Глава пятьдесят пятая. Какая экспрессия!
3 ноября 2019 г., 19:22
Изнутри раскрывшихся пластин Ока неистовое пульсирующее сияние начало набирать всё большую интенсивность и вскоре затопило Зал Стихий сплошной белоснежной завесой света. Я зажмурилась, заслонившись руками и Посохом Магнуса.
Сила высвобожденной бесконтрольной магии ударила меня в грудь, разлилась волнами и швырнула прочь. Зазвенело стекло – осколки витражных окон разлетелись в стороны, а я падала, окружённая бликующими острыми кусками, в каждом из которых отражались моё перепуганное лицо и тёмно-серое небо, окутанное тучами.
«Жизнь твоя хрупкая, как хрусталь. На исходе ты увидишь её осколки!» – голосом Азуры заговорило прошлое в воспоминаниях.
Холодный ветер принял меня в объятия. Советник Анкано вылетел из Зала Стихий через другой оконный проём справа от меня. Его руки и ноги мотались безвольно, как у марионетки – похоже, с последним выбросом энергии альтмер не справился.
И я летела, видя разбитое стекло, облака и стремительно отдаляющуюся Коллегию, похожую на ослепительную многолучевую звезду, смерч вокруг которой медленно расступался. Часть стены Зала Стихий медленно осыпалась в море.
Я закрыла глаза и вспомнила богов. Взмолилась всем сразу, не прося даже милосердия. А что? Не такая уж плохая смерть, если вдуматься! Я же спасла мир? Или нет?
Ветер продолжал безжалостно трепать мои волосы и плащ, но чувство падения резко замедлилось. Ожидая только последнего удара спиной о водную гладь или льдину, нерешительно приоткрыла один глаз, страшась увидеть и осознать неминуемое приближение последнего мига своей жизни. Но вместо этого разглядела в пустом оконном проёме на фоне меркнущего света фигуру человека, творящего чары.
Псиджик втягивал меня обратно в окно телекинезом! Ух, и сильные же у него чары, раз достал на таком расстоянии! В голове зазвучали тихие слова:
«Сожалею, мы не имеем права оставить здесь Око, мир ещё не готов принять такие силы, а что до тебя, Джулия Октавия, ты сыграла свою роль и, возможно, когда-нибудь, даже сможешь стать достойным архимагом!»
Очнулась я уже в пустом Зале Стихий. Медленно приоткрыв глаза, заметила, что надо мной кто-то склонился и шумно дышит.
– Живая! – грубый орочий говор, длинная седая борода, ощерившиеся в улыбке клыки.
– Мастер Ураг! – радостно выпалила я в попытке сесть, но тут же рухнула обратно. Голова закружилась, и перед глазами поплыли добродушное зелёное лицо и призванный им магический свет.
– Полежи немного, – посоветовал орк, разогнувшись и направившись к опустевшему и потухшему центру Зала Стихий.
Я чувствовала, как сзади тянет холодом и как начинает от этого ломить бока, поэтому медленно села, положила ладони на подоконник и уставилась на утихомирившееся Море Призраков и пятна ясного неба, усыпанного звездами. Алый Массер неподвижно завис над Коллегией, выглядывая из-за расступающихся туч. Голова, не прекращая, кружилась, тошнило, а сердце неспокойно колотилось. Повернувшись к библиотекарю, вопросительно взглянула на него и вспомнила, что Энтир говорил, что не знает, где орк.
– Мастер Ураг? – повторилась я. Смотритель Арканеума обернулся.
– Вы всё это время были тут? – поднявшись, придержалась рукой за уцелевшую колонну, только теперь полностью разглядев ущерб, нанесенный Оком Магнуса Залу Стихий. Помимо выбитых витражей, осыпалась часть дальней стены, открывая обзор на морской пейзаж, скалящийся неровными зубьями плывущих вдали айсбергов.
– Я читал, – ответил Ураг гро-Шуб. Конечно, он ни за что не расстался бы со своими книгами, а если потребовалось бы, то и умер прямо в Арканеуме. Но сейчас что-то заставило его выйти из своей обители и бродить по пострадавшему Залу Стихий.
– А вы не пойдёте в Винтерхолд? – заметив лежащий на полу Посох Магнуса, подобрала его и, опираясь, медленно подошла к библиотекарю.
– Разве что полечу, – проворчал орк, и мне только сейчас вспомнилось, что мост обрушился.
