесь что-то уничтожала? – спросил Дмитрий.       - Да… конечно. А может быть, и не здесь. Вроде, похоже. Знаешь, когда у клетки сломался замок, а я почувствовала волю, то бежала по этому страшному лесу с таким азартом, что и не заметила, как оказалась возле беседки.       - Почему он сломался? – трава становилась выше и выше. На небе не было ни облачка, и перспектива оказаться в травяном лесе даже забавляла.       - Я и сама не знаю. Копошился там кто-то. По звукам похоже на сверчка или кузнечика. Знаешь, даже жутковато: замок такой чёрный, лакированный с дырочкой сверху. И скважина суровая – череп и кости.       «Чё-то мне это напоминает… Кажется, я знаю, почему она выбралась. Сверчок… так меня ещё никто не обзывал! Ладно, тогда и падение объяснимо. Быстро же здесь размерность меняется…»       - Зато я знаю, - Мэйко пропустила эти неожиданные для неё слова мимо ушей. Может, оно и к лучшему.       Дорога шла всё выше и выше, но Арсеньев не задыхался, хотя спортом никогда особо не занимался, и всякие беговые дистанции ему давались тяжело – одышка. Вот оно – постоянное сидение за компьютером. Но азарт делал своё дело, и усталость сдавалась перед моральным напором.       Гора почти везде поросла густой высокой травой, и вскоре она дошла ему уже до пояса.       - Хорошо, что не крапива, - сказал Дмитрий. – А то бы все ноги себе разодрал. И брюки бы не спасли. Знаешь, какая она в таких местах въедливая? Настоящая – горная.       - Не, тут не крапива, - ответила Мэйко. – Максимум – рисовые поля. Они здесь просто везде. Такое чувство, что местные фермеры больше ничего сажать и не умеют.       - Если я в Раю, то он какой-то странный, - Арсеньев недовольно отодвинул очередную поросль и обильно в неё сплюнул. – Гадская трава! Придумали же загробную жизнь: там рисовое поле, там сад, а здесь вообще дебри непролазные. По морде бы настучать тому божеству, которое в таких условиях людей после смерти держит. Уж молиться такому дауну я бы ни в жизнь не стал!       Арсеньев оглянулся на свою спутницу. Он снова обратил внимание на её меч и вкрадчивым голосом обиделся.       - Эх, ты. Ты посмотри, какая у тебя коса за пояс заткнута, а воспользоваться ей не хочешь. А ну иди вперёд! – Дмитрий отошёл чуть назад. Девушка пока ещё ничего не поняла, но послушалась.       - Я не ношу кос… они бы помешали мне воевать.       - Да я про меч твой говорю. Доставай, - девушка пожала плечами, но оружие из ножен извлекла. – Воот. А теперь коси.       - Чего? Но… я никогда ничего не косила, кроме людей, - при последней фразе Дмитрий волнительно вздохнул. Уж слишком нагло он с ней разговаривал и рисковал нарваться на смертоносное орудие, которым бы его покромсали в один миг. «А потом бы я опять оказался в том кубе. Как и положено после смерти. Неважно, первой или второй. Перерождения могут быть несчётными».       - Ладно. Давай сюда, - но девушка лишь крепче обхватила рукоять, твёрдо замотав головой.       - Ещё чего захотел! Чтобы я какому-то дураку своё оружие отдала! Да не бывать такому! – Дмитрий отвернулся.       - Тогда сама коси. Вот так, - парень взмахнул руками, изображая, как будто у него там коса, и сделал несколько движений, привычных для косца, но непривычных для математика Арсеньева, который в такой позе казался настолько комичным персонажем, что Мэйко не смогла сдержать улыбку.       - Ладно, ладно, я поняла, только прекрати. А то сейчас всех животинок своим хохотом распугаю, - при упоминании животных Дмитрий помрачнел.       - Интересно, есть ли здесь хищники? Или хотя бы шершни. Вот так наступишь на гнездо, и каюк, - девушка его не слушала, потому что послушалась совета своего неопытного, но умного спутника, и решительно принялась сражаться с травой. Получалось это у неё, хоть и неестественно, но мощно и уверенно.       Вскоре воительница вошла в раж и ловко разбиралась со всеми сочными длинными кустами на своём пути. До сих пор трава здесь была только одного вида: самая обыкновенная, только очень длинная. Чуть позже появилась и вторая – камыши. Эти уже уходили выше головы Дмитрия (не говоря о более низенькой Мэйко), и благодаря яростным действиям его спутницы сверху на них сыпался белый пух. Он попадал парню в глаза, нос, и наш герой вскоре принялся громко и смачно чихать.       - Аккуратнее, аа…пчх! Пре…пчхр! Прекрати, я сказал, - ещё несколько секунд девушка привычными движениями сокрушала природу, но поняв, что Дмитрию от этого не очень хорошо, всё-таки спрятала меч назад в ножны.       - Да мы уж и так выбраться сможем, - это оказалось чистой правдой, потому что впереди показался просвет, а гора, кажется, перестала быть такой крутой и плавно переходила в равнину. Арсеньев недовольно смахнул со своих волос, лица и шеи пух. Об одежде уж он не думал.       В общем, когда они вышли на открытую полянку на вершине, наших героев было не узнать: они казались двумя несчастными путниками, попавшими в ужасную метель. Благо, подул ветерок и в несколько дуновений убралс Дмитрия и Мэйко их белоснежные покрывала. А позади лежали тысячи изуродованных беспощадным мечом растений…       Они здесь были настолько сочными, что зелёный сок тоненькими струйками стекал вниз, к подножью.       - Какая ты яростная всё-таки. А ветры здесь вовремя дуют. Такое ощущение, что нас приводят в божеский вид, - Арсеньев наконец-то как следует рассмотрел небо. Нет, Солнце там, конечно, было, но выглядело оно как-то странно: во-первых, было больше, чем привык видеть парень у себя; во-вторых, от него не исходил жар, хотя кругом было тепло. Такое ощущение, что звезда грела как-то по-особому и сама по себе была больше декорацией, чем источником.       - Непаханое поле для астрономов, - Дмитрий осмотрелся: никакой красоты, если не считать дикости природы. Обычная низина, обычное ущелье. Где-то вдалеке деревенька. «Может, туда сходить? Какие разноцветные домики… Посмотрим, как решит Мэйко». У горы два склона. На противоположном склоне какое-то здание… - Бля, какой же я идиот! Надо было сразу туда идти, - парень махнул рукой на непонятное строение с белым куполом. – Вон к той церкви. Или что это там такое…       - Ну тогда и пойдём! Косить я уже натренировалась! Давай! – взбудоражилась Мэйко, а вот Арсеньев её порыв не поддержал. Парню хотелось отдохнуть, и он присел на землю.       - Какой же ты слабый! Из какого вообще города? Из Оккайдо?! – возмущалась девушка.       - Нет, я не из Хоккайдо, и не из Токио. Я из Питера. Это в Российской Федерации. А ты что, японка? – Дмитрий подозрительно посмотрел ей в глаза. – По взгляду как-то и не чувствуется…       - Ой… - девушка махнула рукой. – Если ты такой слабак, я одна пойду. А разговоры о Родине здесь не к месту – она у нас в разных мирах, кажись.       Но не успела Мэйко встать, как в голове Арсеньева зазвенел звонкий голосок.       - Успокойся, юный грешник. Сейчас мы тебя доставим, - и Дмитрий вместе с Мэйко оказались на другой стороне горы прямо перед тем зданием, куда парень и хотел попасть. В отличие от левого склона, здесь не было ни камышей, ни кустарников. И даже трава – и та оказалась коротко постриженной.       - Вот это круть! – сказала Мэйко. – Сразу бы сказал, что у тебя магия, и не пришлось бы продираться. Козёл ты, вот кто!       - Полегче, полегче. Я сам ничего не знал. Этот мир для меня полная загадка, - Арсеньев подошёл к зданию. На вид обыкновенная церковь. Только безо всяких крестов наверху. – Типа обсерватории что ли…       - Что за обсератории? – наивно спросила Мэйко. Арсеньев не выдержал и прыснул: «А ведь и правда плохое слово. Как будто насрали туда».       - Забей. Главное, что мы, скорее всего, нашли людей, - дверь в здание оказалась большой и полукруглой. Никаких ручек или рычажков, чтобы открыть в ту или иную сторону, здесь не было. И кнопки для звонка тоже.       - Интересно, как они сюда заходят?– задумчиво протянул Дмитрий и несколько раз постучался костяшками пальцев. В ответ – тишина. Ещё раз – опять тишина. Так Арсеньев повторил ещё несколько раз, но ничего не происходило. – Всегда боялся стучаться. Чувствуешь себя, как будто нищий на паперти.       - Ты уверен, что хочешь туда зайти? Не запрут ли нас внутри? – задавала логичные вопросы Мэйко.       - Вдвоём мне ничего не страшно, - уверенно ответил Дмитрий.       Обсерватория оказалась довольно крупным полукруглым зданием. Со стороны, где стучался парень, была плоская стена, а с другой – полукруг. Вверху – один большой купол и два купола по бокам поменьше. Оканчивались они тупо – даже никакой антенны не поставили.       - Деревня, - Арсеньев застучался с удвоенной силой, но Мэйко оттащила его за руку.       - Не трать силы, дружок. Здесь можно открыть как-нибудь по-другому, - она снова извлекла меч, приставила его к едва заметной щели и налегла на своё оружие всем телом. И дверь на удивление быстро и легко поддалась: с лёгким шипением она ушла в стену, и проход оказался свободным.       Вопреки ожиданиям Дмитрия, впереди не было темно. Оно и логично: разве бывает кромешная тьма в обсерватории? Но парень привык к тому, что все помещения здесь не намного отличаются от тёмной ночи, и такой сюрприз явился для него большой радостью.       - Ого. Здесь даже и неплохо. Если до ночи мы не найдём ничего лучшего, то придётся переночевать прямо в данном учреждении, - сказал парень. – Один раз мне пришлось заночевать прямо в университете – тогда я знатно переработал, а домой автобусы уже не ходили…       - Какой ты нежный. Я вообще всё время на улице ночую, и ничего, - Дмитрий зашёл внутрь. Здесь царил минимализм. Никаких комнат и в помине не было. Всю площадь здания занимал единый полукруглый холл, а над ним возвышались две массивные чёрные лестницы. Там, под потолком, тоже что-то было, но для начала следовало осмотреть, что есть внизу. Так сказать, под носом.       А был в центре комнаты большой круглый стол и множество кресел вокруг. Очевидно, здесь велись переговоры. Но все места были свободны – такое ощущение, что людей в этих местах вообще не водилось.       - Почувствуй себя учёным, что называется, - Арсеньев подошёл к столу и уселся на одно из мест, ближайшее к выходу. – Мягонько. Для задницы тепло. А ведь я и на самом деле учёный, знаешь?       И словно по волшебному слову, на столе зажглась посередине лампа, а вокруг появились люди. Одеты они все были в строгие костюмы, поверх которых накидывались белые халаты. Причём, сначала появились силуэты, потом костюмы, а лица и халаты только в самом конце. Ужасающее впечатление…       - Вот и наш последний участник. Этот гость прибыл из дальних краёв, чтобы поделиться с нами результатами своих опытов и наблюдений, - по всей видимости, представляли Арсеньева. – Ну-с, коллега, что Вы имеете нам сказать?       Сказать Дмитрий всегда имел очень много, и сегодняшний день не стал исключением. Он вскочил с кресла и разразился гневной тирадой:       - Я хочу сказать, что меня насильно держат в неизвестном месте и до сих пор ничего не хотят рассказывать! Я, конечно, понимаю, что в загробной жизни, возможно, не все такие ответственные, как в земной, но всему положен предел и конец! Прежде всего, расскажите, где мне поселиться, и куда меня хотят отправить – в Рай или Ад?       - Этот вопрос слишком сложен для краткого ответа, - среагировал один из собравшихся, а после встал. – Для того, чтобы доказать, что Вы достойны дальнейшего пути, Вам нужно проявить свою интеллектуальную ловкость. Вверху есть пульт, - мужчина поднял руку и показал на лестницу. – С его помощью Вы сможете начать своё испытание. Выбора два: Вы имеете право либо мобилизоваться лично, либо отправить наёмников.       *Здесь Арсеньев уже принял решение. Кто ж в здравом уме отправится сам, когда можно кого-нибудь послать?*       - И что будет зависеть от моих выборов? – более спокойно ответил Дмитрий. – В общем, я готов.       «Собственно, что ещё-то мне остаётся?..»

