there's a monster in the dark

      пахнет дорогущей парфюмерией и алкоголем, какой-то очень талантливый пианист наигрывает знакомую классическую мелодию, звуки фортепиано совсем немного приглушают тихие разговоры со всех сторон. если поднять голову, сложно не заметить огромную золотую люстру, украшенную какими-то драгоценными камнями. шведские столы валятся от количества разнообразной дорогой еды, мраморный пол, о который очень звонко стучат каблуки, почти ослепляет своим блеском. официанты бегают вокруг, элегантно держа поднос с алкоголем, и предлагают всем гостям выпить, девушки в роскошных платьях с бокалами в руках тихонько смеются, прикрывая рот, несколько уже пожилых людей увлеченно наблюдают за игрой пианиста, и марк находит себя стоящим посреди всего этого, в каком-то явно дорогом смокинге и с аккуратно уложенными волосами. он отходит в сторонку к шведскому столу и сконцентрировано всматривается в пианиста, усердно пытаясь вспомнить, откуда он кажется ему знакомым. он не слышит, как его зовут по имени несколько раз, пока в спину кто-то не тыкает его пальцем. когда он оборачивается, видит еще одно знакомое лицо, только в этот раз он знает, кто это. - привет, - "знакомый" приветливо улыбается и, следуя взгляду марка, переводит свой на пианиста. - не знал, что он так хорошо играет. - кто это? - ученик по обмену. из китая, кажется. если я не ошибаюсь, его зовут ченлэ. - ах, ченлэ, - марк задумчиво мычит, вспоминая, что в его школе действительно есть ученик по обмену из китая, с которым ему доводилось сидеть вместе на истории пару раз, и думает, что странно как-то это всё. - донхек, - повернув голову в сторону своего собеседника, марк заглядывает ему в глаза, концентрируясь на его взгляде, пытаясь вчитаться и увидеть что-нибудь, что - сам не знает, но пытается. - а ты что тут делаешь? донхек сначала смотрит на марка растерянно, задумавшись немного, а потом улыбается мягко и дружелюбно и говорит: - то же, что и ты. он останавливает пробегающего мимо официанта и, взяв два бокала с подноса, протягивает один марку: - выпьем? - все еще улыбается, но теперь не дружелюбно, а хитро как-то, почти с ухмылкой. - можно, - марк берет бокал из его руки и улыбается в ответ, правда выходит как-то неловко. - за финал, - донхек салютирует бокалом и чокается о бокал марка, и тот салютирует в ответ. - за финал? - немного бровь вскидывает, не совсем понимая, о чем донхек говорит. - это самая важная часть, - поднеся бокал ко рту, донхек уже собирается выпить, но его действие вдруг прерывает тонкий пронзительный крик. марк ставит бокал на стол и мчится к столпившейся кучке людей у сцены, а донхек недовольно вздыхает и, опустошив бокал и бросив его куда-то в сторону, бежит за ним. женщина средних лет истерично что-то бормочет на китайском и дрожащими руками бьет светловолосого пианиста по щекам, пытаясь привести в чувство. люди в толпе лишь стоят и смотрят, перешептываясь иногда, и марку ударить кого-нибудь хочется. донхек толкает его в плечо и, когда тот обращает на него внимание, говорит: - сваливать нам надо. марк смотрит на него удивленно-злобно и думает, что ударит сейчас именно его, а донхек за локоть его тянет, шепча: - давай, пошли. он не сопротивляется, когда донхек резко дергает его за руку и срывается с места, таща за собой. выбегая из зала, он оборачивается на толпу в последний раз и, кажется, замечает темную фигуру, прячущуюся за занавесом. они не останавливаются, когда выбегают из здания и даже когда пробегают пару кварталов. марк думает, что это точно не сеул - улицы кажутся ему совсем незнакомыми и чужими, и он понятия не имеет, как здесь оказался. он резко останавливается и одергивает руку донхека: - стой, подожди, - проговаривает слова медленно, тяжело дыша. донхек также дышит, пытаясь восстановить дыхание, и руками в колени упирается. - куда мы вообще.. - он не успевает договорить, как донхек кричит ему «осторожно» и хватает за плечо, и последнее, что марк запоминает - это яркий свет от автомобильных фар и резкая боль в правом плече. \\       марк открывает глаза и тут же прикрывает их от яркого света из окна. «и что это было?» - думает марк и открывает глаза, в этот раз медленно, переводя взгляд на окно и давая им привыкнуть к свету. на улице ни души не видно, что может означать лишь то, что сейчас слишком раннее утро. если задержать дыхание, можно услышать тоненькое щебетание птиц, и марк задерживает и прислушивается, и умиротворенно так становится внутри. его «медитацию» прерывает противный звон будильника, и он тянется выключить его правой рукой, но резко одергивает ее, и