Хэвенли Ярд: Ментальная Гильотина

Неужели у Тебя нет сердца?

(полновесное ранобэ)

             Девочка Настя была обычной белорусской школьницей, несмотря на свою странную неславянскую фамилию – Ким. Просто её отец родился в Северной Корее,где жил до пятнадцати лет. А потом, двадцать лет назад, сбежал подальше от чучхейских репрессий и теперь жил в свободной стране под началом руководителя, который, пусть и жёстко, но всё же думает о своём народе. Конечно же, я говорю о Лукашенко.       Рассказывать много я о нём не буду. Не стоит мешать сюда политических деятелей, ведь моя повесть о человеческих отношениях. Об отношении Человека к Окружающему Миру: к природе; к обществу, где он живёт и развивается; к семье, где растёт; а самое главное, к собственной бессмертной душе. Ведь именно её будут оценивать спустя век, когда ты отправишься в вечный путь к своему Настоящему Повелителю. Именно Он решит, кем Ты будешь дальше – возвышенным или опущенным. Именно Он воздаст Тебе по заслугам Твоим. Не Президент, не Канцлер, и даже не Император. А Он… Тот, кто выше Всего и Вся.       Что-то я слишком в лирику ударился. Перейдём к делам более насущным.       До девятого класса Настя училась в самой обычной средней школе, где не было никакого особенного уклона – и дети там были самые простые с самыми неприхотливыми увлечениями. В футбол погонять, ужастик посмотреть да в старенькую игровую приставку погонять. А вот для Насти это было неинтересно, и с первого класса она отличалась своей необщительностью, предпочитая тратить время на иностранную литературу и рисование в стиле «традиш».       Маме Анастасия говорила: «Зачем мне эти дураки? Они же ничем не интересуются! Они мне не ровня!» Особенно раздражали Настю советские мультфильмы. Несмотря на то, что родители её принадлежали к «касте» «совкофилов», любовь к старым добрым картинам они ей привить не смогли. Даже когда девочка была совсем маленькой, и её сажали перед голубым экраном, выражение лица «пытаемой» становилось недовольным. Взирала на приключения зверушек она в полглаза и с критическим взглядом.       Девочка с известной долей справедливости полагала, что раньше не умели рисовать так качественно, и что никакого смысла в продуктах Союзмультфильма нет. «Зверьки и зверьки… добро, зло, белки, зайцы, хорьки… Не хочу! Лучше давай включи мне «Холодное сердце»! Там хотя бы романтика»,- отвечала она папе, который безуспешно пытался познакомить её с мультфильмом «Высокая горка», где воробьи, объединившись, сумели дать отпор злобному коту со страшными жёлтыми глазищами.       Справедливости ради надо сказать, что Настя и диснеевские творенияне жаловала, особенно старые, годов этак 90-х. Например, про сериал «Чип и Дейл спешат на помощь» она говорила: «Фу! Спасают каждого встречного, а ведь кто-то и погибать должен… иначе непорядок будет! Да и злодеи – это не всегда плохо…»       Подобные утверждения, конечно, не нравились родителям, но что уж поделать, если такая личность своеобразная растёт. Как написано в одном из параграфов учебника по английскому, «Howmanyteenagers, somanyhobbies»: «Сколько подростков, столько и увлечений». Родители Насти, особенно мать, которая всем «рулила» в доме, были людьми демократических взглядов, и ребёнка никогда ни к чему не принуждали.       - Родители у меня современные, продвинутые, - хвалилась Ким в классе. Большинство её одноклассников не могло бы даже похвастаться бесконтрольным Интернетом, не говоря о позволении называть их по именам и совместном просмотре фильмов ужасов типа «Кошмара на улице Вязов» и «Пилы», начиная с восьми лет.       - «Родительский контроль» мне не ставят, - добавляла она, - потому что ценят во мне полноценную личность, а не придаток, который воспитывать надо. Меня не воспитывают – мне содействуют! И правильно делают. Когда-нибудь у всех так будет.       Ребята завидовали и, может быть, даже бы травили за непохожесть (например, прятали бы в туалете Настин портфель и рисовали в её дневнике), но Настя спасалась тем, что хорошо училась и в любое время могла дать списать. Так что маленькие странности ей прощались, и одноклассники частенько даже заискивали с «белой вороной».       Когда родители решили перевести Ким в другую школу (хотя на самом деле инициатива исходила от Насти), то горевали всем классом. Естественно, девочка выставила всё так, как будто её принуждают, а сама она никуда бы не ушла. Девочка даже разыграла сильный конфликт с мамой на виду у одноклассников (разумеется, договорившись с родительницей заранее).       Одноклассники переживали: «Ну кто ещё также здорово напишет сочинение по-белорусски? Кто ещё наизусть знает все белорусские иероглифы (в её-то возрасте!)? Кто ещё настолько чётко прорешает все задачки по стереометрии сразу за три варианта?..»       Да, дорогой читатель, ты угадал. Анастасия была отличницей. Единственной в классе.       - Получается, что без тебя, Настюш, у нас вообще никого не останется… - с сожалением провожала Ким в лингвистическую гимназию (где Настя собиралась учиться) старенькая учительница Василиса Васильевна. Когда закончился последний день Настиной учёбы в её первой школе, Василиса даже проводила Анастасию до самого дома, а в конце даже слезу пустила – настолько ей было жалко расставаться с лучшей ученицей. Белорусский язык, преподавательницей коего и работала Василиса Васильевна вот уже сорок с лишним лет, Ким очень любила и очень часто срывалась на него в повседневном общении. Особенно, когда злилась.       - Ничего, - ободряла её девочка. – У Вас ещё будет множество интересных и умных учениц. А мои родители почувствовали, что это не мой уровень, и в старших классах хотят, чтобы я обучалась с достойными.       - Эхх… да, школа у нас большая, на всех времени и не хватает. Была бы моя воля, я бы с тобой одной занималась, - пожилая женщина даже не чувствовала, что девушка откровенно над ней насмехается, и в её словах сплошное презрение к школе, где она провела аж восемь с лишним лет.       - Да поняла я, поняла. Всё, можете идти. Мне пора открывать новые горизонты, - небрежно бросила Настя и ушла в подъезд. А Василиса Васильевна ещё долго стояла и вздыхала. Настолько ей уж Ким полюбилась, что ни в сказке сказать, ни пером описать.       ***       Первый день в новой, только недавно отстроенной гимназии с уклоном в изучение французского языка дал Насте целое море впечатлений! Мало того, что она сразу же продемонстрировала недюжинное владение «мовой» Наполеона и Гюго, которую штудировала уже очень давно, так ещё и завела себе новую подружку, с которой мгновенно наладились прекрасные отношения. Обычно, когда мы знакомимся, то сначала общаемся холодно, а потом всё теплее и теплее. А здесь теплота всеми своими пушистыми лапами наступила сразу, как будто Анастасия обрела давно потерянную сестру.       «Сестру» звали Дарья Олешкевич. Она была на год младше Ким, но во многих вопросах оказалась «прошареннее». Нет, вовсе не в учёбе! По творчеству. Увлекалась она японской культурой, и её рюкзак снизу доверху был забит томами манги и ранобэ. А на уроках в незаметных маленьких наушниках негодница слушала «Вокалойдов».       Домой Настя пришла с горящими глазами и румянцем на щеках. Кроме учебников, она извлекла из портфеля большую красивую книжку с какими-то японскими иероглифами на обложке. Папа аж до потолка подпрыгнул, когда увидел, что любимая дочурка заинтересовалась японской культурой.       - Ох, Настён! Ты решила учить третий язык?! – он взял книжку из рук дочери и принялся рассматривать. – Нифига непонятно! А ты разбираешься в этих загогулинах, да?       - Ну, знаешь, дорогой мой Алексей, я ещё начинающая. Но хирагану уже знаю! Вот решила за катакану приняться! Там очень много символов – и звуки, и буквы, и кандзи! У них целая тысяча иероглифов. Не то, что у нас, в Беларуси – каких-то шестьсот. А у японцев целая огромная система. Да, нам до них, как до Фобоса. Вот умные люди. Настоящие интеллектуалы! – восторг девочки моментально был поддержан подоспевшей мамой. Она даже сковородку забыла на плиту поставить и так с ней в прихожую и припёрлась.       - Да. Мы вообще тупой народ. Нас ещё воспитывать и воспитывать. Япония вообще прекрасная страна. Там столько всего есть, - на этой глубокомысленной ноте «предки» оставили Настю за уроками, а она, наскоро расправившись с белорусским, математикой и французским, принялась за чтение принесённой книжки.       На самом деле книжка вовсе не была на японском. Настя его и не знала. Перед ней лежал самый обыкновенный английский перевод, а этот язык Ким понимала с самого раннего детства.       Книжка называлась «Дочь Зла» и состояла из четырёх небольших повестей. Повести охватывали события в сказочной стране Люцифении, где правила «юная принцесса 14-ти лет», а служил ей собственный брат-близнец. О родстве с ним она, правда, не знала, потому что он почти до конца своих дней свято хранил эту тайну.       В результате – война, голод, разруха… книжка показалась Насте настолько интересной, что девочка не выпускала её из рук до самой поздней ночи, до двух часов после полуночи, когда уже на улицах погасли все лiхтарi, и «тьма спустилась на ненавидимый прокуратором город».       История заканчивалась плохо. Брат принцессы отправился на эшафот, а она сама остаток дней доживала в монастыре в бедности и скромности в компании неумелой подруги с робким характером и седыми, в её двадцать лет, волосами. Но Анастасии как раз это в истории и понравилось – самопожертвование там, все дела…Страдааания!       На следующий день девочка весь день рисовала. Даже на занятиях она слушала учителей «вполуха», а основное своё внимание уделила любимому и родному альбомчику. В результате после последнего, седьмого урока, в её папке находилось целых двенадцать набросков разной степени талантливости. Девочка задумалась о чём-то своём, но на выходе из школы её догнала Дарья.       - Насть, ты чего там понакалякала? А ну показывай! – девочки уселись за стол в садовой беседке, которую здесь открыли буквально вчера, и принялись разглядывать.       - Смотри. Вот это Аллен приносит своей Принцессе бриоши. Видишь, как аккуратно он держит поднос. Это я специально так сделала, по линейке. Как будто стойкий оловянный солдатик, - Настя посмеялась. Она отложила рисунок в сторону и достала следующий.       - А это, - Ким показала на маленькую бутылочку, стоящую на столе. – Это Принцесса дала задание своему слуге убить Микаэлу. А он, конечно же, как хороший мальчик, это обязательно сделает. Ведь служение своей Госпоже – это отдача Ей себя полностью, всех сил и энергии. Он должен, потому что давал клятву верности.       - Вот правильно. Какой он услужливый. Прямо, как мой пёсик Ирка. Она тоже не только на задних лапках задорно прыгает, но и порвать всех за меня готова. Вот скажу «фас», и фффсё… - последнее слово Дарья протянула как-то игриво-шипяще и, развернувшись, выскочила на улицу. – Удачи тебе, Нась!       - Тебе тоже, Дошик, - не менее игриво ответила Настя и продолжила рисовать. Так Дашу ещё никто не называл. Но Ким была ловка на выдумки и сразу придумывала людям прозвища. Прямо слёту!       - Ещё раз назовёшь меня Дошиком – врежу так, что до самого Тихого Атлантического океана отлетишь, - ответила Олешкевич и убежала. А Настя осталась за столом и за кропотливой работой по раскрашиванию очередного скетча задремала. Так уж получилось, что беседка весьма располагала к непринуждённому отдыху и тихому творчеству. Вокруг шумели сентябрьские деревья, а крыша затеняла Солнце. Ещё и лавочка оказалась мягкой. Государство заботилось о том, чтобы дети получали от жизни всё – чтобы образовательный процесс сопровождался столь необходимым подрастающему поколению отдыхом. Ведь дома не всегда спокойно: например, если родители – алкаши, или в однокомнатной квартире живёт сразу семеро. В такой обстановке никаких уроков не сделаешь!       Хорошо, что семья Ким от такого не страдала! Впрочем, как и все остальные семьи, чьи дети учились в Гимназии. Таким образом, беседка была обречена на крайне редкое посещение.       - Мрр… всё, что надо для мечтателя, - пробурчала Анастасия, потягиваясь, положила голову на мягкий подлокотник и погрузилась в царство Морфея.       Когда девушка проснулась, вокруг уже сгустились сумерки. Листки-рисунки почти все лежали на своих местах. Кроме одного: напротив Насти уселась какая-то молодая девушка в джинсах и молодёжной чёрной курточке в жёлтую полоску. Девушка притянула к себе один из рисунков и с интересом его разглядывала, поглаживая края.       - Интересный у Вас прикид, - зевая, проговорила Анастасия. – А вот рисуночек, пожалуйста, на «базу», - Ким требовательно похлопала ладошкой по столу. – Этот скетч я ещё не докрасила! Тем более я хочу с ним в выставке поучаствовать!       - Да плевать мне, докрасила ты или нет. Что, полюбоваться нельзя? – девушка всё-таки откинула от себя листок и молча посмотрела в глаза Насте. – Интересные у Вас рисуночки, юная ледь. Такое чувство, что рисовала какая-то компьютерная программа. Типа «Саи».       - Не знаю такого. Я привыкла творить своими руками, - недовольно ответила Ким, поглаживая себя по рукам. – И вообще, зачем Вы ко мне прикопались? Рисунки мои хватаете. А ещё слово «леди» не знаете, как произносить. Идите, книжки лучше почитайте! Толстого какого-нибудь.       Девушка улыбнулась. Она покачала головой и принялась застёгивать свою полосатую жилетку, откинув назад два пышных хвостика волос.       - Чё-то к вечеру холоднеет. Оно так всегда, в сентябре. И тогда тоже… сентябрь – он всегда с сюрпризами. Сегодня так – а завтра иначе.       Анастасия огрызнулась. Она издала звук, очень похожий на звериный рык, как будто недовольная собака, когда мимо забора идёт неприятный прохожий.       - Ты чего это рычишь, как медведь в летнюю пору. Я тебя ведь похвалить хотела: хорошо ты рисуешь. Смотришь, и не веришь, что это человек делал. Думаешь, машина… видна точность и непредвзятость. Никакой тебе души.Ты никогда не думала о том, чтобы работать в суде? – девушка подмигнула, доставая из кармана маленькую блестящую заколку в виде розы. – Хочешь подарок?       - Да ничего я не хочу! Вы сумасшедшая, дамочка! Оставьте меня, а то сейчас папу приведу. Он живо найдёт Вам место в милицейском участке. Очень уж много всяких маньяков в Орше расплодилось. Мало того, что мужики, так теперь и девки пошли туда же! Педофилы! – выкрикивала Анастасия. Обычно, когда человек поспит, он становится тише и спокойнее. А вот Настя, когда взбодрится, частенько принималась качать свои права и задевать окружающих.       - Госссподи, где ж ты педофила-то нашла?.. Тебе сколько лет? Пятнадцать? Семнадцать? – девушка уже не могла сдерживаться и во весь рот улыбалась. – Да меня саму насиловать можно.       - Что Вы ко мне прикопались, дамочка?! Поговорить что ли хотите?! Так для этого клубы знакомств есть! Вот туда и идите, найдите себе богатенького Буратину (и пусть он Вас насилует, сколько хотите – с Вашей внешностью это запросто), а от бедной школьницы отстаньте! –Настя поспешно собрала рисунки, нестройной кучей засунула их в портфель, развернулась и пошла прочь.       Путь её лежал через большой мост. Под ним плескалась река, а сверху летали какие-то птицы. Обычно это были чайки, но сегодня почему-то сюда во множестве прилетели ворОны и голуби. Казалось, они гонялись друг за другом, вырывая какие-то крошки.       