– И как же нам выбраться отсюда?
– Зачем отсюда выбираться? Здесь есть всё, что нужно. Вино, травяной чай, немного еды и тысячи книг! – глаза орка сверкнули радостью, а густые седые брови приподнялись. – Я бы и не вышел из Арканеума, если бы не услышал взрыв, а после, когда всё затихло, решил проверить, что произошло. И нашёл тебя.
– А Псиджики? – я потёрла рукой глаза, отгоняя продолжающееся головокружение.
– Здесь никого не было. Ни Ока, ни Псиджиков. Только разрушенный зал и ты, – Ураг неторопливо пошагал к сорванным с петель воротам. Отправившись за ним, решила посмотреть, что творится во дворе, но там, за распахнутыми настежь дверями, всё осталось относительно целым. Только елки и кусты снежноягодника поломались под напором смерча. Я прошла до ворот, увидела бездну вместо моста и очертания домов на той стороне и призвала огонек над жаровней.
Море затихло в безмолвии, слабый ветерок растрепал мои волосы, а на другом берегу под аркой вдруг вспыхнула ослепительно белая магия.
***
Некоторое время я сидела в Арканеуме с кружкой горячего чая из горноцвета и восстанавливала силы. Ураг заодно консультировал меня, каким образом подогревать воду собственной магией, чтобы не обжигаться. Полезный, как оказалось, навык в ледяном Скайриме. Сам библиотекарь параллельно занимался возвращением попадавших со стеллажей книг в шкафы и иногда ворчал, что нерадивые студенты опять смяли сотую страницу старинного трактата или повредили переплёт книги заклинаний. Тогда-то в мягком тёплом полумраке библиотеки, я и вспомнила про совет Эрандура завести полевой дневник. Мне теперь определённо есть, что там написать! – Мастер Ураг, а не найдется ли у вас пустой книжки для записей? – робко спросила, подозревая, что орк разозлится, но он, наоборот, улыбнулся и, вернув на полку очередной упавший гримуар, потопал к своей стойке. Я пригубила ароматный горький чай и с любопытством вытянула шею, наблюдая, как Ураг наклонился, достал небольшую книжицу в мягком кожаном переплёте и понес мне. – Держи, – сказал он, положив подарок рядом. – Жаль, что ты раньше не попросила. Поставив кружку на стол, взяла книжку и пролистала пустые плотные страницы пергамента, скрепленные нитками между коричневыми лоскутами выделанной лошадиной кожи. Смотрелся новый дневник небогато, но главное то, что будет внутри! – Помочь вам с книгами? – радостно подняла голову, подскочила с места, но теперь орк рассердился. – Вот ещё! – рыкнул смотритель. – Заляпаешь всё грязными руками или соплями! – он взял одну из поврежденных книг заклинаний и передал мне. – Видишь, что такие, как ты, творят в моей библиотеке! На синем переплёте с оттиском знака Школы Разрушения действительно красовалась вмятина, будто кто-то ударил книгой об угол стола. Я осторожно взяла учебник, открыла первую страницу и прочла вслух: – Молния! – Молния! – созвучно повторил орк. – Поучи, пока тут сидишь, неизвестно, когда мост построят обратно. – Хватило бы чая, – вздохнула, углубляясь в чтение и с первых строк понимая, что с моими навыками такое изучать ещё рано. Впрочем, без труда архимагами не становятся, и Псиджики намекнули, что мне это по силам, пусть даже я и не эльф по рождению, а магический дар чуть выше среднего. Были же в истории архимаги имперцы! – Ты ещё помнишь, где находится еда? – сурово спросил Ураг, возвращаясь к своему занятию. Я кивнула, но аппетита пока не появилось. От переживаний после случившегося и осознания того, что заперта в Коллегии вместе с библиотекарем, к еде не тянуло. Когда вспоминала, как лечу в окно, сердце предательски вздрагивало. Могла ведь упасть и разбиться о воду или льдину! Стоило только увидеть перед глазами ясный образ отдаляющейся Коллегии с осыпающейся стеной, сразу вздрагивала и ёжилась, несколько секунд тратя на убеждение, что теперь всё завершилось и я в безопасности. Вчитываясь в текст книги, но думая о том, как много времени обычно занимает починка магического моста, задремала, очнувшись от резкого подзатыльника. – Никаких слюней на страницах! – прогремел над ухом