Без любви мы болеем душой

Находясь на работе, Реджина была готова прибить свою девушку за то, что она так нагло шлёт ей ммs, показывая, что она дома смотрит телевизор с большой пачкой чипсов в руках. После третьей ммc-ки Реджина не выдержала и, выйдя якобы в туалет, позвонила Эмме и отчитала её по полной программе, и даже пригрозила её лишить себя, после чего та стала белой и пушистой. Весь оставшийся день Реджина отработала без всяких мешающих девушек, а ещё она предвкушала тот момент, когда закончится её смена. Дело в том, что у неё завтра выходной, и в честь такого отдыха девушки решила сходить сегодня в клуб. Реджина с удовольствием поддержала идею Эммы. Они договорились, а точнее Реджина настояла на том, что Эмма к девяти часам пойдёт в клуб из дома, а сама она подойдёт туда после работы. Сегодня у неё была поздняя смена, но зато перед ней Реджина успела (в тайне от Эммы) сходить в магазин и купить себе новое платье. Оно сразу же бросилось ей в глаза, как только она вошла в магазин. Чёрное коктейльное платье, держащееся на груди, чему Эмма явно будет рада и не рада одновременно. И явно последует такая фраза «В таком ты можешь только дома ходить». Платье было открытое и короткое, но Реджина не могла пройти мимо. Быстро закончив смену, она направилась в служебное помещение, где переоделась, и даже успела подкрасить глаза. Её лёгкий макияж тут же превратился в дерзко-хищный, и она была довольна собой. Она давно не ходила в клуб, а тут она хотела туда пойти ещё больше. Быть рядом с Эммой, опьяненной любовью и коктейлями, было чудесно. Вызвав такси, Реджина взглянула на часы. Она слегка опаздывала, ну и ладно. Все девушки опаздывают, а такую девушку, как она, грех не подождать. В такси она быстро подкрасила губы алой помадой, и уже через несколько минут была возле клуба, из которого в прошлый раз забирала её Эмма. Как только она зашла в помещение, в нос ударил запах алкоголя, табака и разнообразных парфюмов, от чего порядком стала кружиться голова. Сдав своё пальто, она направилась к бару, поправляя свою сумочку, висящую на плече, и увидела знакомый силуэт и светлую копну волос у барной стойки. Эмма сидела к ней спиной, и Реджина была на сто процентов уверена, что это её девушка. На ней был чёрный пиджак, под которым, вероятнее всего, белая майка, чёрные узкие джинсы и туфли на небольшом каблуке. Подкравшись сзади, что не составило какого-либо труда, Реджина томно прошептала на ухо не своим голосом, но так, чтобы это было слышно: — Не хочешь познакомиться, красотка? — Нет, я занята, — сухо ответила Эмма, даже не поворачиваясь. Она крутила в своей руке стакан с чем-то янтарным. — Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, — наступала Реджина с глупой улыбкой на лице. Ей было приятно, что Эмма тут же дала незнакомке от ворот поворот и даже не повернулась, чтобы взглянуть на неё. — Послушай, у меня есть девушка, что не понятного? — Миллс тут же вышла из-за спины и села рядом на высокий стул. Реакция Эммы была превосходна, и Реджина не могла не ликовать. У неё чуть ли не отпала челюсть, когда она увидела свою девушку во всей красе. Конечно, она сразу отметила длину этого мизерного платьица, но решила пока промолчать. — Не хочешь угостить даму коктейлем? — строила глазки Реджина, будто с Эммой они вовсе не были знакомы. — Конечно, заказывайте, прекрасная леди, — усмехнулась Эмма, вновь пробегаясь глазами по шикарному телу. Перед глазами стояла четкая картинка, но от одного вида на Реджину, она чувствовала, как плывет. — Мне, пожалуйста, мартини, — сказала Реджина молодому бармену и ощутила, как чья-то рука бежит по её спине и задерживается на ягодицах. — А Вас не учили, что руки распускать нехорошо? — Учили, но мои руки абсолютно не слушаются меня, ведь такая красивая девушка перед ними, — Эмма сделала хороший глоток виски, чувствуя приятное жжение внизу живота. — Может, пересядем за диван? — Конечно, — сказала Реджина и, взяв свой коктейль в руки, наклонилась к уху. — Может, сразу на кровать? Ах, как жаль, что её здесь нет. Покачивая бедрами, она двинулась к свободному столику, окружённому двумя диванами, не дожидаясь Эмму. Она знала, что девушка слегка обескуражена и явно сейчас идёт