Я не человек — А кто?

***

      Солнечный луч выдернул меня из сна. Я открыла глаза и уставилась в потолок. В душе было пусто, как будто кто-то вынул из самого сердца все эмоции. Ноющая боль в руке отдавала импульсами по всему телу, а где-то под грудью всё стянуло, завязывая в узел.       Кому я мешаю настолько, что на мое растерзание отправили самых близких мне людей?       По щеке скатилась слеза, но легче не стало. Вспышками в голове мелькали воспоминания о Максе и Викторе, о том, как они берегли меня, но на смену им приходили ненавидящие глаза Ван Арта и горящие яростью глаза Фолла.       Я быстро поднялась, отгоняя от себя эти видения. Они не виноваты. Они никогда не причинили бы мне боль — нужно лишь узнать, кто им приказал расправиться со мной.       Я спустилась вниз, оборотни и Дастин были в столовой. — Вы вообще ложились? — я поразилась насколько надломленным был мой голос. — Мия, — Хелен подошла ко мне и приобняла, — как ты, девочка? — В порядке, только рука немного ноет, — ответила я.       Да, в порядке. Только выгоню из головы вчерашнюю ночь и буду готова ко всему на свете. — Дай посмотрю, — Одри похлопала по дивану, предлагая присесть, и сняла гипс. — Заживает правильно, гипс можно совсем снять. Будет еще немного ныть, но уже все довольно хорошо зарастает. Скоро пройдет.       Хелен принесла сэндвичи и чашку кофе. — Позавтракай, милая, — она подтолкнула ко мне поднос с едой.       Молчание в столовой давило, а мне кусок в горло не лез. — Тебе надо поесть, — проговорил Конрад, и я взяла чашку с кофе. — Мы вчера долго говорили об этом, — начал Ральф. — О завтраке? — иронично отозвалась я, но смешно не было.       Видимо, это у меня нервное. — И о нем тоже, — слабо улыбнулся Ральф. — В общем, это нонсенс. Подавить волю взрослого волка может только мощнейший вампир. Мало того, что это нарушение договора, так еще это и не лезет ни в какие рамки. Приказать оборотню убить человека — из ряда вон выходящий случай. — Мы думаем, что это Говард, — произнес Дастин. — Он заинтересован, чтобы оборотни ушли с этих земель. Развязка открытого конфликта подтолкнет волков к тому, чтобы они оставили территорию. — Он что, действует за спиной Вуда? — удивилась я. — Ведь Князь пытается сохранять с вами мир. — Возможно, — кивнул Дастин. — В любом случае, мы не можем голословно обвинять Говарда — нужны доказательства. — Хорошо, допустим, что Говард пытается развязать войну. Зачем заставлять Макса убивать именно меня? Зачем внушать это же самое Виктору? — Думается мне, что Виктора впутали в это дело для подстраховки, — задумчиво проговорил Конрад. — Пойми, волю волка не так просто подавить. Если бы Макс не убил тебя, это сделал бы Виктор — вампиры проще поддаются внушению.       Дастин подтвердил слова деда Макса: — Мия, Виктор что-то говорил тебе на поляне? — Да, — вспомнила я и рассказала, как вампир пытался узнать, что я слышала, но я не понимала, о чем он говорит.       И тут меня озарило. Тогда, в клубе, когда Моника столкнула меня с лестницы… Говард кому-то сказал, что волков надо убрать. — О Боже, я поняла, что он имел в виду! — и я поспешно пересказала свои доводы. — Ты слышала только это? — уточнил Ральф. — Да, это была его последняя фраза перед тем, как он появился, — твердо ответила я. — Похоже, он считает, что ты знаешь что-то еще, — Конрад задумчиво потер подбородок. — Слушайте, да эта пиявка в конец оборзела! — воскликнула Одри, а потом обратилась к Ральфу. — Может, нам и правда стоит уехать? — Нет! — рявкнул ее брат. — Это наши земли, наша законная территория! Они пытаются отобрать ее, они подчинили себе нашего брата и приказали ему убить человека. Я не уйду отсюда, поджав хвост!       Одри кивнула: — Ты прав, извини.       Я обвела взглядом присутствующих. На их лицах царило гнетуще-злое выражение. — Как они? — хрипло задала я главный вопрос.       