Глава шестнадцатая. Тень Азуры
3 апреля 2019 г., 20:27
– Джулия, как успехи в расчёте баланса? – голос Эрандура вырвал меня из полудрёмы.
– А? – я резко подняла голову. В ожидании ответа посреди алхимической лаборатории замерли жрец и Квинт Навал – молодой имперец, вместе с которым мы занимались алхимией.
Мрачно взглянув на стол, заваленный книгами и пергаментом увидела свою небрежную писанину. Размашистый почерк оповещал Торинга о том, что его внучатая племянница в скором времени выйдет замуж за богатого красавца наёмника.
– Ещё не досчитала, – вычисления для зелья сопротивления огню содержали пока только слово «Смесь».
Квинт подошёл ближе, нахмурив тонкие чёрные брови, внимательно посмотрел на пергамент и ухмыльнулся:
– Когда я начинал практики, тоже мало что понимал.
– Джулия всё понимает, только посчитать правильно не может, – протянул Эрандур, облокотившись на стойку.
– Вчера почти получилось! – отложив в сторону письмо Торингу, нацарапала пером: «Лепестки языка дракона – 1 доля». Дальше мыслительный процесс не пошёл. С кончика пера сорвалась капелька чернил и оставила кляксу на пергаменте.
Только третья ночь алхимических практик, а от математики уже голова распухла. Кто бы мог подумать, что меня будет воротить от любимого дела?! Я-то думала, зелья буду варить, а не цифры в столбики писать!
– Ничего, главное не сдавайся и тогда всё поймешь! – Квинт любезно продемонстрировал свой расчёт для зелья. – Мастер Нурелион говорит, что главное с костной мукой не переборщить, а то получишь отраву.
Днём престарелый альтмер Нурелион торговал в лавке под названием «Белый Флакон», а ночью, пока он спал, его предприимчивый ученик сдавал алхимический стол в аренду и получал неплохой неучтённый доход. Наше появление стало для Квинта настоящим праздником. Он активно примкнул к обучению и внимал словам жреца. По утверждениям ученика, Нурелион многому его научил, но, увы, начал впадать в маразм и бредил только о легендарном алхимическом сосуде, которого, похоже, вовсе не существовало.
– Может, лучше начнём практиковаться? – косясь в сторону рабочего стола, спросила я.
Горелка была запалена, в колбе над ней шло активное кипение очищенной воды, лучше всего подходящей для изготовления сильных снадобий. В лаборатории стояла ужасная духота и пахло сушеными травами.
– Попробуй измельчить костную муку без потери массы, – дал задание Эрандур и поставил на стол ступку, наполненную мелко раздробленными костями.
– Не потеряю, – наконец дорвавшись до практики, схватила пестик и принялась выполнять работу.
– Мара милосердная! – через пару мгновений охнул жрец. – Джулия, что ты творишь?
– Что?
– Это костная мука, а не чесночная закуска! – он мягко, но решительно перехватил мои руки. – Осторожнее надо! У тебя же пыль во все стороны летит! Нельзя терять ни грамма в процессе изготовления снадобья! Давай покажу, как это правильно делать.
Стало так неловко, словно я вовсе никогда не работала за алхимическим столом. Данмер осторожно поддерживал ступку и вращательными движениями перемещал пестик по смеси. Так и в самом деле ничего не просыпалось. Пока я наблюдала за умелым обращением опытного алхимика с инструментом, в голове неожиданно всплыла сальная шуточка Ворстага о ступках и пестиках, и щёки вспыхнули стыдливым румянцем.
– С порошками нужно бережно, не так, как с травами, – деловито напутствовал жрец.
Квинт тактично кашлянул из-за стола. Эрандур, кажется, только теперь заметил моё смущение, отошёл к столу, пробормотав что-то про духоту в лаборатории, и углубился в чтение письма Торингу.
– Не хотите приобрести огненную соль по разумной цене? – поинтересовался имперец.
– У нас есть своя, – ответил жрец. – Может, ты в курсе, где можно обменять драгоценные камни на септимы?
