Отдай свое сердце без остатка

Лэнс медленно просыпается, не понимая, почему в его кровати кто-то лежит. Он ерзает, не открывая глаза, и растворяется в теплых одеялах. В голове немного туманно, поэтому сонный мозг просто предполагает, что в его объятиях лежит свернувшаяся калачиком Аллура. Однако эта приятная мысль не задерживается надолго. Волосы, щекочущие его нос, не пахнут сладким девчачьим шампунем. Вместо этого от них исходит такой знакомый, такой узнаваемый аромат, что он на секунду забывает, где уже слышал его. Тогда к нему возвращаются события прошлого вечера. Кит. Он моментально распахивает глаза. Первым его порывом является немного неосторожно повернуть Кита к себе лицом. Он ожидает, что тот сонно моргнет и раздараженно начнет ворчать, жалуясь на столь бесцеремонное пробуждение. Он ожидает, что Кит откроет глаза. Но этого не происходит. — Кит? Кит! — волна паники захлестывает его до нелепого быстро. Голос срывается на крик. — Проснись! Кит! — но глаза его лучшего друга остаются закрытыми, а лицо отражает невинную безмятежность. Его тело податливо и неподвижно. Лэнс с лихорадочной скоростью прижимается к груди Кита в поисках сердцебиения, поверхностного дыхания, любого намека на жизнь. Им завладевает облегчение, когда под ухом раздается слабый, едва различимый стук. Не тратя ни секунды на размышления, Лэнс подхватывает обмяклое тело и с ужасом отмечает, какое оно безжизненное. Он бежит к машине, усаживает их обоих в салон и заводит двигатель. Дорога до больницы занимает вдвое меньше времени, чем обычно. Забыв закрыть распахнутые настежь двери, он берет Кита на руки и несется к главному входу. Странно, но до этого он никогда не мог поднять Кита. Видимо, две долгие недели тяжелой болезни действительно оставили след на его фигуре. Последующие события превращаются в размытое пятно паники. Когда хаос затихает, когда Кит подключен к различным попискивающим мониторам, когда Лэнс тяжело опускается на пластиковый стул и становится ясно, что Кит в ближайшее время не очнется, он позволяет себе подумать. Кит всегда был для него загадочной энигмой. Прожигающие насквозь взгляды и жесткая оболочка отбивали всякое желание стать ближе. Однако, как быстро выяснилось, неприкосновенное поведение было частью защитного механизма, оставшегося после трудного детства. С помощью постоянного упорства и неугасающего оптимизма Лэнсу удалось узнать Кита вдоль и поперек. Даже самые отвратительные участки его души. И, несмотря на темное прошлое своего лучшего друга, Лэнс влюбился. Какая-то глупая и самонадеянная часть его думала, что, может, Кит чувствовал то же самое. Лэнс никогда не наблюдал у себя признаков ханахаки, значит, его симпатия должна быть взаимной. Но Кит так и не дал ему знак. Вскоре Лэнс устал ждать неизвестно чего и открыл себя для новых людей и возможности. Именно тогда в его жизни появилась Аллура. Она пленила его во многих смыслах этого слова: неземной красотой, поразительным остроумием, изысканным чувством юмора, удивительным интеллектом и не по годам развитой мудростью. Сначала она была всего лишь заменой его ничего не замечающего соседа, но затем Лэнс понял, какой великолепной была эта девушка. Он медленно начал избавляться от своих чувств к Киту, в то время как искренняя симпатия к Аллуре росла с каждым днем. И тогда Кит заболел. Не сказать, что это было неожиданно, но забота о нем возродила скрытые долгое время чувства. И теперь Лэнс в замешательстве. Он не знает, что делать, кого он любит на самом деле и с кем хочет остаться. Но больше всего на свете сейчас ему нужно, чтобы Кит просто выжил. Доктора сказали, что они не имеют ни