***

      Толян, Санёк и Макс родились тройняшками. Однояйцевыми близнецами. Редкий случай. С детства они почти не различались, жили вместе и спали в одной комнате. Родители им покупали одинаковую одёжку и стригли наголо своей машинкой. Где-то до пятого класса, до тех пор, пока каждый не захотел некоторую индивидуальность. Но при этом ничего, кроме одежды и причёсок, не изменилось – всё те же совместные игры и забавы, всё те же бесконечные драки и ссоры (ну и примирения, конечно – куда же без них-то!).       Так продолжалось лет до восемнадцати. После, конечно, их пути разошлись:       Анатолий выучился на инженера и работал на машиностроительном заводе;       Максим посвятил свою жизнь профессиональной службе в армии, дослужившись там до майора, а когда ему исполнилось тридцать пять, ушёл на пенсию и теперь занимался разной сдельщиной по строительству;       Александр же, не найдя себя до тридцати лет, уехал в деревню, где организовал собственную ферму. Получился довольно выгодный малый бизнес – горожане, устав от химической еды из сетей, очень хорошо раскупали его натуральные сельские продукты, хоть и цены были порой завышенными.       В общем, деньжата у всех водились. При этом женат был только Анатолий. Остальные, несмотря на свой возраст, обзаводиться подругами жизни не спешили, предпочитая случайные связи.       Братья, несмотря на свои разные жизненные пути, постоянно встречались, отмечали знаменательные даты и ко всему прочему были не дураки выпить. Впрочем, опустившимися людьми они ведь не были. А отмечать праздники позволительно каждому. Мы все имеем право на отдых. Это даже в Конституции прописано!       Так произошло и сегодня: как раз приближался их Единый День Рождения (как они его называли), и мужики решили собраться на небольшой пикничок за городом. Ну как, «небольшой» - такие пикнички обычно плавно перетекали в долгоиграющую попойку со всеми вытекающими. Тем более, им как раз был юбилей – сорок лет исполнялось. Обычно такую дату празднуют не особо, но эти решили сделать для себя исключение.       В то же время народная примета говорила, что сорок лет не празднуют. Ну и ладно – что им до народных примет? Кто может запретить собраться вокруг мангала с шашлычками да ещё и под водочку с коньячком? Вот именно, что никто…       И вот городские шумные улицы остались позади. Жена Людмила долго не хотела отпускать Анатолия, но ей в такие дела соваться не позволялось.       - День Рождения бывает только раз в году! – и всё. И поеду. И не указ ты мне.       Машину для этой цели было решено не гонять, потому что когда напьёшься, то за руль садиться нельзя. (Вообще-то можно, но это если гаишников вокруг нет, а здесь, в Подмосковье, их водилось навалом.)       - Так и ждут, лешие, кого бы штрафануть! – говорил Толян, когда они уже доехали маршруткой до перелеска. Хорошо, что людей здесь жило мало, а потому автобусы гоняли полупустыми, так что крамольную фразу никто и не услышал. – С утра и опохмелиться нельзя.       - Ничего, ничего. Сейчас и опохмелишься, и выпьешь. Будем возвращаться – до остановки не дойдёшь, - подзадорил брата Санёк. – Надо будет тебе самогонки своей привезти. Литров эдак сто.       - Неужто прямо сто?! – оживился Анатолий.       - Ну, может, сто двадцать… - в сомнениях протянул брат, и в глазах Анатолия загорелись огоньки предвкушения.       В числе продукции, которую производила ферма Александра, особое место занимал алкоголь – и хоть это было и не вполне законно, никого такие условности не волновали. Отстегнул, кому надо – и живи спокойно.       Вот и любимое местечко братьев. Специальная полянка, где они собирались. Она очень интересно и скрытно располагалась – просто так не найдёшь. Иначе дачники давно бы всё загадили. Наши братья всегда оказывались в этом плане более культурны – несмотря на свою страсть к спиртному, пустые банки да бутылки никогда не разбрасывали, а сваливали в ближайшем овраге, который и так давно превратился в свалку. Было ли это хорошо для леса, сказать трудно. Но для наших героев –однозначно.       Макс при этом любил повторять: «Природа – это наша вторая мать!»       И вот уже пикник в самом разгаре. На мангале аппетитно благоухают шампуры с поджаристым мясом, на раскладном столике стоит несколько бутылок водки, вина и коньяка, а также разнообразная закуска. День Рождения как раз выпадал на август, когда самый сезон для арбузов, и громадная ягода лежала тут же, на траве.       Анатолий как раз поднял его с земли, приложил к столу и готовился занести нож, как вдруг… перед его глазами всё потемнело, и мужчину вовсю потянуло в сон. Как бы в подтверждение его слов зевота напала и на Максима:       - Что-то мы размякли. Не знал, что меня может так развести от каких-то двух стопочек. Слабеем, братцы, слабеем… - но сдержать свою естественную потребность он уже не смог. Последним размяк Санёк: за свою бытность фермером он часто до поздней ночи работал на своих хозяйственных постройках и привык не слабеть даже под ударом ночного покрывала, даже если поднялся в шесть утра или вообще ночь не спал. Поэтому он с изумлением посмотрел на своих товарищей и довольно грубо их окликнул:       - Эй, эй! Мужики, вы чего?! Это что же, мне одному всё допивать, получается? – он демонстративно присел за столик и налил себе целый стакан коньяка. – Смотрите: сейчас всё высажу, и ничего вам не достанется! – он поднёс стакан к губам, но открыть рот, чтобы впустить в себя драгоценную жидкость, не смог. Пальцы сами по себе разжались, язык во рту стал в десять раз тяжелее и прижался книзу. В глазах всё заплясало. Вот листок, сорвавшийся с дерева; вот столик, почему-то покачнувшийся от ветра; вот дым мангала, который нагло подбирается к глазам и пытается вползти куда-то внутрь, обдавая смрадом лёгкие.       Тут ещё стоит отметить, что из братьев никто не курил. Хотя с точки зрения теории вероятностей было бы логично как раз обратное.       В последний миг Александр осознал, что все беды от дыма. Он собрался в какую-то неясную кучу, и из него образовался силуэт маленького человека с белым лицом в не менее белых одеждах. Пуговиц на одеждах не было. Только одна на воротнике, словно большая чёрная блоха.       «Тебя что, из психического дома выпустили?» - подумал Александр, а маленький человек вытянул руку вперёд, будто в нацистском приветствии, и мужчина завалился на спину. Маленький человек ловко запрыгнул ему на грудь, и наш герой погрузился в тяжёлый сон.