– Данмер по фамилии Садри может заняться оценкой. Он держит лавку в Сером квартале, иногда достаёт мне интересные штуковины.
– Вроде огненной соли?
– И морозной, – прошептал Квинт. – Крайне редкая и весьма бодрящая штука.
– Бодрящая? – я временно оторвалась от практики и недоуменно взглянула на имперца.
– Подороже лунного сахара, но не вызывает зависимости у людей. Если её правильно очистить, что, кстати говоря, очень сложно, то можно понемногу есть и продолжительное время не чувствовать холода… – поделился тайными знаниями ученик Нурелиона. – Полезно, учитывая местный климат.
– А мне можно попробовать?
– Тебе это не понравится, – заметил Эрандур, не отрываясь от чтения. – Зелья защиты от холода надёжнее.
– Вижу перед собой мастера старой школы Алхимии, – уважительно покивал данмеру Квинт, загадочно улыбаясь. – Прямо как Нурелион. Впрочем, технология очистки морозной соли не нова и была известна ещё в Третью эру. Эрандур, а где ты учился?
– В Сиродиле, – не задумываясь, выдал жрец и вернул прочитанное письмо на стол.
Остро почувствовала себя не в своей тарелке. Учёные мужи умные беседы ведут, а у меня даже костную муку не получается правильно растолочь! Про морозную соль никогда и слыхом не слыхивала. В госпитале Брумы алхимия казалась проще – отвары, мази, припарки…
Повернувшись к столу, принялась вращать пестик в ступке, превращая осколки костей в прах.
– Сколько вы ещё пробудете в Виндхельме? – спросил Квинт. Он с интересом наблюдал за моей работой и в задумчивости поглаживал свои пышные бакенбарды.
– Пока не знаю, – отозвался Эрандур. – Джулия?
Я мрачно посмотрела на мужчин. Надоел этот холодный город и, в особенности, его агрессивные жители. Не все, конечно. Квинт, например, был очень приятным человеком, с которым легко вести дела, но Рольф и Ангренор, кажется, точили на нас зуб за недавние разборки в таверне.
– Мне всё равно, – буркнула через плечо я, не прерывая измельчения костной муки.
– Значит, придётся доспех здесь заказывать, – данмер занялся нехитрыми подсчётами наших финансов.
– Это ещё зачем?!
– Жрецы обычно вызывают много вопросов, особенно вооружённые, а наёмников в наши дни – тьма, – пояснил своё решение Эрандур. – Сталь нисколько не помешает нести учение Мары, да и спина уже не болит после наших приключений.
– Спина? – хитро прищурился Квинт. – Понял. Есть крепкое зелье запаса сил, если интересно. Принимаете на ночь перед...
Он не договорил, перехватив мой пылающий яростью взор и ледяное осуждение жреца.
– Так вы не вместе? А я думал… ну… – замялся ученик Нурелиона.
Неловкую паузу прервал нетерпеливый стук в дверь. Мы одновременно повернулись к источнику звука.
Квинт подошёл к двери и опасливо спросил:
– Кто там?
– Это Амбарис. Мне срочно нужно зелье! – прозвучал мужской голос.
Первое, о чём подумала, было то самое крепкое зелье запаса сил, которое вдруг понадобилось кому-то посреди ночи.
В лавку вошёл данмер в плаще с капюшоном и бросил на стойку кошелёк с септимами.
– Целебное, – коротко сказал он.
Квинт сперва пересчитал деньги в кошельке, а только потом выудил из-под стойки небольшой флакончик с алым зельем.
– Что случилось, дружище? – заинтересованно спросил он.
– Патрульные нашли около города девушку, данмерку. Кажется, она нарвалась на стаю волков… – Амбарис схватил снадобье и поспешил к выходу. – Я должен идти.
– Не спеши, тебе повезло! – улыбнулся Квинт, вызвав у гостя замешательство. – У нас сегодня особое предложение – покупаешь зелье и получаешь двух целителей бесплатно!
Эрандур с готовностью выступил вперёд в полной решимости безвозмездно помогать нуждающимся, а мне по ушам болезненно резануло слово «бесплатно».