малейшего представления, почему он до сих пор жив. По результатам анализов, Кит должен был умереть еще несколько дней назад. Но, едва хватаясь за ниточку, что соединяет его с миром живых, Кит продолжает дышать. Лэнс тяжело вздыхает, глядя на хрупкую фигуру, неподвижно лежащую на белых простынях. Болезненный цвет лица нагоняет уныние. В тонкие голубоватые вены введены острые иглы. Капельница монотонно отсчитывает капли прозрачной жидкости. Если бы не размеренный писк монитора, Лэнс бы подумал, что он мертв. Глаза начинает жечь от собирающихся в них горячих слез. Он не хочет снова плакать, но как же страшно потерять Кита. С тех пор, как они встретились, своевольный брюнет стал одним из самых важных людей в его жизни. Вряд ли Лэнс сможет нормально функционировать без него. Он любит его. Так сильно, что иногда даже не может разобраться в собственных эмоциях. Он никогда не влюблялся в своих лучших друзей, поэтому его чувства к Киту болезненно новые и необъятные. Он не знает, как справиться с ними. Не знает, что делать с ними. Не знает, как контролировать их. И, видимо, то же самое касается проявления этих чувств. По лицу текут быстрые непрекращающиеся потоки слез, громкие всхлипы оглушительно разрывают мертвую тишину больничной палаты. Монитор продолжает невозмутимо издавать непоколебимые писки, когда Лэнс срывается на крик: — Очнись! Ну же, пожалуйста, ты мне нужен, — его голос достигает неслышимых раньше высот и ломается, но ему плевать. Даже перешептывания слоняющихся под закрытой дверью медсестер не заставляет его остановиться. Пауза. Тишина. Тяжелый вздох. Лэнс берет себя в руки. — Я не знаю, в кого ты влюблен и почему так жаждешь умереть ради него. Но это так глупо, Кит. Я думал, что человек, который не отвечает на твои чувства взаимностью, идиот, но ты еще больший дурак. Как ты можешь поступить так со мной? Он снова вздыхает: с его стороны глупо ждать какой-то ответ. — Я понимаю, я был недостаточно хорош для тебя. Наверное, это эгоистично — хотеть, чтобы сейчас ты был рядом, но ты не можешь просто умереть! Никто не достоин того, чтобы за него умирали. Особенно тот, кто не любит тебя, — он ненадолго замолкает, чтобы отвести взгляд и вытереть слезы. — Я просто не понимаю. Да, во мне нет ничего особенного, но я бы правда любил тебя в ответ. Его голос снова ломается и сбивчиво, торопливо пытается донести путающиеся мысли. — Я думал, что смогу избавиться от своих чувств. Но, когда ты заболел, они вернулись обратно. И это так больно, Кит. Боже, ты такой упрямый идиот, я все еще люблю тебя… И в тот момент, когда слова Лэнса возвращаются к нормальной речи, Кит резко садится и, давясь воздухом, задыхается от приступа кашля. Оглушительный писк монитора заставляет медсестер ворваться в палату, удалить дыхательную трубку и выставить Лэнса за дверь. Его сердце надрывно бьется о грудную клетку. Он с ужасом, но вероломной надеждой заглядывает в комнату через ненароком оставленную щель. Мучительно долгие минуты медсестры оценивают состояние Кита и лихорадочно слушают его легкие с помощью стетоскопов. Они обмениваются между собой счастливыми и недоверчивыми взглядами и тихо о чем-то беседуют с дезориентированным Китом. Сомнений относительно только что произошедшего не остается. Несмотря на то, что это большая редкость, иногда больные ханахаки полностью выздоравливают. Болезнь исчезает без следа, как только на чувства отвечают взаимностью. Бывает, что этот процесс занимает какое-то время, а иногда восстановление происходит в мгновенье ока. Все будет хорошо. Когда Лэнсу разрешают войти обратно в палату, он сметает немного растерянного Кита в объятия. Давясь