библиотекарь. – Извините, – хлопая глазами, с трудом поняла, что произошло, и спешно вытерла рот на всякий случай. – Пойду к себе в комнату. Посплю там. Взяв со стола дневник, медленно направилась из Арканеума в Зал Достижений через заснеженный двор, не потрудившись даже надеть капюшон. Светало, а судя по вспышкам магии, мелькающим издали, мастера, оставшиеся на той стороне, проводили срочное восстановление моста. Решив им не мешаться, добрела до своей комнаты, разулась, завернулась в одеяло и задремала в обнимку с книжкой. Усталость взяла своё, но сон не принёс покоя. В видении я бесконечно летела в пропасть, на дне которой меня ожидала ледяная вода, вспенивающаяся гребнями волн. Как только она приближалась, наступало резкое судорожное пробуждение, за которым следовал новый сон, полностью повторяющий предыдущий. В непрерывном шуме воды всё отчетливее слышался металлический властный голос, говорящий на языке, которого я не понимала. На третий или четвёртый раз сон отпустил меня из пучины ужасающего видения, а реальность привела в комнату неожиданного гостя. Брелина сидела на краю кровати, поглаживая ладонью моё плечо и тонко улыбаясь. Её карминовые глаза сияли счастливым огнём. Пришлось даже потрясти головой, чтобы убедиться, что данмерка не грезится мне. – Мост уже восстановили? – спросила я вместо приветствия. – Почти, – она наклонилась, легко коснувшись моих губ поцелуем. – Ты же знаешь, что почти все Телванни умеют летать? – Нет, – я привстала на локте. – Ты… прилетела ко мне? – Прости, если разбудила, но мне показалось, что ты спишь очень беспокойно… – пальцы Брелины сплелись с моими, она потянула мою руку к груди. – А где Анкано? Ты убила его? В страхе обняв подругу, убедившись, что она жива, успокаивая себя, что я сама уцелела, зашептала: – Око убило его, наверное… Брелина, я так рада, что ты… Я… – осеклась, чуть отстранилась, вопросительно посмотрела на неё. – Эрандур в порядке? – Думаю, он остался в Винтерхолде, – данмерка пожала плечиками, а потом стиснула меня в крепких объятиях и повалила на кровать. Мы смеялись, я с жаром рассказывала ей про вампиризм, храм Меридии и Лабиринтиан, о троллях и подземной реке. В тот момент казалось, ничто больше не может напугать меня, что смогу победить даже в игре даэдра!***
Даже следующим вечером, когда восстановление моста завершилось и мастера вернулись в Коллегию, жрец не спешил заглядывать ко мне в гости и проверять, жива я или нет, что казалось неимоверно странным. Может, его не пригласили? Все мастера собрались в Арканеуме, чтобы посоветоваться о том, что произошло и какие действия предпринимать. Меня, как непосредственную участницу, пригласили присутствовать, а я и понятия не имела, что делать, чувствуя только обиду на Эрандура. В центре круглого зала, прямо перед стойкой Урага, за которой орк стоял, облокотившись, расселись и остальные, пригласив меня во всех подробностях описывать все, что произошло. Скрывать сведения не хотелось, поэтому пересказала всё, как на духу, продемонстрировала Посох Магнуса, оставленный мне в дар и растерянно уставилась на наставников. А что дальше? – Мы впервые остались без архимага, – поднявшись с кресла, мрачно изрек Толфдир, поглаживая ладонью бороду и хмурясь. – Придётся либо выбирать кого-то из нас, либо обходиться вовсе без него. – Никто из нас, – выступил Арнел Гейн, вскочив с места, – не проходил испытания Шалидора, кроме Джулии Октавии. Я обмерла, вмиг вспотевшие ладони заскользили по Посоху Магнуса, который робко прижимала к груди. – Фактически, она тоже его не прошла, – вмешалась Фаральда, пристально разглядывая меня с ног до головы. – Лабиринт это далеко не руины Бромьунара, в которых нашёлся Посох Магнуса, это испытание магической силы, созданное не для рядового неофита. – Верно-верно, – покивал мастер Толфдир, а мне хотелось убежать или слиться с книжной полкой. – Джулия подошла ближе всех к этому, но нельзя сказать, что мы можем признать её архимагом, исходя только лишь из этого. – Архимаг должен обладать широкими познаниями