– Где девушка? – спросил жрец.
– Следуйте за мной, – Амбарис толкнул дверь «Белого Флакона».
Я наспех пристегнула капюшон-накидку и махнула рукой Квинту на прощание. Похоже, что ночь алхимических практик плавно перетекла в уроки полевого целительства.
В Виндхельме, несмотря на поздний час, было светло – волны северного сияния, пляшущего по ясному небу, и луны Массер и Секунда освещали улицы ничуть не хуже, чем фонари в Солитьюде.
Мы пробежали через рыночную площадь, потом по узкой улочке и мимо таверны «Очаг и Свеча», куда обычно возвращались только под утро, чтобы поспать. Серый Квартал по сравнению с остальным городом представлял собою зрелище жалкое. Настоящие трущобы: тёмные кривые улочки, неопрятные жилища, полуразрушенные лестницы и много мусора. Все данмеры Виндхельма, коих было немало, ютились здесь.
– Мне принадлежит клуб «Новый Гнисис», – поведал Амбарис.
– Новый что? – чудное название вызвало острый приступ любопытства.
– Гнисис. На северо-западе Вварденфелла был такой город, – рассказал владелец клуба.
Амбарис остановился на широком крыльце с развешанными на нём истрепанными красными флагами, украшенными необычным орнаментом. Ни вывески, ни каких-либо надписей, указывающих на наличие здесь клуба, не было.
Внутри оказалось поинтереснее, чем в «Очаге и Свече», но довольно тесно. Грязный, маленький, тускло освещенный зал наполняли негромкие беседы эльфов, в воздухе висел терпкий запах крепкого пойла. Данмеры, сидя за столиками, пили из странных керамических бутылок. Когда я вошла, то привлекла всеобщее внимание – человек в обществе тёмных эльфов явление хоть и нередкое, но именно теперь стало понятно, что значит чувствовать себя не в своей тарелке.
– Сюда, – Амбарис провёл нас через зал в кухню. Там, на деревянной лавке, укрытая шкурами, стонала данмерка. Её чёрные короткие волосы растрепались, на лбу выступила испарина, она жмурилась от боли и бредила в горячке. Над пострадавшей хлопотала местная престарелая кухарка.
Жрец откинул покрывало – на животе пострадавшей зияли глубокие рваные раны. Амбарис, приподняв данмерке голову, влил зелье ей в рот. Та, поморщившись, проглотила снадобье и чуть слышно зашептала:
– Владычица, не обдели меня силой своей…
– Это не волки, больше похоже на следы когтей саблезуба, – умозаключил Эрандур. – Повезло, что мы оказались рядом, прежде чем она истекла кровью.
Он возложил руки на живот эльфийки, призывая исцеляющий свет. Кухарка, увидев работу опытного целителя, удовлетворённо хмыкнула и удалилась в зал.
– Азура не оставила её, – улыбнулся Амбарис, наблюдая, как рана пострадавшей стремительно затягивается.
Жрец и ухом не повел при упоминании этого имени, а я заинтересованно повернулась к данмеру:
– Азура это даэдра?
Амбарис посмотрел на меня, как на маленькую девочку, которая спросила у папы: «откуда берутся дети?»
– Защитница всех данмеров, Владычица Рассвета и Заката. Мудрость её по сей день с нами. Она направляет нас к свету.
– А это она вас сделала такими… – сформулировать вопрос не получилось, поскольку владелец клуба едва не испепелил меня взглядом.
– Девушка в порядке. Рану удалось срастить, – радостно сказал жрец, прерывая воцарившуюся тишину.
Данмерка пришла в сознание и приподнялась на локте, ощупывая себя. Над ней склонились обеспокоенные я, Амбарис и Эрандур. Как ни странно, жрец напугал её больше всех – карминовые глаза сверкнули неподдельным ужасом, эльфийка прерывисто выдохнула и прикрыла рот ладонью.
– Я видела вас, – с трудом пролепетала она. – Мне было даровано видение. Вас ждут.
Сразу стало понятно, что обращается девушка вовсе не к Амбарису.