***

      Очнулись все трое в каком-то тихом помещении, напоминающем деревенский сарай. Только в более культурном виде – не было здесь ни разбросанных сельскохозяйственных принадлежностей, ни сырости, ни пыли. И даже пол был не голым, земляным, а каким-то старательно уложенным, древесным. Больше похоже на тихую беседку, за которой регулярно ухаживают.       А ещё два окна друг напротив друга, через который вволю проникал внутрь свет –как будто специальный вольер для животного под названием «человек».       Трое мужчин лежали по углам комнаты, а посредине возвышался человек в белом, который читал какую-то маленькую книгу. Судя по росту, это был мальчик лет семи-девяти.       - Привет, Алисы! – тоненьким беззлобным голосом воскликнул мальчик. – Как я рад, что вы проснулись! Сразу три штуки! Это такой подарок – такой подарок!       Голос у парня был настолько пронзительным, что от сонливости и следа не осталось. Как будто огромный комар издавал трель, пытаясь привлечь кровососущую подружку. Все трое одновременно нахмурились – с ними иногда такое бывало, потому что близнецы.       - Вы выглядите такими простыми. Ну чисто крестьяне! – продолжал восклицать парнишка. – Хоть прямо сейчас на картину художника – «трое охотников после праздника». Эта деревенская непосредственность! Эта ремесленная повадка! Эта народная близость!       - Слышь, ты, пацан, - первым ожидаемо очнулся Санёк. Его организм был крепче, чем у других. – А ну сюда подойди! Я тебе сейчас покажу народную близость! Болтаешь, а сам не знаешь, что.       Белая фигурка не стала сопротивляться и покорно приблизилась, поправляя халат (словно в гроб ложить).       - А ну скажи, куда это нас затащили? И зачем ты здесь крутишься среди взрослых дядей? – мужчина старался говорить спокойно. Всё-таки перед ним был ребёнок, пусть и странный.       - Просто я хочу с тобой дружить, Алиса, - без сомнений ответил мальчик и протянул свою открытую ладошку. – Я уже успел соскучиться. Правда, я хотел, чтобы вы были двойняшками – мальчиком и девочкой. Но пока сойдёт и такое… - мальчик задумался и прикрыл свои большие наивные глаза. – Хотя со взрослыми у меня никогда не складывалось…       Раздался дружный смех. Руку мальчику так никто и не пожал. И правильно сделали, скажу я вам.       - Со взрослыми у него не складывалось, - проговорил Санёк. – Вот и хорошо, что не складывалось. Ты какие-то глупости городишь, пацан, - ответил Санёк и принялся будить своих братьев. Макс проснулся легко (всё-таки военные привычки играли свою роль), а вот Анатолий приходил в себя минут десять.       - Да проснётесь вы, проснётесь, - утешал Санька мальчик. – Куда вам спешить-то? Всё равно… этот мир теперь ваш. Навсегда… - последнее слово было сказано в каком-то более зловещем ключе. Такое ощущение, что на парня нашло секундное помешательство.       Александр оглянулся, словно за спиной был зверь. От широкой белозубой улыбки мальчика его покоробило… Он словно мечтал их сожрать.       - Если этот грёбаный аутист ещё чего-нибудь вякнет, я ему так по жопе надаю, что месяц не встанет, - раздражённо сказал Макс. – Развелось сумасшедших…       - Психи всегда были, есть и будут, - подтвердил слова брата Анатолий. – Но не надо оскорблять ребёнка. Это проблемы его родителей. Зачем ссориться? Лучше давай спросим у него, где мы находимся, и как отсюда выбраться.       - Ты меня, конечно, извиняй, но у меня есть все основания полагать, что именно он в эту задницу нас и затащил. Или по крайней мере много знает, - рассказывал Санёк. – Перед моими глазами маячила именно его рожа, когда я отключился.       - Не надо так, Алисааа, - мальчик заплакал. Чисто по-детски, словно его обидели, любимую игрушку отобрали. – Не виноватый я. Тебе показалось…       - Да неужели? – Макс уже намеревался допросить мальчика более строго, и даже потянулся к верёвке, которая лежала тут же под ногами, чтобы немного ему наподдать, но след парня простыл. Вместо этого открылась деревянная, обитая листом чёрного материала, дверь на улицу. Была ли она раньше или нет – вопрос трудный. Скорее всего, мальчишка её просто открыл, а сам куда-то смылся.       На улице было красиво и приятно. Чем-то похоже на любимую полянку мужиков, только намного круче. Всё покрыто маленькой нежной сочной травой. Сверху льётся мягкий, но прохладный солнечный свет. Куда ни кинь взгляд, райский сад. Со всех сторон свешиваются раскидистые деревья, среди которых и южные, наподобие пальм, и северные, хвойные.       Прямо над головой Анатолия под тяжестью плодов свешивался то ли орешник, то ли огромный папоротник: на его ветвях росли какие-то ярко-жёлтые фрукты. Ни на яблоки, ни на груши, ни на лимоны они не походили. Их форма чем-то напоминала сердечко.       Александр сорвал один из фруктов и смело попробовал его на вкус.       - Осторожнее! Может, это яд! – закричал Макс, но Санёк лишь удовлетворённо вздохнул.       - Не. На вкус самый натуральный ликёр. Никогда не думал, что алкогольные конфеты могут расти прямо на деревьях, - и сожрал сразу два.       Но самое главное их ждало прямо посередине. На мелкой травке стоял большой стол с расписной скатертью. А прямо на скатерти лежал конверт. Макс подошёл ближе, взял его и немедленно вскрыл.       - Ни отправителя, ни адресата, - пробормотал он. – Хуй знает, для кого оно… Вообще-то читать чужие письма неправильно, но что ж. Придётся. С плодами твоими потом разберёмся!       Сам конверт он засунул в карман.       Мужчина развернул послание:       «Постучите три раза по скатерти и подумайте о том, что хотите на завтрак/обед/ужин. То вам и будет».       - Братаны, у нас, кажется, скатерть-самобранка намечается. А ну проверим давай, как эта херь работает, - Максим, недолго думая, выполнил то, что было написано на бумаге, и сию же секунду стол с одного края до другого наполнился разными колбасами, шашлыками, вином и бутылкой водки. А прямо посередине стояло блюдо с разделанным гусем, начиненном теми самыми ликёрными фруктами. – Вот это нам праздник сделали.       - Я вот что подумал, - сказал Анатолий, который в их компании был самым умным и сообразительным. – А может быть, это наши друзья решили сделать нам такой странный подарок? Ты помнишь, мы в прошлом году познакомились с одними чудиками, когда в Анапе были? Мы ещё с ними весь отпуск бухали. Они ещё рассказывали, как можно на праздниках людей разыгрывать. У них даже фирма такая – «Удиви друга!» называется. Может, они и решили нас того… удивить.       - Не нравится мне такое удивление, - до последнего сопротивлялся Максим, но не выдержал перед райскими кушаньями, и вскоре вся компания продолжила свой весёлый пир, ни грамма внимания не обращая на то, что находится вокруг них.       - Да какая нахер разница! – восклицал Толян после очередной опрокинутой в себя рюмки. – Главное, что хорошо: было бы намного хуже, если бы нас затащили куда-нибудь в шахту и там пахать заставили. А тут – сиди себе, жри да пей. Рай.       - А может… это и правда Рай? – заметил Макс. – Может быть, мы на Том Свете? Ничего плохого в своей жизни мы не сделали – вот Господь и вознаграждает!       - Да не мели языком, - сказал Санёк и перекрестился, держа в руках вилку с нанизанным на неё солёным огурцом. Почему-то красным. – Дома мы, возле Москвы нашей родимой. Мне кажется, через пару часов всё будет ясно. А пока… развлекайтесь, не забивайте себе голову.       Но Максим не разделял его оптимизма.       - Да ты хоть знаешь, сколько преступлений начинается вот именно так! Сегодня тебе рай показывают, а на завтра взрывчаткой начиняют и пускают в метро. Или вот засыпаешь ты, а потом с одной почкой остаёшься. Здесь ухо востро держать надо!       Сверху подул свежий ветерок, и надул он в мысли мужикам странную идею, а все опасения развеял, словно гипнозом.       - Слушай, - начал Макс, а Санёк и Толян хором подхватили, - а давай-ка пригласим к столу того чудика! По-моему, именно он нас сюда привёл. В такую-то красоту. Хозяина всегда надо благодарить.       Не успели братья об этом подумать, как прямо перед столом возник тот самый мальчик в белом. Он кривовато улыбнулся и сказал:       - Что ж. Раз вы сами того хотите, то я не могу отказать. Знаете ли – это ваш сон, а я, как его хозяин и раб, не имею права перечить желаниям своих Алис. Иначе Алисы будут недовольны, а такие мне не нужны. Поэтому давайте, - парнишка щёлкнул пальцами, и примостился на появившийся четвёртый стул. В отличие от удобных раскладушек со спинкой, это была простая табуретка. «Надо же какая скромность!»       - Ого, да ты волшебник! А за это надо выпить, - Макс взял пустую рюмку и наполнил её доверху водкой. – На, держи.       