и быть мастером как минимум двух Школ! – выступил седовласый данмер Древис Нелорен, являющийся мастером Иллюзии, к которой у меня дара не обнаружилось. – Псиджики не говорят, с кем попало, – возразил расположившийся в кресле Энтир. – И мы не должны забывать, что сидим здесь только благодаря тому, что Джулии повезло добыть артефакт. Или артефакты? – бровь босмера игриво изогнулась, а глаза хищно сверкнули в отблесках свечей. Я нервно сглотнула подступивший к горлу комок. – Не просто же так, Анкано всполошился, как только ощутил, что она может расстроить его планы, – продолжал Энтир с очень хитрым видом. – Личность, способная насторожить Талмор, должна рассматриваться более тщательно. На некоторое время повисло молчание, но вместо тишины я слышала только, как кровь грохочет в ушах. Абсурдность происходящего не укладывалась в голове – какой из меня архимаг? Я знаю от силы пять заклинаний! – Мне ещё многому надо научиться, – приосанившись, сказала всем мастерам, окинув быстрым взглядом Толфдира, Арнела Гейна и Урага, стоящих напротив меня. – Она права, – одобрительно высказался Сергий Турриан, очень старый мастер по зачарованию. – Маги учатся всю жизнь и это не зазорно. Даже мы с вами, – он хмуро оглядел коллег, – тоже очень многому научились за прошедший год. – Теперь придется разбираться с последствиями, – Толфдир сложил руки на груди. – О наборе неофитов пока не может быть и речи, что касается Джулии, она выполнила колоссальную работу, возложенную на неё Псиджиками, отыскала артефакт и… в некотором смысле успешно справилась с испытанием Шалидора, но этого мало, чтобы мы смогли назначить её архимагом, даже если никто из нас не хочет занимать эту должность. Маги быстро начали переглядываться друг с другом, но стало понятно, отчего никто не хочет брать ответственность. Большинство увлекалось лишь своими изысканиями, а заключение сомнительных договоров с Талмором и ярлами, вовсе не входило в область их стремлений. – Принятие решения затягивается, – недовольно произнёс Энтир, взяв со стола закупоренную бутылку пряного вина. – Создадим временный совет? – Фаральда сделала шаг в центр круга. – Подобно тому, как двести лет назад империя осталась без императора. Пока не появится достойный кандидат, в Совет Коллегии будут входить мастера и Джулия Октавия, как представитель учеников. – Представитель? – переспросила я, волнуясь. – Старшая над учащимися. Ты будешь писать отчёты о проделанной работе для совета и получишь право голоса наравне с мастерами. – Это хороший компромисс для начала, а что будет потом – время покажет, – согласился Толфдир, усаживаясь обратно в кресло. – Кто согласен? Первым руку вскинул Энтир, следом Фаральда, а после и все мастера, и даже Ураг, подняли руки. Я скромно стояла, стискивая в потных ладонях посох, и все взгляды обратились ко мне в ожидании. – Джулия? – Толфдир пробудил меня от ступора. Отцепившись от посоха, подняла руку. – Единогласно! – тонкие губы Энтира растянулись в широкой самодовольной улыбке, и он откупорил бутылку вина. Все отпустили руки и я тоже, усевшись в свободное кресло. Первый Совет магов Коллегии Винтерхолда на этом не завершился. – Произошедшее, несомненно, взбудоражило весь Скайрим, – снова взял слово мастер Толфдир, неодобрительно покосившись на Энтира, принявшегося за вино. – Скоро слухи о разрушении Коллегии расползутся по провинции и без того охваченной смутой гражданской войны и нападениями драконов. Наша основная задача – сообщить ярлам, что мы держим ситуацию под контролем и людям нечего бояться. Посылать с такими сведениями гонцов неприемлемо. Лучшим вариантом будет написать письма придворным магам каждого владения и уверить их, что Скайриму больше ничего не угрожает. С посланиями отправятся ученики, о чем им сообщит Джулия, а мы здесь займёмся восстановлением Зала Стихий, для чего тоже потребуется время, и попробуем установить, не возникло ли каких аномалий, связанных с Оком. – И чем скорее, тем лучше, – согласно закивал Древис. – Нужно ещё проверить источники, во дворе