слезами, он словно заведенный шепчет в изгиб его шеи: — Ты в порядке, ты в порядке. Но, видимо, его друга сейчас беспокоят другие вещи. — Ты любишь меня? Сердце Лэнса сжимается от всех неукротимых эмоций, что отражаются в серых глазах. Все, от нездоровой бледности кожи до лохматой челки, что лезет на исхудавшее лицо, говорит о болезни. Но Лэнс видит, что он чувствует себя хорошо. Эта картина особенно странная после опасной близости к смерти всего несколько минут назад. — Эм, я… — он запинается, пытаясь спрятать румянец за смущенной улыбкой. Затем отстраняется и садится на стоящий неподалеку стул. — Ты все слышал? — Слышал что? — непонимание на лице Кита вызывает кучу вопросов. Откуда он тогда узнал, что Лэнс любит его? Другого объяснения нет. Хотя… — Ты… Я был… — он заикается, избегая взгляда Кита любой ценой. Неожиданно все начинает приобретать смысл. — Ты любишь меня? Поэтому ты заболел? Из-за меня? — Но уже нет… — Кит замолкает, вынудив Лэнса наконец посмотреть на него. Кит сидит в койке и смотрит на него так, будто у него в руках лежит ключ к будущему. Покрытые потом волосы взлохмачены во все стороны из-за лихорадки, но его взгляд пронзителен, как всегда. Дыхание Лэнса перехватывает от глубины его глаз, но его снова спасает чуть хрипловатый голос. — Я больше не болен. И тогда, второй раз за день, на него снисходит озарение. Кит ждет, когда он признается в своих чувствах. Болезнь ушла, потому что Лэнс ответил ему взаимностью. — Из-за меня, — подтверждает парень, решительно вставая со стула и присаживаясь на край матраса. Кит смотрит на него, затаив дыхание, как будто в этот момент решается его судьба. И, учитывая события последних нескольких дней, так оно и есть. — Можно рассказать тебе полную историю? Кит кивает. Лэнс открывает рот. И рассказывает, как влюбился в него спустя несколько месяцев после их знакомства, как устал ждать взаимности, как встретил Аллуру и вскоре увидел в ней нечто прекрасное. Он рассказывает, как ухаживал за находившимся на грани жизни и смерти Китом и осознал, что никогда не переставал любить его, что подавлял свои чувства ради их общего блага. Он рассказывает, каким виноватым он себя чувствует, зная, что заставил Кита страдать. К концу его длинного монолога его взгляд упрямо избегает того, кому была посвящена эта речь. Страх увидеть написанные на чужом лице эмоции слишком велик. Чем дольше тянется неопределенная тишина, тем больше дрожат его руки. Со стороны кровати слышится тихий шорох. Лэнс отказывается поворачивать голову, пока к его ладони не прикасаются холодные пальцы. — Я пойму, если ты не захочешь быть со мной, — начинает Кит чуть дрогнувшим от боли голосом. — Но, что бы ни произошло, знай, что я никогда не хотел усложнять тебе жизнь. Лэнс поворачивается к нему лицом и встречается с грустными глазами и залегшей между бровями маленькой складочкой. — Идиот, — он смеется и сгребает охнувшего от удивления Кита в объятия. С его губ снова слетает веселый смех. — Конечно, я хочу быть с тобой. Мне нужно разобраться в своих чувствах и поговорить обо всем с Аллурой, но я хочу быть с тобой, Кит.

***

Не сказать, что все идет как по маслу. Несмотря на то, что Аллура отнеслась к сложившейся ситуации с пониманием, им нужно решить и другие проблемы. Немаловажную роль играют долгие разговоры и бесконечные запасы терпения. Поначалу Кит относится к внезапно проснувшимся чувствам Лэнса с подозрением, а тот, в свою очередь, не может избавиться от всепожирающей вины. Не произнеси он тогда те слова, Кит просто бы умер. На их счету немало ошибок. Но у них все получается, и удача наконец поворачивается к ним лицом.