левой за нее хватается. «какого черта» проносится у него в голове, и он аккуратно приподнимается и, заняв положение сидя, оттягивает футболку немного в сторону, оголяя плечо. там красуется огромный яркий, приметный такой, синяк. марк не впервые травмируется во время сна, но до этого были лишь всякие царапинки и маленькие синяки, а сейчас ощущение складывается, что его кто-то кувалдой по плечу долбанул. шевелить рукой больно чертовски, и марк медленно поднимается с кровати под звуки все еще разрывающегося будильника и тянется теперь уже левой рукой, чтобы его выключить. утренняя рутина протекает очень медленно и стрессово из-за больного плеча и постоянного забывания марка об этом. он давно уже живет один, поэтому помощи просить не у кого. в спешке натягивая куртку и шипя от боли, марк бросает в портфель парочку бутербродов и вылетает из дома. под ногами приятно и громко хрустит снег, изо рта валит пар, как из парохода, и уши больно покалывают от мороза. марк любит зиму. так сильно, как только можно любить ежегодно повторяющийся сезон, наполненный каким-то волшебством. белые дороги, покрытые инеем деревья, даже небо зимой белое. и марк влюблен в это всё белой любовью. на остановке его привычно ждет джено, докуривающий сигарету. только обычно он успевает выкурить лишь одну к приходу марка, а сейчас под его ногами валялось около четырех окурков, и марк понимает, что неплохо так задержался. они жмут руки, и джено улыбается мягко на марковы извинения и рукой машет: - ничего, ты редко так опаздываешь, - он замечает, что портфель у марка висит на левом плече, а не на правом, как обычно, но ничего не говорит. джено один из тех людей, которые подмечают каждую маленькую деталь, любое изменение в человеке, из тех людей, которые знают о тебе больше, чем ты, и могут о незнакомце рассказать только по его походке или манере говорить по телефону. джено проницательный, и от него скрыть что-то очень сложно. несмотря на это, он никогда не спрашивает ничего в лоб, просто помечает всё у себя в голове. не пристает с расспросами, если видит, что что-то в поведении марка не так, и марк, если честно, ценит вот это всё очень-очень, ведь иногда так хочется помолчать в грустной тишине, зная, что джено всё понял, и объяснять ему ничего не надо. он докуривает и бросает окурок себе под ноги, кивая куда-то в сторону дороги: - по наши души. к остановке медленно подъезжает автобус, и парни лениво залезают в него, проходя в самую глубь. совсем на мгновение марк встречается взглядом со своим одноклассником – донхеком, который иногда попадается им в автобусе по пути в школу. донхек контакт зрительный прерывает сразу же, отворачиваясь к окну, а марк на самое заднее сидение плюхается и шипит, когда плечом спинку задевает. - потаскать за тебя сегодня портфель? - взгляд у джено обеспокоенный немного, и марк видит, что друг его спросить хочет, мол, «ты что ночью, блять, делал, что плечо так раздолбал?», но не спрашивает. - за джемина потаскай, - марк ухмыляется своим же словам, видя, как эмоции на лице джено резко меняются. забавно. - блять, марк, - он совсем легонько, почти не касаясь, толкает его в плечо и отворачивается к окну. марк еще пару минут сверлит взглядом затылок пшеничного цвета и думает, какого черта он вообще снится ему. они с донхеком не друзья от слова «совсем», и не то, чтобы между ними произошло что-то, они просто даже и не пытались. но марку, если честно, хотелось бы. попытаться, в смысле. донхек лучезарный такой, теплый, и смеется очень звонко. люди к нему тянутся, как к солнышку, он словно питает их энергией, и с ним разговаривать хочется долго-долго. и марку хочется. он всё ждет какого-то момента, пинка под зад, ситуации, где заговорить с ним не будет выхода. да, марк застенчивый, но общаться с людьми ему не трудно. а с донхеком трудно, даже не пытаясь. с чем это связано, марк понять не может, и джено еще лыбится постоянно и в бок тыкает, как только донхек в поле зрения появляется. марку иногда кажется, что он знает что-то, до чего марк додуматься не может, но ему спрашивать боязно как-то. он откидывает голову на спинку сидения и левой рукой придерживает больное плечо. это не помогает уменьшить боль, но марку всё равно как-то легче от этого. до школы остается пару минут, и он очень медленно глаза прикрывает, встречаясь на секунду взглядом с повернувшимся к нему зачем-то донхеком, перед тем как закрыть их. \\       школьный день начинается совсем не так, как должен был. классный руководитель сообщает, что ученик по обмену из их класса - ченлэ - ночью был в больницу доставлен в очень тяжелом