Глава восьмая. В Морфале своя атмосфера
18 февраля 2019 г., 19:46
Мерный цокот копыт по мощёной дороге, тонкий скрип оси, тихое фырканье лошади, стягивающая затылок головная боль. Тошнота медленно подкралась прямо к горлу.
Я приоткрыла глаза. Передо мной в повозке кто-то сидел, картинка расплывалась, всё было как в тумане.
«Это уже было», – почему-то подумала я. – «Снова в Хелген, что ли?»
– Джулия! – этот взволнованный голос я узнала не сразу. Взор прояснился.
Хмурый Ворстаг осторожно дотронулся до моего плеча. Символ на его щеке был неровно обведён засохшей бурой кровью.
Я лежала в повозке, заботливо укутанная в медвежью шкуру, источавшую неприятный запах прелого старого меха.
– Где мы? – прохрипела, приподнявшись на локте. Мир закружился перед глазами, и я слегла обратно.
– Ну… Мы… – замялся Ворстаг. – Едем в Морфал.
– Куда?
– Это такой город, – пояснил наёмник.
Я почувствовала, как от медленной качки начало сильнее мутить. Что-то изнутри помчалось прямо к горлу.
– Остановите повозку! – я резко села, небо завертелось. Облака перед глазами разбегались в разные стороны.
– Тпру! – кучер натянул вожжи, повозка встала, нас неслабо тряхнуло, кобыла протяжно заржала.
Я соскочила вниз, пошатываясь, отбежала к обочине. Травы и камни под ногами превратились в пёстрые разноцветные пятна.
Когда, наконец, освободила свой желудок от желчи и остатков завтрака, всё вновь стало чётким и ясным. У меня появилось много вопросов, которые захотелось немедленно задать Ворстагу.
Во-первых, я обнаружила себя сидящей в траве где-то на склоне, спускающемся вниз к бескрайним золотым вайтранским равнинам. Во-вторых, было неясно, как я здесь оказалась. А в-третьих, что стало с медведем?
Ворстаг угадал мои вопросы ещё до того, как я их озвучила.
– Залезай обратно, я сейчас всё объясню.
В повозке, к моему огромному изумлению, были только я и мой спутник. Странно, что кучер согласился нас везти.
Я неуверенно взобралась наверх. Наёмник подал руку, но я оттолкнула его ладонь; голова слегка кружилась, однако мне было по силам самой справиться с таким простым делом.
Извозчик подхлестнул лошадь, и она вновь потащила нас по дороге.
– И что же произошло? – требовательно спросила я у спутника.
– Медведь оглушил тебя лапой, но, кажется, твоё заклинание сработало, – принялся рассказывать Ворстаг, приглушив голос. – Я смог убить медведя, и решил отнести тебя в город, найти целителя, но только оказался у ворот, один из стражников сказал, что меня какой-то норд ищет. Я так понял, что это тот самый муж Нарри. Короче, я запрыгнул в повозку к Кибеллу и попросил везти нас в Морфал.
Я взглянула на лысого извозчика сидящего к нам спиной.
– А шкура? – указала на своё утеплённое сидение.
– Купил по пути у охотника. Пришлось немного пошарить в твоём кошельке, – нехотя признался наёмник.
– Что?! – вспылила я. – Как ты посмел совершить такое?!
– Виноват, каюсь, был неправ, – отрывисто выпалил Ворстаг с чувством. В его голосе послышался сарказм.
– Но подумай сама, если бы мы не сбежали, он бы меня убил! – продолжал наёмник.
Я устало прикрыла глаза, в голове крутилось всякое, одно хуже другого. С одной стороны, можно было его понять – сама совсем недавно также удирала из Вайтрана, а с другой стороны, в комнате таверны осталась моя книга заклинаний. Остальное я, к счастью, прихватила с собой.
– А почему Морфал? – обречённо спросила я.