До сих пор мальчик сохранял спокойствие, но стоило ему услышать предложение своего гостя, как настроение сразу переменилось на удивлённое: заметно это было по маленьким белым ручкам, которые неожиданно задрожали. А мужик ещё и успокаивал:       - Да ты не боись, пацан, - он пододвигал рюмку всё ближе и ближе к своей «жертве». – Все через это проходят. Ты попробуй хоть глоточек. Только быстро – раз и проглотил! Ничего страшного не случится, поверь.       И мальчик поддался: он с подозрением посмотрел на свой «кубок», взял его в ручку и поднёс к лицу.       - Эх, ты, а ещё пацан называется, - подначивал парня Анатолий.       Для мальчика это стало последней каплей в чаше решимости. Он открыл рот и мгновенно влил в себя целую рюмку. При этом его белое лицо порозовело, а щёчки загорелись. Он схватился за них руками и натужно закашлялся.       - Арх… Алиса, что ты натворил? Я… теперь, - парень вскочил со своего места и хотел отойти в сторону ближайшего куста, но его ноги подкосились, и вместо того, чтобы попасть в тенёк, он присел на пятую точку прямо посередине поляны под Солнцем. При этом светило почему-то стало гореть жарче, и это чувствовалось. Раньше оно нагоняло лишь холодок… А теперь воистину стало палить!       - Бля, что с Солнцем-то случилось?! Как здесь погода всё-таки быстро меняется, - сказал Санёк и подошёл к мальчику. Тот в ответ на возможную агрессию прикрыл глаза и закрыл лицо своими большими рукавами. Иногда так делают, когда собираются с мыслями. – Если бы у меня такие чудеса в селухе вытворялись, я бы каждый год без урожаев оставался!       - Эй… а с тобой всё в порядке? – мужчина заботливо склонился над мальчиком и, взяв его за руку, оторвал рукав от лица. Глаза у парня были уставшие, но он всё же собрался с силами и встал на ноги. Агрессии не случилось, хотя мальчик на неё весьма надеялся – в таком случае он бы смог применить один из своих приёмов, и, например, раскидать наших героев по разным концам этих краёв или же, допустим, отправить их в бассейн с крокодилами. А когда всё спокойно, то и прав на такое он не имел: а если бы даже и попробовал, то ничего бы не вышло.       - Брр, ка…какую вы мне шня…шнягу дали! Ни…никогда в жизни больше пи…пить не буду! Даже воду! – он всё-таки отошёл в сторону куста, коснулся рукой его листьев и сию же секунду исчез.       - Знатных же глюков мы словили, - пьяным голосом воскликнул Толян. – Хоть я и напиваюсь не первый раз, но чтобы поить водкой собственную галлюцинацию – этого ещё в моей литробольной карьере не бывало…       - Ничего, теперь будет, - не менее пьяным тоном ответил Макс. – Когда я служил, у меня товарищ был – так он вообще рассказывал, как один раз в другом городе проснулся. Да ещё и прямо в гор. администрации. Вот уж не знаю, как его угораздило.       - Много на что горазд наш русский православный брат… - глубокомысленно заключил Анатолий и принялся разбавлять «настоящую выпивку» (которой он называл водку, коньяк и самогонку) «соком» (так он называл вино).       - Эх, тёлочек бы ещё сейчас, - пожелал Макс и принялся вспоминать своих знакомых помоложе. Своими сорокалетними ровесницами он особо не интересовался – майору были больше по душе те, кому едва за двадцать.       Вскоре поляна наполнилась и женскими голосами: пьяный смех, переходящий в звонкие звуки поцелуев и других не вполне приличных звуков близкого общения противоположных полов, недвусмысленно сообщал о том, что мирок, где очутились наши герои, познал событие, досель здесь невиданное. Мужики называли его своеобразными словами «оргия» и «трах». Продолжалось это несколько дней с небольшими перерывами на алкоголь и разнообразные закуски. По правде сказать, наши герои вместе со своими спутницами так никуда со своей поляны и не ушли. И прогуливаться не собирались.       - Может, хоть пройдёмся куда? Посмотрим, есть ли здесь города, сёла? – предлагал Анатолий, в кругу проституток сразу же позабывший свою благоверную.       - Да нахуй тебе это сдалось? – отвечали ему в таком духе. На том и порешили.       Ликёрное дерево не кончалось. Стоило снять несколько плодов, на их месте за считанные минуты вырастали новые. А скатерть-самобранка давала любые продукты, которые только душеньке угодны.       А мальчик в это время сидел в своём домике перед волшебным блюдцем и наблюдал за происходящим, то и дело стыдливо отворачиваясь. Уж на такое он явно не рассчитывал! До сих пор его жертвы, если и предавались разным страстям, то уж не так открыто…       С одной стороны, он радовался, потому что в коем-то веке ему удалось затащить в свой мирок добрый десяток человек. С другой – ведь такое количество могло быть небезопасным. Ведь чем больше людей видят один и тот же сон, тем более разнообразным он становится. А что такое разнообразие? Разнообразие – это в том числе и большое число опасностей. В том числе и для самого создателя.       Да, он, конечно, здесь хозяин, но пришельцы (выражаясь его языком, «Алисы») тоже не бесправные рабы. Он, Маленький Сон, имеет, конечно, побольше власти, но коллективный разум творит чудеса, и когда он объединяется в едином порыве, то ему подвластны любые преграды.       - Вот чёрт! Вот плохие дети! – Маленький Сон прошёлся по своему сказочному домику (так он называл своё жилище) и несколько раз недовольно топнул ножкой. – Прекратите! Прекратите сейчас же!       Со стены лишь насмешливо закуковала кукушка в часах. Мальчик снял со своей ноги ботинок и недовольно швырнул его куда-то в сторону надоедливого прибора измерения времени. Кукушка заглохла со словами: «Ну всё, больше ты мне не друг!»       Безобразное поведение пришельцев не прекращалось. Можно было воспользоваться какой-нибудь клеткой и посадить их туда, словно зверей в зоопарк, но тогда весь его план рисковал провалиться. От запертых Алис мир энергией не подпитывался (при условии, что они мирные).       «Ой, да ладно. Той девушке, Мэйко, я даже поубивать сотню-другую позволил. Ничего же не случилось. Как только начала доставлять неудобства, мы её в клетку и заперли. Также и с этими: пусть только попробуют мир мой рушить!»       Тем временем наша компания всё-таки разошлась в разные стороны, и Александр даже набрёл на маленькую деревеньку. Из всех братьев он казался самым здравомыслящим и всё равно держал в голове мысль выбраться.       - Есть кто живой? – громко спросил он, колотя в ближайший домик из красного кирпича. Никто не отвечал, и только тогда он заметил верёвочку, за которую вроде как надо дёргать. Дёрнул. Раздался резкий звук колокола, подвешенного сверху на специальной трубе, вроде печной. На пороге показалась старая женщина в бедном платье и с полностью седыми волосами. Она заплывшими глазами посмотрела на Александра, а затем яростно выпучила глаза и страстно зашептала, ухватившись своими костлявыми пальцами за воротник мужчины:       - Уходи… уходи отсюда… это ловушка! От людей зло! – Саньку стало страшно. Он оттолкнул женщину и опрометью кинулся к своим товарищам, которые в эти минуты о чём-то весело и задорно болтали с девицами. По дороге он поскользнулся и растянулся на земле. Поднявшись, мужчина сообразил, что причиной его падения стал маленький голубой сгусток. Сгусток радужно переливался на Солнце, словно большой и плотный мыльный пузырь. В ярости Александр пнул его ногой. Сгусток подскочил вверх и, разлетевшись на мелкие частицы, разлетелся в разные стороны. Словно маленькие шарики в игровом бассейне для детского сада.       - Вот это снаряд, конечно, - Санёк почесал лоб.       Стоило ему прибежать и бросить несколько испуганных взглядов на полянку, как девушки быстро повскакивали со своих мест и куда-то разошлись, будто физически почувствовали страх.       - Братцы! Тикать надо… Я говорю серьёзно! Иначе мы все погибнем, - но «братцы» уже находились в таком расслабленном состоянии, при котором любые предупреждения кажутся мороком. Поэтому от устрашающих слов «братца» они отмахнулись.       Тем временем девушки, которых успешно перепугал Александр, просто ходили вокруг да около. Гуляли да за местными зверюшками наблюдали: а зверушек Маленький Сон им наплодил много – начиная от банальных белочек и мышек, и заканчивая когтистыми и зубастыми тварями. Это на случай, если будет бунт. «Напущу, и квиты будут. А может… попробовать?»       А тут ещё стоит сказать, что Сон отличался несколько садистскими наклонностями: например, он мог специально подстроить кому-нибудь несчастный случай. Но не физический, а с головой. В результате пришелец медленно сходил с ума. Заканчивалось это всё плохо: тот либо убивал сам себя, либо его убивали обстоятельства. В реальном же мире его сон перетекал в кому, а потом кома прерывалась скоропостижной смертью.       