И как же удивилась Настя, когда на самой середине моста её остановила та самая девушка, с которой им довелось посидеть в беседке. Хотя, когда Ким заходила на мост, то никого не увидела… «До чего же я невнимательная! Эх, сейчас бы мне дубиночку… Надо к окулисту сходить…»       Ким, не будь трусихой, подошла. Девушка, словно ни в чём не бывало, улыбнулась и протянула Анастасии руку. На миниатюрной ладошке с оранжевым маникюром лежала та самая заколка в форме розочки с оранжевыми камешками.       Особенно поразил школьницу маникюр. В Гимназии такой бы явно не разрешили. Он был идеально ровным и ярко-оранжевым, а посредине каждого ногтя чётко прорисовано ярко-жёлтое Солнце со всеми нужными лучами. Лучи доходили до самого края, плавно перетекая в телесного цвета палец. «Богатейка какая-то!» - подумала девочка, но вслух свои предположения решила не озвучивать.       - Боже, у Вас отменный маникюр! Но, позвольте заметить, это не повод меня преследовать. Нет, я всё-таки заявлю на Вас в милицию, и Вы сядете, - казалось, Анастасия вновь возвратила силу духа и отвечала спокойно. – Вы хотите, чтобы я психовала? Чтобы меня опять положили в психушку?!       - Нет, ни в коем случае, - девушка пододвинула ладонь вперёд, упираясь в животик собеседницы, и кивнула головой, указывая на заколку. – Возьми этот предмет. Он из чистого золота. С янтарём.       - Ээ… - Анастасия сразу сообразила, что надо делать, ведь родители с детства учили, что если тебе выпадает шанс заиметь что-то ценное, этим шансом надо пользоваться, не медля ни секунды. Девочка ухватила заколку и рванула прочь. Да ещё и с такой скоростью, что гепард мог бы позавидовать. По ходу она спрятала заколку в карман, будто бы боялась, что её отберут.       «Эта сучка явно же сказала, что подарок…» - крутилось в мыслях Анастасии, но ноги не хотели останавливаться, и через десять минут она уже добежала до дома.       - Ээ… - встретил её папа. –ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! ЗА ТОБОЙ ГОНЯТСЯ РАЗБОЙНИКИ?! – эмоционально завопил он, но Настя успела его перебить, пока отец окончательно не разорался.       - Успокойся, Лёша! Я просто… - она уж хотела рассказать всё о подарке, но сообразила, что родители могут забрать вещицу себе, а у девочки на уме были свои траты. Следовало быть аккуратнее, и девочка соврала. – Я просто так скучала по тебе и маме, что медленнее не получилось… Всё-таки я любящий ребёнок… Ладно… передай Ирине, что кушать я пока не хочу. У меня сегодня… разгрузочный день. На хлебе и воде буду, как будто принцесса в башне!       Отец улыбнулся, пожал плечами и удалился в свой кабинет. Едой девочку никогда не насиловали и правильно делали. А она пошла к себе, закрылась на ключ, уселась за стол перед компьютером и принялась «доставать» Рунет-пользователей вопросами, сколько же может стоить её новое приобретение, снабжая вопросы щедрыми фотографиями со смартфона.       Получив ответы от нескольких десятков дилетантов, считающих себя экспертами, девочка до самой ночи пребывала в экстазе. Ещё бы – ей пророчили никак не меньше полумиллиона рублей! На эти деньги можно было таких графических планшетов накупить, что все знаменитые в Интернете художники бы обзавидовались и от отчаяния побросались с крыши знаменитого небоскрёба «Орша-сити». Прямо в морскую пучину!       Настя легла спать, а заколку положила под подушку. Когда мама хотела поменять наволочку, девчонка запротестовала:       - Не трожь, Ир! Я устала и спать хочу.       - Ладно, ладно…       Долго не могла заснуть Настя, но через два часа сон всё равно её настиг.       Несмотря на недосып, наутро она очнулась очень рано. Для школы надо было подниматься в семь, но проснулась девочка в шесть. И в первую минуту даже не смогла сообразить, по какой причине пробудилась.       «Странно… когда ты долго не засыпаешь, то, наоборот, потом должен отсыпаться дольше».       На самом деле Анастасия проснулась оттого, что почувствовала, как из-под подушки что-то или кто-то толкается. Это отчётливо ощущалось в ушах и шее.       Девушка, в отличие от большинства юных дамочек, трусостью не выделялась, и, как только это поняла, то сразу же подняла подушку. Оказалось, что заколка подпрыгивала и явно хотела броситься на пол.       - Боже, да она механическая, - вполголоса сказала Настя и смело хотела взять вещицу в руку, но та резко подскочила прямо до потолка и через секунду оказалась под письменным столом. Анастасия не сдавалась и, сбросив на пол одеяло, полезла за непослушной вещицей. А вещица тем временем упрыгала на верхнюю полку шкафа…       Насте повезло: она увидела сачок для бабочек, стоящий в углу спальни, взяла его и легко поймала заколку прямо на лету, когда та собиралась перескочить на подоконник. Девочка запустила руку в сетку и крепко сжала свою «пленницу», отбрасывая сачок.       В руках заколка прыгать перестала, зато резко раскрыла свои створки, и внутри оказалась какая-то бумажка. – Боже, да мне оставили послание!       Анастасия взяла сложенную вчетверо записку и развернула. Написано здесь было совсем немного:       «Девочка моя! Если ты хочешь измениться в лучшую сторону, приходи на берег Тихого Атлантического океана прямо на левую окраину «Орша-сити». Мы будем тебя ждать».       Анастасия запомнила указание. Разумеется, если бы она рассказала об этой неожиданной находке родителям, то они ни за что бы её не отпустили, несмотря на всю свою демократичность. Всё-таки дочь они свою любили, а преступность в городе, несмотря на каждодневные старания Лукашенко, побеждена ещё не была.       В школе наша героиня вела себя на редкость развязно. Даже учителя, с которыми обычно Настя дружила (во всяком случае, в прежней школе), на этот раз не узнавали свою отличницу. Мало того, что она была рассеяна и не могла ответить практически ни на один вопрос, так ещё и непрестанно болтала с Дарьей Олешкевич.       - Дошик, как ты думаешь, что меня там ожидает? – через каждые десять минут она толкала вбок свою соседку по парте и задавала один и тот же вопрос. К своему прозвищу Дарья уже привыкла, и оно ей даже немного понравилось.       В конце концов Елене Эдуардовне такое надоело, и она выставила обеих девчонок за двери, прямиком в школьный сад.       - Вот и хорошо. Я бы всё равно не смогла сосредоточиться на этих уроках. Встреча важнее, - подвела итог Анастасия. – Тем более, время в записке назначено не было, так что идти я могу прямо сейчас. Видимо, ждать они меня собираются целый день. И это правильно. Меня надо ждать.       - Одна? Может быть, ты и меня возьмёшь? Всё же мы с тобой теперь лучшие подруги с первого взгляда, - «Дошик» от обиды даже хотела треснуть Настю по голове, но сдержалась и просто ущипнула её за ушко. – Пжста…       - Ай! Хихи, прекрати играться, - отмахнулась от неё Анастасия. – Никуда я тебя не возьму. Записка была адресована мне – следовательно, только я имею право идти на эту встречу. У тебя нет на это Авторского Права.       - Ээ, я так не играю!       - Пошла бы ты тогда отсюда, - Анастасия пространно повела рукой. – Идиии, тебя не звали! Всё, пока, пишите письма! – Ким поспешила отделаться от надоедливой подруги и уверенным шагом обозначила свой маршрут прямо до места встречи.       Вот уж и телебашня, вот уж и небоскрёбы «Орша-сити». Неподалёку слышится шум Тихого Атлантического океана. Сегодня он неспокоен. Не сказал бы, что штормит, но барашки наворачиваются, обдавая Настины ноги и задевая брызгами лестницу, ведущую к небоскрёбу.       Сумерки потихоньку сгущаются, и девочка понимает, что если она продолжит свои хождения туда-сюда, то в один «прекрасный» момент навернёт ногу о какой-нибудь камень, и ей будет очень больно. Поэтому Настя садится на одну из широченных бетонных балок, уходящих далеко в море, и смотрит вперёд, в звёздное небо. Днём отсюда в океан весело ныряют пацаны и смелые девчонки, а ночью дрыхнут птицы. В основном, чайки-альбатросы.       