– У меня там родня живет, – ответил вместо наёмника Кибелл. – Давно хотел проведать.
– Это тихое местечко чуть севернее Вайтрана, – принялся успокаивать меня Ворстаг. – Там много болот, а стало быть, и разной полезной травы.
Это действительно сработало, я чуть поутихла, тем более что мой рюкзак был полон грибов и цветов, которые можно там продать. Да и ягоды можжевельника, как оказалось при повторном пересчёте ингредиентов, не помялись и не испортились. Пока я раскладывала травы и выбрасывала за борт повозки испорченный горноцвет, Ворстаг и Кибелл травили байки об охоте, и каждый пытался приукрасить размер убитого им медведя. По крайней мере, нашего раздуло почти до размеров мамонта.
– Вот такая жопа! – расставив руки в стороны, поведал Ворстаг. Кибелл криво усмехнулся. Я, оценив продемонстрированные наёмником габариты медвежьего зада, поймала недоверчивый взгляд извозчика.
– Так оно и было! – подтвердила я, истово кивая. – Ничуть не меньше! Может даже больше! Чуть не убил меня, косолапый гад!
Потом я с неудовольствием посмотрела на хитро улыбающегося Ворстага.
– А я ему – раз топором по голове! – продолжал бахвалиться норд.
Смеркалось. Кибелл остановил повозку у ручья, и лошадь нервно затопталась на месте. Бедняжке сильно хотелось пить после такого тяжелого дня.
– Готовьтесь к ночёвке, – велел кучер. – По темноте не поеду, хоть убивайте, да и лошадь устала.
Не успели толком распрячь лошадь, как измученное животное жадно припало к ручью. Ворстаг принялся за обустройство места для ночлега, мне в обязанности достались костёр и хворост. Пока искала сухие ветки, нарвала много лаванды и пушицы, что заставило позабыть даже об оставленной в таверне книге.
Когда лагерь, наконец, был готов, а костёр задорно трещал, привлекая ярким светом мотыльков, на небо уже высыпали звезды и устремили на нас свои любопытные взоры.
– Сторожить по очереди будем, – распоряжался Кибелл.
– Не, я справлюсь! – отмахнулся наёмник.
Про септимы он больше не заикался, видимо, осознавал свою вину в произошедшем.
Впрочем, ночью меня и кучера разбудил не только холод, а ещё и пронзительный раскатистый храп. До этого мне снился медведь, летящий верхом на драконе.
Костёр, за которым также должен был следить Ворстаг, почти потух, мы с Кибеллом недовольно переглянулись и решили, что сторожить буду я. Кучеру нужно было отдохнуть перед долгой дорогой, а мне можно и после выспаться в повозке. Я стукнула Ворстага кулаком в плечо, чтобы заткнулся, и это сработало. Он хрюкнул, что-то невнятно пробормотал и на некоторое время храпеть перестал. Я начала понимать, где именно просчиталась. Попался мне не серьёзный деловой парень, а беспечный шалопай. Права была Фрабби насчёт него.