*Любопытный читатель может ознакомиться с произведением «Жертвоприношение Алисы» («AliceHumanSacrifice»), чтобы узнать больше*

      - Тот парень тоже хотел жить, - Маленький Сон вздохнул и вышел на крыльцо. Он достал из кармана маленький свисточек и несколько раз пронзительно в него подул.       - Это что, милиция что ли? – пробормотал Анатолий и снова заснул, прижимая к своей груди большую прозрачную бутыль.       На зов прибежало трое невиданных на земле чудищ:       Первое –с собачьей головой, кошачьими когтями, двумя острыми, как сабельные клинки, рогами, а также шестью здоровыми, как тумбы, ногами. Размером примерно с кавказскую овчарку. Собственно, как и остальные два;       Второе – с панцирем, как у гигантской черепахи (таких сейчас даже и не водится), двумя длинными клыками, словно у кабана-секача, склизкими щупальцами, выползающими из боков, а также угрожающей мордой с отвислым слизистым клювом;       И, наконец, третье – на этот раз, летающее: по бокам два больших кожистых крыла, длинный хвост с круглым камнем на конце (как у некоторых видов динозавров). Морда чем-то напоминала обезьянью, а само тело оказалось длинным и вытянутым, будто у слизняка.       Все трое примерно одинаковые по размеру. Как уже понятно, на Земле такое не водилось ни в какие времена: ни во времена доисторических насекомых, ни в юрский период, ни в каменном веке. Все они были больным порождением фантазии Маленького Сна, и создал он их специально для Леса, чтобы проверять своих Алис на стойкость. Именно они стали одной из причин заточения Мэйко: она просто растерялась от их вида и бежала по чаще до тех пор, пока не оказалась в тупике. Тут Сон её и настиг: девушка заснула, а проснулась в тесной клетке в голоде и холоде.       До сих пор выпускал парень их только однажды: и тогда цель была достигнута, а «зверюшки» вернулись «домой» в целости и сохранности…       «Будет ли здесь то же самое? А ну давай попробуем!» - мальчик отдал мысленное распоряжение. Звери поняли, что их задача – атаковать новеньких. А так как пришельцев по плану три, то всё очень удобно выходило – для каждого получался ровно один зверь.       Но не учёл Маленький Сон одного – выпитая водка дала определённую деформацию его Стране Чудес, и звери, выдрессированные на нападение, не очень-то горели боевым духом. Весь мир, находящийся здесь, так или иначе зависел от настроения мальчика, и если он сам был в одурманенном состоянии, то и обитатели оказались настроены не вполне трезво.       На каждого алкоголь влияет по-разному: иных он превращает в свирепых львов, а вот здесь…       Мужики как раз тем временем спали, обнявшись со своими любовницами, которых им создал мир Маленького Сна по образу и подобию красивейших земных женщин. Не считая Анатолия, который предпочёл бутылку. В таком положении их и застали диковинные животные.       Пока чудища разыскивали своих жертв, они окончательно забыли приказание мальчика и вместо того, чтобы наброситься на мирно спящих гостей этого мира и перегрызть им глотки, сделали то же, что и люди. А именно, улеглись рядом и, пригревшись на солнышке, задремали. Во сне ещё и прижались к нашим героям, тычась им ужасными мордами в плечи и руки. Видимо, к человечинке потянуло. А может быть, просто не хватало ласки?       Анатолий даже рефлекторно протянул руку и несколько раз провёл по шейке одной из тварей, а потом зарылся двумя пальцами в ушко. Конечно, если бы он её видел, то такой нежности, может быть, и не возникло бы. Но раз так, тварь замурлыкала.       Разумеется, в конце концов кто-нибудь да очнулся бы. Одна из девушек, Настя, проснувшись, заорала:       - Уиии!!! Что за твариии!!! – услышав пронзительный визг, все три диковинных обитателя Страны Чудес одновременно подпрыгнули вверх на всех своих лапах и в мгновение ока исчезли в пальмовых кустах. Никто больше так и не разглядел их ужасный облик.       - Эй… ну зачем ты так с ними? – протянул Макс, который наконец-то как следует проспался и теперь по привычке потирал голову, которая в принципе должна болеть. Всё-таки после такого выпивона было бы логично наступление тягостного похмелья.       Но – нет. Страна Чудес – на то и Страна Чудес, чтобы давать своим пленникам всё, чего они захотят. Вряд ли кому-то хочется похмелья. Поэтому его здесь и нет. Равно как и тошноты, и головной боли, и поноса, и прочих неприятных особенностей человеческого организма.       - Чудеса, да и только. Вот бы остаться здесь жить навсегда. А девок пока лучше убрать: потрахались – и хватит. А то от них только визг один. Ты чего там увидела-то такое? – вопрошал Макс.       - Да… я… - Настя не могла вымолвить ни слова. –Я увидела такое, от чего у меня волосы дыбом встали. И не только на голове…       - И что же это было? – усмехнулся проснувшийся следом Александр.       - Это были… животные… динозавры… черепахи… я даже не знаю, как ТАКОЕ можно описать! – Анастасия всплеснула руками и сию же минуту исчезла. Да. Просто испарилась, превратившись в розовый дым. Остальные девушки тоже. Ведь они же были не настоящими и служили гостям Страны Чудес лишь по нужде…Акогда те вслух выразили желание избавиться от прекрасного пола – его здесь и не стало.       - Что за ебанина?! – воскликнул Макс, но Анатолий его остановил.       - Да зачем они тебе? Только визги и крики лишние. Лучше давай мы своих друганов ещё позовём. Как я понял, сюда вообще все попадают, о ком только подумаешь. Думали о путанах – вот тебе, пожалуйста. А если… - с этими словами Толян сморщил лоб и принялся напрягать свои мозговые извилины. А извилин у него было много – всё-таки инженер-конструктор – это тебе не хухры-мухры…

***

      - Ахахах, - звонко ржал Дмитрий Арсеньев, стоя возле окна на верхнем этаже обсерватории. – До чего же милое у них веселье! И всё видно, прямо как на ладони! Вот уж не думал, что на том свете мне придётся столь знатно повеселиться! Как будто в цирке на клоунов смотришь!Ахаах, хаха! – парень посмотрел на пульт перед собой: обычный сенсор. Для управления достаточно силы мысли: усердно думаешь, что хочешь увидеть – оно сразу и появляется. И качество картинки радует – то ли 4, до ли 8k.       Чтобы отправить в Страну Чудес мужиков, от Дмитрия почти ничего не потребовалось – только проверить по «Электронной Базе Данных Всех Людей на Земле» (ЭБДВЛЗ), есть ли подходящие персонажи: подходящие персонажи быстро нашлись – в России таких много. Повезло, что близнецы: Маленький Сон таких захапать и хотел – только детей. Арсеньеву оставалось лишь немного изменить сигнатуру возраста и места жительства – вместо Токио задать Ближнее Подмосковье…       - Ты чего это заливаешься там соловьём? – недовольно отвечала Мэйко, стоя рядом. – Чего тебе там, цирк показывают что ли?       - Куда там цирку до моих выкрутасов! Кое-кто совершееенослучааайно перепутал программу, и вместо маленьких детишек туда отправились здоровые мужики. Даа, этому «сну» теперь точно несдобровать!       - Так, юная леди, - к Мэйко по гулкой лестнице заспешил один из учёных. – Не надо отвлекать учёного гостя от его наблюдений. Не видите, он опыт проводит? Если Вам что-нибудь непонятно, я и сам могу объяснить. Позвольте представиться – Сиф. Просто Сиф – старший научный сотрудник данного обсерватория.       - Пфф. Мне всегда казалось, что «обсерватория» женского рода.       - Никогда о таком не знал, - Сиф даже пожал плечами. Высокий мужчина-брюнет в узеньких овальных очках прошёл к диванчику на верхней площадке и предложилМэйко сесть рядом. Девушка послушалась. – Как называется, так называется. Если у Вас проблемы с языком, это Ваше дело…       - Нет. Обсерватория – женского рода! И я не отступлюсь от своего знания, - казалось, Мэйко была готова отстаивать своё мнение до последнего. Сиф отступился и, спокойно поправив воротник своего халата, принялся за объяснение.       - В общем, один из опытных проектов нашего университета – это оживление абстракций.       - Ничего не понимаю. Одно дело там – оживить, скажем, стул. Когда неодушевлённый предмет становится одушевлённым. Объясните получше! – вмешался Дмитрий. По своей природе он был человеком любознательным.       - Вот именно! Давай, нормально объясняй! – продолжала перебивать Мэйко.       - Вы меня перебиваете. Если будете продолжать в таком духе, то ничего вообще не узнаете. Господин Арсеньев! – Сиф окликнул спутника девушки, который снова увлечённо смотрел в округлоетелеокно, нависавшее прямо под окном и показывавшее всё, что творилось в мире, куда затащило трёх братьев. – Ваша коллега просто невыносима. Она и слова не даёт сказать.       - Угу, угу, - Мэйко поняла, что лучше будет заткнуться.       - Ладно. Оживление абстракций – это придание животной (или даже человеческой) формы вещам, процессам, которые на первый взгляд кажутся неопределёнными, абстрактными. Например, что Вы думаете по поводу снов? Как Вы считаете, можно ли оживить Сон?       - Я не считаю. Я знаю, что можно. Конечно, звучит это необыкновенно глупо, и за такое на моей Родине вообще на костёр отправляют, но практика – есть практика. Я сама столкнулась с таким. Мало того, я у этого падлы в заключении была, словно домашняя крыса! – девушка сжала кулаки и напрягла носик. Обычно такое выражение лица строит человек, когда собирается дать кому-то в морду. – Да и не знаю, выбралась ли до сих пор…       - Выбрались, выбрались. Можете успокоиться, - Сиф аккуратно улыбнулся и дружелюбно погладил Мэйко по плечу, словно доктор, который утешает маленького пациента, которому вот-вот сделает очень-очень больно. – Сон больше не причинит Вам вреда. Но вот молодцом Вы не держались, уж извините. Угодить в клетку – не самая лучшая участь.       - Так, стоп, - Мэйко наконец-то всё поняла. – Неужели это вы?! Неужели это ваша конторка сотворила такую нечисть?!       Девушка настолько пронзительно возмущалась, что Дмитрий оторвался от созерцания и уселся рядом с ними.       - Успокойся. Эти люди, кажется, могут многое, и если ты будешь слишком спорить, то помощи от них нам не видать, - Арсеньев в свою очередь говорил тоже громко, совершенно забыв, что здесь такая хорошая акустика, что эти люди всё услышали. – Ой, извините…       «Что-то стыдновато вышло. Надо было как-то на ушко ей прошептать. Чёртова грубая девка! Тян женственными должны быть, суки!»       - Мы не обидчивые, - откликнулся один из«рыцарей круглого стола». До сих пор в разговор вступал только один Сиф, а остальные продолжали сидеть и корпеть над документами, не роняя ни слова. Что ж, такая работа для Арсеньева была вполне понятной. А вот оживление снов – это что-то новенькое…       - Да. Это мы. То есть не совсем. Мы запустили механизм и не знали, что данный Сон окажется таким живучим, - к разговору присоединился второй мужчина, при этом встав из-за стола. По-видимому, здесь была такая традиция, что если кто-то выступал, даже если это просто ответ на вопрос, то обязательно вставал. «Научная этика».       - Именно, - поддержал товарища Сиф. – Не надо было брать такой яркий экземпляр. Всё-таки «Алиса в Стране Чудес» оставила много следов в умах людей, и это создание получилось очень сильным. Настолько сильным, что захватывало всё новые и новые умы.       - Ничего не понимаю! – на этот раз очередь повышать голос перешла к Арсеньеву. Он очень не любил, когда вокруг обсуждают непонятную тему, а он даже приблизительно не «врубается» в обсуждаемый вопрос. Особенно, если он такой нелепый и между тем интересный. – Причём здесь «Алиса в Стране Чудес»?! Её написал человек, который умер несколько сотен лет назад!       В эту минуту Дмитрий вспомнил, как буквально пару часов назад в лабиринте сам с неудовольствием вспоминал этого самого автора «Алисы». Хотя уже и не помнил, по какому случаю.       - Всё очень просто: лаборатории нужен был типовой сон. Самый что ни на есть типичный. А зачем лезть далеко, если в нашем распоряжении мировая художественная литература, которая доступна любому желающему? – отвечал второй мужчина. – Надо было лишь выбрать хорошее произведение про сон, загрузить его в электронном виде в «чёрный ящик», а потом преобразовать в сгусток. Нет… всё-таки зря мы выпустили его в эфир! Пусть бы так и томился.       - Вы хотите сказать, что оживили сон из «Алисы»? – наконец-то догадался Арсеньев. – Ну тогда вам как минимум Нобелевская Премия светит. Или какая на том свете ей альтернатива полагается? Заявили хоть?       - За такие дела не премию давать надо, а по ушам, - обиженно отозвалась Мэйко, спускаясь вниз. – Я так поняла, что тот «белый мальчик» - и есть ваш сон, который в своё время приснился Алисе.       - Вы всё правильно поняли, юная леди, - подтвердил её слова Сиф. –Когда его выпустили в «свободное плаванье», «мальчик» стал дурить. Мы дали ему задание: навещать какого-нибудь из лаборантов хотя бы раз в неделю, чтобы отчитываться об успехах своего существования. Мы даже запрограммировали это у него в программе. Но оказалось, что разумные существа могут посылать такие программы куда подальше и вершить беспредел. Вот он и разошёлся.       - Да уж, - пробурчала Мэйко. – А потом он стал захватывать души людей, пока те спали. Да?       - Всё верно, - на лице Сифа появилась радостная ухмылка, и он довольно поправил очки. – Вы очень быстро усваиваете материал. Эх, как жаль, что Вас спасли так поздно. Такая ценная студентка нам бы пригодилась.       - Но спасли меня не вы, - скептически заметила девушка и, скрестив руки на груди, прижалась спиной к холодной стене. – Если бы не случайная душонка этого парняги, - Мэйко небрежно указала на Дмитрия, - то я бы до сих пор в той клетке дрожала. От холода и Страха, а уж его в том грёбаном лесу дофига!       - Ой, нет. Вы слишком грубы для научного работника, - сказал Сиф и отошёл к столу. Дмитрий вернулся на свой «наблюдательный пост». «Это вы ещё меня не слушали, когда у меня что-нибудь по программированию не получается», - подумал он.

