Иллюзорна мгла. Часть первая. Довакина нет, но вы держитесь

      От Хелгена после нападения дракона остались лишь дымящиеся руины. Пламя чудовища опалило даже камни, из которых были сложены стены имперских крепостей. Я до сих помню эту панику – хаотично мечущихся людей, легионеров, стреляющих в воздух, и плач перепуганных детей.       Из Обливиона, охваченного огнём, в который поселение обратилось за считанные минуты, меня вывел норд, имперский легионер. Тот, что сверял список. Следуя за ним, я забежала в спасительную прохладу казарменных помещений, наивно полагая, что всё уже позади, но сквозь толстые стены доносился грозный драконий рёв, заставляющий камни трястись. Сильнее дрожали только мои колени, и я села на ослабевших ногах, на пару мгновений ощутив себя в безопасности.       Солдат, по сравнению со мной, оставался невозмутим, как скала. Легионер быстро осмотрелся, после чего повернулся ко мне, сидящей на холодном полу.       – Поверить не могу, что это был дракон! Провозвестник конца времён... Похоже, кроме нас никто не спасся, – заключил он и, наклонившись, выудил из-за пояса железный кинжал. Я в испуге отшатнулась.       – Не бойся, – твёрдо сказал легионер. – Сейчас я разрежу твои путы.       Верёвки, оплетающие запястья, были крепки, но норд ловко перерезал их. Я не смогла ничего сказать, только благодарно кивнула.       – Джулия Октавия, да? А меня зовут Хадвар. Ты не ранена? – он внимательно осмотрел меня.       Только теперь я попыталась проанализировать своё состояние, усугублённое паникой и жаждой. На затылке неприятно ныла набитая рукоятью меча шишка, ноги гудели от бега, а вид после безумного спасения был слегка закопчённый. Одежда порвалась в нескольких местах, на руках и ногах появились ссадины, которых я совершенно не чувствовала. От усталости больше всего на свете хотелось завалиться на одну из трех кроватей, расставленных вдоль левой стены, но, преодолев слабость, привстала и внимательнее осмотрела место, в котором очутилась.       – Нет, не ранена, – ответила я Хадвару каким-то невнятным хриплым полушёпотом. Все бы отдала сейчас за глоток воды.       – Ты бежишь из Сиродила, так?       – Не совсем, – на всякий случай уклонилась от ответа. Кто знает, какой суд потом ждёт нарушителя…       – Нам нужно уходить отсюда, – произнёс Хадвар, когда над нашими головами вздрогнул потолок, и сверху посыпалась мелкая каменная пыль. – Поищи себе какое-нибудь снаряжение в сундуках.       Мне на глаза попался стоящий справа стол, на котором кто-то позабыл четыре монеты и початую зеленую бутыль с вином. Пить не решилась, несмотря на жажду, а вот септимы я никогда не смогла бы оставить без присмотра, посему собрала монетки и спрятала в карман штанов.       Чуть подальше заметила стойку для оружия, на которой одиноко висел новенький железный меч, а в небольшом деревянном сундуке, приютившемся рядом, отыскала поношенное имперское обмундирование из плотной кожи.       – Переоденься, – прозвучал голос Хадвара из дальнего угла казармы. Он что-то пытался отыскать в сундуках, стоявших у кроватей.       Я взяла в правую руку железный меч, и запястье, обожжённое путами, застонало от тяжести. Неудобная рукоять и полное отсутствие навыка вынудили вернуть меч на стойку и признаться легионеру в своей слабости:       – Я не умею сражаться, я – целительница, – может, не стоило этого говорить? Впрочем, Хадвар на это признание никак не отреагировал.       Попыталась напялить на себя броню, но она оказалась чересчур велика. Ремешки креплений болтались, кожаный шлем сползал на глаза, только сапоги пришлись впору. Свою старую обувь оставила в сундуке. Вдруг пригодится кому-нибудь.       Меч на всякий случай забрала, но если бы я хоть раз им взмахнула, то, скорее всего, сама бы и покалечилась.       – Что-то мне нехорошо... – выдохнула, с надеждой глядя на своего спасителя.       – Ты готова? Пошли! – Хадвар открыл дверь, дернув за висящее на стене кольцо на длинной цепи. Мы побежали по коридору, ведущему в круглый зал башни, где нас ждали мятежники – длиннобородый немолодой норд со здоровенным молотом и рыжеволосая невысокая девушка с двуручным мечом чуть не в половину её роста. Как она вообще с таким управляется?!       – Попробуем с ними договориться, – не терял надежды на мирное разрешение конфликта мой спутник, и я мысленно поддержала его.       – Проклятые имперцы! – мятежники в переговоры не вступили и, не раздумывая, бросились в атаку с яростными воплями.       – За Ульфрика!       – Скайрим для нордов!       Хадвар с отвагой истинного легионера кинулся в бой, а я, в свою очередь, героически выставила меч лезвием вперёд. Всё, что я знала об оружии, заканчивалось на этом.       Огромный норд, широко замахнувшись молотом, атаковал легионера, а прямо на меня через зал побежала, подняв клинок над головой, воительница. Я, позабыв об оружии, кинула меч в неё и забралась под стол, стоящий у стены. Рядом уже лежал один поверженный Брат Бури, и вид убитого соратника разозлил мятежницу ещё больше. Удар огромного железного меча сотряс крышку стола, и лезвие увязло в древесине. Я зажмурилась, но не успела даже помолиться богам о даровании защиты, как ушей коснулся хриплый предсмертный стон женщины. Её тело глухо упало рядом, а из раны сквозь доспех просочилась алая кровь.       Выбравшись из-под стола, поймала на себе сочувствующий взгляд Хадвара. Он ловко расправился с врагами к моему огромному восхищению.       – Как мы их, а? – нервно усмехнулась я, подбирая меч. – Ты не ранен?       – Нет, мне повезло, – скромно отозвался легионер, а я на секунду пожалела, что не могу показать, на что способна.       Друг моего деда, целитель и неплохой маг, бретонец Валериан Пэро немного обучил меня магии, несмотря на запрет, установленный Синодом. Вместе с Валдием Октавием они поддерживали сторону Коллегии Шепчущих, считавших, что магия должна быть доступна всем желающим.       Под чутким руководством Валериана удалось освоить несколько заклинаний. Лечение хорошо помогало при ссадинах и ушибах – синяки исчезали на раз, Исцеляющие Руки я применяла, работая в госпитале и помогая другим, а вот Пламенем не пользовалась после того случая, как чуть не сожгла постоялый двор, в котором жила.       – Ладно, идём дальше, – Хадвар подошёл к решетчатой двери, преграждающей путь, и открыл её ключом. Широкая винтовая лестница привела нас на нижние этажи крепости. В длинном слабоосвещённом коридоре я разглядела тёмные силуэты людей. Судя по крикам, восхваляющим Ульфрика и проклинающим Империю, это были мятежники. Завидев нас издали, Братья Бури ринулись в бой, но треск, раздавшийся над нашими головами, сменившийся оглушительным грохотом, вынудил нас отбежать. Потолок коридора обрушился, погребая под завалами недругов и преграждая путь к свободе.       – Теперь тут не пройти, – Хадвар закашлялся от мелкой пыли, повисшей в воздухе.       Я старалась поменьше дышать, прикрыв рот и нос перепачканной сажей ладонью.       – Сюда, – легионер нырнул в дверь слева. Иных вариантов не осталось.       Судя по всему, здесь находилась кухня. Моё внимание привлёк котелок над горящим камином, недожаренное мясо на вертеле, не освежеванный кролик, подвешенный за задние лапы, связки чеснока и приправ, похожих на украшения. Здесь витал такой запах, что голова начала кружиться, и чувство голода напомнило о себе так остро, что желудок громко и протяжно заурчал.       – Тише! Там кто-то есть! Спрячься! – посоветовал Хадвар, покосившись на меня.       Действительно, среди бочек с припасами ходили с хозяйским видом двое Братьев Бури.       