– Кто ждёт? – спросил Эрандур, отступая назад.
– Моя миссия – отыскать вас, – с каждым произнесённым словом голос эльфийки становился крепче. – Я – Улвени, говорю с вами по велению Азуры. Королева Заката показала мне это.
– Что именно?
– Мою судьбу в руках женщины с печатью безумия, и его… – она зашептала, указав пальцем на Эрандура. – Сына Вермины.
Амбарис вздрогнул и в страхе отшатнулся от жреца.
– Это ошибка, – холодно выговорил тот.
– Убирайтесь отсюда! Вы оба! – неожиданно выкрикнул хозяин клуба.
– Стойте! – Улвени вскочила с лавки, но отголоски боли заставили её согнуться и схватиться за живот. – Я должна привести вас к святилищу. Она хочет говорить с вами.
– К Азуре?! – я совсем перестала понимать, что происходит вокруг.
– К святилищу, – данмерка обошла жреца и вцепилась в мою ладонь. – Проводите меня до него и выслушайте Мать Роз.
– Уходите немедленно! – грозно повторил Амбарис. – Иначе все узнают о том, кто вы такие!
– Мы просто хотели помочь! – Эрандур, похоже, оскорбился отношением сородича. Ледяная сталь, зазвеневшая в голосе жреца, сулила большие проблемы.
– Не имеет значения, молишься ты Восьмерым или этой чёрной ведьме! Тебе здесь не место!
– Тень за ним стелется, – прошелестела Улвени, смотря мне прямо в глаза. – Глубокая страшная тень… Она поглотит всё!
Поняв, что пора брать дело в свои руки, я отстранилась от эльфийки, чувствуя, как по спине бегают мурашки, и выступила вперед:
– Эрандур, хватит! Пойдём! – пришлось оттаскивать спутника от напуганного Амбариса за рукав. – А с тобой, женщина, встретимся завтра в полдень у портовых ворот.
Жрец напоследок метнул пламенный взгляд на владельца клуба и гордо удалился.
– И это меня она назвала «женщиной с печатью безумия»?! – обернувшись на захлопнувшиеся за спиной двери, проворчала я. – Сама больше похожа на умалишенную…
Эрандур ничего не ответил на это, а в его напряжённом молчании читалось волнение. Было неясно, как относиться к Улвени, бормочущей о каких-то видениях, посланных Азурой, и о том, что та жаждет поговорить с нами. С чего бы такой могущественной принцессе даэдра желать разговаривать с заурядными смертными вроде нас?
– Мне кажется, мы в опасности, – изрёк жрец.
– А я и не заметила, – язвительно отозвалась я. – Почему Улвени назвала тебя «сын Вермины»?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Но… – припомнились слова самой Владычицы Кошмаров, звучавшие не так давно в голове. – Вермина также тебя назвала… Что это значит?
Эрандур резко остановился, устремив на меня обеспокоенный взгляд.
– Она говорила с тобой?
– Когда ты изгонял Череп, обратилась ко мне и убеждала тебя убить, – я с содроганием вспомнила Храм Призывателей Ночи.
– Почему ты раньше не сказала? – рубиновые глаза жреца приобрели зловещий оттенок.
– Не знаю, – потупившись под его взором, почувствовала себя неловко. – Не хотелось вспоминать, наверное. И понятно же, что она соврала мне. Разве бывает так, чтобы у даэдрических лордов были смертные дети? – мысли устремились в мрачные глубины Обливиона.
– Никакой я ей не сын, – глухо буркнул Эрандур.
– Знаю, не обижайся.
– Об алхимических практиках на время придётся позабыть, – этими словами жрец разбил мне сердце.
– Почему?
От обиды на глаза навернулись слёзы; данмер продолжал следовать к «Белому Флакону», не обращая внимания на крайнюю степень постигшего меня огорчения.
– Мы уедем из Виндхельма надолго, – сообщил он. – Амбарис слышал этот бред про Вермину, и оставаться здесь – всё равно, что подписать тебе смертный приговор.
– Мне?!