***
К рассвету меня тоже сморило. Кибелл растолкал сначала меня, а после наёмника, который продолжал безмятежно посапывать, вопреки своим обещаниям всю ночь сторожить. Кучер впряг лошадь в повозку, и мы продолжили путь, перекусив на ходу яблоками. Ворстаг разлёгся на сидении, подложив руки под голову, а я завернулась в шкуру. Поднялся сильный ветер, с высокой горной гряды по правую сторону от дороги слетали снежные вихри, растворяясь в стылом осеннем воздухе. С северо-запада на Вайтран двигался строй свинцово-серых туч. Я залюбовалась небом, сулящим непогоду, рваными границами облаков, освещенных блеклыми лучами солнца, но, опустив взгляд и узрев лаванду, растущую вдоль дороги, попросила совершить внеплановую остановку. – Что? – спросил кучер, оборачиваясь. – Припёрло? – Не, – ответил за меня Ворстаг, приоткрыв один глаз. – Она опять увидала какой-то цветок. Теперь мы её весь день будем по этому полю ловить... – Я быстро! – уверила спутников и справилась со сбором цветов и ловлей бабочек ещё до полудня. Лошадь уже начала подъедать придорожную траву, а Ворстаг и Кибелл тренировались в шуточном сражении на палках, когда я, наконец, набила и свой рюкзак, и карманы, и даже рюкзак наёмника нужными цветами и крыльями бабочек-монархов. Крылья нужно было особенно беречь – чешуйки с них осыпались быстро, а именно они и составляли наибольшую ценность. В Бруме бабочек не водилось – слишком холодно для них, только летом мы с дедом ходили ловить их в предгорья, в берёзовую рощу. – Двадцать септимов за задержку! – пробурчал извозчик. – А то к ночи не успеем… – Как приедем, заплачу, – пообещала я и принялась перебирать добытые сокровища. Мои глаза алчно горели от предвкушения, когда воображала, сколько смогу выручить за это. Ворстаг тоже заметил мою радость и самодовольно залыбился как каджит на солнышке. Дорога поднялась в горы, и стало гораздо холоднее. Укутавшись в медвежью шкуру, я разложила все ингредиенты по рюкзакам и подышала на замерзающие руки, попытавшись сохранить тепло. Норды даже не почувствовали разницы температур, пока я тряслась как осиновый лист на ветру. Ворстаг сидел, развалившись напротив меня и закинув ногу на ногу. Болота, окружающие неприметный городок Морфал, делали воздух вокруг него ещё холоднее. Туман сгущался по мере приближения к топям, стелился над стоячей водой; неприятная влага пробивалась даже сквозь толстую шкуру. Когда мы добрались до места, было совсем темно. О продаже ингредиентов в столь поздний час не могло быть и речи. Я заволновалась – не пропали бы мои сокровища! Да и денег после нашего марш-броска осталось всего ничего. Оказалось, что Ворстаг основательно порылся в моем кошельке, а поездка в Морфал обошлась нам почти в две сотни. Треть денег, скопленных мною в Вайтране, исчезла, точно её и не было. – Ну, удачи вам, ребята, – махнул напоследок Кибелл, а мы направились на поиски трактира по прочному деревянному настилу над водой. Весь город и все здания ютились на подобных мостках, а по улицам растекался тягучий гнилостный запах болотной трясины. Под пение лягушек и звон спрятавшегося под елью корня Нирна, мы застыли на крыльце таверны с лаконичным названием «Верески». Наше внимание перетянул на себя сгоревший дом в конце улицы. От развалин ещё тянулся запах гари, дополняющий гнетущую болотную атмосферу горьковатыми нотками. – И как в таких захолустьях вообще люди живут?! – удивилась я. – Живут там, где могут, – посерьезнев, ответил Ворстаг. – Это пойма реки Хьял, она соединяется с рекой Карт и впадает в Море Призраков. Когда-то в этом городе было довольно многолюдно, но теперь здесь царит запустение. Я с грустью посмотрела на наёмника, уставшего, заросшего рыжей