Хадвар отправился разбираться с мятежниками, больше не пытаясь с ними договориться. Я молилась Маре, тихонько сидя в уголке позади горящего камина, слушая звуки сражения: матершину, проклятья, грохот железа и затихающие предсмертные хрипы. Кажется, молитва была услышана богиней – Хадвар вернулся, держась за левое плечо. В неровном свете огня заметила, что он бледен, жмурится от боли, стиснув зубы, а на высоком лбу блестят крупные капли пота.       – Что с тобой? – подскочив с места, словно меня кто-то подтолкнул, первым делом попыталась применить магию, но сплетаемое в ладонях слабое заклятие истаяло не родившись. Видимо, утомление и испуг никак не давали сконцентрироваться. Легионер одарил меня измученным взглядом.       – Ерунда. Слегка плечо зацепили. Здесь могут быть целебные зелья, – произнёс он, тяжело дыша, и опустился на стул. – Поищи в ящиках.       Пока он отдыхал, я обыскала кладовую, стараясь не смотреть на поверженных Братьев Бури, лежащих в тёмных лужах крови. Первый флакон с целебным зельем, который мне попался, стоял на полке шкафа. Я немедленно отдала его легионеру.       Взгляд все же перетянули еда и питьё. Я, не сдержавшись, вцепилась зубами в черствую горбушку и запила её красным вином прямо из горлышка бутылки. Терпеть жажду и голод стало невыносимо. Вяжущий горький вкус дешёвого пойла показался изысканным и утонченным, напиток наполнил силой, без которой я ни за что не смогла бы переставлять дрожащие после таких приключений ноги.       – Ты готова? – Хадвар выпил зелье, и бледность его лица начала постепенно сменяться на прежний румянец.       – Почти, – доедая кусок хлеба, отозвалась я. – Сейчас ещё гляну в ящиках, не осталось ли чего полезного.       Помимо кухонной утвари – кастрюль, ковшей и столовых приборов, в ящике обнаружились три целительных флакона. К счастью, всё это влезло в свободный от септимов карман штанов.       – Пошли, нечего терять время! – поторопил легионер, направляясь к дальней укреплённой двери, ведущей к лестнице вниз – в самые недра форта.       – Это комната пыток... – пробормотал легионер, с нескрываемым омерзением оглядывая подвешенные к потолку клетки со скелетами. – О боги, почему без этого нельзя обойтись…       Здесь было жутко, пахло сыростью и смертью.       Пока мы спускались все ниже, до нас вновь долетели звуки сражения – лязг стали о сталь, крики и треск молний.       Что касается меня, всегда считала себя человеком сдержанным и, работая в госпитале, много чего повидала, но вонь разложения и нечистот, внезапно ударившая в нос оказалась выше моих сил. К горлу подкатили волны тошноты. Может, напрасно я пила то вино?       Когда мы с Хадваром оказались в тускло освещённом огнями подвальном помещении, битва уже завершилась. Побежденные мятежники встретились с опытным боевым магом, по совместительству мастером пыточных дел, прячущим острое лицо в тени плотного кожаного капюшона. Неясно было, имперец он или бретонец – невысокий худощавый старик в лёгкой броне легионера. Он был не один – с учеником или помощником, плечистым нордом, который тяжёлым липким взглядом принялся на меня пялиться.       – Что за шум? Почему мешают моей работе? – возмущенно прокаркал старик.       – На Хелген напал дракон! – поспешил объявить Хадвар, но, кажется, мага сложно было этим удивить.       – Так, вот, что это был за звук... – саркастично отозвался мастер пыточных дел. – Понятно.       От их говора и вездесущего тяжелого запаха закружилась голова, а выпитое вино запросилось на волю.       – А это ещё кто с тобой? – с хитрым оценивающим прищуром мучитель осмотрел меня, зеленеющую от удушающей вони.       – Она со мной... – начал Хадвар.       Озираясь по сторонам, поняла, что удержать внутри накопившееся не получится, и на глаза попалась бадья, куда я сразу выдала все, что думаю о пытках и разлагающихся трупах.       – Хадвар бабу нашёл! Наконец-то! – утробно засмеялся амбал. – Что-то только выглядит она не ахти...       Как я в тот момент выглядела, боялась даже представить! Ничего привлекательного, наверное, ещё и броня криво сидела.       – Идиоты... – проронил мой спутник, игнорируя грубые насмешки. – Нам нужно спасаться! Там дракон!       – Да хоть второй Кризис Обливиона! Никуда я с тобой не пойду, мальчишка! – бросил Хадвару в лицо старик.       – А я пойду, мне ещё жизнь дорога, – его помощник был настроен не столь категорично.       Мой нос постепенно привык к запаху, и я отодвинула в сторону бадью, с которой только что имела удовольствие обниматься.       – Джулия Октавия, ты в порядке? Нам нужно идти, – легионер протянул руку, помогая мне встать.       – Да, всё в норме, – выдохнула я, обратив внимание на столик с пустым заплечным мешком, лежащим на столешнице серой грудой ткани. Рядом с ним в крышке стола торчал железный кинжал. Острый, блестящий, превосходного качества – отличная замена моему старому, ржавому и безвозвратно утерянному.       – Можно это взять себе? – я с надеждой взглянула на Хадвара, а легионер в свою очередь вопросительно посмотрел на мастера пыточных дел.       – Забирай, – тот, не глядя, махнул рукой. – Мертвецу эти вещи уже ни к чему.       Я схватила рюкзак, а кинжал осторожно выдернула из столешницы и засунула за пояс.       – Поторопись! – Хадвар, спешащий отыскать выход, одарил меня недвусмысленным взглядом, и я помчалась за ним.       Мы двинулись через сети темниц. По обеим сторонам узкого коридора тлели факелы, едва освещающие клети с толстыми металлическими прутьями. Позади них блики огня поглощала тьма, а на полу одной из камер оскалился смертельной улыбкой белеющий череп. В его чёрных глазницах утопало мерцание пламени, и я как заворожённая остановилась. Только очередной возглас Хадвара вернул меня в реальность и заставил двигаться дальше навстречу следующей битве.       Коридоры вывели к тайному выходу из крепости. Кажется, Братья Бури прознали о нём и вывели Ульфрика на свободу. Попытка легионеров догнать беглецов успехом не увенчались – их задержал небольшой отряд мятежников. Хадвар и помощник мага, быстро оценив обстановку, бросились на помощь солдатам, а я, вопреки здравому смыслу, побежала за ними. Никто не смог бы объяснить – зачем? Все побежали, и я побежала, но очень быстро поплатилась за свою нелепую выходку, поскользнувшись возле опрокинутой жаровни на растекшемся по полу масле. Больно приложившись о камни свежей и до сих пор ноющей шишкой на затылке, некоторое время лежала, изображая труп, пока надо мной не повис, замахиваясь коротким железным мечом, огромный Брат Бури. Парализованная ужасом, почти смирилась с неизбежным и, зажмурившись, приготовилась к боли. Металл гулко звякнул о камни около моего уха. Я в ужасе распахнула глаза – застреленный мятежник заваливался на бок. Его тело рухнуло рядом, безжизненная рука упала мне на грудь, и он, лежа на боку, продолжил смотреть на меня уже невидящим взором с обломком стрелы в глазнице. Звон от упавшего меча, заполнивший голову, и зрелище, застывшее перед глазами, заставили прокатиться по масляной луже и на карачках быстро ретироваться обратно в коридор, откуда мы прибежали.       В тёмном сыром углу, зажимая рот и нос ладонями, пропахшими маслом, я пряталась, слыша, как издалека доносятся отголоски затухающего сражения, и отчаянно надеялась на победу легионеров. Спустя время меня обнаружил Хадвар, вооружившийся длинным луком.       – Джулия, ты ранена? – взволнованно поинтересовался он. Кажется, цвет моего лица был близок к оттенку снега в горах.       – Нет, а ты? – я встала на ноги и инстинктивно подтянула ремешок на сползающей броне, чувствуя, как лямки перестают натирать плечи. И всё равно хотелось поскорее избавиться от этого кожаного безобразия. Хадвар в ответ отрицательно качнул головой.       – Я останусь здесь, – изрёк помощник мастера, неожиданно показавшийся из-за угла. – Нужно вернуться за глупым стариком!       – Удачи… – тихо молвил легионер ему вслед.       Мы вдвоём продолжили поиск выхода.       