Глава третья. Ривервудский треугольник
23 января 2019 г., 20:21
По дороге в небольшую деревеньку лесорубов под названием Ривервуд, в которой жил дядя Хадвара – кузнец Алвор, я нарвала столько горноцвета и чертополоха, что рюкзак с трудом закрывался. Не имела ни малейшего представления, что делать со свалившимся на меня богатством, но это было всяко лучше, чем идти с пустыми руками по незнакомой провинции, надеясь на скупую милость богов.
– Вряд ли за это удастся много выручить, – заметив мою одержимость цветами, произнёс Хадвар. – Лучше всего тебе будет отправиться со мной в Солитьюд и вступить в Легион. Если ты и впрямь целитель, в армии тебе найдется место.
– Хадвар, – отвлекшись от желанной добычи, отозвалась я. – Мне просто нужно попасть назад в Бруму.
– Не думаю, что это возможно, пока в Скайриме восстание Братьев Бури. Граница с Сиродилом перекрыта в целях безопасности, – этот ответ Хадвара меня, разумеется, не устроил. – Я-то думал, ты сбежала оттуда в поисках лучшей жизни…
– Я уже в Легионе, понимаешь? – буркнула, возвращаясь к цветам. – Там, в Сиродиле. Просто немного заблудилась, собирая травы! Там остался Эстор, и я должна к нему вернуться.
– Может быть, ты сможешь получить разрешение от генерала Туллия, но я бы на твоём месте не рассчитывал на это. Нужно на время залечь на дно. Думаю, мой дядя нам в этом поможет.
– Спасибо, – обречённо выдохнула, убирая в рюкзак пучок лиловых цветов.
Из-за моих метаний по кустам, шли мы довольно медленно. Впрочем, после сумасшедшего бега от дракона, Хадвар не возражал против этого и даже собрал для меня немного чертополоха.
Извилистая дорога спускалась вниз по склону, и вскоре до ушей долетел шум воды. Подлесок поредел и вскоре открылся вид на озеро, серебристая гладь которого отражала яркие солнечные лучи, ослепляя меня пляшущими бликами. Из озера вытекала широкая река, русло которой разделяло горную цепь и еловый лес ущельем. На горе прямо напротив нас возвышалась величественная постройка, по виду очень древняя – треугольные арки, составленные из серых камней, выделялись на фоне заснеженных вершин. Я восхищенно замерла, не представляя, кто мог создать такую красоту.
– Это Ветреный пик, – молвил Хадвар. – В детстве мне часто снилось, что оттуда спускаются драугры и лезут ко мне в окно. До сих пор мне не по себе рядом с этим местом.
Решила не переспрашивать, кто такие драугры – наверняка, какой-то местный фольклор, которым пугают детишек.
– Красиво, – сухо заметила я, срывая ветку чертополоха с очередного обнаруженного куста.
Перед обрывом тропа резко сворачивала вправо, и на повороте мы остановились перед каменной площадкой, на которой стояли три продолговатых обелиска с полустёршимися изображениями.
– Это что?
– Камни-хранители, – поведал легионер. – По крайней мере, мы так их называем.
Приглядевшись к камням, рассмотрела высеченные на них фигуры созвездий.
– Вот это – моё, – кивнув в сторону левого, улыбнулась, но Хадвар, напротив, нахмурился.
– Маг, значит? – задумчиво проронил он. – Ну, не суди, да не судим будешь...
– И за что же меня судить? – я уперла руки в бока. – За то, что я родилась тридцатого числа месяца Руки дождя?
Хадвар не нашел, что возразить на доводы, виновато взглянул на меня, и мы продолжили путь в напряженном молчании.
«Вот оно! – недовольно думала я. – Нордское недоверие ко всему, чего они не понимают! Невежество! Хадвар не похож на глупого деревенщину, но как свойственно многим нордам опасается любой возможности соприкоснуться с неведомым!»
