Доверие

Тяжело слышать чужой плач, не зная, чем помочь. Тяжело сидеть и давить собственный, зная, что так будешь лишь тревожить остальных понапрасну. Трудно стоять в стороне, всем сердцем желая помочь. А кто спорит? Вся жизнь — попытки оправдать ожидания. Чьи? Уже давно стёрлось из памяти. Самая сильная боль та, которую скрываешь за улыбкой. Она ещё сильнее ранит, заставляя разум задушить чувства, не отдаваясь истерике с головой. Эта улыбка заставляет умереть от недостатка воздуха в лёгких, уже готовых разразиться странным кашлем, лишь отдалённо напоминающим плач. Она заставляет замереть жгучие слёзы, давно готовые стечь по щекам, а теперь лишь давящие на глаза. А всё почему? Потому что не хочешь навредить другим. Тем, кто и вогнал в это состояние, не понимая, что происходит. А тебе что? Маска, износившись до дыр, открывающих истинную тебя, сменится следующей, и никто не вспомнит о «прежней». Наверное. А впрочем, почём знать, у каждого в голове бушует собственный «Девятый вал» Айвазовского. У Доён вошло в привычку видеть точёный профиль Ёнхо каждый день, приходя на пары. Собственно, именно это толкало её не в пропасть. Хотя в последние дни Доён не прочь и сигануть вниз. Ёнхо - эгоистка, которая любит себя, себя и только себя. Она не думает о последствиях, с улыбкой на губах живёт одним днём. Одним человеком. К сожалению (или к счастью), и тех, и других много. Если Джонни, как её звали одногруппники, понравился До Кенсу с другого факультета, то она сделает всё, что в её силах, чтобы завладеть им, его сознанием, чувствами. Ёнхо не остановит статус «встречаемся», её совесть, поэтому она легко переключается на других, ища свой идеал. Что делают с собственностью? Пользуются. Стать её очередной жертвой «посчастливилось» Донён, одиночке, которая не за отношениями пришла на пары. Иссиня-чёрные волосы, строгий костюм. Взгляд, сосредоточенный на лекторе, поджатые губы. Если бы к ней подвели её же, спустя несколько месяцев (даже недель) и сказали, что она – это она, то Доён бы выдавила нервный смешок и предложила прогуляться до дурки. Джонни предпочла действие долгим рассуждениям, поэтому пересела вперёд, натянула улыбку и произнесла, протянув руку: — Со Ёнхо, познакомимся? — Ким Доён, мы теоретически знакомы, так как учимся на одном курсе. Ты мешаешь, — девушка даже не взглянула на руку, всем своим поведением говоря не трогать её. Но Джонни это мало беспокоило, поэтому она взяла телефон девушки, до этого лежавший параллельно длинному краю парты, и начала набирать свой номер. — Ты что творишь?! — шёпотом, не то в гневе, не то в шоке прошипела Доён на манипуляции своей соседки. Лектор прервал свою речь, обратив внимание на возню, и был несколько удивлён, увидев там Ким. — Что-то не так? Мы вам мешаем? — спросил он, а по аудитории пробежался смешок. Тем временем Джонни уже с довольным лицом вернула телефон её владелице. — Ничего, профессор, извините, — соврала Ён, сжав зубы так, что стали видны острые скулы. Она считала ругательства матом слишком грубой и низкой формой обращения, но сейчас она не была против высказать несколько аргументов в их пользу. До конца лекции Ким оставалась внешне спокойна, но внутри закипало возмущение. Со Ёнхо определённо действовала на нервы и выводила её из себя. Ким старалась дышать размеренно, надеясь, что это поможет. Что взять с человека, который не сдал переводные экзамены с трёх попыток и остался на второй год? Доён очень надеялась, что Ёнхо будет разумнее и перестанет к ней лезть. К сожалению, не все надежды осуществляются, потому что, когда она складывала вещи в свою сумку, к ней снова подошла девушка: — Это последняя пара. Может, прогуляемся до твоего дома вместе? — Я предпочитаю идти одна. Если ты за мной увяжешься, я просто вызову такси и уеду. Даже не пытайся, — она выдала это холодно, но с такой желчью, на которую была способна человеческая речь. Ким поднялась, окинула быстрым взором класс, заключив, что вышло около трети, вдруг встретилась взглядом только с одной девочкой, но та сразу же увела взгляд в экран телефона. После, Доён вышла, оставив сегодняшний инцидент за спиной. — Ну что, как успехи? — задала вопрос Со её подруга и соседка по комнате, Тэн. — У меня есть её номер, — она победно повертела в руках свой телефон, в котором оставалось непрочитанным уведомление о пропущенном звонке с телефона Ким. Она одобрительно рассмеялась, после чего и они покинули аудиторию. Одной из последних вышла Чону, что сегодня поймала на себе взгляд Доён. Она спрятала свою улыбку за высоким воротом свитера, закинула рюкзак на плечо и быстрым шагом покинула помещение.