за ней, поэтому даже не поворачивалась. Сев на диван, Реджина увидела, как Эмма приближается к ней со своим стаканом, садится рядом, а не напротив, как ожидалось. Стакан оказался на столе, одна рука Эммы на спинке дивана, а вторая — на колене Реджины. — Что такая красавица забыла в таком месте, где с ней может случиться всё, что угодно? — прошептала она на ушко, чувствуя, как от этих игр, всё сильнее заводится, да ещё и Реджина подлила масла в огонь своим внешним видом. Она была похожа на девушку только что окончившую школу, и так хотелось её растлевать раз за разом. — Вообще, я договорилась здесь встретиться со своей девушкой. — Что-то я её не наблюдаю рядом. Значит, заберу тебя себе, куколка, — рука уже покоилась на бедре, а Реджина, потягивая коктейль, не заметила, как стремительно она продвинулась. — Но я её очень люблю и не могу ей изменять, — невинно улыбнулась она и, отставив бокал на стол, повернулась к Эмме, сокращая расстояние между ними до минимального. — А она не узнает, — губы уже нагло опустились на шею и начали целовать поверх раннее оставленных следов, скрытых сейчас тональным кремом. — Но ты сможешь сделать это только со мной и ни с кем больше, поняла? — Нет. Я не буду ей изменять, поэтому даже не пытайтесь меня соблазнить, — усилиями она оторвала Эмму от себя и, осушив свой бокал, поднялась с дивана. — Ты куда? — Танцевать, — подмигнув, Реджина скрылась в толпе, и Эмма последовала за ней. Эмма не могла налюбоваться своей девушкой во время танцев. Она уже и в прошлый раз, когда Реджина танцевала стриптиз, поняла, что у неё потрясающая пластика, и сейчас, в чёрном обтягивающем платье она была бесподобна. Эмма двигалась рядом с ней, частенько поворачивая её к себе спиной, кладя руки на бедра и двигая ими в такт. Она пыталась захватить эти манящие губы в плен своих, но Реджина уворачивалась, не позволяя случиться этому поцелую, а ведь сама очень этого хотела. Когда дыхание сбилось, Реджина вернулась к столику, и Эмма, как хвостик, пошла за ней. По пути она успела заказать у официанта ещё один мартини и виски, а после плюхнулась рядом с брюнеткой. — Ты от меня не сбежишь, — прошептала она в губы, почти опьяненная их нахождением так близко. — Я и не собиралась, — первая сдалась Миллс и прикоснулась к губам девушки в пылком поцелуе, ища своим языком её язык. Она не могла оторваться от неё, чувствуя, что практически теряет остатки здравого разума, и вот-вот отдастся ей на этом диване на глазах у всех. — Я соскучилась. — Я тоже. Может, поедем домой? — предложила Эмма, видя в глазах Реджины те же похоть и желание. — Ну уж нет, я приехала сюда танцевать и веселиться. — Ладно, — согласилась Эмма, и в это время к их столику подошёл официант с напитками. — А вот и наше веселье. Девушки не отказывали себе в алкоголе, но и не переступали грань. Было весело, смешно, пошлые намёки и шуточки Эммы были слишком возбуждающими, и Реджина поддавалась на её провокации, чувствуя, как остатки её контроля улетучиваются. Между очередными порциями алкоголя они танцевали, прижимались друг к другу, разделяя горячее дыхание во время медленного танца, но не отлипали друг от друга. Эмма уже не могла так долго находиться рядом с Реджиной и не иметь возможности более интимно потрогать её. Она сама сгорала от желания, но больше всего хотела оказаться внутри неё. — Эмма, я хочу ещё веселья, — шепнула ей Реджина во время очередного танца. — Я могу тебе покрепче напиток заказать, но тебе плохо не станет? — Эмма никогда не была мамочкой, вечно всех оберегающей. Она беспокоилась о Реджине, но не хотела портить всё настроение. — Нет, Эмма, — Миллс развернулась к ней и дернула на себя, удерживая за ремень. — Я хочу таблеточку. — Какую? — Эмма сразу поняла, о чем пошла речь, и она не знала, как на это реагировать. С одной стороны, это плохо и бла-бла-бла, но с другой стороны Реджина под присмотром, к тому же они не злоупотребляют этим. — От которой мне будет хорошо, но не сильную. — Иди за столик, я сейчас приду, — глаза брюнетки в свете мерцающих огней загорелись по-другому, и она поблагодарила Эмму глубоким поцелуем, а потом вернулась за столик. Эмма заплатила за всю выпивку, решив, что после этого не стоит больше