Девочка не заметила, как сзади к ней приблизились два силуэта. Если как следует всмотреться, то в одном из них можно легко узнать ту девушку, которая подарила Ким заколку. А вот другой силуэт был мужским.       Наконец, Настя заметила две тени сбоку от себя и резко обернулась, вскакивая.       - Привет, - поздоровалась девушка, трогая Настю за плечо. Настя вздрогнула. – Да не бойся ты, дурашка.       - Здравствуйте. Так это Вы… впрочем, я так и поняла. Кому ещё приглашать меня? Подарок-то Ваш, - девушка усмехнулась, а рядом стоящий парень покачал головой. – Но назад возвращать я ничего не буду! Чтобы не смогли отнять, я всё оставила дома!       - О, господи, какой же она «непонятливый львёнок»! А ещё отличница, - он скрестил руки на груди и слегка прищурился. Судя по голосу, тоже молодой. – Мы просто ищем новых друзей и хотели бы пообщаться с местными.       - А сами вы откуда? – нашлась Анастасия.       - Ну, явно не отсюда. Из очень далёких заморских краёв, - приподнявшаяся волна обдала пеной ноги всей троицы и вынудила их отойти на безопасное расстояние, сойдя с мостика-балки.       -Там, кстати, тоже есть море… и тоже волны… - добавила девушка, при этом мечтательно прикрыв глаза и погладив по плечу спутника.       - Ну море и море… волны и волны. Город-то назовите, друзья вы мои новые, - не оставляла своих попыток допытаться Настя. – А то я окончательно укоренюсь в мысли, что вы маньяки.       - Опять она про своих маньяков, - вздохнула девушка. – Не могу я сказать тебе, где мы живём. Это секретный военный городок, вот. Нас и в Беларусь еле выпустили. А если станем распространяться, так вообще расстреляют.       - Понятно… Беру свой вопрос обратно.       - Ты лучше скажи, как там твои художества? Всё ещё продолжаешь рисовать этих чудиков? Ну, брата и сестру. Как их там… - очевидно, девушка прекрасно знала, как зовут полюбившихся Насте героев, просто изображала из себя задумчивость.       - А я про них тоже читал, - вступил в разговор парень. – Парень был очень глупым и до самого конца хранил совершенно не нужную тайну. А ведь если бы нарушил свой принцип, то смог бы всё исправить и спасти сестру от народного гнева…       - Неужто? Ну уж в этом Вы меня точно не убедите, молодой человек! – Настя скептически растянула рот в улыбке и развела в воздухе руками, как будто в театре. –Он хранил верность своей клятве, и правильно делал.       - Клятвы разные бывают, - пробурчала девушка.       - Погоди, погоди. Ведь о том, что он её брат, знал не только он один, - слегка раздражённо возразил парень. – У него было четыре свидетеля. И это не просто какие-то крестьяне, а очень уважаемые люди, против которых была бессильна даже Рилиан. Она ведь не смогла казнить даже одного Леонарда… не говоря об остальных.       - Во-первых, смогла! – Настя, казалось, тоже раздражалась. – Во-вторых, Три Героя и уж тем более Минис ни в коем случае не стали бы признавать правителем какого-то мальчишку, если бы он в наглую захотел трон. Они бы его просто послали и правильно бы сделали. Потому что без разрешения взрослых в такие дела встревать нельзя!       - Ты что, в детском саду?! Да всем только хуже от такого повиновения было!       Рассуждения Анастасии явно не нравились её собеседнику. Тому, который парень. А вот девушка относилась вполне спокойно и даже уселась на песок, положив руки на колени. И спорила спокойнее:       - Ничего она не смогла. Леонарда убил… сам же её брат, ещё больше усугубив своё положение. А ты – просто маленькая девочка, которая не желает думать. Которая в упор не видит фактов и продолжает упорствовать в своей ереси.       - Ереси? А Вы – Инквизиция? Вы меня судить собрались? – Анастасия топнула ножкой и капризно отвернулась.       - Никому ты не нужна… судить тебя, - спокойно ответила сидящая девушка. – Просто не надо говорить о том, о чём ты не знаешь. И не хочешь разбираться в теме.       - Скажи, что ты знаешь о Великой Отечественной войне? –неожиданно спросил парень. – Вот у вас недавно прекрасный монумент открылся. Ты вообще представляешь, сколько Советский Народ потерял в этой ужасной мясорубке? Пусть это и было сто лет назад.       Анастасия, пусть и не была рьяной патриоткой, но к войне относилась уважительно. У неё ведь и предки воевавшие были.       - Очень… очень много… и это страшная трагедия, - от всего сердца ответила Ким. –Но причём здесь война? Мы, вроде бы, «Дочь Зла» обсуждаем. А это просто лит…       - Не надо Её так называть, - перебила девушка. – Она ни в чём не виновата. В ней сидел демон. Сама ведь знаешь, что недееспособных даже в судах не судят.       Но Настя так просто от своих слов не отказывалась.       - А я разве говорила, что «Дочь Зла» - это что-то плохое? По мне так наоборот – быть злодеем – это честь и шарм. Когда ты нагоняешь страх на людей, то, значит, многого стоишь. Многое умеешь. Мне кажется, многим из нас стоило бы поучиться у Рилки.       - Чему же? – спросила девушка, набирая в ладонь песок и просеивая его сквозь растопыренные пальчики.       - Да хотя бы смелости! – бодро ответила Анастасия.       - Вот ты и вошла с софизм, - чуть менее бодро спорил парень. Казалось, он теряет надежду. – Сама же говоришь, что Аллен делал правильно. А теперь, получается, что у него просто не хватило смелости признаться сестрице…       - Так смелость – это хорошо или плохо? – полушутливо спросила девушка. – Ты уж определись, дорогуша. А то щас как запущу песком в глаза!       Настя быстро отпрыгнула на шаг в сторону. Но отступать морально не намеревалась.       - Аллен делал всё правильно. И трусом он не был. Разве трус способен пойти ради человека на смерть? Пусть даже и ради близкого…       - Да не надо было идти ради неё на смерть! – вскипела девушка. – Лучше ей от этого не стало, потому что она потеряла целую половину своего сердца. А половина, как ты и сама знаешь, это приличный объём…       - Но она жила!       - Зачем? Чтобы каждый день думать о своей потере? Чтобы не спать ночами, вспоминая свои былые прегрешения? Аллен не пошёл за неё на смерть… он наказал её… ведь казнь – это очень быстро. Раз, и всё. Тем более, гильотина. Гильотина – это вообще не больно. А здесь – нееет, - голос девушки становился всё более зловещим. – Он умер не для того, чтобы она жила, а для того, чтобы страдала.       - Он об этом не догадывался. Таков был план Богов, - сухо отозвался парень. – Но и среди Них, знаешь ли, попадаются милосердные, которые способны прощать и даровать своим подопечным вторые шансы.       - В данном случае никакого второго шанса не было, - язвительно заметила Анастасия. – Он умер, и всё. Таков план автора, и вы никто, чтобы спорить с ним. У вас на это попросту Авторского Права нет!       - Ой, всё, - в типичном для её пола духе ответила девушка. – Мне уже надоели эти споры. Да и ему тоже, - она указала на парня.       - Согласен. Пошли лучше морожено купим, посидим на лавочке. Сегодня такая тёплая ночь, хоть и сентябрь… - Настя решительным кивком согласилась и даже сама вызвалась купить угощения за свои карманные деньги. Она даже достала несколько медяков, но когда подошла к небольшой уличной лавке, где под стеклянной витриной расположились самые разнообразные холодные сладости, рядом никого не оказалось. Мало того, ещё и створка была приоткрыта. А ключ торчал в маленьком торговом замочке.       - Ну, давай, бери, - задорно и в то же время заговорщическим полушёпотом предложила девушка. – Не видишь что ли – открыто.       - Но это воровство! – возмутилась Настя. В своей жизни она никогда никого не обманывала, кроме вчерашнего вечера. – Я не могу обкрадывать людей. Я же не сволочь!       - Насчёт последнего я бы с тобой поспорила. Сволочью ведь можно быть не только в делах, но и в душе, - усмехнулась девушка. – А насчёт воровства… разве от пары порций они обеднеют? Вот сколько стоит один стаканчик?       - Два рубля где-то, - ответила Настя. – Я не считала. Мне всегда всё родители покупали. Включая еду. А карманные я на книги только тратила да донаты в играх.       - Вот ты нахлебница, конечно, - шутливо сказала девушка. Казалось, она полностью отошла от недавнего спора. – Пора бы и учиться самостоятельно еду себе добывать. Вот подойди и возьми. И будет тебе первый опыт «охоты».       - Но я не охот… - Настя хотела сказать, что она не охотник, но оба её собеседника скрестили на груди руки и синхронно покачали головами из стороны в сторону. Возражений они не терпели. – Ох… ладно. Только, чтобы никто не видел. Стойте на стрёме!       «Сейчас ночь, и всё должно пройти идеально…»       Анастасия подошла к витрине, украдкой оглянулась по сторонам, быстро открыла створку и взяла оттуда три порции. Две из них она тут же отдала новым друзьям, а одну развернула и принялась быстро полизывать, как будто опасалась, что её могут «спалить».       - Вижу перед собой настоящего смелого человека, - они присели на удобную скамейку, стоящую подальше от «места преступления», перед небоскрёбом «Орша-сити» и несколько минут молча ели, взирая на идеально чистые и гладкие окна.       Молчание первым нарушил парень.       - А ведь второй шанс-то ему дали…       - Кому? – не сразу поняла Настя, но через секунду до неё дошло, что спор ещё далеко не закончен.       - Чудику этому. Братцу принцессы. Я слышал, что Бог отправил его в прошлое, и он всё-таки сумел всё исправить. И исправил он СВОИ ошибки при помощи Признания, как мы тебе и говорили, - он сощурился и откусил сразу треть мороженого. Наверное, разволновался.       - Нет. В книжке такого нет. Ты можешь написать фанфик, но от этого всё равно ничего не изменится. Никому он не признавался. И не надо мне врать, - Анастасия тоже ускорилась в своей пожираловке и принялась работать кончиком язычка чаще.       Казалось, в воздухе зависло Волнение. Это невидимое существо, которое не имеет ни формы, ни объёма, ни размера. Ничего. Оно внутри каждого из нас, когда мы тревожимся.       - Просто поверь. Он признался. Он просто взял. Он просто признался. Господь специально отпустил его для этого на землю, - парень доел мороженое и принялся постукивать освободившейся деревянной палочкой о перильце скамейки. – Есть такой прибор – Маховик Времени. Его и применили.       - Нет. Его казнили на гильотине. Это как Марию-Антуанетту. Собственно, с неё образ Рилианны и писался, - ответила Настя.       - Да ладно, с Марии-Антуанетты он писался! – девушка нервно хихикнула и облегнулась на своего спутника. – Ты когда-нибудь слышала, юная ледь, о разницы между тварным и идейным?       - Меня не интересует религия.       - Очень зря. Ибо сейчас мы разбираем именно Богословский Вопрос. Несмотря на то, что для тебя это просто японское произведение, на самом деле оно имеет глубокие корни в Параллельном Мире, откуда и пришло в Ваш Мир. Но пришло оно, к сожалению, лишь в виде жалкого отражения, не сохранив ничего от Настоящей Истории. Точнее, сохранив очень малую долю Истины.       - Ох… я, конечно, знала, что лёгкие наркотики легализуют, но чтобы настолько быстро… - саркастически ответила Настя. – Это что же такое нам в морожено-то положили… И дойду ли я до дома под таким кайфом…       - Ничего особого. Молоко, сахар, Е666, Е777, - начал перечислять парень. – Тебе сейчас говорят о том, что это не Mothyнаписал книгу по мотивам жизни Марии-Антуанетты. Это французская королева жила по примеру «Дочери Зла», - при последнем словосочетании девушка, как и тогда, возмутилась и толкнула парня в бок, так что ему пришлось отстраниться. А Настя от удивления чуть не подавилась.       - Извините, конечно, но этой книжки тогда ещё не было. Равно как и её автора, - Анастасия почувствовала холодок и поёжилась задом на скамейке. Она уж хотела встать и уйти домой, но парень её опередил и схватил за руку. Он яростно приблизился своими большими добрыми глазами к её лицу и злостно прошипел:       - «Дочь Зла» была написана Богом ещё до Сотворения Мира! –парень вцепился в плечи Анастасии, а зубы его с хрустом потёрлись друг о друга.       - ААА!!! – хотела заорать Настя, но вместо желаемого дикого крика из её уст раздалось лишь невнятное пищание.       - Ещё раз перечитай эту повесть, и ты поймёшь, насколько ошибалась… - парень отпустил Анастасию, но встать она уже не смогла. Какая-то неведомая сила будто приковала её к месту и не давала даже шевельнуться…       ***       Дарья, конечно же, не могла оставить свою подругу. Несмотря ни на что, по жизни она была девочкой доброй, потому что в детстве смотрела советские мультфильмы. А они, как известно, учат разумному, ДОБРОМУ и вечному. Да и, если честно, и в аниме бывают справедливые сюжеты…       И принялась Даша следить за Настей. Дорога прошла без приключений. Доморощенная шпионка спряталась в телефонной будке на побережье океана и слышала весь разговор. Папа недавно подарил ей донкрат – это такое устройство, которое позволяет подслушивать речи других людей через стенку и на расстоянии. Вот она и была в курсе.       - Скажи, дорогая, что ты думаешь о своей новой подруге? Ты знаешь, она ведь пошла за тобой… чтобы быть рядом, если с тобой что-то случится. А какие у неё проблемы в личной жизни, ты знаешь? –говорила соседка по скамейке нашей жертве. Настя прикрыла глаза. Ей хотелось поскорее заснуть, чтобы очнуться опять в своей кроватке, и чтобы мама Ирина принесла тёплый кофий с её любимыми бакуротами.       Но девушка безжалостно продолжала свои разъяснения.       - Она давно влюблена в свою молодую учительницу, Викторию. Но никак не может ей признаться. А ещё у неё «типа» есть парень, который за ней постоянно ухлёстывает, а у Даши не хватает сил его отшить. Ты уж, пожалуйста, помоги…       - Ага. Пока не пообещаешь, мы тебя не отпустим! – то ли полушутливо, то ли серьёзно добавил парень, и Насте ничего не оставалось, как кивнуть головой. В экстремальных условиях препираться не стоит.       И только тогда все «чары» рассеялись. Девочка встала и уже собралась уходить, но парень решил закрепить сегодняшний «урок»:       - Ты знаешь, что такое страдания? Тебе когда-нибудь рвали зубы? – Настя непроизвольно поёжилась. Коренной зуб ей «драли» только один раз, и эти страдания девочка запомнила надолго, потому что хирург попался худосочный и малоопытный.       - Конечно!       - Вот. А теперь представь, что тебе режут горло. А рядом ещё десяти тысячам таких же, как ты. Вершат страшный геноцид. Тонкое лезвие пролезает под кожу, моментально её разрезает вместе с сонной артерией, и оттуда хлещет алая артериальная кровь, заливая лицо твоему убийце. Горячий бурный поток крови обдаёт землю, твои руки и ноги. Целое поле, и каждая кочка пропитана кровью. Каждый листик в садах обагрён страшной красной печатью…       - Прекрати… Я уже представила, - Настя поёжилась ещё раз. – Не надо излишних подробностей. Это в любом случае страшно.       - Воот. Так ведь Рилианна устроила то же самое.       - Она была одержима Демоном Гордыни! – уверенно оправдывала действия принцессы Анастасия. А собеседники и рады с ней согласиться!       - Правильно! Поэтому виновата не она, а её брат и те, кто знали об их родстве, но молчали. Ведь если бы он ей…       - Признался, - докончила самостоятельно Настя. – Но такого не случилось. А за глупые сказки Рилианна бы его казнила. А я пошла.       - Твоя подруга в телефонной будке. Вот ключ, - парень отдал Анастасии маленький розовый ключик с электронной микросхемой на конце. –Подойди, приложи к дырочке – дверь и откроется.       - Вы что, её заперли?! – возмутилась Настя. Всё-таки она была за свободу, и такие повороты школьницу явно не радовали.       - Конечно. А ты как думала? – спокойно ответила девушка. – Она бы помешала нашему разговору. Ходила бы тут вокруг да около, хотя «Дочку» ещё не читала, и ничего путного по теме сказать пока не может.       - Ох, сама не читает, а другим даёт. – посмеялся парень. – Дурочка. Кстати, у неё есть с собой донкрат – с его помощью она всё слышала. И даже то, что ты будешь говорить с её учительницей, - при этих словах собеседника Настя топнула ногой и густо покрылась краской. Хотя этого никто не заметил, потому что наступала ночь.       - Не буду я ни с кем говорить! Это её проблемы!       - Она твоя подруга, - проговорили собеседники хором.       Ничего не ответила Настя. Просто пошла к будке и освободила Дарью, а ключ спрятала в брюки. Девушки даже не стали ничего обсуждать. Они просто обнялись и поцеловались в шейки. Такая в Орше была городская традиция. Вот уж не знаю, откуда она возникла.       ***       На следующий день первым уроком было как раз обществознание, которое вела Виктория. Дарья, как обычно, хотела сесть за последнюю парту, чтобы быть подальше от предмета своего обожания и смотреть на прекрасную учительницу с расстояния. Она боялась, что от близости может вытворить что-нибудь непотребное. Настя же не дала ей этого сделать. Всё-таки она решила помочь подруге, несмотря на вчерашние стенания, и приволокла её на передние места, согнав оттуда каких-то парней.       И не успел урок начаться, как Анастасия встала со своего места и насильно подняла за локоть своего «Дошика».       - Ким! Ты чего себе позволяешь? – грозно окликнула нарушившую дисциплину девушку учительница. – А ну быстро сядь!       На что Настя ответила своим картавым, но милым голоском:       - А вот и нет! Даша хотела Вам в любви признаться, и я решила ей помочь. Знаете, скрывать свои чувства – нечестно! – от перевозбуждения Ким даже ножкой топнула.       Класс замер в молчании. Олешкевич залилась краской и уставилась в пол. Первым её порывом было ударить сволочь и удрать прочь, как резвый зайчик, но она поняла, что это будет выглядеть уж совсем недостойным бегством, и нашла в себе силы сказать всё, что до этого накипело в её мятущейся душе.       - Мисс Виктория! Вика… я люблю тебя! Я хочу быть с тобой до конца своих дней! – Дарья подбежала к учительнице и нежно её обняла, целуя в шейку, а потом и в губы.       Виктория, несмотря на свою строгость, не могла ответить ей резко. Она была неплохим психологом и прекрасно понимала, что травмировать детскую психику нельзя, а к подросткам надо подходить со всей душой. Да и закон о защите прав секс-меньшинств никто не отменял…       Поэтому Виктория обняла ученицу в ответ и непроизвольно укусила её за ушко. Видимо, чувства здесь были взаимные.       Весь класс пребывал в трансе до самого конца дня. Никогда ещё подростки не наблюдали такой картины, несмотря на всю прогрессивность страны, где жили.       Уроки закончились, и Настя собралась домой. Ей вовсе не хотелось наблюдать за отношениями новой пары, прямым виновником создания которой она стала.       Но на пороге школы её остановил парень. То ли Андрей, то ли Миша. Она уж не помнила, как его зовут. Всё-таки в новой школе провела только несколько дней, а за это время всех не изучишь, если не хочешь. А хотеть этого отличница не хотела.       - Ну привет, разлучница, - поздоровался с ней он. В другой ситуации можно было бы подумать, что пацан шутит, но злобно-грустный тон не допускал даже такой возможности.       - Кто разлучница? – опешила Анастасия.       - Ты – кто же ещё! Мало того, что увела у меня любимого Дошика, так ещё и сделала её ненормальной, - парень сжал кулак. Наверное, он мечтал дать Ким в лоб или хотя бы садануть по уху.       - Почему ненормальной? – Настя, слава Богу, агрессивного движения не заметила. Или не захотела заметить. Иначе могла бы начать драку первой, а это не входит в Мои Авторские Планы.       - Потому что она вкусит плотской любви с девушкой и от этого станет лесбиянкой. А это, между прочим, болезнь. В Советском Союзе за такое в психушки упекали и правильно делали! Потому что людям с отклонениями место в жёлтом домике. Туда теперь моему Дошику и дорога! Видеть её не хочу! А родителей попрошу перевести меня в другую школу.       - Но ты пойми, - больше парень слушать не стал. Он плавно развернулся на своих ботинках с толстыми каблуками и медленно пошёл в сторону калитки школьного сада. – Она же тебя не любит… - продолжала бормотать про себя Анастасия. – У вас бы всё равно ничего не сложилось… Виктория сможет дать Дошику больше – всё-таки взрослый человек, учитель.       И Настя зашагала домой. Сначала она хотела обойти мост, где позавчера повстречала странную девушку с заколкой, но потом решила побороть свои страхи и не прятаться безумно от эфемерных опасностей. Тем более от общения с той парой ничего плохого не произошло… кроме вымотанных нервов! И одной счастливой любви…       - Стой, стой! – на мосту, на том же самом месте, где ей подарили заколку, на этот раз оказалась Дарья. Одноклассница лучезарно улыбалась, поправляя свои зелёные волосы. Правда, буквально час назад, на предпоследнем уроке, с которого она сбежала, они были ещё светлые…       «Быстро же она перекрашивается!»       По лицу девушки чувствовалось, что она счастлива. Однако, некая озабоченность в этой улыбке всё же просматривалась.       - Всё… теперь мы с ним больше никогда не пообщаемся. Он меня даже в ЧС ВКонтакте добавил, - в доказательство своих слов девушка достала новенький «Белфон-15» и показала Анастасии надпись «Этот пользователь ограничил доступ к своей странице».       - Не беспокойся, сказочка моя. Главное, чтобы у тебя с Викусей всё сложилось. Я чувствую, что она тебя любит. Я чувствую, что у вас всё получится. А этот пацан просто тупой.       - Да… да! Сегодня мы идём на свидание в Макдональдс! И… Не называй её Викусей! Это моя прерогатива! - Дарья спрятала смартфон в джинсовый карман курточки, протянула руку и пожала Настину ладошку. – Я хотела тебе сказать «спасибо». Спасибо. Спасибо за то, что… - девушка на секунду замолчала, а потом резко скороговоркой выпалила, - что заставила меня признаться в своих чувствах.       При этом щёчки Олешкевич заалели. Больше она ничего не смогла сказать и убежала.       Настя ещё долго не решалась вернуться домой. Ведь тогда придётся объясняться перед родителями. Несмотря на свою демократичность, всё-таки родительские права ещё никто не отменял.       Вот уж и небоскрёбы потушили последние свои огни, вот уж иТихий Атлантический океан у подножия «Орша-сити» угомонился, а последний корабль зашёл в международный порт «Белштадт». Вот уж и станции зарядки электромобилей включили свои ночные огни, чтобы задремавшие водители нашли, где им можно напитать своих беспилотных железных коней.       Вот уж и последние крылатые автобусы приземлились на свои стартовые площадки; и даже дороги отключили свой искусственный подогрев, потому что компьютерный интеллект сообразил, что ночь сегодня будет тёплой… Тёплой, как сердце верующего человека.       ***       На морском берегу стояли двое. Те самые парень и девушка, что заставили Анастасию заставить свою подругу признаться. Те самые, что пытались безуспешно доказать…       - О, привет! – приветливо воскликнула девушка, подбегая к Насте по каменистому песочку. – Как я рада, что ты пришла!       - А особенно мы рады, что ты всё-таки последовала нашему указанию, - более строго добавил парень. – Теперь-то ты видишь, КАК МНОГО может значить признание в жизни человека?       - Конечно, - уверенно ответила Настя и даже сама не поняла, какую могилу только что себе вырыла.       - Прекрасно. Теперь-то ты поняла, что Аллен должен был признаться Рилианне? – без колебаний продолжал свой натиск парень. – Или нам устроить тебе ещё что-нибудь такое-эдакое?Нуу, для закрепления «пройденного материала».       - Не надо… поняла, - Насте больше не хотелось спорить. Однако пара подхватила школьницу под руки и практически насильно потащила вверх, на смотровую площадку прямо над бетонной балкой, где они стояли вчера. А школьница и не сопротивлялась, подумав, что ей хотят показать что-нибудь хорошенькое. И лишь бурчала: «Ээ, полегче, друзья!»       Доведя до края, девочку отпустили.       - Всё. А теперь прыгай вниз. Там жёстко, а высота, как с седьмого этажа, - грубо приказал парень. – Не сомневайся: расшибёшься в лепёшку.       - Но… Вы… Вы хотите меня убить? Я… совершать суицид я не планирую! – запричитала девчушка. Она отступила на шаг от края и судорожно перебирала в своей голове возможные планы отступления. – «Если рвануться налево или направо, то можно свалиться. Если ломануться вперёд, то ещё, чего доброго, ножик в сердце воткнут… Надо прыгать… в сторону, в воду…»       Настя с обречённым видом медленными шажками добралась до самого левого краюшка и собиралась сделать шаг… возможно, последний шаг в своей жизни, но её остановили. Парень схватил школьницу сзади и… нет, не скинул, а оттащил назад. Девчонка даже не нашла в себе сил взвизгнуть.       - Вот видишь теперь, как неприятно человеку расставаться со своей жизнью. Вот видишь, насколько дорого в любой ситуации желание спастись. Видишь, насколько приятно, когда тебе даруют жизнь. Знаешь, если бы мне вовремя преподали такой же урок, какой мы с сестрой даём тебе сейчас, возможно, всё пошло бы совсем другим путём… - не переставал морализировать парень.       - Ага… - дрожащим голосом согласилась Настя, оседая на железную платформу, прикрыв глаза и слушая свой медленный пульс. – Всё-таки дурак он… большой дурень.       Фраза явно понравилась и парню, и девушке. Они синхронно улыбнулись, и в красном свете восходящих Фобоса и Деймоса наша героиня узнала героев произведения… того, которое она недавно с таким упоением читала… кого с таким упоением рисовала…       Да, перед ней были они. Они. Собственными персонами.       - Да, дурак. Это ты правильно сказала. Ну, пошли, Рин. Хватит с неё. И так напугали до смерти.       - Насть, ты хоть скажи что-нибудь, - попросила взволнованно девушка, склоняясь над школьницей. – Я просто хочу проверить, что она не заикается. Никогда себе не прощу, если по нашей вине это милое (а самое главное, исправившееся) создание потеряет дар речи или вдобавок к своей картавости заикаться начнёт! – пояснила она брату, который уже явно торопился, потому что за пару секунд успел дойти до блестящей лестницы вниз.       Парень в ответ лишь отмахнулся рукой, ведь прекрасно понимал, что с Ким всё в порядке. От такого не умирают.       - Да я… нет, вроде бы… шла Саша по шоссе и сосала сушку… - медленно проговорила Анастасия. – Вроде бы, не заикаюсь. Всё со мной хорошо. Но…       - Что но? – озабоченно спросила Рилианна.       - Как вы стали такими большими? Вам же было по четырнадцать!       Рилианна улыбнулась.       - Ну он же мне признался, и мы продолжили править Люцифенией. А потом Он решил, что нам лучше жить не в Средневековье, а в современном мире, - принцесса даже посмеялась. Уж слишком непонятливой казалась ей Настя.       - Неужели Лен умеет перемещаться во времени?! Да ещё и в другой мир! – восторженно спросила Ким. Рилианна отрицательно замахала руками.       - А причём здесь Лен? В будущее нас перенесли Высшие Силы. Дело в том, что, как и говорил мой братец, Богов очень много, и среди них есть достойнейшие. Одного из них зовут… МирлитЛинарийский, - имя Бога девушка произнесла с пиететом и придыханием. Её руки самопроизвольно сложились на груди, и она поклонилась куда-то в сторону Деймоса, уже вовсю отбрасывающего косые красные лучи на зеркальную стену небоскрёба.       - Мирлит? Кто он такой? – словно наивный ребёнок, спросила девушка.       - Высший Демон, живущий на нашем верном спутнике, Деймосе. У него там дворец и множество наложниц. Одной из них довелось побывать и мне. До сих пор горжусь этим.       Аллен уже не слышал этого разговора, потому что давно спустился на набережную и ожидал их там, усевшись на большой камень.       - Ого… и чем же он знаменит?       - Как чем?! – обиженно воскликнула Рилианна. – Он написал «Хроники Эвиллиоса». Точнее, доработал. Раньше ими владел одержимый бесами японец, но Мирлит сделал всё, чтобы сделать «Хроники» народным достоянием. Знаешь… за одно это я готова целовать Ему ноги. Кстати сказать, делать мне это приходилось! И пахнут они не пОтом, а амброзией… – с каждым словом девушка говорила всё более гордым тоном.       - И как Вы попали на Деймос, Ваше Высочество? Туда даже космические корабли не летают… - заинтересовалась Ким. «Высочество» усмехнулось.       - Самой обыкновенной магией. При помощи волшебных крыльев, - Рилианна запустила руку в свою дамскую зелёную сумочку и извлекла оттуда несколько белых плащей. – А давай мы навестим Великого Мирлита вместе! Давай, надевай!       - А как же Лен?! – оживлённо спросила Анастасия. Возможность совершить космическое путешествие её несказанно обрадовала, но в то же время испугала. «Как я буду дышать в открытом космосе?» – Он полетит с нами?       - О, нет, дорогуша. Мой братец не очень ладит с Мирлитом, потому что Мирлит в своё время сильно отходил его палкой по спине. Просто только так Аллена можно было заставить мне признаться. Иначе он бы так и остался слугой и сдох второй раз.       - На гильотине, - закончила фразу Анастасия, а Рилианнавзяла девочку за руку и помогла школьнице встать, попутно накидывая на неё мягкий шёлковый плащ и закрепляя на шее верёвку. – Ну полетели, дорогуша!       - Полетели, Рилианна! – с энтузиазмом ответила Настя. Девочка чувствовала, что страх куда-то отступает. Остаётся лишь заинтересованность и предвкушение чудесного приключения.       Девушки взялись за руки, принцесса что-то прошептала, и Ким ощутила, как её ноги отрываются от земли. Она попыталась ощутить твёрдую поверхность под ногами, но вместо этого лишь потешно поболтала конечностями в воздухе, вздрогнув от страха.       - Ничего, ничего, это нормально… - подбадривала её Рилианна, крепко держа за локоть. Белые двукрылые плащи за спинами девушек сначала ниспадали спокойно, но по мере ускорения полёта стали развеваться, как будто путешественники попали под сильный ветер.       Со стороны могло показаться, что это парят древние птеродактили, которые по воле Эволюции обрели белую кожу. Интересно, а были ли среди древних животных альбиносы?       Настя увидела, как под её ногами пролетали дома. Даже небоскрёбы, и те казались маленькими спичками по сравнению с бесконечно-чёрным звёздным небом, куда они летели, ориентируясь на Деймос, как моряк любуется на Великий Маяк, куда ему скоро предстоит причалить и вдоволь напиться прохладного пьянящего рома.       Красный каменный исполин казался всё больше и больше. Страны и города под ногами пробегали с дикой скоростью.       - Боже, мне говорили, что до Деймоса сто тысяч километров, - сказала Анастасия. – А, по-моему, мы будем там через пару минут…       Что интересно, тяжести полёта Анастасия не чувствовала. Даже ветер, и тот не был сильным. Как будто обычный морской бриз, только не влажный, а сухой и прохладный.       - Конечно. Мы будем на месте через семь минут.       - Ого. Это что, скорость света? – всё-таки Настя интересовалась астрономией, и такое необычное заявление не могло не вызвать дополнительных расспросов.       - Да. Люди, светлые душой, и летать способны со скоростью света. Иногда они могут сами превращаться в свет. Пусть и при помощи специального волшебного плаща, - внезапноРилианна отпустила Анастасию, отлетев чуть в сторону и испаряясь из поля зрения.       Настя испуганно глянула вниз: Орша уже давно пропала, превратившись в маленькое пятно, и отсюда была видна не только вся Белоруссия, но и Великая Русь от Японии до Германии. Весь Земной Диск до самой ледяной стены. И даже одна черепашья лапа. Всё, как на ладони – только в уменьшенном масштабе. А вокруг – облака. А сверху – звёздный ледяной купол. А под ногами – пустота. Плащ удобно цеплялся за шею, и ветер не мог его сорвать. Можно было даже руками махать – кругом сплошная Свобода.       Облака и чёрное небо впереди – захватывающее зрелище.       - Рилианна! Рин! Ты куда?! – позвала свою подругу Анастасия. – Вернись! Мне что же это, одной лететь?..       Ким была растеряна. Куда исчезла принцесса? Почему она бросила её одну? И как скоро она окажется на Деймосе? И как пройдёт её встреча с Великим Мирлитом? И не треснется ли она башкой о Небесную Твердь?       Через мгновение в ушах нашей героини раздался тихий голос. Настя не была верующим человеком, но с лёгкостью бы могла назвать то, что она услышала, ангельским пением. Иного определения в юную головку не приходило.       Пение быстро рассеялось, и на смену ему пришёл тихий, но уверенный голос.       - Юууная грешница… ты хочешь видеть Мииириту? – нараспев спрашивал он.       По спине прошлись мурашки.       Девушка не раздумывала ни секунды. Она яростно закивала головой и твёрдо согласилась. Несмотря на своё висячее в облаках положение.       - Да, хочу.       - А заслужила ли ты встречу с Ним? –продолжал допытываться голос. Теперь, правда, он стал менее ласковым и более требовательным.       - Я думаю, что да, - ни капли не раздумывая, сказала Настя. Отличницей она была не только в школе, но и в жизни, а потому уверенности ей было не занимать. Даже в самых неожиданных местах.       - А я вот думаю, что нет, - голос зазвучал на полтона громче. Настя в этом разбиралась – она в музыкальную школу ходила. – Думаю, тебе надо ещё долго и упорно расти над собой. Иначе так и останешься в подвешенном состоянии.       - Я уже вешУ! – нашла в себе силы пошутить девушка. – Куда ж ещё подвешенней-то? И вообще, если Мирлит не хочет меня принять, то отправь меня домой, неизвестный кун!       - Кто-кто? – голос мелодично рассмеялся с неким стрекотанием. Как будто тысяча кузнечиков одновременно зачирикала на густом пшеничном, как волосы Рилианны, поле. Да ещё и в вечернюю пору. – Как ты меня назвала? Кун? Ну ладно. Хоть ты девочка и забавная, но до встречи с Мирлитом пока не дотягиваешь. Надо тебе стать честнее и умнее.       - Вот досада, - издевательски возмутилась Анастасия. – Что ж я буду делать без Величайшего-то! Пропаду ведь!       - Ой, всё, не придуривайся и не оскорбляй Высшие Силы. А. Теперь. Домой, - каждое слово звучало всё громче и громче. Огромный Деймос, который словно зачаровывал своим красным светом, становился всё более блеклым. Казалось, он вот-вот отвалится от Купола и упадёт… Краски вокруг рассеивались, а под ногами делалось вязко, как будто девушка увалилась в какое-то тёплое болото.       Ей до ужаса захотелось закрыть глаза. Настя подумала, что если она этого не сделает и продолжит тупо смотреть в твёрдое небо, теперь уже беззвёздное и серое, то исчезнет в этой серости навсегда.       Девушка подчинилась инстинктивному желанию, а открыла глаза уже в своей большой кровати, аккуратно завёрнутая в пышное одеяло.       Не успела Настя пошевелиться, как на скрип мебели прибежала мать.       - Насть… Боже, ты очнулась! Мы с Алексеем уж подумали, что ты в летаргический сон впала! Уже десять, а в школу ты должна была встать три часа назад. Почти не дышала…       - А скорую вы вызвать не догадались? – пожурила родительницу Настя, нервно зевая. – У вас чуть ребёнок не умер, а вы даже ухом не повели?       - Да я хотела, но Лёша пощупал пульс и отговорил. Сказал, что ты просто маленькая уставшая девочка, и тебя надо оставить в покое. Кстати, книжку твою мы подклеили и положили в портфель. И рисунки тоже в альбом собрали.       - Не стоило… выбросили бы всё в реку, и всё, - апатично ответила Настя.       - Ты приболела, дочка? – Ирина потрогала лоб девушки и успокоительно выдохнула. – Нет, температура нормальная. Ладно, сегодня в школу можешь не ходить.       Настя на минуту задумалась, протирая глаза и выковыривая оттуда всю ночную грязь. Всё это время мать с интересом на неё смотрела, не роняя ни слова.       - А прогуляться-то мне можно? – наконец, вырвалось изо рта девушки. – А то головка побаливает. Свежего воздуха охота…       - Конечно, прогуляйся. Только особо далеко не ходи. А то ты и так вчера хрен знает куда забродила. Чуть в море не упала. А спасла тебя одноклассница… Даша, вроде бы. Да. Удержала на краю пропасти, помогла подняться и отвела домой. Ладно. Что я тебе рассказываю – ты и так должна помнить. Это же с тобой было, - Ирина рассмеялась и ушла на кухню.       Но Анастасия помнила совсем другое!       ***       Берег реки Дона, что впадает в Тихий Атлантический океан. Как раз то место, где она расширяется и плавно переходит в морскую пучину. Триста километров от Антарктиды.       На мосту стоит девушка. В одной руке она держит разноцветную книжку, а в другой – рисовальный альбом. На обложке книги – молодые девушка и парень. В руках девушки – корона, а в руках парня – поднос с чашками чая.       Девушка вздыхает. Она с минуту смотрит на небо, высматривая облака. Однако, день выдался безоблачным, и чистую голубизну не нарушало ни одно белое пятнышко. Наверное, небо недавно помыли, и оно ещё не успело закоптиться.       Девушка, наконец, решается. Она перегибается через позолоченные перила и любуется мерным и уверенным течением реки. «Река. Она постоянно в движении и никогда не останавливается. Окажись она на месте Аллена, обязательно бы ей призналась», - решила Анастасия.       Резкий взмах обеих рук, и книжка на пару с альбомом улетели вниз, по ходу разворачиваясь то на одной, то на другой странице: вот брата приводят служить сестре, а он молчит, как рыба; вот он же убивает своего приёмного отца. И правильно делает, потому что тот ни за что не хотел помогать ему стать принцем; вот он встречает прекрасную девушку, которая вскоре умрёт по желанию его сестрицы; вот, наконец, война, революция и эшафот. Последняя страница, где принца казнят, раскрыться не успевает. Японскую книжку поглощает всепожирающая Вода. Всемогущая Река Жизни. А рисунки пускаются вплавь, будто белые лебеди.       Настя разворачивается и идёт в парк, где до самой ночи проводит время на скамейке.       «Почему я была такая дура? Разве можно быть таким чёрствым человеком? Неужели у меня нет сердца?» - думает она, срывая с плакущей осины сладкий бакурот и закусывая им свои мысли.       ***       Каждый из нас идёт, летит и плывёт своей дорогой. Каждому Господь уготовил свои испытания. Пока мы дети и подростки, и испытания у нас маленькие. Каждый несёт свой крест, а с возрастом крест становится лишь тяжелее.       Маленькая Настя сумела побороть свою чёрствость. Она доказала, что даже в мелочах способна сохранять сочувствие к ближнему, способна осознавать последствия не только своего, но и чужого поведения. Даже если этот кто-то – всего лишь герой бульварной книжонки.       А Ты?..              

Мирлит Линарийский, 28-31 мая 2019-ого года от Рождества Христова