Конечно, его можно было понять. Фразу: «от магии одни проблемы, всё зло и это шуточки даэдра» он, наверняка, слышал все детство от окружающих его людей; то же самое мне регулярно повторяла матушка, когда находила у меня засушенные крылья бабочек, припасённые на зиму для изготовления зелий вместе с дедом. Но, спрашивается, зачем тогда было называть меня в честь милостивого бога мудрости и магии Джулианоса, являющегося покровителем всех, кто ищет знаний? Может, и в силах таинственных скрыто немало добра? Жаль, что большинству людей, когда речь заходит о магии, на ум приходят одни лишь даэдра да некроманты.
По дороге в Ривервуд, следующей вдоль реки, мы услышали леденящий душу волчий вой. Я отвлеклась от сбора горноцвета, Хадвар на всякий случай выхватил клинок, но звери боялись нападать в такой близости от деревни, поэтому встреча с ними не состоялась.
Сторожевые посты Ривервуда с трудом просматривались сквозь густые кроны гигантских елей, деревянные ворота были наглухо закрыты, а сверху за дорогой наблюдал стражник в броне, напомнившей мне о Братьях Бури. Только ткань, покрывающая его кольчугу, была желтого, а не синего цвета. На круглом щите стражника я заметила нарисованную белую лошадиную голову. Разглядев в нас легионеров, стражник отдал приказ открыть ворота, и послышалось, как вытаскивают из скоб тяжелый засов. Ворота протяжно заскрипели, отворяясь, и мы вошли в деревню. Не успела я ступить на широкую мощеную улицу между сельскими домами, обильно укрытыми соломой, как раздался хриплый возглас старухи:
– Дракон! Я видела дракона!
Мы с Хадваром в ужасе уставились на престарелую селянку, седые волосы которой выбивались из-под белого чепчика. Она стояла на крыльце ближайшего к нам дома и, дрожа всем телом, указывала пальцем на Ветреный пик. Я повернула голову в поисках чудища, но небо по-прежнему оставалось чистым, а солнце медленно склонялось к горизонту.
– Мама, ну что на этот раз? – с усталой снисходительностью в голосе спросил у старухи светловолосый юноша, выскочивший на порог дома.
– Он был черный, словно ночь, и огромный, как гора! – в ужасе кричала та.
– Ну вот, теперь дракон! Мама, если ты не прекратишь, все решат, что ты сошла с ума...
– Когда настанет конец света, и дракон всех нас сожрёт, вы мне поверите! – бабка обиженно опустилась в кресло на крыльце, а юноша скрылся в доме.
Слева шумела кузница, горнило источало нестерпимый жар, воздух над ним подрагивал, становился видимым, а позади эфемерной пелены широкоплечий кузнец в кожаном фартуке, извлёк раскалённый кусок железа, которому предназначено было стать мечом. Мужчина взялся за молот и несколько раз ударил по металлу. Звонкая песнь ковки достигла моих ушей, рыжие искры взметнулись вверх и растаяли; я смотрела заворожено, боясь дышать – кузнец так ловко работал, что вызывал восхищение, которое сложно было скрыть.
– Дядя Алвор! – воскликнул Хадвар, и его рука взмыла вверх в приветственном жесте.
– Хадвар? – кузнец поднял перепачканное сажей лицо и, щурясь, сквозь жар всмотрелся вперёд. Он остудил железо в воде, и на несколько секунд Алвора скрыл густой белый туман.
Он отошел от кузницы, освободил ладони от плотных рукавиц, и обнял племянника, от души похлопав ему по плечу.
– Что случилось? Почему ты не на службе? У тебя такой вид, как будто ты с пещерным медведем подрался! – только теперь кузнец разглядел, что мы не в лучшей форме, а после приметил меня. – А это кто ещё с тобой?
Хадвар не дал мне представиться, но неудобный шлем с головы снять я успела, чтобы показаться кузнецу.
– Она со мной, – ответил легионер. – Нам нужна помощь! Давай поговорим в доме.
В доме Алвора по хозяйству хлопотали его красавица жена, нордка средних лет, и дочка, которой на вид было не больше двенадцати. От запаха домашней еды у меня живот скрутило, и я перестала о чём-либо думать, кроме пищи. Только мельком разглядела скромную обстановку деревенского жилища – простую мебель по углам, очаг с котелком, голову лося на стене, и стол, на котором ожидал работающего отца семейства почти приготовленный обед.