***

Доён в очередной раз обречённо выдохнула перед тем, как вставить ключ в замочную скважину. Сколько ещё терпеть? Противные крики резали слух ещё до того, как она поднялась на лестничную площадку этажа. Тихо, без лишних движений, она повернула ключ, открывая дверь. Как же она мечтала, чтобы она открыла другую, не эту. Но нет, противный кусок дерева, обрамлённый металлом, соизволил пропустить Доён вовнутрь. Дома, как обычно, стоял полумрак, что в совокупности с отсутствием свежего воздуха давил сильнее. Воняло дешёвым алкоголем, плесенью, гнилью и сигаретами. Она нахмурила брови, услышав хруст битого стекла. Видимо, отчим в очередной раз напился, вымещая гнев на её матери. Столько слёз она слышала, сидя, прижавшись ухом к двери. Столько раз она одёргивала себя вступиться за мать, зная, что так сделает только хуже. Сколько раз она давила свою истерику, одёргивая руку с лезвием в самый последний момент. Сколько раз она замазывала синяки на теле мамы, а оставшимися лекарствами — собственные. Столько же эмоций ей приходилось сдерживать за внешней холодностью, перфекционизмом, отстранённостью. Она избегала общения, потому что знала, что не сдержит себя и свои эмоции в руках, выпалит всё, что накипело, а затем будет долго корить себя за сказанное, ведь выслушавший человек прекратит то, что Доён самонадеянно называла дружбой. Нет общения — нет проблем. Не так ли? Мысли остановились. Всхлипов не слышно. Тревожный взгляд за дверь. Мозг не хотел это запоминать. Рука и кровь. "Кукла" и осколки. Хриплое бурчание и тишина. Рассечённая ключица. Давящая тишина. Доён не верит. Не хочет в это верить. Руки трясутся, телефон трясётся, всё трясётся. Пальцы не попадают в нужные цифры на экране. Прижалась к стене. Вызов. Гудок. Следующий. Между ними сердце пропустило удар. Ответила диспетчерка до того приветливым голосом, что хотелось идти и блевать, но сейчас некогда, поэтому Доён сбивчиво рассказала, что произошло, оставив точные данные адреса, свой телефон и адрес места, где в случае чего её искать. Услышав обнадёживающее «мы примем меры» уже более собранным голосом, она бросила телефон на кровать и начала собирать вещи. Как студентке юридического, ей должно быть отведено место в общежитии, и она очень надеялась, что ей его предоставят. Сложив необходимое в дорожную сумку, она ещё раз прошлась по квартире, зная, что ни в коем случае сюда не вернётся. Дверь закрыта, пути назад уже нет. В области сердца чувствовалась пустота, прожигающая холодом душу изнутри. В голове ни одной путной мысли.