щетиной, и сурового, как и положено быть норду. – Пошли, съедим чего-нибудь пожирнее яблок, – предложила я. Мы переступили порог таверны, где нас не встретил ни аппетитный запах еды, ни гомон разгулявшихся выпивох. Внутри было влажно и душно, и царила почти гробовая тишина. Мне тогда подумалось, что для этого места было бы более подходящим название «Мертвецкий мёд». – Добро пожаловать в «Верески»! – прокричала нам из-за стойки хозяйка-редгардка. – Проходите, согрейтесь у очага! У нас полно свободных комнат! Зал на удивление был пуст. Кроме орка с лютней, стоявшего возле тусклого очага, не было ни одной живой души. Орк выглядел необычно – с короткими косичками на голове, худощавый, одетый как крестьянин в холщовую рубаху с жилетом да простые кожаные штаны. Все орки, виденные мною ранее, были рослыми, выше нордов, широкоплечими воителями, носившими тяжёлые молоты или секиры размером с меня. Этот на воителя не тянул совсем – из оружия при нём была только лютня, а вместо боевого клича он хрипло завывал уже известную мне песню: – За юность мы пьём, прошлым дням наш почёт! – голос орка не то, что был неприятный, просто хотелось выйти из таверны и подождать на улице, пока он допоёт. Ворстаг с жалостью посмотрел на него и покачал головой. – Что не так с этим орком? – кивнув в сторону певца, спросила я у хозяйки. – Это Лурбук. Он думает, что он бард, – огорчённо шепнула редгардка. – Он платит, и я не могу его выгнать, но... Он мне всех клиентов распугал! Как только вечером выходит и начинает петь – все пьяницы трезвеют и разбегаются по домам! Можете вообразить?! – Да, я весьма хорошо их понимаю, – покосившись на орка, вздохнула я. – Меня звать Джонна! – приветливо улыбнулась трактирщица. – Если что-то нужно, спрашивайте, не стесняйтесь! – Мне бы горло промочить! – сразу выпалил Ворстаг. – И комнату на ночь, – добавила я, стрельнув глазами в сторону нетерпеливого наёмника. Два дня трезвости, кажется, были его личным рекордом. – Для молодожёнов? – лукаво подмигнула хозяйка. – Что?! Нет. Нет! Вы что подумали, что… – красноречие мое куда-то вдруг унеслось. Как представила, что придется спать вместе с нордом в одной кровати, аж мурашки по спине побежали. – Да, мы – нет! – подтвердил Ворстаг, яростно кивнув. Звучало очень убедительно. – С разными кроватями, пожалуйста! – Понятно, – притворно вздохнула Джонна, не поверив нам на слово. – Поужинаете? Есть жареный козий окорок. Вчерашний. Еда была очень кстати, я бы сейчас и чёрствого хлеба с удовольствием съела. В «Вересках» кухарки не водилось, трактирщица всё делала сама, иногда её сменяла помощница. Поскольку обычно здесь было немноголюдно, что довольно мягко описывает запустение в этом месте, еды для посетителей много не требовалось. Я не стала предлагать свою помощь – слишком устала, чтобы ещё и варить что-то. Комната для молодожёнов в Морфале очень легко трансформировалась в обычную двухместную путём разделения пары сдвинутых кроватей, поэтому первым делом заставила Ворстага заняться перестановкой мебели. После, выгнав его в зал, сменила платье и вышла к ужину. За ужином я, уже привыкнув к хриплому пению орка, решила расспросить Джонну о ситуации в Морфале и где можно продать собранные в дороге ингредиенты. – Какая тут может быть ситуация в болоте?! – горько усмехнулась женщина, наполняя наши кружки ароматным элем. – Хотя... Я, например, приехала сюда совсем недавно вместе с Фалионом. Он колдун, его ярл сюда вызвала. Шепчутся, что у неё бывают видения. Люди напуганы. Сами знаете, магам норды обычно не доверяют, и нам нелегко приходится. Брата постоянно обвиняют во всяких низких поступках, а если, сохрани Мара, у кого-нибудь сдохнет курица, то к нам сразу ломятся