– О, боги! – воскликнула нордка, вытирая руки о передник. – Хадвар, что с тобой? Садитесь, – она с волнением взглянула на меня. – Вы, наверное, очень голодны.
Хадвар пустился в сбивчивое повествование о том, что с нами приключилось, а я только поздоровалась со всеми и скромно присела за стол, удерживая свои руки от того, чтобы схватить что-нибудь съестное.
– И в Хелгене на нас напал дракон! – с чувством выдал легионер.
– Дракон? – переспросил Алвор. – А ты часом не пьян?
– Муж, – мягко остудила кузнеца мудрая жена, положив руку тому на плечо. – Дай ему рассказать.
Так, Хадвар медленно дошёл до того места, как мы чудом спаслись и решили бежать в Ривервуд, а я сидела и изредка кивала. Измотанная сегодняшним утром, не верила, что наконец-то оказалась в безопасности, а когда жена кузнеца поставила на стол яблочный пирог и разлила по кружкам медовуху, и вовсе показалось, что сплю.
Пока семейство кузнеца слушало рассказ неожиданно нагрянувшего родственника с немым изумлением, я поглощала сладкий нордский мед и уплетала за обе щеки превосходный сочный пирог так жадно, точно до этого меня несколько дней не кормили.
– Что ж, – слабо улыбнулся Алвор и посмотрел на меня. – Друг Хадвара – мой друг! Можешь пока пожить тут. Мы поможем, чем сможем!
Я оторвалась от трапезы и благодарно кивнула.
– Спасибо. Меня зовут Джулия Октавия, я… – растерянно взглянув на родню Хадвара, запнулась. – Я надеюсь в скором времени вернуться в Сиродил, и поэтому не стану обременять вас долгим визитом.
– В Сиродил? – с нескрываемым интересом переспросила дочка Алвора.
– Джулия, я уже говорил, что это невозможно! – напомнил легионер. – После того, как Ульфрику удалось удрать, всю охрану на границах усилят! Тебя могут пристрелить еще на подходе и не спросят в Легионе ты или нет!
– Нам теперь нужна твоя помощь, – внезапно обратился ко мне Алвор, и я поперхнулась. – Если то, что вы рассказали о драконе, правда, то Ривервуд в опасности и нужно как можно быстрее сообщить об этом ярлу Вайтрана. Пусть он пришлет нам побольше стражников.
– Ярл? – переспросила я. – Это кто-то вроде графа? А где находится Вайтран?
***
Так началась моя жизнь в Скайриме. После столь бурного дня я готова была свалиться хоть в углу на груде соломы, но гостеприимные хозяева постелили мне кровать, выдали свежую одежду и хорошие кожаные ботинки. Такой опрятной не выглядела довольно давно. Льняное платье с передником смотрелось хоть и скромно, но по моим доходам казалось богатыми одеяниями. Вечером отмылась в речке от копоти, впитавшейся в кожу, и, стараясь поменьше думать о том, что случилось и судьбе Эстора, уснула, не дождавшись ужина. Мой первый сон в незнакомом месте оказался прерывистым, беспокойным. Несколько раз просыпалась от неприятных судорог, проходящих по телу, мелькал во мраке ночи образ безликого палача, замахивающегося гигантской секирой. С её лезвия стекала кровь, как густой дёготь, и ужас встряхивал меня, вырывая из мимолетных объятий тревожного сна. Когда я проснулась, светало. Это был рассвет восемнадцатого числа месяца Последнего зерна. Сквозь чистые стекла небольшого квадратного оконца, полускрытого за тканой белоснежной шторкой с вышитыми нордскими витиеватыми узорами на кайме, бледно-розовые лучи проникали в дом Алвора. Я, щурясь от света, взглянула на безлюдную деревенскую улочку, на цветущие кустики чертополоха, пестреющие у крыльца дома напротив. Над крыльцом на цепях висела металлическая табличка. Рассудив, что это торговая лавка, принялась разбирать свой вчерашний цветочный улов, несколько увядший за время, проведённое в рюкзаке. По самым скромным подсчетам у меня оказалось несколько десятков неплохих образцов различного горноцвета и двадцать девять побегов чертополоха, которые могли сгодиться для отваров. Где бы ещё этот отвар