***

      Страна Чудес переживала одновременно и подъём, и кризис. Как это сочеталось? Просто наши герои привели туда столько своих родственников и знакомых, что вскоре почти в каждом сказочном домике развёлся такой шалман, на который без слёз и не взглянешь… Или даже без смеха. Зависит, с какой стороны смотреть.       - Вот ведь племянничек какую нам жизнь устроил, - восторгалась изобретательностью Александра баба Зоя, которая как раз сейчас разглядывала своё новое овечье стадо. Всю свою жизнь женщина прожила в деревне и занималась хозяйством. Проснувшись с дедом Колей в новёхонькой избе, они сначала не поняли, что произошло, но стоявший на пороге Санёк всё им объяснил: подарил он старикам и дом, и забор, и тучные стада, и кур без счёта. Разумеется, всё это за счёт силы Маленького Сна. Он здесь роль золотой рыбки сыграл.       Но уйдём от частного к общему и посмотрим, как же эта страна, созданная Маленьким Сном, была устроена:       Во-первых, здесь имелись любые природные ландшафты, которые ты захочешь увидеть; любые места, где ты захочешь побывать.       Одна из предыдущих жертв, которая раньше была обычной певицей со «средненьким» голоском, обрела здесь настоящий королевский замок, свиту и поклонение. Звали девушку Маша: в своём мире она не могла найти себе призвания, и не отличалась ничем, кроме зелёных волос, которые нарочито красила вычурным цветом, дабы выделяться среди серой массы. Тогда на помощь и пришёл Маленький Сон. Он явился к ней ночью и затащил в Страну Чудес. Освоилась она здесь быстро и вскоре поселилась во дворце.       Всего дворцов здесь было два: один в прошлом принадлежал этой самой Маше, а второй – ещё одной жертве, по странному стечению обстоятельств тоже певцу. Маленький Сон наделил его голос чарующим даром, и таким образом парень бескровно захватил власть. Произошло это ещё раньше, чем с Машей, поэтому его дворец был самой старой из городских построек.       *Впрочем, неважно, как именно ты захватишь власть в Стране Чудес. Стоит лишь знать, что ты в любом случае сделаешь это, если захочешь, ибо являешься единственным настоящим человеком в этом придуманном мире.*       А Мэйко, самая ранняя жертва, девушка-воин из Старой Альтернативной Японии, дворцами не интересовалась. Она просто стала убивать всех направо и налево, решив, что именно так и выберется. За то и поплатилась.       Теперь же дворцы использовались преимущественно для пьянок: Толян, Санёк и Макс регулярно устраивали там попойки, переходящие в оргии с искусственно сфабрикованными фантомными девами прямо в главном зале.До покоев в силу усталости от спиртного даже и дело не доходило. Из двух дворцов больше им полюбился тот, что поменьше (там раньше жила та самая зеленоволосая певица). «Уют и величие не сочетаются», - говорили они.       - Ох, хорошо мы отдыхаем, - сделал вывод Анатолий, в качестве разминки прогуливаясь по мощной золотой лестнице. – Вот оторвать бы пару кусков, а потом продать у себя. Ну, когда дома окажемся.       Не успел он об этом подумать, как под сводом замка раздался треск, и одна из золотых балок лестницы рухнула вниз. Металлический груз треснул Анатолия по голове, и мужчина рухнул вниз замертво. Что ж, Маленький Сон умел исполнять желания…       Все моментально протрезвели: они подбежали к своему брату и, пощупав ему пульс, убедились, что он мёртв. Хотя щупать пульс для этого вряд ли бы потребовалось, учитывая пробитую насквозь башку. Вряд ли можно остаться в живых, когда у тебя изо лба колонна торчит: даже если она из золота.       - Вот ты, Алиса, и доигрался, - послышался до боли знакомый писклявый голосок «мальчика». С тех пор, как нашим друзьям удалось заставить его попробовать водку, на глаза он им не показывался. Однако к смертям своих пленников Маленький Сон относился внимательно и всегда расстраивался, когда это происходило. Ну или вид делал.       - Не надо было тебе просить корыстное… - мальчик подошёл к телу вместе с другими и заглянул в глаза Максу и Саньку. – Это судьба. Судьба тебя наказала, Алиса…       То ли мужики не совсем понимали, кто стоит за их странным путешествием – то ли в алкогольном угаре не хотели этого понимать… Но к неожиданному гостю они отнеслись со всем радушием:       - Здорова. Чё-то мы тебя давно не видали, - сказал Санёк. –Чё блуждаешь без дела? Почему прячешься от нас? Ай-не уважаешь? – Макс всё ещё пытался привести в сознание мёртвого Анатолия, но чары Маленького Сна делали своё дело. Он устроил всё так, чтобы люди не очень-то сокрушались о неудачах и потерях, а сразу же их забывали. А вот хорошее как раз помнили.       Мало кто будет спорить, что попойка для любителей этого дела (тем более, без последствий) – событие весьма хорошее и радостное, а потому обилие спиртного на полянке при первой встрече с Маленьким Сном запомнилось им хорошо. Равно как и попытка угостить мальчика. Это был большой юмор, а смех, как известно, продлевает жизнь…       - Ну что, гулять будем, - сказал Макс. – Пойдём-ка в лес. Там как-то уютнее. А то эта буржуйская хуетень, знаешь ли, надоедает. Отправляй нас назад!       - Да сами дойдёте. Здесь рядом, - Маленький Сон подошёл к окну и показал своей маленькой ручкой на витраж, по мановению его движения превратившийся в наипрозрачнейшее стекло. За окном было уже не лето, а осень. Когда мужчины заходили в замок, на дворе не валялось ни одного жёлтого листочка, а сейчас всё вокруг окрасилось в багряные тона, даже пальмы. – Извините, конечно, но я… я почему-то… - при этом Маленький Сон согнул плечи и тягостно вздохнул. – Я почему-то разучился портировать.