и в Залах. Они могли пострадать. – Верно. Мастера подняли руки, и я тоже повторила за всеми, но с некоторой неуверенностью в том, что всё делаю правильно. Казалось, даже такое элементарное действие в моём исполнении выглядит нелепо. – Итак, господа и дамы, у нас ещё очень много работы, – Толфдир чинно поднялся. – Незачем терять время, когда план действий определен. Приступаем. Мастера начали вставать и расходиться, я, следуя их примеру, понуро пошла к выходу из Арканеума. Оказалось, Брелина всё это время караулила меня за дверью. Данмерка сразу схватилась за мою ладонь и выпалила: – Ну, как всё прошло? – Потом поговорим, – оборачиваясь на магов, проронила, сжимая ладонь подруги. – Сначала, я хочу увидеть Эрандура и высказать ему всё, что думаю. – Может, не надо? – Брелина проникновенно заглянула мне в глаза. – Почему? – нахмурилась я, выходя вслед за ней во двор. – Он не слишком стремится увидеться с тобой, почему ты бегаешь за ним? – метко спросила подруга. «Часть его души? Апатия? Дружба?» – подобные варианты ответов промелькнули в голове, но ни один из них не озвучила. – Когда мы добрались до Коллегии, он не хотел меня сюда отпускать, а теперь прячется. И непонятно почему. Может, волнуется из-за того, что был неправ, потому как не поверил в меня. Не знаю, но надо выяснить всё и поговорить с ним. Брелина сжала губы в тонкую линию, её недовольный взгляд от меня не укрылся. – И что с того? – С чего? – мы подошли к Залу Достижений, я открыла дверь. Решила оставить Посох Магнуса в шкафу, в своей комнате. – Зачем с ним разговаривать вообще? Тебе меня мало? – обида Брелины выплескивалась ядом с её губ. – Не ревнуй, мы просто друзья, – давя в себе раздражение, зашла в комнату и первым делом открыла шкаф, где уже хранился Ваббаджек. – Понимаю, мы с тобой давно не виделись, но просто так уйти от Эрандура я не могу. Если даже он решил, что мне пора в вольный полёт, я должна услышать это от него, а не опираться на смутные домыслы. Данмерка осталась в дверях, помялась немного, бросив взгляд на дневник, на котором покоилось длинное ястребиное перо. – Тогда я пойду с тобой, – мягко предложила она. – Ладно, пойдем вместе, – согласилась я и выудила из рюкзака горстку септимов на эль и еду. Нельзя же сидеть в таверне и ничего не заказать. Ссыпав монеты в кошель на поясе, завернулась в плащ и накинула на голову капюшон. Брелина пошла по правую руку от меня, недовольная тем, что я закрылась от нее мехом. В голову закрались странные подозрения насчет неё. Все время, пока шли, косились друг на друга и часто смаргивали пушистые снежинки с ресниц. Небо снова заволокло снеговыми тучами – зима продолжалась независимо от того, есть Око Магнуса или нет. Теперь, разве что море успокоилось. – Так, что говорили на собрании? Что будет с Коллегией? – когда мы миновали мост, Брелина начала сыпать вопросами, отвечать на которые мне сейчас не хотелось. – Я теперь вхожу в Совет магов, пока архимага не выберут. И меня назначили старшей над учениками. Завтра соберёмся вместе с Онмундом, Дж’зарго и этими четырьмя… как их… – нахмурилась, вспоминая имена учеников старшего курса, но безуспешно. Интересно, как они воспримут, что какая-то неофитка стала над ними главной? Никогда не приходилось общаться с ними, только пару раз видела мельком. – Давай, о делах поговорим завтра, – улыбнулась данмерке и неожиданно даже для себя схватила её за руку. Она, вздрогнув, растаяла от внезапного порывистого и нежного жеста одновременно и прильнула к моему плечу. Надо мириться, что бы она там не выдумала. Я поднялась на запорошенное крыльцо «Замёрзшего очага», кажущегося вросшим в снежную гору, и вошла в таверну, где сходу увидела жреца за стойкой. «Опять налакался», – проворчала про себя, но он резко повернулся на звук открывшейся двери и его ясный трезвый взгляд даже издали дал понять, что он рад меня видеть. Эрандур, облачённый в неполный доспех, – не хватало шлема, перчаток и наплечников – поднялся, встал в безмолвном приветствии, и когда я подошла ближе к стойке, положил