в дом с криками и угрозами. – Серьёзно? – мне было сложно поверить в такую нелепицу. – А что за пепелище на вашей улице? Взгляд карих глаз женщины померк от печальных воспоминаний. – Буквально вчера дом сгорел, погибла целая семья. Такие славные были, отзывчивые, а их дочурка… – голос Джонны дрогнул. – Всего девять лет ей было. Отец семейства смог спастись и уже сегодня переехал жить к другой бабе! Пепелище ещё не остыло, а он уже в кровати с любовницей! Представляете? – Отчего же не представляю? Прекрасно представляю! – доедая кусок окорока, отозвалась я, пристально глядя на Ворстага. Наёмник перехватил мой взгляд и оторвался от своей трапезы, облизнув жирные пальцы. – Я знаю, о чём ты думаешь! Это совсем не то! И даже не сравнивай! – Все мужики одинаковые... Все верно, – поддержала меня умудрённая жизнью Джонна. – Оставьте при себе свою женскую солидарность! – вспылил Ворстаг, опустошив залпом свою кружку с элем. – Я бы подумал только о том, что этот гад сам поджёг свой дом! – Все так и думают, – хозяйка добавила норду эля. – Только доказательств нет. – Это не то же самое, что прийти в таверну, познакомиться с женщиной, а наутро узнать, что у неё есть муж, который ушёл на охоту! Разве я виноват, что девушка не может передо мной устоять и потерпеть несколько дней, пока супруг занят важным делом! Если бы я кольцо обручальное утром не заметил на тумбочке, то так бы и помер там! – Спасибо мне? – кисло улыбнулась я. – Да, если бы одна чокнутая алхимичка не начала ломиться в дверь, то я бы... – ухмыльнулся наёмник. Я по-настоящему обиделась, и эль в крови заиграл. – Знаешь, Ворстаг, тебе было лучше в Маркарте. Уж там-то у тебя со всякими чокнутыми алхимичками всё было на мази! – Не кипятись ты, – остудил меня норд, приглушив голос. – Выпей ещё. Завтра надергаешь травы на болоте, и поедем в столицу её продавать. – В столицу? - шёпотом удивилась я. – В Солитьюд? – Ну, а куда ж ещё?! – он хлопнул меня по спине как товарища. Чуть дух не вышиб своей огромной ручищей. Я расплескала эль на стойку. – Ты в своём уме?! – Ты что не видишь, какая здесь ерунда творится?! Не стоит тут задерживаться! – чуть слышно прошептал мне Ворстаг, и я заволновалась. Может правду говорят, что у наёмников есть особое чутье, и они точно знают, где опасно находиться.***
У нас было две бадьи с водой и одна комната на двоих. Моя вода сильно пахла болотом и имела зеленоватый оттенок, умываться такой было неприятно. Ворстаг невозмутимо окунул в бадью железный кинжал и принялся водить заточенным лезвием по заросшим щетиной щекам. – Красоту наводишь? – презрительно хмыкнула я. – Ага, – не отрываясь от дела, отозвался он. – И тебе советую. Может, мужика подцепишь хорошего. – Да, это точно не про тебя, – парировала я, ничуть не оскорбившись. – И есть у меня мужик, ясно тебе? – Воображаемый? Или он где-то в траве потерялся? – Пошёл ты! – огрызнулась я. – Он живет в Бруме, его зовут Эстор… Я осеклась, воспоминания накатили. Живет ли в Бруме Эстор, после того что с нами приключилось? – Да и не в мужиках счастье, – добавила я, избавилась от сапог и помыла ноющие от усталости ноги. – Как? – вскинулся Ворстаг. – А в чём же?! Меня задели его насмешки, но я была не в настроении спорить, тем более что это бесполезно. После окончания водных процедур вынесла бадью на улицу и с порога выплеснула воду в болото. На глаза попался сгоревший дом, выглядевший жутко в темноте. Тихий дождь накрапывал, стуча по деревянным мосткам. Я встряхнула головой, отогнала от себя тревогу и поспешила вернуться в тепло таверны. Джонна дремала на локте за стойкой, Лурбук давно закончил свой концерт и ушёл спать. Мы остались вдвоём с Ворстагом. Наёмник столкнулся со