пить. Себе она тоже решила не заказывать, ведь кто-то из них должен быть трезвее, чтобы не наделать глупостей. Протянув бармену одну купюру, она подмигнула ему, тем самым показывая, что ей нужно. Парень вложил в её руку спичечный коробок, и они разошлись, будто ничего криминального сейчас не произошло. — Только после не пей, — попросила Эмма, и протянула Реджине таблетку. Запить экстази алкоголем можно, но в дальнейшем не следует больше налегать на спиртные напитки. — Люблю тебя, — чмокнув в губы, Реджина закинулась таблеткой и запила мартини. — А ты что себе взяла? — Ничего, — придвинувшись ближе, Эмма начала нежно и лениво целовать губы, пока наркотик ещё не подействовал на Реджину, и она не пустилась в пляс. Тягучие поцелуи распаляли желание, и Эмма была готова посадить эту жгучую брюнетку в такси и отвести домой, как та заявила, что хочет танцевать. Что ж, теперь она не сойдёт с этого танцпола ещё как минимум минут двадцать, а ведь так и было. Реджина ни на секунду не останавливалась, прижимаясь своей пятой к Эмме. Она обходила её, забиралась своими руками под её майку и вырисовывала непонятные узоры, от чего Эмма млела, уж не говоря о том, что она сильнее возбуждалась. Реджина будто специально касалась её груди, опускала руки на внутреннюю часть бедра, а потом соскальзывала к ягодицам и сжимала их. Впервые в жизни не к ней приставали, а она приставала. — Эмма, пойдём в туалет, — двусмысленно попросила Реджина, запуская руку в свои волосы и взлохмачивая их. — Зачем? — Освежиться хочу, — кивнув, Эмма взяла свою девушку за руку, и они начали пробираться сквозь толпу к дамской комнате. Она знала, что Реджине жарко, к тому же её разум был ещё затуманен, и что ей нужно охладиться. Заходя в туалет, Эмма придержала дверь для двух девушек, пропуская их обратно в зал, и на автомате посмотрела им в след. — И что это было? — спросила Реджина, складывая руки под грудью. Кожа горела, эмоции били через край, а внизу живота сладко тянуло. — Извини, старая привычка, — оправдалась Эмма и быстро чмокнула свою девушку в губы. — И часто ты так на других засматриваешься? — шагнув вперёд, Реджина оказалась в кольце любимых рук. — Это был единственный раз. — Ну-ну, — потянувшись первой, Реджина начала жадно целовать девушку. У Эммы где-то внутри зародилось чувство вины. Она не должна засматриваться на каких-то кукол, когда у неё есть любимая девушка, но, как она уже сказала, это была просто привычка. Продолжая пылкий поцелуй, Реджина ощутимо прикусила нижнюю губу Эммы и отстранилась. — Только попробуй на кого-нибудь ещё посмотреть, кроме меня, и я придумаю такую изощренную для тебя пытку, что смерть покажется снисхождением. Поняла? — О, моя девочка ревнует, как горячо, — улыбнулась Эмма, но получила несильный удар маленьким кулачком в живот. — Р-р-р, ни на кого я не смотрю, потому что у меня есть ты. — Учти, я уже придумала, что с тобой сделаю, — подмигнула Реджина и быстро ополоснула руки и шею холодной водой. — Ну что, идём обратно? — Эмма уже направилась к двери, как вдруг Реджина её схватила за запястье, останавливая. — Нет. Неожиданно (совсем неожиданно!) Реджина затолкнула Эмму в просторную кабинку туалета и усадила её на крышку унитаза. Когда щелкнул замок, а она повернулась лицом, показывая свою самую хищную улыбку и горящий взгляд, Эмма поняла, что сейчас произойдёт. — Моя малышка хочет удовольствия? — усмехнулась Эмма и откинулась назад, а Реджина, чуть приподняв платье, села на её колени. — Твоя малышка хочет хорошего траха в туалете клуба, — прошептала она в губы, обдавая их опьяненным дыханием. — Ох, какие грязные словечки мы знаем, — такая Реджина её не на шутку завела. — Хочешь, скажу тебе кое-что ещё? — Эмма стремительно кивнула головой, задирая платье до талии, а Реджина наклонилась к уху. — Я хочу почувствовать тебя так глубоко в себе, как ещё никогда не была. Я хочу кончить на твои пальцы и выкрикивать твоё имя, и плевать, что мы в клубе. Я чувствую дикую потребность в тебе, и хочу, чтобы ты довела меня до ошеломляющего оргазма. — О, чёрт, малышка, ты напросилась, — жадно набросившись на алые губы, Эмма спустила платье, оголяя полную грудь, и радуясь, что под ним не оказалось лифчика. С яростью