мне руку на плечо, улыбнувшись уголком рта. В тот момент из головы испарились все слова, которые готовила для выяснения отношений. По лицу было понятно – он ждал! – Почему ты не пришел? – хватаясь за его ладонь, спросила таким грустным умирающим голосом, что сама испугалась. Данмер перевёл взгляд на Брелину. – Вам нужно было побыть вдвоём, не так ли? – ответил вопросом на вопрос, и я чуть не разорвала его на части от вспыхнувшей злобы. Брелина кивнула, приветствуя его, но напряжение, повисшее в воздухе, ощущалось даже на расстоянии. – Да, ты прав, – нос уловил нотки эля, несравнимые с тем стойким ароматом браги, источаемым жрецом в последнее время. Мне хотелось так много рассказать, стольким поделиться, но мою спину сверлил ревнивый взгляд Брелины и пришлось осторожно освободить плечо, отступив на шаг назад. Подруга, видя, что разговор не клеится, потащила меня за руку к столику, а Эрандур вернулся за стойку, где заказал ещё кружку эля. Брелина настойчиво усадила меня на лавку возле самого дальнего от стойки стола, и к нам лениво двинулась Харан, жена трактирщика. Мы заказали эля и козлятины, и данмерка принялась ласково щебетать мне на ухо: – Не слишком-то ты ему и нужна, раз даже не хочет сесть рядом. – Позвать его? – я обернулась к стойке, где увидела спину друга. – Да вот ещё! Сам придёт, если захочет… – Не придёт, – вздохнула, зная непростой характер жреца. – Значит, не хочет, – пришла к выводу Брелина, облокотившись на стол. – И вот что я тебе скажу – он же данмер. Пусть и в возрасте, но если уж наши мужчины выбирают себе женщину, то она довольно быстро оказывается в постели… если ты понимаешь, о чём я. Я молча выслушала, насупилась, пораскинула мозгами. – Ну, если речь идёт о даэдропоклонниках… – с возражениями решила не тянуть, чтобы не вызвать сомнений Брелины. – Какая разница? Понимаешь, у нас очень горячая кровь… – она мне подмигнула и потянулась рукой к шнуровке у горловины рубашки, нарочно ослабляя завязки. – Ты меня убедила в этом неоднократно, – я положила руку подруге на коленку, а сама снова бросила быстрый взгляд в сторону стойки, откуда Эрандур уже ушел и скрылся в комнате. Брелина не заметила, что мои внимание обращено не к её прелестям, и от прикосновения блаженно прикрыла глаза. – Не прямо же здесь! – испугалась, читая её намерения. – Тут же… Таверна! – И что? Зал почти пустой, – тонкие данмерские пальчики заскользили по моей ноге вверх, но это движение в обстановке трактира больше отпугивало, чем возбуждало, поэтому я отодвинулась и убрала руку. Пусть в зале и было немноголюдно – у противоположной стены пил единственный пьяница-завсегдатай, у меня при посещении таверн обычно возникал голод отнюдь не любовного плана. – Нет, давай, либо комнату снимем, либо перекусим и вернемся в Коллегию, а то завтра… – Завтра может случиться, что угодно, – томно вздохнув, согласилась подруга, неохотно смирившись с тем, что я не столь страстная, как данмеры, и не так часто думаю о плотских утехах. Особенно, когда мысли уже заняты едой. – Мясо несут! – перевела я тему, указав пальцем на Харан, вышедшую из кухни с двумя глиняными тарелками в руках. Подкрепившись мясом и элем, чуть осмелела, чтобы покинуть Брелину вроде по неотложной нужде, но на деле задумала коварный план. Вместо того чтобы вернуться за стол к подруге, вломиться в комнату жреца и пообещать, что завтра приду одна и мы, непременно, всё обсудим. С улицы, почти крадучись, пробежала вдоль очага, толкнула дверь и поняла, что в коварном плане обнаружился недочёт – засов на двери. Пришлось трижды постучать, озираясь на зал и ловя возмущенный взгляд Брелины. Краснея от стыда, влетела в открывшуюся дверь и едва не растянулась на пороге комнаты, чудом уцепившись за спинку кровати. – Джулия? – данмер выглядел удивлённым. В его комнате горело две свечи, а на тумбочке осталась раскрытая книга. Он был в коричневой рубахе и штанах, эбонитовый клинок я заметила в ножнах, стоящих у изголовья. В комнате пахло воском, и воздух наполнялся тёплым уютом. – Что читаешь? – Испытания