Все уставились на меня. — Пришли в себя и ничего не помнят, — глухо вымолвил Ральф. — Точнее, не помнят, кто отдал приказ, остальное в их сознании осталось. — К их чести, — подала голос до сих пор молчавшая Хелен, — они сопротивлялись внушению. Им было достаточно минуты, чтобы разорвать тебя, но они явно медлили и пытались избавиться от внутреннего приказа.       Я вспомнила, как Макс быстро увез меня из клуба, как старался отойти подальше от меня. Вспомнила, как Виктор кружил около меня и не торопился нападать. — Вы их отпустили? — я повернулась к Ральфу, и тот отрицательно помотал головой. — Сначала посмотрим, как они отреагируют, когда тебя увидят, — Конрад поднялся на ноги. — Если захотят напасть, то мы увезем тебя отсюда и продолжим выбивать из них дурь, пока внушение не пропадет.       В полном составе мы направились к сараю, где сидели Виктор и Макс. — Зайдешь последней, Мия, — приказал Ральф, — мы займем позиции, чтобы в случае атаки они до тебя не достали.       В сарае послышался шорох и грохот цепей, а мои колени предательски задрожали.       Вдох-выдох. Все нормально, Мия, смелее. Я шагнула в строение и оказалась позади оборотней, Дастин стоял в стороне, между ними и Виктором.       Я сделала шаг к Максу и Виктору. — Мия, — они оба вскочили, когда увидели меня, и сделали рывок в мою сторону.       В секунду Ральф преградил им путь, а Конрад остановил меня рукой. — Не так быстро, мальчики, — строго проговорил дед Макса. — Скажите сначала, есть ли у вас желание оторвать голову этой девушке? — Дед, — зло рявкнул Макс, — вот что ты несёшь? — Нет, конечно, — холодно ответил Виктор. — Это он что несёт?! — вступилась за Конрада Одри. — Вы забыли, как несколько часов назад чуть глотку ей не перегрызли?!       Макс и Виктор нахмурились и отступили. — Что ж, — произнесла я, — похоже, внушение прошло. — Как ты, Мия? — тихо спросил Виктор.       Я едва открыла рот, чтобы ответить, как меня перебила Одри. — Как она? Нет, ты серьезно? — почти провопила сестра Ральфа и Макса. — Ты знаешь, что ты ей руку сломал? Знаешь, что Ральфу пришлось ломать ей кости заново, потому что у нее пошла неправильная регенерация?!       Показалось, что Виктор еще больше побледнел и исподлобья посмотрел на меня. — Одри! — возмутилась я. — Перестань! Не разжигай еще одну ссору! — Вот всегда знал, что этим гоблинам веры нет, — выплюнул Макс и зло зыркнул в сторону вампира. — Ой, а ты пушистый, да? — Одри не на шутку разошлась. — Она вся в синяках была от твоих лап, всё лицо было в ссадинах и рваных ранах от когтей! Позволил какому-то упырю управлять собой!       Я обомлела: что, правда? Я не помнила этого. Хотя всё может быть, я не оценивала масштаб увечий после драки. Макс с ужасом уставился на сестру, а потом перевел взгляд на меня.       Я ошиблась. Я думала, что это мне было больно. Агония, отразившаяся в глазах Макса, смешалась с виной и сожалением. Волк опустился на землю и уставился вниз. Виктор тоже не поднимал головы и не смотрел на присутствующих. — Отпустите их, — шепотом попросила я. Ральф кивнул. — Хотя, нет, дай мне ключи, я сама.       Я подошла к Виктору и сняла цепи с его рук. Вампир потянулся рукой к моему лицу, виновато оглядывая меня с головы до ног. Я встала и направилась к Максу, не позволив Ван Арту прикоснуться к себе. Оборотень поднял голову, когда я освободила его и внимательно заглянул мне в глаза. Он не дернулся в мою сторону, а просто разглядывал. Я поднялась на ноги. — Может, пообедаем и поболтаем о том, как приструнить того, кто это с вами сделал? — предложила я.       