– Ты не ослышалась. Если лживые слухи расползутся, то за нами уже не стражники придут, а Дозорные Стендарра, которые редко верят в то, что кто-то отрёкся от даэдра, да и посох твой, наверняка, смогут опознать.
– Что ещё за Дозорные Стендарра? – от волнения сердце в груди принялось отбивать бешеный ритм.
– Орден борцов с даэдрапоклонниками, основанный после Кризиса Обливиона. Раньше они искореняли остатки культа Дагона, насколько я слышал. Теперь обосновались в Скайриме и хватают всякого, на кого падёт подозрение, – жрец хмуро взглянул на меня.
– Как Талмор, – прошептала я, косясь на вышагивающего по улице патрульного Брата Бури.
– За исключением политики. Первым делом, – продолжил данмер таким серьёзным тоном, что захотелось его слова записать, чтобы не забыть. – Нужно подыскать наиболее комфортное и безопасное место для жизни. Я мог бы перебиваться пещерами и нордскими руинами, но таскать тебя по таким местам...
– Пещерами? – холодея от ужаса, скривилась я. – Может быть, лучше вернёмся в Данстар?
Теперь Эрандур состроил кислую мину.
– Нет. Наше возвращение вызовет слишком много вопросов, – задумчиво проронил он.
Мы застыли около дверей «Белого Флакона», но не торопились стучаться, чтобы Квинт впустил нас внутрь.
– И куда теперь? – поёжившись от колючего мороза, взглянула на жреца с надеждой.
– Есть одна мысль, только, боюсь, она тебе может не понравиться… – начал Эрандур.
«Я где-то это уже слышала!» – перед глазами возник образ Ворстага, Морфал и наши приключения в болотах.
– Ты могла бы отправиться в Коллегию Винтерхолда.
***
Двадцать восьмого числа месяца Огня Очага около полудня мы встретились с Улвени возле конюшни. Днём ранее обговорили время отправления к святилищу Азуры. Месяц Начала Морозов был не за горами, но в Виндхельме морозы начинались независимо от наступления этого месяца. От холода я пританцовывала на месте и жалела об отсутствии возможности пожевать очищенную морозную соль. – Вот так встреча! – из конюшни вышел Альфаринн, закутавшийся в меховой плащ. – Никак в путь собираетесь? В Данстар? – В Винтерхолд, – видеть знакомое и приветливое лицо в суровом холодном краю было несказанно приятно. Кучер внимательно рассмотрел нашу новую знакомую, прячущуюся под капюшоном, но никаких замечаний в её адрес не отпустил – были бы у нас деньги, а остальное не так уж и важно. – Надеюсь, – процедила я сквозь зубы, обращаясь к эльфийке. – Вам хватит ума не орать при посторонних о безумии и Вермине… – Прошу прощения за несдержанность, – не слишком искренне извинилась Улвени. – Не ожидала, что видение исполнится так скоро. Альфаринн и конюх запрягли Матильду в повозку, и скоро мы были готовы отправляться в путь, следуя на зов Азуры. Или сбегая от очередных неприятностей. Когда все разместились в повозке и мы, наконец, поехали, Эрандур решительно заявил данмерке: – Я сам провожу вас до святилища! – А как же я? – пришлось встрять в разговор, не позволив Улвени ни поблагодарить его, ни возразить этому. – Ты туда не пойдёшь, – отрезал жрец. Пока думала, какого даэдра Эрандур взял на себя полномочия решать, куда мне можно ходить, а куда нет, эльфы продолжили прения на фоне разницы мировоззрений. – Вы оба должны идти! Так было в моих видениях. – Видениям нельзя доверять, и уж тем более нельзя потворствовать их исполнению! – этими словами данмер вызвал негодование нашей спутницы. – Азура дарует своим последователям знание будущего, приоткрывает завесу… – Вот именно. Приоткрывает, – подчеркнул Эрандур. – Только богам ведомо грядущее. Заметив конфликт, назревающий на религиозной почве, решила, что пора вмешаться и перевести разговор в другое русло. – А где гарантия, что меня примут в Коллегию? – громко спросила я, перетягивая