Святой Алессии, – признался жрец. Стоило догадаться, что будет что-то о богах. – Извини, что так ворвалась, и за этот вечер. Просто Брелина захотела со мной пойти, а я теперь главная и… – затараторила, но вдруг раздался громкий требовательный стук. – Откройте! – выкрикнула данмерка. – Что с ней? – спросил Эрандур, не понимая, что происходит. – Ревнует? Я не знаю. Я честно не знаю, что дальше, – продолжила сбивчиво говорить, а замолчать после пережитого оказалось невозможно. – В последнее время знала, что надо мир спасать, а теперь не знаю совсем ничего! Брелина хочет того, что я не могу ей дать… Хочу, понимаешь, но у меня всё кувырком, ничего не получается. Я падала в окно, представляешь? – дыхание сбилось, позволив сделать недолгую паузу. – Давай, я сейчас ненадолго уйду, а вы с Брелиной обсудите всё, что накипело, хорошо? – он метнулся к шкафу, вытащил меховой плащ и накинул его на плечи. – Нет! Подожди, ты не понял… Он прервал меня. – Понял, что вам не хватает откровенного разговора, в котором я не должен принимать участия, – жрец открыл дверь, Брелина ураганом влетела внутрь. – Почему ты пошла к нему? Почему ничего не сказала?! – она накинулась на меня, а Эрандур выскользнул из комнаты, оставив все вещи и устремившись к выходу из «Замёрзшего очага». Данмерка вцепилась в мою накидку, сжала кулаки, а в её взгляде пылали ревность и обида. Я дёрнулась к выходу из комнаты, устремляясь за другом – ведь он не так понял! – но Брелина не хотела меня отпускать. – Не сказала, потому что мне больше нечего тебе говорить! – прокричала, отрывая её руки от своей одежды. Подруге не нужно было знать про даэдра, про Талмор. Не хотелось тащить её за собой во всё это, но выходило так, что передо мной вставал трудный выбор – она или Эрандур. – Нечего?! – Брелина рассвирепела, схватила меня за руку у самого выхода, потянула к себе. – Оставь его, он ушёл потому что… – Да провались ты в Обливион! – проорала я, с силой отталкивая данмерку от себя. Она оступилась, не удержалась на ногах, упала, ударившись спиной о камни очага, и одарила меня настолько озлобленным взглядом, что стало понятно – это конец. Я выбежала из таверны и глаза застелила вьюга. Снег разошёлся, и всё вокруг рябило миллионами белых мушек. На крыльце Эрандура не было, разглядеть следы в сгустившихся сумерках не представлялось возможным, поэтому увидев стражника у дома ярла, бросилась к нему. – Вы видели данмера? Он только что вышел из таверны? – Кто-то вышел, но не знаю, данмер или нет, – ответил стражник. – Быстро пошел к границе города, за стойла. Он что-то украл? – Нет! – выпалила, подумав: «Мой разум и сердце, судя по всему... Что-то не нахожу в последнее время ни того, ни другого». Побежала, почти не разбирая дороги, продираясь сквозь летящую в лицо пургу и порывистый ветер, развевающий плащ. Изо рта вырывался пар, от бега быстро заломило бок, но я сумела найти жреца. Из города сквозь сугроб вела почти занесенная тропка, на которой обнаружились свежие следы. Призвав огонек, я двинулась по ледяному пустырю, утопая в снегу, и добралась до каменного прямоугольного алтаря, выглядывающего из сплошного ровного сугроба. Эрандур стоял спиной ко мне слева от алтаря и смотрел во тьму. Ураган сорвал с него капюшон плаща и растрепал пепельные волосы. – Эрандур! – выкрикнула я. Данмер повернулся, не ожидая увидеть меня здесь, вскинул тонкие брови. Он шепотом выдохнул моё имя, превратившееся в клубы пара. Снежная завеса поредела, а с отвесных ледяных скал на побережье Моря Призраков открывался завораживающий вид и на Коллегию, и на чёрную бескрайнюю гладь воды, усеянную глыбами айсбергов. – Почему ты ушёл? – хрипло спросила я, ощутив во рту металлический привкус. – Кажется, я уже объяснил, – он только пожал плечами или поежился от холода. – Мне… мне надо столько тебе рассказать! Во-первых, я справилась с Оком и теперь надо спасти тебя! – в порыве чувств ударила кулаком по алтарю и отшибла руку. Очень смутно представляя, как выгляжу, старалась изобразить на лице героизм, но, кажется, всё