приготовить, пока цветы не обратились в пыль? – Ты уже проснулась? – жена Алвора, Сигрид поднялась с нижнего этажа по боковой лестнице и улыбнулась мне, занятой пересчётом трав. Вчера познакомилась с ней и дочерью кузнеца – Дорти. – Да, доброе утро, Сигрид! – я была максимально вежливой, но всё равно казалось, что этого недостаточно. – Тебе не нужна помощь по хозяйству? Хозяйка скептически осмотрела меня, уперев руки в бока. Её лицо украсила самодовольная ухмылка. – Ну, давай, коли умеешь! Сигрид не ожидала того, что я ей продемонстрировала. Прослужив кухаркой в Легионе несколько лет, я научилась мастерски чистить и нарезать овощи и мясо с такой сноровкой, что ни одна крестьянка мне и в подметки не годилась. Уроки матушки Луции помнила также хорошо, как и наставления дедушки Валдия! Я нарезала мясо и картошку кубиком, ловко нашинковала соломкой морковь и капусту, затем последовательно побросала всё в котёл с закипевшей водой. Посолила, добавила местной приятно пахнущей травы с названием «Морозная Мирьям», и аромат еды разнёсся по хижине, приманив к столу доселе спящее семейство. – А если куриные яйца пожарить на масле с помидорами и луком-пореем, это будет лучшее начало дня! – лучезарно выдала я, ловя восхищенные взгляды уминающих мою похлебку мужчин. Сигрид натянуто улыбнулась. Кажется, ей похлебка не по вкусу пришлась. Может, я пересолила?***
Круглое горнило, выложенное из неровных камней, располагалось недалеко от лесопилки, приютившейся на крутом берегу реки. Алвор обычно работал допоздна, а трудиться начинал утром, посему ещё не остывшие угли в кузнице, он принялся раздувать мехами. Над горном разлился жар, и я с любопытством разглядывала зарождающиеся красно-оранжевые всполохи. От тепла и сухости дышать стало тяжело. Я отошла в сторону; скоро тут будет настолько жарко, что брови могут сгореть. На верстаках лежали несколько заготовок мечей, пара топоров и готовый стальной кинжал. – Мечи для стражи? – поинтересовалась я. – И для них тоже, – усмехнулся Алвор. – Но чаще всего я точу топоры для лесорубов Гердур. – Это хозяйка лесопилки? – догадалась, припомнив вчерашние беседы. – Ага, её предки основали это поселение. – А твои предки кузницу? – Да, вроде того, – кузнец подошёл к верстаку и забрал заготовку топора. – Где рубят лес, там нужен и кузнец. В Сиродиле ведь тоже есть кузнецы? – Само собой! – я взяла с верстака стальной кинжал. Сталь недешёвая, качественная, что видно по её серебристому блеску. Железо темнее, оно грубое, быстро ржавеет, постоянно нужно следить, не пошли ли трещины по кромке, то и дело точить. Может, кузнец поделится со мной кинжалом в обмен на броню легионера? – Алвор, – я все-таки решила рискнуть. – А ты не обменяешь этот кинжал на мой железный меч и броню? Кузнец задумчиво взглянул на меня, почесывая густую бороду топором, и с усмешкой воскликнул: – Как отказать такой красавице! Я не успела смутиться, как около кузницы возникла Сигрид. Судя по её хмурому лицу, она услышала этот обращённый ко мне комплимент. Не знаю точно, в каком именно месте Алвор разглядел во мне красавицу, но жену свою он затылком не заметил. А я продолжила торговаться, как ни в чём не бывало, пока женщина, скрестив руки на груди, стояла и поочередно буравила нас взглядом. В тот момент я поняла, что из Ривервуда надо бежать быстрее, чем бежала от дракона. – Броню только не возьму. Не охота связываться с вещами Легиона. Ты лучше сходи к Лукану в «Ривервудский торговец», он имперец, всё подряд скупает, – посоветовал Алвор. Сигрид нарочито медленно развернулась и ушла, не сказав ни слова, а я двинулась к дому, опасаясь, что меня ждет не слишком приятная беседа с ревнивой женой кузнеца. – Сейчас меч принесу, – предупредила Алвора и на крыльце столкнулась нос к носу с Сигрид. – Держись