сминая грудь, она вдохнула первый не сдержанный стон Реджины и потянула соски на себя, отчего та прогнулась в спине. — Такой грязный ротик. Хорошо бы тебя выпороть. — О, да, Эмма, — рукой она отодвинула кружевные трусики в сторону и прошлась по влажным складочкам, срывая ряд ещё более проникновенных звуков удовольствия. — Я с радостью окажусь на твоих коленках с приподнятой попкой. — Как я люблю, когда ты грязно выражаешься, — два пальца без предупреждения проникли в лоно, и Эмма поспешила заглушить крик поцелуем. Ей было дико приятно иметь свою малышку в этом туалете, чувствовать её желание, и, видимо, оно было так велико, что Реджина согласилась на подобный опыт. Возможно, экстази ей в этом помог. — Эмма… — шептала она прямо в губы её имя и активно двигала бедрами, насаживаясь на длинные пальцы. Захватив губами грудь, Эмма начала усиленно посасывать сосок, свободной рукой сжимая аппетитную задницу. Щёки Реджины были красными, да и шея покрылась красными пятнами, а на лбу появились бисеринки пота. Она не думала, что заниматься сексом в туалете клуба будет так классно. Она подумала о том, что, возможно, в соседней кабинке кто-то точно так же проводит время. Несмотря на то, что громкая музыка была слышна даже в туалете, Реджина чувствовала, как адреналин попадает в кровь, отчего окончательно сносит крышу. — Моя развратница, — шептала Эмма, покрывая грудь поцелуями. То, как Реджина скакала на её пальцах, сжимая их и опускаясь до максимума, сводило Эмму с ума. Ей нравилось использовать игрушки во время секса, и ей жутко захотелось, чтобы сейчас на ней оказался страпон, которым она трахнет свою любимую, как последнюю шлюху в этом туалете, но на самом деле она не сделает так. Ну, может, и сделает, только не в туалет дешёвого клуба, а дома, в их любовном гнездышке. Обильная влага покрывала пальцы Эммы, а Реджина начала более яростно насаживаться. Клитор жутко пульсировал, и брюнетка опустила свою руку, чтобы увлажнить пальцы и начать хаотично его тереть. — Боже, какая ты горячая, — Эмма с учащенным дыханием наблюдала за тем, как рука Реджины орудует над чувствительной точкой. Хотелось самой всё сделать, но Эмма посчитала, что может это сделать в любой другой день, а вот Реджина, ублажающая себя в туалете, — было редкостью. Эмма ощутила, как стенки сжимаются вокруг неё, а Реджина шепчет, что она скоро кончит, поэтому она придержала её за талию, останавливая, и сама начала быстро двигать рукой, слушая хлюпающие звуки. — Боже мой… — обхватив Эмму за шею, она вжалась в её тело, чувствуя, как крупно дрожат бедра, а в глазах темнеет. Казалось, что она снова на грани обморока. — Эмма… Оргазм накрыл бедное измученное тело сильной волной, от чего Реджина ещё некоторое время дрожала от удовольствия. Вынув влажные пальцы, Эмма облизала их досуха и погладила клитор. Возбужденная плоть набухла. — Это потрясающий опыт, — прошептала Эмма, поглаживая девушку по взмокшей спине. — Под кайфом ты очень развратная. — Я и без наркотиков развратная, — отстранившись, она припала к тонким губам и застонала от удовольствия, когда двинула бедрами и коснулась жарким местом руки Эммы. — Да? Тогда почему я этого не наблюдаю дома? — Тогда бы мы целыми днями не вылезали из постели, — усмехнулась Реджина. Эмма продолжала трогать её за пышные округлости не в силах оторваться. — Это же отлично, — поправив трусики и подняв платье, дабы это тело никто не видел таким обнажённым, кроме неё, Эмма поставила Реджину на ноги, но придержала за талию, ощущая её слабость. — Ты хочешь, что бы секс нам приелся? Вот и я не хочу. Когда он редкий, то более яркий. — Я хочу ещё экспериментов, — окончательно поправив платье, они вышли из кабинки, и хорошо, что в туалете никого не оказалось. — Ещё раз посмотри на кого-нибудь, и я тебе устрою такой эксперимент. На сексуальную диету сядешь как минимум на месяц, — серьёзно сказала Миллс. — Да всё-всё, я поняла, больше не буду, — чмокнув Реджину, у которой на лице появилась самодовольная улыбка, они вернулись обратно в зал и провели остаток вечера на диванчике, обмениваясь разными пошлостями, от которых вновь зарождалось непреодолимое желание обладать другим телом. Ох, эта парочка явно изведёт друг друга.