внимание. – Наверняка, туда абы кого не впускают! Меня проигнорировали. Улвени скрестила руки на груди и гневно воззрилась на жреца. Эрандур посматривал на неё искоса и больше никак не реагировал на провокации. В повозке повисло напряжение, которое не позволяло ни насладиться путешествием, ни поговорить на отвлечённые темы. Альфаринн старался в споры эльфов не лезть. Очертания обледеневших городских стен Виндхельма пропадали вдали, мост скоро превратился в тонкую линию, тянущуюся вдоль горизонта. Дорога стелилась через деревню Анга, но вскоре после неё резко сворачивала вправо, огибая горные кряжи, охраняющие покой и сон Ульфрика Буревестника. Я хмуро уставилась на Ваббаджек – посох оказался повернут ко мне гневным лицом. Кажется, что-то не так. Знать бы ещё, что именно. Он предостерегал от чего-то, или сумасшествие проявляется, когда требуешь ответов от резной палки?! На второй день пути, устав от эльфийского общества и неловкого молчания, которое изредка пыталась прервать неуместными репликами о местных красотах, пришлось сдаться и перелезть на козлы к Альфаринну. Данмеры всё равно, что бы ни сказала, сводили к Азуре и Маре. Кучер был рад моему обществу настолько, что позволил вести повозку и объяснил, как управлять запряжённой лошадью. Слева от дороги высились пологие горные склоны, а справа обледеневшие равнины и побережье тёмного ледяного моря, усеянного голубыми айсбергами. Пока меня переполняла радость от изучения чего-то нового, Альфаринн неожиданно поднял руку и весело вскрикнул, ткнув пальцем вверх: – Гляди, Джулия! Вон она! Над горами возвышалась гигантская обледеневшая статуя женщины, раскинувшая руки в стороны. Кажется, она держала какие-то предметы, но издали они были неразличимы. Судя по всему, статуя находилась очень далеко, но её изящный силуэт, застывший среди острых изломанных границ скал, приковывал взгляд, заставляя восхититься рукотворным величием. Уставившись с приоткрытым ртом на статую, пыталась разглядеть её внимательнее – поистине божественное великолепие Азуры вызвало желание оказаться возле святилища, дабы оценить красоту вблизи. – Говорят, давным-давно статую воздвигли эльфы, бежавшие из Морровинда, – поделился знаниями Альфаринн. – Я не поеду до города, – пропела Улвени. – Здесь неподалеку должна быть горная тропа, по которой можно пройти прямо к святилищу. Вы со мной? – Всё уже решено, не так ли? – Эрандур перехватил мой обиженный взгляд, и я, надув губы, отвернулась. Приметив слева тропу, отмеченную пирамидкой из камней и уводящую вверх по горному склону, натянула вожжи. Матильда послушно остановилась, встряхнув чёрной гривой. Данмеры выбрались из повозки, Эрандур сразу расплатился с кучером, а я осталась на козлах с вожжами в руках и крайне оскорблённых чувствах. Дескать, не нужно мне ваше святилище Азуры, и зачем вообще ходить смотреть на такие прекрасные статуи?! – Встретимся завтра в таверне, – напоследок сказал жрец. – Да хранит тебя Мара! – И тебя, – прохладно проронила я, пуская лошадь вперед. Когда повозка отъехала, Альфаринн тихонько усмехнулся: – Они муж и жена? – Кто? – неужели он подумал про Эрандура и Улвени? – Ну, эти. Двое. – Нет, просто не сошлись во взглядах, – хмуро уставившись на мощёную дорогу, слегка припорошенную снегом, ощущала только раздражение. – Хоть бы сказали, где в Винтерхолде таверна! – «Замёрзший Очаг» называется, – с улыбкой ответил возничий. – В Винтерхолде невозможно заблудиться – одна улица в три дома. Там всё просто и знакомо, да ещё Коллегия. Её точно ни с чем не перепутаешь. Скоро будет видно. Благость, что погодка ясная стоит. По обледеневшим горным склонам стелилась тень Азуры, а впереди проступали, подобно чернильным пятнам на пергаменте, очертания стен Коллегии.