подальше от моего мужа, – так холодно высказала хозяйка, что захотелось сквозь землю провалиться. Я в ответ резво кивнула, извинилась взглядом, и юркнула в дом, чтобы забрать меч и броню. Из-за того что очень торопилась, споткнулась на лестнице. Внимание отвлёк спор на повышенных тонах, что развернулся в кузнице между Алвором и его женой, и я влетела прямо в уже знакомого молодого норда, который вчера успокаивал свою мать на крыльце. Оружие вылетело из моей руки, и лезвие воткнулось в землю точно между нами. Парень отпрянул в сторону, его приятное лицо резко побледнело, голубые глаза расширились от ужаса, а пшеничного цвета волосы едва не встали дыбом. Меч торчал в сантиметре от его ботинка. – Извини, – я наклонилась, чтобы подобрать оружие, но из охапки доспехов выпал шлем и покатился по дороге. – Ох, проклятье! – юноша тоже наклонился, чтобы мне помочь, поскольку уже взял себя в руки, после того, как чуть не остался без большого пальца ноги. Мы столкнулись лбами, отшатнулись. Парень нервно засмеялся. Я, неловко держа меч рукой, прикладывала к новой шишке его прохладное железное лезвие. – Осторожнее! – норд расплылся в обаятельной лучезарной улыбке и протянул мне потерянный шлем. – Недавно в Ривервуде? Меня зовут Свен, я бард, пою в таверне «Спящий великан», приходи сегодня вечером послушать. – Я – Джулия Октавия, очень приятно, – буднично представилась, думая, как бы лучше забрать у него шлем, чтобы не уронить сапоги и кожаный доспех. – Ты не мог бы отнести меч Алвору? А то мне надо в лавку заглянуть. – Ты идешь в «Ривервудский торговец?» – подозрительно оживился Свен. – Ну, да… А здесь есть еще какая-то лавка? – я с сомнением осмотрела улицу, но заметила только вывеску таверны поодаль. – Нет, больше никаких, – парень внезапно засмущался. – Может, и ты мне сможешь помочь? Это предложение из его уст прозвучало неоднозначно, но я все равно заинтересовалась. – Да есть у нас тут один эльф, из босмеров – Фендал, увивается за Камиллой Валерией. Думает, что такая девушка, как она, обратит на него внимание... – видимо, Свен начал свою историю издалека. – И причем тут я? – Ты не могла бы... – парень достал из кармана меховой жилетки сложенный пополам пергамент и протянул мне. – Передай ей эту записку и скажи, что это от него. Я тут набросал несколько строк. Ты человек новый и тебя никто не заподозрит, а я бы поделился с тобой монетами, которые получаю на работе... Призадумалась: монеты это хорошо, особенно в моём бедственном положении. – Давай сюда свою записку, – согласно кивнула я. – Где живёт твоя девушка? Щёки Свена вспыхнули. – Вместе с братом Луканом. Вот здесь, рядом. В «Ривервудском торговце». – Положи записку в шлем, а меч мой возьми и передай Алвору. Только скажи, что это от меня, – боязливо покосилась в сторону кузни, где всё ещё разворачивалась семейная драма, хоть и несколько тише. – Впрочем, нет, не говори. На том мы с ним и разошлись, сделав вид, что никогда не встречались. Я бедром толкнула дверь лавки, и боком протиснулась внутрь с охапкой товара. Меня встретил ласковый свет очага, над которым в котелке кипело довольно приятно пахнущее варево, напомнившее мне томатный суп своими сладковатыми нотками. Справа, за стойкой, с разложенной на ней утварью – от стрел до камней душ стоял имперец в богатой красной рубахе. Молодой смуглый кареглазый нибенеец среднего роста был весьма увлечён горячим спором со своей сестрой. Похоже, каждую семью Ривервуда раздирают внутренние противоречия! – Ну, кто-то же должен что-то сделать! – возмущённо выкрикнула юная девушка. Вот она была по-настоящему красива. Стало понятно, почему за ней и эльфы увиваются. Лицо с изящными чертами, подчёркнутые тенями томные глаза, яркий, но не вызывающий макияж, блестящие темные волосы. Мне вдруг стало стыдно за