состоянии, и никто понятия не имеет, что с ним. марка невольно передергивает от воспоминания о сне, в котором этот светловолосый китаец сознание посреди сцены потерял. марк в не случайность совпадений не верит, но зато верит цифрам, которые говорят, что процент такого совпадения пиздец маленький, и не случайность это вовсе. а еще верит и искренне надеется, что крышей не поехал. - мальчики! - парень с волосами медового цвета и сильным запахом крепкого кофе с громким хлопком бьет ладонями по парте, за которой сидят марк с джено. оба резко дергаются от неожиданного действия их одноклассника, и джено руки на груди складывает, обнимая себя и словно пытаясь спрятаться. - привет, джемин, - улыбается мягко-мягко, словно всё в порядке, но марк знает его слишком хорошо и прекрасно видит, как он дрыгает коленкой под партой, пытаясь унять свое волнение. - привет-привет, котенок, - джемин улыбается ему в ответ и подмигивает, и джено чуть инфаркт не хватает, а марку блевать что-то хочется. - джено, пожалуйста, заигрывай со своим парнем не в моем присутствии, - устало вздыхает и шипит, когда джено по плечу его бьет. - блять, марк. - парнем? так мы уже встречаемся? - джемин усмехается тихонько, глядя внимательно на джено, который взгляд лишь к окну отводит и не отвечает ничего. отношения между этими двумя всегда казались марку странными. начиная с момента, когда джемин флиртовал со всей школой просто потому, что по-другому общаться не умел, заканчивая тем, как джено однажды в школу опоздал, потому что котенка на улице гладил, а джемин увидел это, когда в школу несся, и у него - как там говориться? – «ту-дум» произошел. ну, или «ебоньк» - кому как угодно. с тех пор флиртовал он только с джено, причем очень усиленно, а тот ведь и вправду, как котенок – милый, игривый и неопытный совсем. таял и смущался от каждого джеминового слова, а со временем даже научился флиртовать в обратку. правда, дальше этого школьного флирта у них не заходит. что-то мешает джено, что-то его очень сильно тревожит, и марк видит это, но боится спрашивать, боится испортить что-нибудь, ведь отношения с джено такие хрупкие - одно неверное движение, и они рассыпятся на миллионы осколков. ему страшно иногда становится от мысли о том, сколько всего джено может в себе копить - он ведь человек такой, и марк это знает прекрасно. джемина поначалу все эти избегания отношений и любого разговора о них удручали, но, кажется, он смирился или просто думает над каким-нибудь планом по завоеванию дженового сердца (оно уже завоевано). - в общем, я что хотел-то, - джемин упирается руками в парту и переводит взгляд с марка на джено и снова на марка. - скоро новый год же, верно? так вот, мы решили устроить что-нибудь веселое. вечеринку или вроде того. - «мы»? - марк прищуривает глаза и вскидывает одну бровь. - мы! - утвердительно кивнув, джемин поворачивает голову куда-то направо. - я и донхек. упомянутый парень сидел на парте посреди класса, а вокруг него была собрана маленькая кучка людей, громко смеющихся буквально с каждого его слова. «если на вашей вечеринке нет кого-то, вроде донхека, - даже не зовите» - думает марк, но не озвучивает. - так что вы приглашены, и отказы я не принимаю, - джемин убирает руки со стола и, направив указательный палец правой руки вверх, как бы подтверждает свои слова. он уже собирается уходить, как марк бросает: - а джено и не собирался отказывать. - блять, марк! джемин смеется куда-то в левую ладошку и, помахав правой, вливается в разговор донхека с кем-то из одноклассников. джено вздыхает как-то устало и в окно пялится, и марку столько сказать ему хочется, но он молчит и лишь в телефоне копается, пока не звенит звонок, знаменующий начало урока. не то, чтобы марк не любил литературу, наоборот - он очень любит читать, но учитель литературы - человек крайней степени неприятности, поэтому марк старается на уроке этом как можно меньше активности проявлять и проблем себе не наживать. он обычно утыкается в книгу, делая вид, что читает, а сам не заснуть пытается и размышляет о всяком. о странных сбывающихся снах, например. о китайских светловолосых мальчиках, теряющих сознание во время игры на фортепиано и о донхеке, который сюда вообще никак не вписывался. - финал. марк не слышит вопрос учителя, но зато ответ донхека слышит очень отчетливо. он отрывается от книги, уставившись на спину стоящего донхека и думает, что, возможно, всё-таки едет крышей. - это самая важная часть, - заканчивает донхек и садится. учитель благодарит его за ответ, а он поворачивается, смотрит пристально, в самые глаза, и улыбается. марка кроет.