***

Она не удивилась, когда получила смешанный ответ, сутью которого было: «Мы поищем вам место. Не повезёт с соседями, уже поздно». Ну да. Какая дура притащится с вещами посреди семестра, требуя комнату? Ким Донён. Её попросили переждать некоторое время у кого-нибудь из своих друзей и лишь хихикнули «быть такого не может» на доёново «у меня нет друзей». Оставленная в холле, Ким принялась перебирать контакты в телефоне. С кем ей провести время, если она старательно избегала этого все эти годы? Юкхэй? Если он не на тренировке, то возможно. Гудки. «Абонент не отвечает». Выдох. Минхён? Ей явно не до неё. Глаза подобрались к букве П. «Позвони когда соскучишься». Нет, Доён не была в состоянии беспамятства, но она не помнила, откуда у неё вообще этот номер. Смотря на незнакомую последовательность цифр, девушка перебирала события последних дней и вспомнила, как Ёнхо брала её телефон. Казалось, прошла вечность. Снова почувствовав желчь, она спешно перелистнула, ища вариант получше. Ей хотелось выть волком, когда Джено сказала, что у неё сегодня встреча, и она не сможет оставить Доён одну. Обнадёживающие слова вахтёрши о комнате так и не были произнесены, поэтому она, скрепя сердце, позвонила Джонни. — Алло? — почти сразу же раздалось из динамика. — Привет, Ёнхо, не отвлекаю? — О-о, Доён-и, — протянула та. — Конечно же нет. А ты уже соскучилась? Прошло несколько часов. Думала, ты дольше будешь ломаться, — в место ответа (материться она себе не позволяла) Доён выдохнула, предлагая той закончить мысль. Намёк был понят, ибо Джонни выдала. — Так что звонишь? — Я переезжаю в общежитие и мне часов до девяти надо где-нибудь остановиться. — Допустим, я тебе верю. Приходи. — Погоди. — Что ещё? — Номер комнаты, — сухо попросила она. — 314, в первом корпусе. Я жду тебя. Но она уже не слушала, бросив трубку, узнав необходимое. Попетляв в коридорах третьего этажа, Ким нашла четырнадцатую комнату и постучала. На пороге её встретила Джонни. Доён хотела бы отпустить пару колких замечаний, касаемо её потрёпанных джинс и растянутой футболке, но она сама была не в самом лучшем положении и сдержалась. — Какая судьба тебя привела ко мне, Доён-и? — с наигранной игривостью спросила она. — Родители дочку решили с шеи сбросить? — Можно и так считать, — выдавила девушка. — Да не парься ты так, все мы через это проходим, — заверила её Ёнхо. — Ты будешь чай, кофе или что? — Спасибо, не нужно. — Да ладно тебе, алкоголь располагает к общению. Развязывает язык и всё такое. Тебе не помешает, ходишь всё время хмурой. — Если я соглашусь на кофе, ты оставишь меня в покое? — Возможно. Проходи, располагайся. У нас гостиная смежная с Донхёк и ещё какой-то первокурсницей, но вряд ли они сегодня будут здесь. — Спасибо, — она прошла, изучая взглядом комнату, где хозяйствовал бардак, присела на край дивана, услышав со стороны кухни грохот посуды. Доён, не имея объекта, на который можно устремить своё внимание, следила за спиной Со Ёнхо. Что она из себя представляет? В ответ на доёновы мысли, Джонни развернулась, озарив Доён улыбкой и подошла, поставив на журнальный столик две чашки кофе. — Растворимый, но что имеем, то имеем, — оправдывалась она. — Спасибо, Ёнхо-онни, — сдержанно кивнула девушка ей. В ответ она закатила глаза: — Давай без этого, просто зови меня Джонни. — Как скажешь, — выдохнула Ким, делая первый глоток. — Всё так серьёзно? — спустя некоторое время спросила Ёнхо. — В смысле? — сразу же ответила Доён, выдав себя и свои чувства. — Не огрызаешься даже. Настолько поругалась с предками, что не язвишь в ответ. Тебя всегда так из колеи выбивает? — Если бы, — ответила ей девушка, выдохнув. Она не продолжала, так что снова повисла тишина, которую Ёнхо старательно пыталась отогнать. Не сумев этого, старшая встала, сказала что-то похожее на «чувствуй себя как дома» и вышла из комнаты. Доён же благодарно откинулась на спинку кресла, но Ёнхо этого уже не видела.

***

— И что мне с ней делать? — спросила она свою соседку, лежа на краю скамейки и свесив ноги. — А разве ты не этого хотела? — подколола её Тэн. — Естественно, но не так же быстро! — Бля, ну предложи ей фильм посмотреть какой-нибудь. — Ты сейчас серьёзно? Мы на школьниц каких-то смахиваем что-ли? — Ну, поведение, определенно. У тебя уж точно, — прыснула Читта, получив за это удар в плечо. — Ладно, что за фильм? — Без понятия. Посмотрите Продюс, его снова по центральным каналам крутят. — Серьёзно? — Есть варианты лучше?