моё «воронье гнездо». Одетая в простое крестьянское платье, девушка держалась с гордым достоинством, как имперская аристократка. – Я сказал – нет! – строго ответил ей брат. – Никаких авантюр, никаких погонь за ворами! Ой! – он спохватился, заметив меня. – У нас покупатель! Добро пожаловать! – Я, скорее, продавец, – выдала я, слегка улыбнувшись, в то время как торговец Лукан продемонстрировал в ослепляющей улыбке свои ровные белые зубы. – Тут Фендал передал письмо для вас. Оно в шлеме. Я кивнула Камилле, указывая на лежащий сверху предмет имперского обмундирования. – От Фендала? Странно! Спасибо! – девушка выудила пергамент и раскрыла его, но вскоре её лицо потемнело. – Что?! Если этот длинноухий придурок и впрямь мнит себя выше других... Передай Фендалу, пусть больше ко мне не подходит! Камилла скомкала записку и швырнула её в пламя. Интересно, что хоть там Свен написал? Я вывалила доспех на прилавок. – Сколько дадите мне за эти доспехи? – Тридцать, – бегло взглянул Лукан. – Поношенные, видно. – Однако не поврежденные. Думаю, они стоят чуть дороже, – со мной-то не с нордами, я деньги считать умею. – Тридцать пять, – устало согласился лавочник. – Скажите, а вы имеете дела с вооруженными группировками бандитов? Или все ваши чудесные вещицы достаются только честным пилигримам? Имперец побледнел. – Пятьдесят, и не септимом больше! – он выкинул мне на прилавок кожаный кошелек. – Надеюсь, моё дело из-за вас не прогорит! – Не беспокойтесь, я буду нема, как рыба-убийца, – пообещала я, забирая увесистый кошель со своим первым не очень честным заработком. В нём мелодичной кантатой переливался звон септимов, а песнь наполненного золотишком кошелька, как известно, самая приятная музыка для чутких ушей любого имперца.***
Когда по прибытию в дом, обнаружила свои цветы, аккуратно разложенные на подоконнике, слегка подсохшими, стало ясно, что медлить больше не имеет смысла. Либо я как можно быстрее выясню, кому можно это продать, или где сварить зелье, либо моя добыча пропадет впустую. – Красивые цветочки! – за складыванием ингредиентов в рюкзак меня застала Дорти. Она присела на стул неподалеку и принялась наблюдать, шаркая ногами по полу. – Надеюсь, ещё и полезные, – вздохнула, откладывая в сторону ещё один испорченный горноцвет. – Оргнар в таверне зелья из таких же варит, – поведала девочка. – Какой Оргнар? – заинтересовалась я, подняв голову. – Он трактирщик в «Спящем Великане», у них там есть «раболатория», – последнее слово Дорти выговорила по слогам. – Что?! – я подскочила на месте. – Дорти, ты даже не представляешь, как сильно ты меня выручила! – Правда? – счастливо улыбнулась девчушка. Я сгребла всё в рюкзак, и еле удержалась от того, чтобы обнять дочку Алвора. – За мной должок! – выбегая из дома, крикнула ей и устремилась в таверну. На улице едва не споткнулась о курицу, меня набегу облаяла серая дворняга довольно свирепого вида, но это стало неважно. Показался чем-то незначительным инцидент, когда на пороге «Спящего Великана» меня обматерил какой-то плюгавый пьянчуга в драной одежде. Я ворвалась в прямоугольный зал, тускло освещенный тлеющим очагом. Меня окружил запах жареного мяса, и оглушил пронзительный крик. – Оргнар! – то кричала хозяйка трактира. – Эль заканчивается! Ну и голосина у неё, истинно командирский, как у имперского центуриона! Я сразу стала выискивать глазами того, к кому она обращается. – Да слышу я, – отозвался, вынырнув из-за стойки трактирщика слева, рослый немолодой мужчина. Он улыбнулся, встопорщив густые светлые усы. Я остановилась перед стойкой, некстати вспомнив про Эстора. Как бы узнать, жив он или… – Хотите выпить? – повернулся ко мне Оргнар. – Да, – ответила и отрицательно покачала головой, вызвав недоумение у трактирщика. – Можно поработать за вашим алхимическим