мной в дверях комнаты. В руках он нёс бадью, подбородок его снова был гладко выбрит, а узор исчез со щеки. Я прилегла на кровать и почувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Лёгкий сквознячок пролетел по комнате, тихие шаги раздались поблизости. – Ворстаг? – я села на кровати. Наёмника не было, рядом заскрипели доски. Шаги стали громче, словно кто-то невидимый топтался возле моей кровати. От страха у меня зашевелились волосы на голове, я натянула на себя покрывало, сшитое из шкур. В зале таверны громко хлопнула дверь – от образовавшегося сквозняка дверь нашей комнаты приоткрылась и закрылась с громким стуком. Я не сдержала крика. Удаляющиеся прочь шаги, заставили меня вжаться в стену, а когда дверь вновь распахнулась, и на пороге я увидела Ворстага, то из моей груди вырвался стон облегчения. – Эй, Джулия, ты чего какая бледная? – недоумённо вопросил он. – Я… – рассказать ему про то, что мне мерещилось, будто кто-то ходит? Засмеёт ведь. С грохотом ударилась о косяк внешняя дверь таверны, сквозняк вновь пронёсся по комнате, все горящие свечи разом потухли. – Твою мать, – выдохнул наёмник. Я сдавленно вскрикнула. Только тусклый очаг источал тёплый свет, едва проникающий в комнату. Всё смолкло на мгновение, застыло недвижимое, мрачное. Я всхлипнула носом – от страха очень хотелось расплакаться. – Слышишь? – от голоса Ворстага у меня сердце упало. Звук, который донёсся до моих ушей, поверг в неописуемый ужас. Я затряслась будто от холода, кожа покрылась мурашками – где-то плакала маленькая девочка. Так хнычет ребёнок, потерявший мать, протяжно подвывая, прерывисто дыша, словно проглатывает бессильные слёзы. В таверне или на улице, я понять не смогла, но этот плач отчётливо слышала не только я, но и наёмник, судя по его вытянувшемуся от страха лицу. Он метнулся к своей кровати, схватил топор и принялся озираться по сторонам. – Ты думаешь зарубить призрака? – из-под покрывала пискнула я. – Призрака? – Ворстаг храбрился, но голос его звучал не так уверенно, как он сам думал. – Иди сюда. Срочно! – процедила я сквозь зубы. То ли плач, то ли свист ветра стал громче. Дождь разошёлся, забарабанил по деревянной крыше. Не опуская оружия, наёмник двинулся боком к моей кровати. Тень в углу пришла в движение, я отчётливо увидела, как в ней рождаются очертания искаженной невысокой фигуры человека, окутанного белой светящейся дымкой. – Подвинься! – Ворстаг прямо с топором полез под моё одеяло. Кровать для нас двоих была маловата и недвусмысленно заскрипела. – Какой же ты толстый, – прошипела я, вжимаясь в стену. – Тебя надо от призрака спасать или нет?! – возмутился он. – Просто заткнись! Ворстаг обнял меня, прикрывая собой, я грудью прижалась к нему, и страх действительно чуть отступил. Призрачная фигура в углу растаяла, дверь в нашу комнату медленно приоткрылась, тонко и протяжно скрипя. Тёплое свечение устремилось внутрь. – О боги, – наёмник заметно напрягся. – Эй, у вас тут всё в порядке? – голос Джонны вернул нас в реальность. Она со светильником в руке заглянула в нашу комнату. – Мне показалось, я слышала крики… – хозяйка вдруг стыдливо отвела взгляд. Перед ней предстали двое, сидящие на одной кровати в тесных объятиях. Я не сразу догадалась, как это выглядит со стороны, учитывая, что Джонна ничего не подозревала о призраке. – Прошу прощения! – хозяйка удалилась, ухмыляясь, и довольно забормотала себе под нос. – А говорили, комната для молодожёнов не нужна… Я не видела лица Ворстага, только слышала его тяжёлое дыхание и чувствовала, как от него разит элем. – Ну, раз уж я здесь… – игриво начал норд, прижимаясь. Я спихнула его с кровати, и наёмник полетел на пол, стягивая за собой моё покрывало.