Вампир и волк кивнули и направились в дом. В столовой они расположились подальше и изредка бросали друг на друга презрительные взгляды. Семья Макса изложила свои умозаключения, и Макс с Виктором согласились поработать в этом направлении. — Я поищу доказательства его вины, — кивнул Виктор. — Но Мия должна находиться в безопасности всё это время. — Должна. Но не с тобой, — процедил Макс. — Да и не с тобой, — парировал Ван Арт. — Слышишь, — оборотень вскочил со стула, — если бы не твои приятели, то сидела бы себе Мия сейчас в универе и записывала лекции! — Если бы не твоя дурацкая идея идти в этот клуб, то ты вообще не попал бы под внушение и не напал на нее! — зло выпалил Виктор. — Прекратите, — повысил голос Конрад.       Но их было не остановить. В одну секунду они сцепились, яростно толкая друг друга. Со скоростью пули я вклинилась между ними, расталкивая в разные стороны, и заорала: — Хватит!       Макс и Виктор уставились на меня, тяжело дыша. — Вы оба меня с ума сведете! Ведете себя, как дети! — крикнула я. — Вы можете хоть пять минут не препираться?! Какая разница, всё это в прошлом. Вампиров и оборотней хотят толкнуть на войну, вот о чем сейчас надо думать! Никто не виноват в том, что меня обратили, в том, что вы напали на меня, — по щекам предательски потекли слёзы. — Вы только и делаете, что спорите! А мне… А я…       Рыдания душили, и я, всхлипнув, выскочила из дома и бросилась в чащу. Краем уха я услышала, как Конрад осёк оборотня и вампира. — Сели на место и оставили девчонку в покое! — строго приказал дед. — Она достаточно пережила для одной ночи и одного дня. Вы ей вздохнуть нормально не даёте, как будто она игрушка, которую вы не поделили. Придите уже в себя! — Дед, найди ее, — глухо попросил Макс.       Дальше я не слушала. Не знаю, сколько я бежала — ветер осушил слёзы и, обессиленная, я остановилась посреди леса. Господи, за что мне это всё?!       Я рухнула на землю и впилась ногтями в почву. Дыхание сперло, я упала лицом в траву и, зажмурившись, что есть силы заорала. И с этим криком вырвалась вся боль, что скопилась в душе — воспоминания прошлой ночи как будто стали стираться из памяти.       Я подняла голову и посмотрела вперед: среди веток виднелся просвет. Еле волоча ноги я отодвинула листву — скалистый выступ, куда приводил меня Макс в день рождения Шона. Я легла на край выступа и свернулась калачиком. — Останусь тут, — прошептала я, — здесь меня никто не найдет. — Я нашёл, — раздался голос сзади, и я сразу же узнала его.       Конрад. Как хорошо, что это он, а не Фолл или Ван Арт. — Ну что ты, милая, — дед Макса присел рядом и, аккуратно приподняв мою голову, положил ее к себе на колени. — Всё ведь хорошо. — Я устала, — мне сложно было подобрать слова, — они постоянно спорят и ссорятся. И их ненависть прошлой ночью… — Эта ненависть ненастоящая, Мия, — Конрад мягко погладил меня по волосам. — Пойми, милая, их это убивает еще сильнее, чем тебя. Представь, они ударили и чуть не убили человечка, который им дорог. Они злятся друг на друга, ненавидят сами себя за то, что вчера произошло, — успокаивающе говорил он. — Но надо двигаться дальше, Мия. Может быть, тебе пока сложно простить их. Но им простить себя не менее сложно.       Я приподнялась и посмотрела на Конрада. Дед мягко улыбнулся, и от его глаз разбежались лучики морщинок. — Ты хорошая девушка, Мия. Прости их, прости себя, и помоги им избавиться от чувства вины, которая сжигает их, — Конрад поцеловал меня в лоб. — Только ты в силах это сделать. И тогда, без груза зла и вины, у нас всех получится победить эту несправедливость в лице кровожадных злодеев.       Я поджала губы, а потом начала еле заметно улыбаться. В душе шевельнулись чувства, и узел, спутывающий меня утром, начал ослабевать. — Вот и славно, давай вернемся, — Конрад встал и протянул мне руку, помогая подняться.       На пороге дома я немного замялась, но потом зашла внутрь. Макс и Виктор уже успокоились и пили чай, Дастин что-то показывал оборотням в ноутбуке. — Мия, — ко мне подскочил Шон, и я обняла его.       Присутствующие повернули головы. — Виктор, нам пора ехать, — проговорил Дастин. — Виктор, можем поговорить? — попросила я.       