время получалось пищевое отравление. – Спасти? – недоуменно переспросил Эрандур, обходя алтарь. – Прекращай! – огрызнулась я. – Если бы меньше пил, не пропустил бы весёлые рассказы Барбаса об играх даэдра и о том, что за тобой... – перехватила его встревоженный взгляд. – Да! Не смотри на меня так! Именно за тобой носится почти весь Обливион по прихоти твоей ревнивой бывшей! – Что?! – опешил Эрандур, явно не понимая ахинеи, что я так красочно несла. – Какой ещё бывшей?! – Ну, твоя бывшая... Вермина. Ты пошутил тогда в Солитьюде, что был на ней женат. – Так я не шутил, – кажется, жрец с этими театральными паузами раз за разом наслаждался зрелищем, как мои глаза становятся размером с септимы. – Знаю, шутник из меня так себе. Я выразился образно, возможно, ты неверно поняла меня. – Итак, поскольку боги, или другие даэдра, вдруг избрали меня, дабы спасти твою жизнь... – героическим тоном начала я, и мрачный жрец засмеялся. Кажется, второй раз за всё время нашего знакомства. Вьюга подхватила зловещий глубокий хохот. В моих представлениях, так смеялись абсолютно все сказочные злодеи, когда планировали совершить нечто ужасное. – Я говорю серьёзно! – повторила, багровея от злости, что, конечно, его не успокоило. – Первым делом, надо выполнить условия сделки и избавиться от Барбаса. Эта псина слишком много знает! И хватит уже смеяться! Жрец прислушался к моим словам, но недобрая улыбка не сходила с лица, когда он заговорил. – Разумеется, я не доверял Барбасу с того мгновения, как он сказал, что слуга Клавикуса Вайла. Это представление с пьянством по большей степени для отвлечения внимания, но я ни на секунду не спускал с него глаз. – Представление?! – вспыхнув, одним прыжком оказалась рядом с ним и влепила другу звонкую пощёчину. – Да как ты смеешь?! Я вся извелась! Думала у тебя серьёзные проблемы! Кошмары! Я же слышала, как ты тогда кричал… – Я заслужил, – смиренно произнёс он, дотронувшись до щеки. – Но мне нужно было, чтобы и ты в это верила. – Ты мог мне сразу сказать, когда Барбас ушёл! – всё внутри кипело от ярости и никак не желало успокаиваться. Даже у зимы не получалось меня остудить. – Мог, но ты несла иное бремя, – в словах слышался намёк на Коллегию. – Только не говори, что ты всё знал... – Иначе получу ещё раз? – жрец осторожно взял меня за руку. – Нет, конечно, не знал, но чем дальше мы заходили, тем страннее были совпадения на нашем пути. Тебе никогда не казалось, точно тьма из глаз Барбаса вгрызается в душу? – Нет, – я непонимающе смотрела на Эрандура, почти не чувствуя его холодных прикосновений, – по мне, так обычный пёс. И тебе не было страшно? – Я более не страшусь тьмы. Если мой путь праведный, Мара защитит меня. Если нет, то пусть это станет карой за былые деяния, – отрешённо произнёс жрец. – Как же у тебя всё просто! – в бессильной злобе выпалила я. – Не просто, Джулия. Наоборот, мне всё сложнее принимать решения, не переступая через собственные убеждения. Ты верно заметила – Её Милость вовсе не благоволит тем, кто позволяет себе излишеств, и это могло выйти боком, пусть я и молил Мару избавить меня от подобного выбора, – голос опустился до полушепота, – всякий раз, когда ты попадала в беду, когда гнев охватывал меня, и я тонул в нём, будучи не в силах сдерживаться. – Ты не сможешь вечно один тащить на себе такую ответственность, а если Барбас не соврал, из-за того, что я выпила Апатию, есть вероятность, что Вермина будет охотиться и за мной, – я высвободила свою замерзшую руку и положила Эрандуру на плечо. – И опять же в этом только моя вина. – Но ты не знал, что так случится! – выкрикнула, хватаясь за его плащ, подобно тому, как яростно в меня вцеплялась отчаявшаяся ревнующая Брелина. – Не знал. Мне неведомо будущее, и часто мы не можем предугадать последствий наших действий, – данмер сжал мои плечи замёрзшими пальцами. – Но никогда, Джулия, запомни – никогда я не мог помыслить о том, что сознательно причиню тебе вред. Подавшись вперёд, он сорвал с моих губ мимолетный, обжигающий льдом поцелуй.