столом? – Если умеешь, то почему нет. Только убирай за собой. Я решила благоразумно не поднимать вопрос о стоимости аренды, спросила только о том, что действительно важно. – А флаконы для зелий у вас в продаже имеются? – не в пустую же бутылку из-под эля наливать, в самом деле. – Есть немного, – Оргнар наклонился, пошарил под стойкой и показал маленький пустой флакончик. Если туда налить зелье, то получится всего один небольшой глоток – самое минимальное количество необходимое для получения явного алхимического эффекта. – Два септима штука, – сразу набил цену норд. Я пересчитала в уме свои скромные пожитки. «Пятьдесят четыре минус двадцать…» – результат не обрадовал. – А что вы думаете насчёт честного обмена склянок на цветы? – я достала рюкзак из-за спины и продемонстрировала товар. Оргнар угрюмо рассмотрел соцветия с поникшими головками. – Голубой есть? – спросил он. – Да, вот, почти тридцать штук, – понятное дело, ему нужно было самое ценное. – Давай все в обмен на десять флаконов. – Двенадцать! – не согласилась я. – Ну, хорошо, будь по-твоему, – двенадцать прозрачных флакончиков легли на стойку в ровный ряд, только весь желанный горноцвет для изучения ушёл безвозвратно. – Ты же знаешь, что целебное зелье получается из пшеницы и голубого лютика, – со знанием дела отсалютовал Оргнар, собирая мои цветы с прилавка. – Разумеется, – с чувством собственного достоинства соврала, приступив к работе. Счастливее сегодня меня ничего не могло сделать. За уставленным колбами круглым столом, зажгла горелку, залила воды в перегонный куб и добавила туда измельчённые в ступке лепестки лилового горноцвета, смешав их с соцветием чертополоха. Я знала свойства чертополоха, а значит, нужно было начинать изучение местных трав, опираясь на то, что мне уже известно. Слабое снадобье зеленоватого оттенка, придающее сопротивление холоду, начало по капле заполнять крошечную склянку. Стало быть, лиловый горноцвет тоже даёт подобный эффект. Интересно... Куда бы это записать? Мне срочно нужен полевой дневник! Ну, или пергамент. Как пролетели несколько часов, не заметила – ноги и спина онемели, руки и одежда провоняли травами. До ушей периодически доносилась то древняя баллада о Рагнаре Рыжем, то просто мелодичный перебор струн лютни. Я догадалась, что это Свен заступил на своё вечернее «дежурство», но оборачиваться было некогда. Из красного горноцвета у меня ничего не вышло, но двенадцать зелий сопротивления холоду, пусть и не самых сильных – всего-то пятнадцать долей от полного выхода продукта – это неплохой старт для жизни в Вайтране. Хотя бы комнату смогу снять где-нибудь. Уж там-то наверняка и спрос на зелья имеется. Сомневаясь в том, что способна самостоятельно прокормиться в чужой провинции, но пока работала за столом, как заклинание повторяла себе слова Эстора, который верил, что я могу сколотить на зельях целое состояние. – Ты ещё долго? Скоро стемнеет, – потормошил меня Оргнар. Словно очнувшись от сна, рассеянно взглянула на трактирщика. – Да, конечно, – промямлила в ответ и, собрав с алхимического стола остатки красных цветов, направилась к стойке, где сидел уставший бард, потягивая прохладный эль. – Ну, как все прошло? – юноша с надеждой взглянул на меня. Вот же влюбляются парни! – Записка Фендала улетела в камин, – заговорщицким тоном прошептала я Свену на ухо. – Теперь она босмера и близко к себе не подпустит! – Хорошо, вот твоя доля, – Свен протянул кошелёк, опасливо обернувшись через плечо. – Вся выручка за вечер. Но я все равно у тебя в неоплатном долгу! Я взвесила в руке свой улов – не меньше тридцати септимов. Для начала это очень даже хорошо. – Свен, а может быть, мы ещё разок сможем быть полезными друг другу? Лицо парня вытянулось, он с подозрением уставился на меня, а его широкие плечи заметно напряглись. – Я завтра на рассвете отправляюсь в Вайтран, только боюсь идти одна. Буду рада, если ты меня проводишь до города, а там уж я как-нибудь сама… – Конечно, Джулия! С радостью! – повеселев, отозвался норд. – Только с лесопилки отпрошусь. Кажется, он в этой прогулке усмотрел для себя чудесную возможность слинять с работы и набраться вдохновения для грядущих героических песен. – Тогда до завтра! Встретимся на рассвете возле таверны. И не забудь вечерком заглянуть к Камилле, – я подмигнула Свену, и густой румянец снова загорелся на его щеках.***