***

      - О, господи! Он погиб. Из-за меня, - коротко рассказал о том, что случилось, Арсеньев. Он даже забыл, что находится в культурном учреждении, и смачно плюнул на лакированный пол, схватившись за голову. – Вот уж никогда не думал, что стану причиной чьей-то смерти!       - Ну отправлялся бы туда сам! – грубо ответила Мэйко. – Вон, как учёные дядьки говорили. Но ведь ты же изнеженный, и «рисковать не намерен»! – передразнила девушка своего спутника.       - А что, мне надо было умереть вместо него? Ну когда уже всё закончится… - Арсеньев притопнул ножкой, а Сиф решил его приободрить.       - Вы не переживайте, товарищ, - мягко сказал он. – Наука всегда нуждается в жертвах. И у меня есть все основания полагать, что мир Маленького Сна вскоре будет разрушен. Не переживай о «кроликах» - думай о грядущих свершениях…

***

      - Портировать ты разучился, - недовольно заметил Макс.       - Да ладно, сами выйдем. Привыкли, что нас на ручках носят. Совсем скоро ходить разучимся… разучимся, - мужчина ещё несколько раз повторил это слово и, кажется, остался чем-то недоволен. – Вообще пора бы нам и валить отсюда. Я понимаю, конечно, что здесь охуенно, но если так будет продолжаться дальше, то деградируем напрочь.       - Да ладно тебе, Макс, давай хоть выпьем на прощанье…       - Никуда вы не пойдёте! – неожиданно взъерепенился Маленький Сон. – Я не для того вас приводил, а потом ещё одного и потерял, чтобы потом в один миг лишиться! Алисы! Вы должны со мной дружить, а не бросать…       - Так это… так ты признаёшься, что это твоих рук дело?! – возмутился Макс. – Ну всё! Сейчас допрашивать тебя будем! Ты у нас быстро во всём признаешься!       - О, нет, - перебил его Санёк. – Он же просто дружить хочет. Вот давай и подружимся, - в голосе послышалась нотка хитрости. – Может, для начала посидим ещё немного? Шашлычков там себе пожелаем… - при этом Александр пытался подмигнуть брату. Типа: «Я знаю, о чём говорю». То ли Макс всё понял, то ли просто согласился с предложением, но кивнул и вышел из замка.       Этот замок представлял собой довольно грандиозное зрелище: основное здание было двухэтажным. Но этажи были не такие, как бывают в коттеджах богатых людей, когда всё близко друг к другу, а настоящие, метров по десять в высоту каждый. На первом располагалось два огромных зала – тронный и для приёмов. На втором – маленькие уютные комнаты в несколько ярусов, где можно было хорошенько вздремнуть или просто посидеть в уютном кресле перед окном и чего-нибудь выпить.       Перед старинным зданием расположился небольшой сад, куда наши герои и вышли:       - Вот, пожалуйста, - Маленький Сон прокрутился вокруг своей оси, и вместо белого «больнично-клоунского» халата на нём появился аккуратный костюмчик официанта. – Присаживайтесь, господа.       Как и в первый раз, в саду возле куста роз (почему-то синих) появился стол, с угла до угла набитый жратвой. Но сейчас почему-то она была менее разнообразной: кроме шашлыков и водки здесь по сути ничего и не было. Причина проста: вся остальная еда пошла на формирование бабкиного хозяйства.       - Кушайте, - предложил Маленький Сон, затем подошёл к розам и сорвал одну из них. – Он был таким хорошеньким… Но Безумие всех рано или поздно заберёт в могилу…       - Заткнись уже. Ты болтаешь лишнего, - возмутился Макс, но Санёк снова подмигнул брату и сказал.       - Да нет, нет. Ты молодец. Создать такой мир не каждому по силам. Настоящий маленький учёный! По этому поводу надо выпить.       - О, нет – только не это, - попытался отказаться Маленький Сон. Но было поздно – ему уже успели налить целый бокал и настойчиво, по миллиметру, пододвигали всё ближе и ближе. – Я не хочу пить, поймите… Я…       - Да пей ты, пей. Иначе мы подумаем, что ты нас не уважаешь! – полупьяным тоном сделал резкое заявление Санёк и подтолкнул бокал ещё ближе к своему хозяину и одновременно жертве. – Тогда у нас точно ничего не срастётся.       «Нет. Не буду», - решил про себя Маленький Сон. – «Пусть что хотят делают. Это противно и неприятно для головы…»       Но стоило мальчику так подумать, его руки затряслись, а внутри как будто появился холодный кол. И вспомнил он вот что: «Если желания гостей не выполнять, то они исчезнут. Можно, конечно, найти новых… но так как их сразу трое, я потратил всю энергию, и пока я буду копить её снова, то пропаду… пропаду к чёртовой матери!»       Перед Сном встал жизненно важный вопрос: либо пить и получить возможность продолжать удерживать этих людей в своём мире, сохраняя его от потери сознания, либо отказаться и избавиться от «Алис», но тогда ему придётся приложить просто титанические усилия, чтобы добыть пленников снова. Знаете ли, людей с проблемами в мире много, но, во-первых, их надо отследить, а во-вторых, уговорить принять контракт: чтобы собрать силы на такие деяния, надо их копить как минимум полгода.       Нет, столько времени у Маленького Сна нет. Приходится рисковать.       - Ладно… как пожелает Алиса, - коротко и робко ответил мальчик и взял бокал. Он долго присматривался к прозрачной жидкости, подозрительно к ней принюхиваясь и переливая туда-сюда.«Впрочем, тогда, в первый раз, всё прошло нормально. С чего я взял, что сейчас будет хуже?»       - Пей давай, пей. Чего ты рассусоливаешься?– недовольно заметил Макс. Сам-то он за это время уже две рюмки успел высадить.       - Да, - сказал Маленький Сон и, недовольно зажмурившись, осушил бокал одним махом. А было там не пятьдесят грамм, и даже не сто, а где-то двести. – Аааа! Боже, сколько вы мне налили?!       - Обычно – ты что, краёв не увидел? По-моему, они здесь ясно вы-вычерчены, - Анатолий даже икнул от удивления. – Ты уж нас уволь – мензурками мы не пьём!       - Ам…мензу…минзу… - больше мальчик так ни слова и не сказал. Он встал на ноги, ещё секунду пытался удерживаться рукой за краешек стола и даже пыжился сообразить «на скорую руку» какое-нибудь заклинание, чтобы убраться отсюда подальше («Жалко, что я вообще появился перед ними. Надо было с самого начала не показываться. Тогда бы они от меня не смогли ничего потребовать и даже подумать»). Но все потуги оказались тщетными. Мыслеформы никак не хотели складываться – а это условие было необходимым, чтобы портироваться.       В общем, так под столом Маленький Сон и оказался.       «Только бы не заснуть… только бы не заснуть… не заснуть… не спать… не закрывать глаза…» - мелькало в его мыслях, словно неверные огни далёкого маяка во время затишья перед бурей. Голоса мужиков в сочетании с низким хохотом казались ему раскатами грома, который вот-вот налетит на его тихую гавань и развалит её к чертям собачьим. «Да. Именно так оно и бу…» - на этой мысли Сон заснул.

***

      *Простой аппарат сосёт только один раз, а после схлопывается в Пустоту* - из диссертации Д.Л. Арсеньева.       Самым страшным для Маленького Сна всегда было заснуть. Ведь он сам произошёл из грёз Алисы. Мало того, что эта самая Алиса – всего лишь литературный персонаж, так учёные во главе с Сифом взяли только её сон, а не саму личность. Получается, что ничего материального в этом вовсе не было.       А тот шарик, о который споткнулся Александр, был одним из резервных генераторов, позволявших Сну поддерживать свой мирок в более-менее божеском виде. Что и говорить, с его потерей контроль ослабел.       В конце концов связь произведённого таким образом мальчика с реальным миром оказалась крайне слабой, и как только он уставал и терял концентрацию, страна чудес ослаблялась: во-первых, из неё появлялся выход (одна из дверей в одном из двух дворцов превращалась в путь наружу, и если бы жертва вовремя её нашла, то спокойно бы выбралась в своей собственный дом);       Во-вторых, сама по себе архитектура, включая здания, целые города и даже природу, подвергалась коррозии: например, вместо зелёного лета сразу наступала поздняя осень, и все деревья осыпались. Причём, осыпались безвозвратно: потом Маленькому Сну приходилось использовать дополнительную энергию, дабы восстановить всё, как было – для этого он, правда, напрягался не сам, а доставал жизнь из своих жертв.       Так он решил поступить и сейчас, погрузившись в сон. Он превратился в белый дым и по очереди проникал в мозги своих гостей.       Но везде он оказывался стоящим в каком-то вязком холоде. Нащупать жизненную энергию и тем более её всосать не получалось. Когда мальчик протягивал руку вперёд, стараясь ухватиться за Кран Душевного Резервуара, чтобы открыть канал прямой передачи в эфир, то волей-неволей пятился назад, а густой вонючий туман только сгущался, как будто у них вообще душ не было. Или были, но недоступные для понимания.       А что можно найти, когда ты бродишь по болоту, окутанному дымкой? Вот и он ничего не нашёл, медленно оседая всем своим существом на землю, теряя последние силы.       Причина, как вы уже и сами могли догадаться, простая – алкоголь. Оказывается, что если человек много пьёт, то затупляется не только мышление, но и душевные каналы затормаживают свою работу. С одной стороны, это плохо – ведь душа всегда должна быть открыта для качественного восприятия действительности. Но в данном случае мужикам повезло – если бы Маленькому Сну удалось разыскать те самые краны, то от их личностей бы вовсе ничего не осталось. Придумал бы им Сон какую-нибудь развлекательную программу для дураков а-ля «стать королём, полководцем, почувствовать себя великим певцом и гением», и так бы и потонули они в этом адском болоте. Да хоть даже и райском – один хрен.       Разочарование Маленького Сна превратилось в настоящее отчаяние. В другой ситуации он бы схватился за голову, но в этот раз у него не осталось сил даже на это.