Впереди находился деревянный мост и рычаг, его опускающий. Хадвар вытащил из крепления в стене горящий факел и потянул за рычаг. Цепи, удерживающие мост в вертикальном положении, лязгнули, и конструкция пришла в движение. Пройдя по мосту, мы очутились в пещере с пронзающей её подземной рекой. Кристально чистая вода шумела и вспенивалась, разбиваясь о небольшие валуны.       Внезапный раскатистый грохот за спиной вынудил обернуться, и я узрела, как град камней валится с потолка, разнося в щепки мост, по которому мы только что пробежали.       На мгновение показалось, что мне очень не везёт сегодня, но, учитывая чудесное спасение, состоявшееся уже в пятый раз, ловила себя на мысли, что удача, вопреки всему, все ещё склоняется в мою сторону, хоть и довольно своеобразно.       – Ещё бы чуть-чуть... – охнул Хадвар, оценивающим взглядом осматривая обрушившийся мост. – Надо выбираться. За мной! Я знаю, где выход.       До выхода оказалось не так-то просто добраться – все стены пещеры, как я вскоре заметила, покрывала липкая паутина, а это указывало на наличие кого-то более гадкого, чем драконы, медведи и гоблины.       На нашем пути расположилось логово столь «очаровательных» созданий, как огромные пауки.       Из нескольких трещин в потолке в пещеру пробивался яркий дневной свет, позволяющий рассмотреть густо оплетенные паутиной стены, шарообразные наросты в углах и нескольких пауков размером с волка, копошащихся внутри гнезда.       – Подержи факел, – шёпотом обратился ко мне Хадвар, свободной рукой снимая лук с плеча.       Я поспешила вытереть скользкие от масла ладони о броню и осторожно приняла факел, стараясь держать его подальше от себя.       Легионер уверенным движением наложил стрелу, прицелился и отпустил тугую тетиву. Судя по раздавшемуся звуку и последовавшему за ним шороху, он попал в цель, однако не остановился на этом и продолжил методичный отстрел пауков. Я решила не лезть под руку – такой опытный воин, как Хадвар, определённо знал, что делает.       – Готово, – он поднялся и медленно пошёл вперед, держа стрелу наготове. Я, опасливо озираясь, побрела за ним, пытаясь перешагивать вездесущие липкие нити паутины.       – Сожги кладки, – посоветовал легионер, кивнув в сторону крупных белых наростов у дальней стены. – Иначе их здесь скоро будут сотни.       Я последовала его совету. Мысль о сотне гигантских пауков заставила содрогнуться всем телом.       Кладки разгорались медленно – пропитанные слизью, они сначала зачадили едким дымом, и лишь иссушив ядовитые паучьи соки, пламя сожрало оставшуюся скорлупу.       На выходе из пещеры нас поджидал свирепый медведь, впрочем, не настроенный на бой. Мы, потушив факел, чтобы не привлечь внимания зверя, осторожно пробирались вдоль стены, как вдруг под моей пяткой хрустнула тонкая веточка, а может и косточка. Тихий звук показался оглушительно громким – похоже, и медведь его услышал. Животное утробно рыкнуло и засопело, втягивая носом воздух в попытке учуять незваных гостей в своей берлоге. Я в тот момент, застыв у стены в совершенно неестественной позе, радовалась тому, что погасила факел и не вижу лица Хадвара.       Вскоре медведь успокоился, а мы продолжили путь к тускло освещенному выходу из пещеры, откуда повеяло холодом, и сквозняк, гуляющий по коридорам, возвестил о том, что свобода совсем близко.       Солнечный свет, проникающий в пещеру, едва не ослепил меня. Выбравшись на волю, я тёрла уставшие глаза грязными, масляными руками, но не могла поверить тому, что вижу. Вдали синели снежные вершины, окутанные лёгкой морозной дымкой, по ясному безоблачному небу, хлопая кожистыми крыльями, улетал чёрный дракон. Воздух дрожал от его голоса, но я уже не замечала гигантское чудовище. Передо мной раскинулся молодой еловый подлесок, через который вилась вниз по склону едва заметная тропа, а по обеим сторонам её пестрели голубыми, красными и лиловыми венчиками целые заросли горноцвета!