Вернувшись домой к Алвору и Сигрид, застала все благородное семейство за ужином. Я пришла навеселе, принеся с собой в дом запахи таверны и зелий. Кузнец потупил взгляд, как провинившийся мальчишка, его жена удостоила меня презрительным холодным взором, а Хадвар и Дорти даже от трапезы не оторвались. – Я завтра отправлюсь в Вайтран, – объявила, скинув с плеч рюкзак на кровать. Сигрид понимающе, почти благодарно, улыбнулась мне, и я понадеялась, что наше недопонимание с ней на этом будет исчерпано. Ночью уснуть оказалось непросто. Долго прокручивала в голове рецепты зелий и необходимые пропорции ингредиентов, как до моих ушей донеслась подозрительная возня. Решив, что кузнец на нижнем этаже решил-таки примириться с женой, почувствовала себя неловко, но через пару минут уже сгорала от стыда, услышав начало очередной семейной ссоры. – Куда это ты собрался?! – воскликнула Сигрид. – Воды попить! – пытаясь приглушить голос, оправдывался Алвор. – Опять полез к этой заезжей девке?! «Быстрее бы уже в Вайтран!» – я спряталась под одеяло, чувствуя, как пылают щеки. Когда горячие споры, наконец, утихли, и сон прижал к подушке, из зыбкой дремоты меня жестоко вырвал кошмар. Палач в чёрном капюшоне на фоне пылающих небес вновь заносил огромный топор над моей шеей. Когда очнулась, то первым делом схватилась за горло, проверяя, на месте ли голова. Я задыхалась, понимая, что теперь это видение будет преследовать меня довольно долго. Раннее утро девятнадцатого числа месяца Последнего зерна было для деревенских жителей точно таким же, как и вчерашнее. Ривервудская повседневность текла медленно и очень спокойно. Мы с хозяйкой проснулись первыми, пересеклись взглядами. – Не забудь сходить к ярлу, – напомнила мне женщина. – Я тебе вчера пирог в дорогу испекла. – Не отравленный? – решилась пошутить, но судя по переменам, произошедшим в лице Сигрид, чувство юмора этой женщине было несвойственно. По крайней мере, в общении со мной. Я мысленно прокляла себя за длинный язык. Поспешно собравшись, искренне поблагодарила хозяйку и уже через час ушла, чтобы больше не быть причиной разлада в семье. Стальной кинжал Алвор мне оставил ночью на подоконнике, о чём я благоразумно промолчала, улыбаясь про себя. Свен порадовал своей пунктуальностью – когда я вышла из дома, он уже ждал около таверны с заплечным мешком, в крепких походных сапогах и плотном меховом жилете. За поясом у моего спутника висел простой железный топор. Волосы парень забрал в хвост, чтобы не мешались. – Доброе утро, напарник, – я протянула Свену руку, и он слегка пожал мои пальцы. – Доброе! Давненько я никуда не выбирался из деревни... – Тебе приходилось бывать в Вайтране? – Да, несколько раз. Мы пошли по широкому каменному мосту, переброшенному через реку. Справа открывался вид на бурный водный поток, течение которого, налетая на скалы, обращалось в гремящие водопады. – Гляди-ка, а вот и Фендал! – возглас Свена заставил резко позабыть о красотах местных пейзажей. Обернувшись влево к лесопилке, я увидела босмера, рубящего дрова. Несмотря на свой маленький рост, он очень ловко махал топором, и мне стало немного неуютно – лишь бы эльф никогда не узнал, с чьей подачи Камилла Валерия приняла своё решение.