***

      С деревьев облетали листья. Хотя они и так уже почти все облетели. Следом стали отваливаться ветки. После – опадать крыши маленьких домиков, которых здесь было достаточно – маленький сон любил деревенский антураж и настроил здесь очень много разных посёлков.       Люди безболезненно проваливались под землю. Потому что людьми они и не были. Зоя с Колей оказались у себя в родных пенатах. В своих кроватях.       - До чего же чудной сон мне приснился, - пробурчал дед и перелёг на другой бок. Та же судьба постигла и других знакомых наших братьев, которых они по душевной широте притянули в эти широты.       Вскоре поселения пропали. По сути дела, их и не существовало – сон прекрасно создавал фантомы, которые при первом же «шухере» рассеялись, словно пыль после того, как настал штиль.       Самыми последними оказались затронуты городские кварталы с площадями и те два замка. Они были крепче всего: не только в плане физической постройки, но и потому что основные события Снов проходили именно там, и их больше всего посещали гости из реального мира, напитывая своими мозгами и сердцами.       Итак, мирок маленького сна закончил своё существование. Сам мальчик оказался в той самой обсерватории, где возле приборов на верхней площадке стоял Арсеньев.       - Ой… ох… ну, вот и я, - тихонько отчиталось творение перед своими «родителями», обращаясь к Сифу. По лицу парня чувствовалось, что ему очень… очень стыдно. Он знал, что за этим последует. Дмитрий наблюдал за происходящим с сочувственно-философским видом.       - Ты совершил самое страшное, что только можно было на твоём месте, - коротко ответил Сиф и ледяным тоном добавил. – Я выношу на голосование учёного собрания вопрос о твоей немедленной ликвидации.       Мальчик молчал. Он понимал, что это неизбежно… Руки поднялись стройным хором, как будто своё мнение здесь имел лишь один Сиф.       - Если Вы не хотите смотреть за расправой, я могу проводить Вас куда-нибудь в безопасное место… и Вы там… - начал было Сиф, но Дмитрий решительно отказался от такого «щедрого» предложения.       - Ну уж нет! Я что, на маленькую сентиментальную девочку похож?! – Арсеньев сделал несколько шагов по направлению к мальчику, но остановился на половине пути. – Ну не будете же вы его резать, надеюсь…       - Ишь ты, слабак. Уж и не порежь ему, - усмехнулась Мэйко. – Я сама людей резала, а этот смотреть не может.       - Нет, конечно. У нас есть более совершенные инструменты нивеляции, - с этими словами Сиф извлёк из кармана маленький блестящий ключик, легонько направил его прямо в голову маленького сна, но тот, не будь дураком, встрепенулся и забегал по обсерватории с такой скоростью, которой бы и Усэйн Болт позавидовал. Видимо, с последними силами собрался.       Мальчик потыркался по углам (правда, их здесь не было, так что уместнее было бы написать – по сторонам круглой обсерватории), а потом с какого-то перепуга поскакал прямо в сторону Арсеньева. Тот, конечно, испугался – мало ли, что этому диковинному созданию на ум взбрело. Вот и отступил прямо к единственному (правда, большому) окну, которое здесь было на самом верхнем ярусе, чтобы удобно освещать всё помещение. И так получилось, что перегородил мальчику путь к отступлению.       Маленький сон, однако, нагнал его (отступать-то всё равно было некуда). Первым рефлексом Дмитрия было вжаться в стену или позвать Мэйко, которая почему-то ничего не предпринимала для его спасения, а с хитрой улыбочкой наблюдала за представлением. Но первое было донельзя глупым, ибо куда он денется дальше? Неужели прыгнет вниз? А второе выглядело поступком настоящего слюнтяя, коим Арсеньев уж точно никогда не мечтал казаться.       Но то, что сделал мальчик, удивило Димку ещё больше, чем если бы тот выпустил из пальцев ножи, как у Фредди Крюгера, и резанул бы его по шее.       Маленький сон вцепился своими пальчиками в пиджак нашего героя и с потерянной страстью, словно растерянный маленький ребёнок перед мордой разъярённой овчарки, зашептал:       - Освободи… освободи путь… открой окно… тебе они ничего не сделают, а я выпрыгну… выпрыгну… и… найду способ тебя отблагодарить! – мальчик умолял настолько проникновенно и самозабвенно, что Арсеньев всё-таки решился переступить через волю местного собрания. Он резким движением отдёрнул шпингалет, уверенно оттолкнул от себя круглое окно, ухватил мальчика за шиворот и выбросил его прочь…       - Ты чего, сдурел?! – послышался возглас Мэйко. Она бросилась к Дмитрию и чуть сама его из окна не вытолкнула. И вытолкнула бы, но окошко оказалось слишком маленьким. Ему даже пришлось сбежать вниз по лестнице, чтобы не подвернуться под горячую руку.       - Ну-ну, - сказал Сиф, отворачиваясь от происходящего куда-то в угол. – Я Вас понял, учёный-гость. Вы у нас, оказывается, против установленных порядков. Всё с Вами ясно. Что ж, сну удалось на Вас воздействовать, поздравляю.       - И после этого Вы ещё надеетесь, что мы Вам будем помогать? – отозвался второй учёный. – Ладно, Сиф. Давайте-ка с ним кончать уже.       При этих словах по телу Арсеньева пробежала дрожь: знал бы он, чем обернётся спасение этого мальчишки, даже бы и пальцем не пошевелил – пусть бы хоть резали. Мимолётный порыв, ребяческая выходка – и вместо того, чтобы втереться в доверие к этим, по всей видимости, гениальным людям, он теперь ждёт, чем они ему отомстят…       - Вы хотя бы понимаете, что натворили? – уже более корректно спросил третий учёный. «Боже, они тут все на одно лицо», - подумал Дмитрий.       - А что? Я… ну извините, товарищи, я просто помочь решил… испугался… он меня заставил… - парень даже сцепил руки за спиной, чтобы не показать, насколько сильно они дрожат. – И да! Если бы не мой выбор «Алис», то вообще бы ничего не произошло. Сон бы до сих пор убивал людей. Побеждён-то он был, благодаря мне! И если бы я там не стоял, он бы всё равно выпрыгнул. Так что, не будь меня здесь, хуже бы не стало.       - А что толку? – спросил Сиф, вновь оборачиваясь к нашему незадачливому Диме. – Он остался в живых. Теперь найдёт какого-нибудь спящего человека, и всё – снова окажется в своей тарелке… Обязательно иммунитет приобретёт и впредь будет действовать мудрее.       - Надоело нам твои оправдания слушать, глупый человек, - продолжил после небольшой паузы Сиф. – Мы понимаем, что услугу, конечно, ты оказал, но сам же её и отменил. Если бы не этот дурацкий поступок, мы бы нашли способ тебя оживить, и проснулся бы ты в своей квартире, как ни в чём не бывало. Теперь – нет.       - Вы меня убьёте? – спросил Арсеньев, шаг за шагом пятясь к выходу. Сердце, будто холодный камень, проваливалось.       - Так ты уже убит. Мы, во-первых, не будем тебя воскрешать, а во-вторых, отправим куда-нибудь подальше, где ты точно больше не сможешь никому навредить, - пояснял один из учёных.       - Там уже всё напорчено, - Сиф даже хохотнул. – Если он сделает ещё хуже, нам это только на руку… наблюдать будем. Эксперимент – штука полезная.       - Так хуже или лучше?! – закричал Дмитрий, но учёный нажал на какой-то рычажок под столом – парня обволокло туманом, и он потерял сознание. Мэйко осталась в обсерватории.

***

      - Вот ведь ёбань! Вот ведь чертовщина, - бормотал Александр, приходя в себя после разрушения Страны Чудес, на месте которой теперь осталось лишь голое поле. Мужчина недоумённо топал ногой по пыльной дороге (хотя теперь вся страна одной сплошной пыльной площадью была, а вместо неба тянулся какой-то тягучий серый туман, словно осадок после большого взрыва). Он осмотрел своих братьев. К великой радости Анатолий воскрес. А может быть, его и вовсе не убивали, и это была лишь иллюзия.       - Здравствуйте, товарищи! – послышался звонкий голос Дмитрия, который, словно Бог, в буквальном смысле сошёл с неба, окутанный дымкой. Чем больше дым рассеивался, тем хуже парень удерживался в воздухе, и в конце концов оказался на своих двоих прямо перед мужиками.       - А ты ещё кто? – спросил Макс. – Инопланетянин что ли? Чё-то я не вижу твоей зелёной летающей тарелочки!       - Это слишком долго рассказывать. В любом случае, мне бы хотелось перед вами извиниться. Ведь это было моим решением – отправить вас сюда.       - Ах ты падла! – начал было Санёк и даже подошёл к Дмитрию, но остальные мордобития не допустили.       - Не надо… всё в прошлом, - деловито произнёс Анатолий.       - Да вот именно, - ответил Дмитрий. – Всё в прошлом. В любом случае, я сделал это не ради себя, а ради всеобщего счастья. Вы сыграли огромную роль – обезвредили страшного паразита, который при ином раскладе причинил бы несчастья ещё нескольким… тысячам, - Дмитрий специально привирал, чтобы придать своему поступку больше значимости, - невинных людей.       - А, так, - апатично сказал Макс. – Ну тогда ты прав…       Вдруг Арсеньев почувствовал, как туман вновь его окутывает. Видимо, здесь Дима тоже был временно. Мы вообще везде гости… Наверное, учёные специально позволили ему извиниться. Или же они рассчитывали на то, что ему тут морду набьют. Скорее, второе…       Парень снова взмыл в воздух, и летел никак не меньше десяти минут. «Ну всё, теперь точно в Рай…»

***

Новою Алисой стала тройка близнецов,

Никогда не верили в опасности от снов.

Отдохнуть и выпить мужики не дураки:

Им Страны Чудес открылись тайные замки.

Первый был военный, а вторым селянин стал,

На заводе вкалывал исправно братец третий.

Вскоре пожалел наш сон, что их забрал,

Напоили водочкой его до самой смерти…

В этот сон не просто так братишек занесло:

Жил один учёный – проводил эксперименты.

И сумел внести он вклад в «сонливую» легенду:

И Страну Чудес навеки вдребезги снесло.

Больше Маленькому Сну уже не убивать,

Поработала суровая здесь Кузькина Мать!