***

Ёнхо вернулась в общежитие, сильно волнуясь. Всё идёт откровенно не по её плану, она не думала, что делать, если Доён заявится к ней в этот же день. Она не должна была. Но деваться некуда, и она прошла в комнату, где Доён читала книгу. Учебник по экономике. Н-да, Ёнхо эту книгу за километр обходит. Да и провалилась она именно за счет этого предмета. Как это вообще можно читать? — Бросай ты эту дрянь, погнали Продюс смотреть, — она старалась вести себя максимально развязно, всё-таки она «хозяйка» этой комнаты, а не эта собранная, прилизанная Доён со своим проникающим в душу холодным взглядом. Спину передёрнуло, когда младшая вопросительно посмотрела, но она лишь пошуршала пакетами купленных снеков и приземлилась рядом на кресло, изъяв мерзкую книжку и откинув оную в сторону, заполнив пустое место чипсами. — Не будешь, мне больше достанется, — пожала плечами Ёнхо, включая на телевизоре нужный канал. Они не успели к началу минут на двадцать, но Ким здесь ещё чёрт знает сколько времени торчать, поэтому та не возражала, за просмотром время быстро идёт. Шел эпизод третий или четвёртый, Ким не интересовалась происходящим на экране, Со тем временем приканчивала третью пачку, запивая это дело энергетиком, наблюдая, как жюри решает выдать ли девочке ранг А или, всё-таки, В. — Тебя не тошнит так жить? На языке вертелось куча вопросов по типу: «В смысле? Тебя это волнует? Как так?» Но Доён ответила: — Естественно. Другого выхода нет. Какие-то моменты можно только пережить. — Всё так серьёзно? — вопрос повторяется второй раз за этот вечер, но также остаётся без ответа. — По тебе такого не скажешь. Ёнхо уже не следила за шоу, растворившись в темноте, оставив после себя лишь голос и слух. Ей, чёрт возьми, интересно найти лазейку в этой холодной принцессе, оказавшейся отнюдь не бесчувственной. Одно Джонни поняла точно: Доён не в себе, вряд ли при нормальных условиях позволила бы так к себе обращаться. Доён не ответила, рассеянно смотря в пространство перед собой, зависла, как сказала бы Тэн. Она задумалась. Уход из семьи? Нет, не то, к тому уже давно шло. Осталась без крыши над головой? Вынуждена отсиживаться у девушки, ещё утром которую хотелось столкнуть под машину, лишь бы не мешала? — Не знаю, — ответила она. — Да даже если я частично знаю, то это не твоего ума дело. Джонни выдохнула. Это разговор не сегодняшнего дня. Телефон Доён зазвонил, и ей сообщили номер свободной комнаты. Та встала, поблагодарила за приют и, взяв свою сумку, вышла из комнаты. Джонни осталась одна досматривать тизер к следующему эпизоду. Она прикончила остатки снеков и уснула здесь, на диване.

***

— Ким Доён, — представилась она, пожимая руку девушки, которая, видимо, станет её соседкой. — Ким Чону, мы теоретически знакомы, так как учимся на одном курсе, — передразнила с лёгкой улыбкой Чону, отходя в сторону, чтобы пропустить её. — Да? Прости, совсем замоталась сегодня, — ответила она, искренне извиняясь. — Я уж и не надеялась, что ко мне кого-то подселят. — Всякое случается, — передёрнула плечами Доён, проходя в комнату. Здесь их было всего две: спальня и кухня, не считая ванной. — Твоя кровать у стены, тумбочку я ещё не успела освободить, извини, завтра всё сделаю. — Ничего страшного, сейчас я мечтаю лишь о нескольких часах спокойного сна. И она упала на кровать не раздеваясь, запрокинув руку за голову. — Извини за то, что тебя потревожили. — Это уже не важно, — Чону легла на свою кровать, отвернулась к стене. — Доброй ночи. — Доброй.