Вампир кивнул, а Макс еле заметно нахмурился. У дома я предложила Виктору присесть. — Мия, я безумно сожалею… — начал он. — Стоп, — перебила я. — Я знаю, Виктор. Но это был не ты. Ты никогда бы так со мной не поступил. Я прошу, пойми: я нисколько не злюсь, и прими то, что ради всеобщего блага сотрудничество с оборотнями не такая уж плохая идея. Более того, я хочу, чтобы ты когда-нибудь простил сам себя за то, что произошло, и осознал, что мы просто стали пешками в чьей-то игре. Никто из нас не виноват в этом. Так вышло.       Я положила свою ладонь поверх ладони Виктора. Вампир молчал. — Это непросто принять, Мия, — прошептал он наконец. — Но ты постараешься? — я улыбнулась Ван Арту.       На его лице пробежала тень легкой улыбки и он слабо кивнул. — Виктор, — во двор вышел Дастин. — Нам пора. Ральф докинет нас до города, нам еще в пару мест надо успеть. — Оборотень подвезет двух вампиров. Большего бреда в жизни не слышал, — хмыкнул Виктор. — Ты едешь с нами?       Я помотала головой. — Мне надо еще кое с кем поговорить.       Когда машина Ральфа отъехала, из дома вышел Макс. Я посмотрела на него, а потом подошла к столбу около крыльца и положила руку на дерево. — Я даже слушать не стану всякий бред вроде того, что ты меня простила, — оборотень фыркнул. — Пройдемся? — предложила я.       Волк настороженно кивнул и спустился с крыльца. Несколько минут мы шли молча. — Макс… — Мия, я же сказал, — оборвал он меня. — Я не стану слушать эту ерунду, которая заключается в том, что ты на меня не злишься и что я не виноват. — Ты виноват, — припечатала я. — Виноват в том, что ты упрямый баран, который в вампирах видит только плохое. — А что в них хорошего? — Макс остановился. — Да тот же Барт — отличный музыкант и твой друг. Виктор никогда не убивает людей, Дастин пять минут назад сидел у тебя дома и помогал вам строить планы по борьбе, между прочим, с вампирами, хотя сам им и является!       Макс поджал губы. — Этого мало, чтобы начать их любить. — Но достаточно, чтобы не грести всех под одну гребенку, — я наклонила голову. — А насчет вчерашнего… Я очень ценю то, с какой силой ты противился внушению. Ты убрался прочь, пытался приковать себя цепями, все время отступал от меня, будучи волком и… — Но всё-таки напал, — констатировал Макс. — Поэтому хорошо, что ты научил меня драться, а то отхватила бы я по полной программе, — хмыкнула я. — Я там тебе, между прочим, тоже напинала.       В глазах Макса блеснуло что-то ехидное. Рядом раздался всплеск, и только сейчас я поняла, что мы находимся около озера. Я положила ладони на щеки волка и притянула его к себе, глядя в глаза. — Я хочу, чтобы когда-нибудь ты это отпустил, — прошептала я. — Никто из нас не виноват в том, что вчера было. Мы продолжим тренироваться, и я никогда не отвернусь от тебя, потому что просто не могу этого сделать. Утром я думала, что это мне вы причинили боль, но увидев вас в сарае, я поняла, что боль вы причинили сами себе. Я хочу, чтобы вина не мешала жить дальше.       Макс молча слушал мой шепот, а потом взял меня за талию и притянул к себе. — Как у тебя это получается? — проговорил он мне в волосы. — Что именно? — ехидно спросила я. — Лечить моё сердце, — серьезно ответил волк.       Я прижалась к его груди и улыбнулась, прислушиваясь к неровному биению его сердца. — Ты ведь останешься? — глухо проговорил Макс.       Я кивнула, а потом отстранилась от него: — Но утром ты отвезешь меня домой! — Отвезу, — хохотнул оборотень. — Иди сюда, — он снова заключил меня в объятия.       В полной тишине мы смотрели на водную гладь, и я чувствовала, как напряжение уходит из тела волка. Как он становится мягким и жарким, как из глаз пропадает тревога, а на смену приходит спокойствие и уверенность.       «Есть такие моменты, Мия, когда молчание дороже миллиона слов».       Я довольно улыбнулась и, потершись носом о грудь вервольфа, прижалась к нему, на что он лишь крепче стиснул меня руками.